Зомби 2. К истокам

      Поправив ветки, я в очередной раз убедился, что мотоцикл хорошо замаскирован и направился на восток.       Вернувшаяся вчера после разведки Стая, оповестила меня, что они нашли посёлок, который ещё не проверен нами. Произошло это на очередном собрании глав групп выживших и поэтому вызвало множество вопросов. Сперва все возмущались, почему это на собрание завалилась вооружённая группа, в то время как все присутствующие без оружия. Потом были вопросы, а что это за группа такая. Но самого пика возмущения всё достигло тогда, когда всем присутствующим объяснили, что Стая, это группа наёмников, которые подчиняются напрямую мне и представляют из себя лично отобранных мною людей со специфической подготовкой. Что тогда началось... Возмущённые крики, что это вообще не пойми что, упрёки Алексеевичу, что у него по территории и так гуляет неподконтрольная ему группа, так у лидера наёмников есть ещё и личные цепные псы... Было много и других возмущений и вопросов, но большинство как со временем стало заметно большинство из них были озвучены главой амазонок. Женщина, кажется, готова была рвать и метать из-за того, что она на территории, где вообще не понятно что происходит, а она не знает местного уклада и табели о рангах.       Алексеевич выслушал все упрёки с невозмутимым выражением лица, Стая стояла вдоль стены и не обращая ни на кого внимания ждала от меня указаний, хотя я видел, что от некоторых слов, они вцепились в оружие так, что пальцы побелели. Хлыст, тоже несколько раз высказался, хотя скорее, больше для проформы. А может и нет. Всё оставшееся собрание он бросал на меня и Алексеевича задумчивые взгляды. Что ни говори, а лидер механиков был весьма расчётливой и хитрой личностью, результаты чьих действий можно было далеко не всегда предугадать. Форт тоже возмущался, но больше о том, что на территории фермеров есть неподконтрольная группа с хорошим вооружением и неизвестно какого уровня подготовкой. Глава психологов тоже высказался, но его слова просто приняли к сведению и всё. Настя, представляющая оружейников, вообще не участвовала в этой склоке, что было и так понятно, она, как и большинство из её группы, были спасены наёмниками и уже долгое время жили с ними в тесном симбиозе, предоставляя свои знания и умения, в обмен на защиту, и соблюдение договора, что они не будут выходить "в поле". Недавно начавшая присутствовать на собраниях Рысева и вовсе молчала, только переводила взгляд с одного присутствующего на другого, о чём-то усиленно размышляла и оценивающе рассматривала Стаю.       Вообще представительница военных вела себя довольно миролюбиво и тихо, всегда больше слушала чем говорила и старалась вникнуть в жизнь выживших вне военных баз. По прошествии полутора лет, она так и не узнала, что виновен в исчезновении нескольких групп военных отправленных в красную зону, но всё время, когда мы с ней общались, между нами было некое напряжение. Я невольно напрягался при её виде, а она настороженно относилась ко мне.       Когда же страсти поутихли, я отдал приказ Стае отметить находку на карте и не забыть отметить уровень опасности, и дальше собрание прошло по накатанной. Но кажется, основную мыль так и блуждающую в воздухе, никто так и не озвучил. Страх. Все опасались того, что у меня есть личная группа, от чего и без того находящиеся в шатком балансе силы готовы были дрогнуть.       Посёлок был окружён небольшим редким леском по кругу и грядой холмов с севера, поэтому я заходил с запада, чтобы выйти неподалёку от леса и дороги, которая вела от городка на основную дорогу.       Погода была замечательной. Солнце ярко светило в небе, даря тепло, лёгкий ветерок шуршал степными травами, неся с собой множество запахов, птицы кружили в небе, а мелкое зверьё иногда мелькало среди трав.       За прошедшее время с начала всего этого ужаса, звери начали приближаться к городам, поэтому вполне ожидаемо было увидеть на дачном кооперативе за городом блуждающих среди зданий степных жителей, вроде лис, зайцев и тому подобной живности. С одной стороны это радовало, а с другой, повергало в шок, ведь многие помнят, как здесь жили люди, играли дети, стоял гомон человеческих разговоров и урчали двигатели автомобилей, как вздымались к небу столбы дыма от костров, на которых планировали готовить шашлыки на выходных или среди деревьев бродили люди, собирая урожай. Теперь же там были запустение, тишина и звери.       Добравшись до опушки леса, я начал двигаться ещё аккуратнее: перебегал от дерева к дереву, вслушивался в каждый шорох и тщательно всё осматривал перед новым рывком. Лук успокаивающей тяжестью оттягивал руку, даря спокойствие и уверенность в том, что на дальней дистанции у меня будут шансы повоевать в случае чего.       Сделав очередной рывок, я спрятался за поваленным стволом дерева покрытого мхом и аккуратно выглянув, принялся рассматривать лес через небольшие, тонкие молодые веточки, которые росли на упавшем растении.       Передо мной была развилка трёх укатанных грунтовок. Одна прямая, как стрела шла в сторону посёлка, другая по дуге уходила куда-то влево, а третья почти под прямым углом протянулась в правую сторону, при этом от неё отходило несколько небольших тропинок. Именно они меня и смутили. Потратив пол часа, прислушиваясь к каждому шороху, просеивая взглядом каждую травинку и подмечая поведение зверей, я всё же ухмыльнулся, найдя причину, почему меня смущали тропки.       Я находился неподалёку от схождения первой и второй дорог, как они были мной названы. А вот неподалёку от схождения второй и третьей, на специальной площадке сделанной на середине дерева и довольно хорошо замаскированного ветками нескольких стоящих почти вплотную деревьев, сидел мужчина с арбалетом. Он смотрел вдоль первой дороги и при этом, этот раздолбай курил в кулак, аккуратно выдыхая струю дыма в сторону, думая, что их не видно. Видно, плохо, но видно. Да и основным способ выявления такого является не зрение, а нюх. Запах курева хорошо слышно, ведь это явно не тот запах, который свойственен лесу.       Почти напротив меня, на схождении третьей и первой дорог, за пнём прятался мужчина с луком, но смотрел он вдоль второй дороги. Прикинув, как расположены эти стрелки и куда они смотрят, я невольно похолодел, поразмышляв логически и дойдя до простой мысли расположения наблюдающих. Аккуратно, не делая резких движений, я начал осматриваться, чувствуя, как сердце после секундного замирания, начало колотиться, словно сумасшедшее. Где-то должен быть третий стрелок. Там же где и я. Ведь это самое логичное расположение наблюдателей: по одному на схождении дорог и каждый смотрит вдоль дороги. Двоих нашёл, значит должен быть и третий. Вот только где он прячется? Этих двоих я нашёл довольно легко, потому что сам умею устраивать засады и выбирать места для наблюдения, удобные, но при этом незаметные. Только вот если я, большинство наёмников и Стая привыкли делать такие лежки исходя из того, что у них ничего нет, то для этих ребят стоило расширить... параметры поиска, ведь неподалёку их дом, а значит, они могут создать себе наблюдательные пункты на каждом приглянувшемся участке, при этом постаравшись, могут сделать их довольно незаметными.       Через десять минут наблюдения, я всё же нашёл его. Третий наблюдатель спрятался лучше дух своих товарищей. Он был на дереве. Высоко, спрятавшись почти в кроне высокого тополя, он стоял ногами на специально закреплённой в стволе полкой, которая давала ему небольшую площадку и при этом он довольно расслабленно сидел на ветке. Позиция, как и человек на неё были хороши. Высоко, никто, аккуратно идя по лесу, не будет смотреть так высоко, больше внимания уделяя тому, что под ногами. Маскировочная одежда на наблюдателе была выше всяческих похвал. Куртка, штаны и бейсболка были выдержаны в одной пятнистой цветовой раскраске, от чего силуэт стрелка расплывался на фоне ствола дерева. Его вооружение мне не понравилось. Нормально рассмотреть не получилось, но это было что-то с продольно-скользящим затвором, глушителем и оптикой. Прикинув сектора обзора и взаимное расположение, я чуть не взвыл. У меня не было никакой возможности тихо снять этих ребят. Любое движение одного, тут же привлекало внимание напарников. Может их и можно было тихо убрать, но я сколько не всматривался, не видел такой возможности. Даже было не понятно, каким образом они меня просмотрели. Хотя с другой стороны, спрятавшись всего в трёх метрах от дерева, на котором сидел стрелок, я спрятался почти на виду у остальных.       Прикинув все варианты так и эдак, мне всё же пришлось уходить. Потратив ещё пол часа на то, чтобы ползком аккуратно, без резких и быстрых движений отползти подальше в лес и сделав приличный крюк, всё же выбраться на опушку леса, только уже со стороны посёлка.       - Рожа в глине, в жопе ветки, возвращаюсь из разведки, - тихо буркнул я себе под нос, пристально обозревая раскинувшийся передо мной пейзаж.       Посёлком это назвать было сложно. Скорее какой-то дачный кооператив. Двенадцать домов обнесённые забором. На воротах, скорее всего откуда-то вывезенных, потому что по сравнению с забором они выглядели слишком массивно и качественно, стояло двое часовых. Мужчины. Один был вооружён битой с гвоздями, а у второго за спиной была винтовка. Приглядевшись, я хмыкнул. Мосинка. Напротив ворот, в конце дорожки тянущейся через всё это поселение, стоял дом, перед которым расположился вагончик, вроде того, в которых летом живут госторбайтеры, а перед ним крутилось несколько женщин. Рассмотреть, что там творилось было невозможно из-за расстояния, но вот поднимающийся дым и аппетитный запах жаренного, который донёс ветер, давали прекрасное объяснение. Жители собирались есть.       Вроде вполне обычное поселение. Сперва у меня возникло желание сразу подняться во весь рост и пойти к воротам, но что-то не дало мне этого сделать, а своим инстинктам я привык доверять. Может циничный и расчётливый голос в моей голове уже больше полугода молчит, но вот такие знаки, дают чётко понять, что инстинкты не дремлют.       Ползком сделав крюк вокруг территории поселения, я выполз к забору и заглядывая в каждую возможную щель, принялся осматриваться. И первое что я подсмотрел, повергло меня в шок. Передо мной был загон для животных. Стоя на перевёрнутом ведре, держа стоящую перед ним лошадь за круп, какой-то верзила со спущенными штанами совершал движения бёдрами. Лошадь всхрапывала, фыркала, но стояла на месте. Верзила задёргался, зарычал и расслабленно улёгся на круп животного, не торопясь одевать штаны.       Помотав головой, я сдвинулся вдоль забора ещё ближе к "кухне" у вагончика и достав нож из железнодорожного костыля, за пол часа сделал небольшой подкоп. Ограждением территории, которое я не рассмотрел до этого, оказался евро забор установленный в две линии. А вот небольшое расстояние между внешней и внутренней стороной было залито бетоном. Прикинув сколько сил ушло на это чудо, я чуть не присвистнул. Работы здесь провели шикарные.       Проскользнув в проделанный подкоп, мне тут же пришлось метнуться в сторону и спрятаться за поленницей, потому что кто-то приближался в мою сторону. Через несколько секунд в поле зрения появилась девушка лет семнадцати на вид. Простое свободное платье развеваемое лёгким ветерком облепляло её фигуру, подчеркивая каждую чёрточку и изгиб. Но вот если тело у неё было не плохим, то вот лицо меня смутило. Овальное, осунувшееся, с болезненно бледной кожей, под глазами залегли чёрные мешки, губы были искусанными и припухшими. Светлые волосы были какими-то блеклыми и топорщащейся во все стороны паклей, окружали голову.       Девушка начала собирать поленья и меня напрягли её движения. И напрягли не в естественном плане. Ноги она держала как-то враскоряку, наклонялась рывками и с видимым трудом.       Неожиданно раздался звук стремительно приближающихся шагов и со спины к девушке подошёл верзила, бросивший на землю колун и ухвативший её за грудь.       - Хватит, - тихо пискнула девушка, проявив слабую попытку сопротивления.       - Да, ладно тебе, сеструха, - возбуждённо пробасил верзила. - Всего разок. Перед батей ты ведь уже ноги раздвинула.       Я сидел в тёмном углу поленницы и лишь сильнее сжал кинжал. Другие. Это поселение других. Так мы называли тех, кто за прошедшее время начал деградировать. Да, мы тоже были далеко не венцом культуры и цивилизации, но мы держались за старые традиции и обычаи, не дававшие нам скатиться к состоянию диких животных. Но были и не похожие на нас. Те, кого мы называли дикарями и другими. Если дикари полностью соответствовали своему названию, то другие были чем-то средним. Вроде такие же как и мы, но след деградации уже коснулся их.       Верзила повалил девушку на поленья и задрав подол платья, под которым ничего не было, приспустил штаны и тяжело дыша, принялся за своё извращённое дело. Пару секунд я раздумывал помочь девушке, но прикинув все за и против, просто выскользнул через подкоп, решив не вмешиваться. Да, можно было помочь девушке. Можно было убить или же убрать от неё насильника. Но имел ли чужак вроде меня на это хоть какое-то право? Не думаю. У них свой уклад жизни и свои правила.       Уже почти покинув территорию, я заметил, что девушка расширившимися от ужаса глазами наблюдает за мной из-за плеча верзилы, при этом не поднимая шума. Мы смотрели друг другу в глаза не больше секунды, после чего я ей подмигнул и выскользнул наружу. Все жё мне стоило пообщаться с лидером этого посёлка. Может другие и не станут нашими союзниками, но вполне возможно, что партнёрами или хотя бы нейтральной нам группой будут.       Вернувшись к воротам, я подняв руки, показывая, что не опасен, приблизился к часовым, которые откровенно проморгали моё появление.       - Стой!, - вскинулся один из них, вскидывая мосинку и направляя на меня.       - Стою, - сказал я, замирая в паре шагов от них. - Я с миром. Хочу поговорить с вашим старшим.       Часовые быстро переглянулись, после чего тот, который с битой, заявил:       - Сдашь оружие.       - Без проблем, - кивнул я и тут же потянувшись к мечу за спиной, невольно вызвал у них напряжение. - Спокойно. Отдаю оружие.       Мужчины слегка расслабились, а я медленно, не делая резких движений расстёгивал все застёжки и отдавал им своё снаряжение. Нож, кинжал, меч, лук со стрелами, керамбиты, пистолет с глушителем.       - Капюшон сними, - буркнул один из них.       Пришлось выполнить требование и сбросить с головы капюшон маскхалата.       - Я отведу, - сказал мужчина с битой и указав рукой на дом в конце дороги тянущейся через весь посёлок, пошёл у меня за мной.       Пускать кого-то с оружием себе за спину было некомфортно и все инстинкты орали, что это форменная глупость, но пришлось сделать, чтобы пообщаться. Правда часовые совершенно зря не обыскали меня. Латиг по хитрому накрученный на предплечье и тычковый нож в специальном пенале, вшитом в рукав, так и остались со мной, так что у меня ещё была возможность повоевать в случае чего. ***       Фёдор вдохнул воздух полной грудью и шлёпнул по заднице проходившую мимо дочь. Как же хорошо. Его поселение жило спокойной размеренной жизнью. А этот новый мир был довольно таки не плох. Мужчина мог позволить себе всё то, что было запрещено до этого, в той, обычной жизни. Все здесь были как одна большая семья. После первой зимы, они столкнулись с проблемой выживания связанной с пищей, но одна из его дочерей смогла решить её. Тогда многим их них пришлось тяжело, но всё же они все справились и теперь жили довольно не плохо. Не переезжали с места на место, а осели, у них были свои животные, была крепкая семья, были мужчины для защиты и было снаряжение.       Вздохнув полной грудью очередной раз, он ушёл вглубь вагончика, сев во главе стола и пару минут понаблюдав за суетящимися у костров женщинами, почувствовал, что их вид заставил его оживиться и в штанах стало тесно.       - Юлька, иди сюда, - позвал он одну из девушек, которая накрывала на стол.       Когда она подошла, то мужчина тут же ухватился за её грудь, вывалив её из платья и немного помяв, надавил ей на плечи, заставив опуститься на колени. Она знала, что ей делать.       - Устала, моя девочка, утром ты уже поработала, - с нежностью сказал Фёдор, поглаживая девушку по светлым растрёпанным волосам и как мелодию, слушая влажные причмокивающие звуки раздающиеся от его паха. - Ничего. Вот родит мама тебе братика или сестричку, тогда и тебе не придётся со мной, стариком возиться.       Почувствовав, что приблизился к кульминации, мужчина надавил девушке на затылок, не давая отстраниться и с коротким рыком кончил.       Только девушка отошла, а Фёдор поправил одежду, как на дороге, тянущейся от самых ворот к дому, появилось две фигуры. Одной из них был часовой на воротах, его сын Дмитрий, а вот второй. Кто-то новый. Силуэт скрадывался маскхалатом, но ростом он не уступал своему конвоиру, да и было в его движениях что-то... Кажется что-то такое мужчина видел во время срочной службы, когда через его отделение перебрасывали разведчиков. Те тихие парни тоже были такими. Спокойными, хищными и невероятно опасными. Фёдор помотал головой отгоняя мысли. Быть такого не может. Вон уже видно лицо новенького. Это парень чуть младше его второго сына. А откуда у такого могла появиться такая пластика? Правильно, неоткуда. Наверно так просто кажется из-за идущего рядом в развалочку Димки.       - Бать, к тебе гость, - сказал сын, войдя под крышу вагончика.       - Добрый день, - вежливо сказал парень.       - И тебе, добрый, - кивнул Фёдор.       Взгляд парня ему не понравился. Слишком холодный, слишком собранный и слишком пристально всё осматривающий.       - С чем пожаловал? - спросил мужчина.       - Хотел пообщаться. Я разведчик одной из групп выживших. Хотел узнать кто вы, да и при тесном общении узнать, что вы из себя представляете. - спокойно сказал парень, хотя по идее, его должно напрягать то, что он без оружия, в то время, как вокруг него полно вооружённых людей.       - Ну раз так, тогда давай пообщаемся, - миролюбиво улыбнулся Фёдор. - Сейчас поедим и пообщаемся. - Можешь снять халатик, чтобы он тебе не мешал за столом. Раз ты пришёл с миром, то и мы проявим миролюбивость и хорошо примем гостя.       Через несколько минут, за которые парень снял маскхалат и остался в маскировочного цвета штанах и куртке, а большой стол был накрыт и за ним собрались почти все жители посёлка, началась трапеза. Женщины разносили свежеприготовленное мясо, а глава поселения решил всё же начать разговор, потому что гость не торопился открывать рот.       - И большая у тебя группа? Далеко вы? А то мы уже довольно давно не сталкивались с другими выжившими.       - Группа большая. Целый городок. На юге отсюда. - ответил собеседник, при этом не сказав ничего конкретного, что вызвало у мужчины раздражение.       Сидящие за столом сыновья и принятые в группу, покосились на него и получив незаметный сигнал подобрались.       - Ты ешь. Наверное долго к нам добирался, - с улыбкой сказал Фёдор, указав рукой на тарелку парня. - Юлька, дай ты парню мяса, ему силы нужно восстанавливать.       Подошедшая к гостью дочка на мгновение замерла, когда увидела лицо посетителя и почему-то несколько секунд смотрела в его странные, холодные янтарные глаза, после чего будто одумавшись, положила ему на тарелку кусок мяса, который исходил паром.       - Благодарю, - кивнул парень и перевёл взгляд на содержимое тарелки, берясь за вилку и нож.       - У вас принято, что в столовой стоят люди с оружием? - как бы между делом поинтересовался парень, подняв глаза на мужчину и закинув в рот кусок мяса.       - Не переживай. Обычное дело. Мы поедим, потом одни уйдут на смену караула, а ребята поедят следом. У нас так принято, - улыбнулся Фёдор.       - Ммм... - невнятно промычал парень и вновь уткнувшись в тарелку, замер.       - "Твою мать! Кто не дожарил мясо?!" - мелькнула у мужчины в голове свирепая мысль.       Он видел, что парень не видя, что делает перевернул кусок мяса и начал его нарезать, а сейчас уставившись на него, замер. На слабо прожаренном куске, было видно остатки татуировки. Лицо посетителя позеленело, когда до него дошло, что он жуёт.       Короткий жест "Взять" занял всего секунду. А вот то, что случилось следом было сродни кошмару. Парень бросил на Фёдора ледяной взгляд полный ярости и легко вскочив со стула, попутно воткнув вилку в руку шевельнувшегося рядом мужчины, уклонился от бросившегося ему на спину Андрея. Приблизившийся Димка охнул, когда ему в глаза плюнули пережёванным мясом и ему в ногу вонзился столовый нож, а Андрей завалился на стол, заливая сероватую, застиранную скатерть кровью, которая толчками выходила из его шеи, где торчал тычковый нож. Раздался короткий шелест и из рукава парня выскользнул стальной кнут. Короткий взмах и вскинувший мосинку Сергей лишился рук, которые окровавленными, отрубленными обрубками упали на пол вместе с винтовкой. Взмах, и Димка крича упал на пол, закрывая руками безобразную рану протянувшуюся через всё лицо. Короткий шелест и один из мужчин упал, разрубленный от паха, до грудины, заваливая пол внутренностями. Бросившаяся на парня женщина с ножом, на секунду замерла, когда стальная змея охватила её шею и тут же упала, лишившись головы, которая описав короткую дугу, с глухим стуком упала на стол, покатившись по нему.       Больше парень сделать ничего не успел. Замахнувшись на Фёдора, наводящего на него пистолет, он проморгал одного из мужчин и получил удар битой по затылку. Молодой человек упал, выпустив из рук кнут.       Глава поселения обвёл столовую взглядом и его пробил ледяной пот. Если этот один разведчик, почти полностью разоружённый, за десяток секунд устроил такой погром, то что же может сделать пара или тройка таких? А если они будут полностью вооружены?       - Кто пропустил его сюда с оружием? - ледяным тоном спросил он, перекрывая стоны сына, так и держащегося руками за обезображенное лицо.       - Мы-ы-ы-ы-ы... - проскулил бледный, покрытый крупными каплями пота Сергей, отупело глядя на обрубки, которые у него остались вместо рук.       Громыхнул короткий выстрел и мужчина упал на пол, заливая его кровью, текущей из простреленной головы.       - Разделать и в морозильник. - приказал Фёдор, кивнув на виновного часового, после чего кивнул на парня. - Этого, раздеть, снаряжение на склад, а его к мясу. ***       Придя в себя, я почувствовал, как у меня раскалывается затылок, где похоже уже назрела огромная шишка и то, что руки у меня затекли. Короткий осмотр места, где я находился ничего не дал. Ничего хорошего. Тусклый свет лампочки, который едва разгонял мрак, позволил увидеть, что я, как и другие присутствующие, в голом виде подвешен к прикреплённому к потолку крюку. Остальные смотрели на меня обезумевшими от страха, полными отчаяния глазами и что-то мычали через заклеенные скотчем рты. Одежды не было ни у кого, у некоторых, отсутствовали части тел, аккуратно перевязанные бинтами.       - Блять! - высказался я в потолок. - Каннибалы, ёбаные.