Судьба.

Промучившись более двух суток в почтовом дилижансе, мы, наконец, прибыли в Кольмар. Остановились мы в отеле «Saint Martin». У меня не было возможности сравнить его с другими отелями, но он был не в пример лучше нашей затонской гостиницы. Оставив вещи в номерах, мы отправились в кафе перекусить. По совету дядюшки я заказала «фламмеркюхе»- это местная достопримечательность, пирог со сметаной, луком и ветчиной. Оказалось вполне съедобно, но, ой, как далеко до пирогов нашей Прасковьи. В дилижансе мне удалось поспать, и потому я захотела поскорее осмотреть город. - Ох, нет, Аннет, уволь меня, - замахал руками дядя,- я две ночи глаз не сомкнул, дай старику отдохнуть! -Дядь, это ты старик!? Не смеши! Ну, да ладно, - сжалилась я,- отдыхай, а я пойду одна погуляю. Отпускаешь? - Тебя попробуй не отпусти! Только не долго. Я думаю, не заблудишься, языком ты владеешь, а язык и до Киева доведет. А тут, наверное, и до Парижа. Где-то около часа я бродила по городу. Я начинала понимать, почему дядя решил заехать сюда. Не зря Кольмар считается одним из самых красивых и живописных уголков Эльзаса. Невозможно не обратить внимание на его старые кварталы и извилистые маленькие улочки, вдоль которых расположились красочные домики с разноцветными фасадами. Несмотря на относительно небольшой размер, город представляет собой своеобразный архитектурный музей под открытым небом, в котором господствует смешение разных архитектурных стилей. И все это очень старинное, дошедшее до нас, скорее всего, из Средневековья. Я вспомнила свой сон, который мне приснился в поезде по дороге в Вену. Я не была уверена, что это именно тот город, возможно, во многих европейских городах есть такие улицы, но, во всяком случае, было очень похоже. Меня поразило обилие цветов в городе. Они росли в ящиках, закрепленных под окнами жилищ, в огромных глиняных вазонах перед парадными дверьми домов, да и просто на клумбах. И это при том, что весь городок казался закованным в камень: все мостовые были выложены булыжником, плотно подогнанным друг к другу. Вот уж где никогда не бывает весенней распутицы! Так, блуждая по городу, я незаметно вышла на небольшую площадь, доминантой которой был старинный собор, как мне показалось, в готическом стиле. -Месье, извините, вы не могли бы сказать мне, что это за церковь? – обратилась я к случайному прохожему. -Собор Сен-Мартен, мадемуазель, - ответил он, и с какой-то гордостью добавил,- тринадцатый век. На противоположной стороне уличный художник разложил свои картины, прямо на мостовой, прислонив их к металлическому штакетнику. Мне захотелось на них взглянуть, и я подошла поближе. Художник сразу же оживился: - Мадемуазель, если хотите, я нарисую ваш портрет. Это займет час-полтора времени, и недорого, кстати. - Благодарю вас, в другой раз, - ответила я, - а вот работы ваши, если разрешите, с удовольствием посмотрю. И я пошла вдоль картин, выставленных рядами. Здесь были пейзажи, натюрморты, но больше все-таки портретов. Видимо, художник зарабатывал рисованием портретов на заказ. И вдруг я остановилась, как вкопанная. Я буквально остолбенела. С куска картона на меня смотрели любимые серо-зеленые глаза. Не может быть! Яков! Это не сон и не бред! - Месье! – позвала я художника, - я хотела бы купить этот портрет. - Извините, мадемуазель, но он не продается. Он выставлен здесь, как образец моей работы. - А скажите, - срывающимся голосом продолжала я,- давно вы его рисовали? Этот господин – он местный? - Рисовал недели две назад. А господин, нет, не местный, он иностранец. -А… не знаете случайно, где его можно найти, если он еще здесь в городе? – с замиранием сердца спросила я. - Где найти – не могу сказать, не знаю. Но вообще, он почти каждый день здесь прогуливается после полудня. Да вы подождите, может, если повезет, вы и сегодня его встретите. И художник посмотрел на меня, кажется, с сочувствием. Оглядевшись, я увидела скамью, скрытую кустом сирени, с которой открывался хороший обзор площади и прилежащих к ней улиц. На ней я и устроилась. Рядом стайка голубей клевала рассыпанное кем-то зерно. Меня колотила нервная дрожь. Я уже знала, что если сегодня не увижу Якова, я буду приходить сюда каждый день. Да и вообще в поисках его переверну весь этот город. И ни в какой Париж я, конечно, не поеду. Пусть дядя хоть убьёт меня. Но делать он этого, разумеется, не будет.