Судьба.

Я решила набраться терпения и ждать, но чем больше проходило времени, тем большие сомнения меня одолевали. Яков жив, раньше я не была в этом уверена вполне. Последнее время духи не всегда являлись ко мне по первому требованию. Но если он жив, то почему ничего не давал знать о себе столько времени? Быть может, потому, что я просто ему совсем не нужна? Или потому, что он никак не может поступиться самым дорогим, что есть в его жизни – своей свободой? Если это так, то, вероятно, мне придется принять сей факт, как данность. Одна эта мысль приводила меня в отчаяние. Но в любом случае, нам надо объясниться и расставить все точки над i. И, наконец, я увидела его. Сердце мое остановилось на мгновение. Явно прогуливаясь, не торопясь, он шел по булыжной мостовой. Все такой же стройный и элегантный, слегка осунувшийся, правая рука его была на черной перевязи. Все точь-в-точь, как в моем сне. - Яков Платонович! – окликнула я его внезапно севшим голосом. Он не услышал. - Яков Платонович!- закричала я уже громче, и бросилась ему навстречу. На лице его отразилось множество эмоций, одна из которых, как мне показалось, была желанием провалиться сквозь землю. -Анна Викторовна?! Вы?! Как вы здесь оказались? -Я здесь проездом, еду в Париж. Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Совсем не так я представляла себе нашу встречу. -Может быть, мы сядем с вами и поговорим?- наконец не выдержала я. -Да, конечно. И мы присели на скамью. -Анна Викторовна, я знаю, что у вас много ко мне вопросов. Задавайте их,- вздохнул Яков. - Вы, я думаю, понимаете, что я хочу услышать, что произошло в ту ночь, и куда вы исчезли? – начала я. -Да, разумеется. Анна, простите меня, если можете, в ту ночь я поступил совершенно безответственно, я не должен был так поступать. Но я не собирался никуда исчезать. Мне просто было жаль вас будить, но надо было срочно переговорить с Нежинской, в интересах дела, поверьте, ничего личного. Когда я вышел от нее, на меня напали люди Увакова. В драке я был ранен в плечо ударом ножа. В полубессознательном состоянии мне выволокли из гостиницы и повезли куда-то с мешком на голове. Зная вашу впечатлительность, не буду вам рассказывать, как обманом мне удалось освободиться и сбежать. Несколько дней я отлеживался у Ермолая. Потом я добрался до Петербурга. -Почему вы не дали о себе знать? - После ранения рука начала катастрофически терять чувствительность, она буквально висела, как плеть. Я обошел немыслимое количество врачей, никто не давал никаких прогнозов. Предполагали, что задет нерв, уверенности, что рука восстановится, не было. Потеряв веру в российских эскулапов, я отправился лечиться в Германию, и после долговременных мытарств мне, наконец, порекомендовали доктора в этом городе, обычного врача, совершенно без регалий, который разработал уникальную методику восстановления после подобного рода травм. -Так я еще раз спрашиваю, почему вы не дали о себе знать, - повторила вопрос я, – я чуть не умерла. -А зачем, простите, вам все это нужно? Вы молоды, хороши собой, у вас все впереди. Да, вы пережили неприятные моменты, но вы не умерли, и сейчас у вас все в порядке. Все проходит. Вы едете в Париж, в конце концов, с вашими данными вас ждет блестящее будущее. Я вам не пара. Я и полковнику Варфоломееву запретил сообщать вам какие-либо сведения обо мне. Я была в ужасе. А меня он спросил? Что он несет? Взрослый же человек. Какое он имел право все решать за меня? -Но сейчас, я так понимаю, лечение дает результат? И еще – папка. Ее вы собирались забрать? Ведь все равно вы должны были объявиться. -Да, я не забыл о ней. Я еще не решил, что с ней делать. Скорее всего, ее надо просто сжечь. Об этом я мог известить вас письмом. Тем более, о том, что папка у вас, никто, кроме нас двоих не знает. -Ошибаетесь, - возразила я,- Нежинская в курсе. -Нежинская арестована. Она занималась шпионажем в пользу Англии. И я думаю, она вряд ли кому рассказала об этой папке из нежелания делиться. -Яков Платонович, так что будет с нами?- наконец задала я ему вопрос, который было очень тяжело задать. -Аня, мне нечего вам предложить. Я всегда считал себя довольно обеспеченным человеком, но практически все деньги мои ушли на лечение, сейчас я беден, как церковная мышь. Зачем вам нужен нищий муж, который намного старше вас, да еще с сомнительной перспективой выздоровления? Я не знала, что делать. Я видела, что пытаться убедить его – бесполезное занятие. И тут в отчаянии я сказала то, чего не должна была говорить. Мгновенно я поняла это, но было уже поздно. -Яков, но после того, что между нами было…. Вы же считаете себя порядочным человеком? Лицо его тут же приобрело холодное выражение, и он произнес официальным тоном: -Хорошо, Анна Викторовна, давайте завтра встретимся и обговорим формальности. А пока, извините, мне некогда, я опаздываю на процедуры.