Когда связаны руки

— Ты не мог бы мне помочь? Голос Исина звучит глухо и едва слышно, будто ветер шелестит. А еще очень отстраненно. Так что первые несколько секунд Лухан думает, что ослышался. До тех пор пока не вспоминает, что кроме них двоих в комнате больше никого нет. — Прости, — немного помявшись, все же решает уточнить парень. — Прости, ты что-то сказал? — Я спросил, не мог бы ты помочь мне. Сказано предельно четко. Исин поднимает голову и теперь смотрит прямо на Лухана, а не сквозь него, как до этого. Его глаза тускло блестят в полумраке гостиной. — Так что, поможешь? — Да, конечно. Лухан встает из-за стола, на всякий случай отодвинув так и нетронутый чай подальше от края, и подходит к Исину. Вблизи его лицо кажется еще моложе — на вид ему лет двадцать, не больше, но мелкие мимические морщинки уже успели поселиться в уголках глаз. — Что я должен делать? — тихо спрашивает Лухан и немного напрягается, когда чувствует на себе изучающий взгляд Исина. Одновременно по-детски наивный и в то же время какой-то чересчур внимательный, он пробирает буквально до костей, оставляя после себя неприятное чувство собственной уязвимости. — Просто подержи его. «Им» оказывается тот самый белый кролик, которого все это время держал на руках парень. И, господи, он выглядит таким крохотным, словно легко может уместиться на ладони. — Просто подержать и все? — внезапно дрогнувшим голосом спрашивает Лухан, когда мягкая шерстка касается той его руки, с которой он уже успел снять бинты. Маленькое сердечко быстро-быстро бьется прямо ему в ладонь, а сам крольчонок кажется таким хрупким, точно, одно неосторожное движение, и он переломится пополам. — Да, просто подержи, — кивает Исин, а сам опускается на корточки и начинает копаться в оставленной возле дивана сумке. — И постарайся, пожалуйста, его не уронить, — добавляет он, не поднимая головы. — Как Чунмен, балбес такой. На лице Исина проскальзывает нежная, почти материнская улыбка, но Лухан ее не замечает — все его внимание сконцентрировано на крохотном пушистом комочке в его руках. Не дай бог, сжать его слишком крепко. — Да сядь ты уже, наконец. Оценив состояние парня, как крайне напряженное, Исин за штанину подтаскивает Лухана к дивану, и тот аккуратно присаживается на самый краешек, опуская сложенные лодочкой ладони на колени. Кролик спокойно сидит у него в руках, словно это самое удобное для него положение, и только немного подергивает своими острыми ушками. — Он такой милый, — выдыхает Лухан, рассматривая маленький розовый носик и глазки-бусинки. — Как будто игрушечный. Исин согласно кивает и, закончив доставать из сумки все необходимое, что при ближайшем рассмотрении оказывается деталями пластикового манежа, приступает к сборке. Его руки поразительно ловко справляются с закручиванием болтов и гаек, без всяких инструментов, и Лухан даже немного подвисает, наблюдая за этими манипуляциями. — Ты тоже милый, — неожиданно выдает Исин, и Лухану остается только глупо моргать, не понимая, с чего вдруг парень сказал такое. Но тот даже не обращает на такую его реакцию никакого внимания. — Ты милый, Лухан, — говорит Исин. — Тебя же Лухан зовут, да? — и, не дожидаясь ответа, продолжает. — Красивое имя… китайское, верно? — Д-да, — запнувшись, соглашается Лухан и неуютно поводит плечами. Манера парня вести разговор напрягает, и невольно возникает такое чувство, что тот разговаривает сам с собой… спрашивает, хотя, видимо, заранее знает ответ. — Ты меня боишься? Ну, вот опять. — Это ничего, если ты меня боишься. Меня все считают немного странным. — Нет, это не так. Выходит резковато, и Лухан тут же понижает голос, делая его чуть более мягким. — Я тебя совсем не боюсь, — смотря парню прямо в глаза, произносит он. — И ты не кажешься мне странным. — Оу… Вот и весь ответ. Исин еще несколько секунд смотрит на Лухана, но больше ничего не говорит. И сложно понять, поверил ли он его словам или же просто устал от этого разговора. — А этот Чунмен, — непонятно зачем спрашивает Лухан в то время, как Исин возвращается к прерванному занятию, — он… твой парень? — Да, — спокойный кивок головой. — А что? — Нет, ничего. Просто интересно стало. — Просто так никто ничего не спрашивает. Попался. Лухан неловко молчит, опустив глаза, и излишне увлеченно наблюдает за кроликом на своих руках, даже не замечая, что сам в это время становится точно таким же объектом внимания. Легкий румянец на щеках, закушенная губа… изучающий взгляд темных глаз подмечает все это, а после Исин, очевидно, придя в уме к какому-то выводу, легко поднимается с пола и оттаскивает уже полностью собранную конструкцию в дальний угол комнаты. — Только не говори, что тебе понравился Чунмен, — совершенно неожиданно произносит парень после того, как забирает кролика у Лухан и садит его в манеж. Он опускается на диван, подбирая ноги под себя, и обращает на Лухана немигающий взгляд. — Он ведь тебе не понравился? — Нет, конечно, нет. — Что тогда? — Просто... — Лухан не решается продолжить. — Просто что? — аккуратно подталкивает его к ответу Исин. — Просто мне интересно, какого это — быть с кем-то, кто тебе небезразличен. Ну, вот, я сказал это. Оказывается, не так уж и сложно. Исин несколько мгновений смотрит на явно нервничающего Лухана, но вот его пухлые губы изгибаются в мягкой улыбке, а сам он трепет парня по волосам. — Это замечательно быть с тем, кто тебе небезразличен, — в конце концов произносит он и тихо смеется, замечая слишком явное облегчение в карих глазах Лухана. — Наверное, можно сказать, это лучшее из всего, что у меня когда-либо было.

***

Весна в тот год подкралась внезапно. Просто взяла и ворвалась в город, наполняя его запахами распустившихся цветов и птичьими песнями. Исину нравилась такая весна. Нравилась так сильно, что в отличии от привычного маршрута, которым он обычно возвращался домой — через жилые квартала с высокими рядами новостроек, он решил пройти через парк. Лишний раз насладиться свежим воздухом, чего в последнее время ему так сильно не хватало, да позволить немного порезвиться Пушистику, которого он купил в зоомагазине несколько дней назад. Каких-то десять минут ходьбы от шумного загруженного машинами центра, и вот парень уже сидел на скамейке в самом дальнем уголке парка и наблюдал за тем, как маленький белый шарик скачет у самых его ног в густой высокой траве. Пожалуй, даже слишком высокой, так что на поверхности виднелись только кончики ушек. Где-то на дереве звонко щебетали птицы, по небу быстро двигались белоснежные облака, и весь мир вокруг казался таким прекрасным, что даже не верилось, как среди всей этой красоты может быть что-то отвратительное и жестокое. Но оно было, это жестокое. Одного только воспоминания о Чонине и ребятах оказалось достаточно, чтобы птицы перестали петь и начали жалобно плакать, а облака сменились грозовыми тучами. Вот так мгновенно и больно разбиваются розовые очки. — Пойдем-ка домой, дружок. Исин протянул руки вниз, и кролик, будто поняв его слова, тут же устремился к его ладоням. Как будто знал, что им, таким большим, по сравнению с ним, и теплым можно доверять. Внезапное «Ррр…» испортило все. Огромный черный пес стоял в нескольких метрах от Исина, утробно рычал и скалил зубы. Парень замер, а вместе с ним в каких-то сантиметрах от его рук замер и кролик. Вот только, если Исин никогда в жизни не боялся собак, ну или по крайней мере думал, что не боялся, то Пушистик… кто же знал, что это маленькое чудо может бегать так быстро. — Лаки! Лаки к ноге! — кричал где-то позади хозяин огромной черной собаки, но куда там. Кричи не кричи, а если уж она почуяла добычу, ничто ее не остановит. Вот и все посетители парка в тот день думали так же. Поэтому только качали головами и искренне жалели молодого парня, который бежал впереди этого зубастого чудовища. Исин совсем запыхался к тому моменту, как Пушистик забился под самую низкую скамейку. И вылезать оттуда он явно не планировал, а то осталась бы от него одна шкурка. — Уберите свою бешенную собаку! — завопил Исин парню-хозяину, и, не дожидаясь, пока тот оттащит животное, нырнул под скамейку за своим белым чудом. Которое, как оказалось, было в полном порядке, разве что немного подрагивали лапки и быстро колотилось крохотное сердечко. — Все хорошо, ты в безопасности, все хорошо, — пробормотал парень, прижимая кролика к себе, пока выбирался из-под скамейки. — Не бойся, все хорошо. Но все еще клацающая зубами собака вовсе не добавляла обстановке спокойствия. — Может хотя бы намордник на нее наденете, — сердито пробурчал Исин, пока пытался удержать вновь пытающегося удрать Пушистика, что было не так-то просто, учитывая его миниатюрные размеры. — С вашим кроликом все в порядке? — несмело поинтересовался хозяин собаки, заметив волнение Исина, но тут же умолк, занятый натягиванием ошейника на свое рычащее чудовище. — Нет, не все, — резко ответил Исин и, даже не посмотрев на парня, развернулся чтобы уйти, да вот только чужая сильная рука не позволила ему этого сделать. — Подождите, — вновь заговорил парень, кое-как усмирив своего Лаки. — Что я могу для вас сделать, чтобы загладить вину? «Ничего» хотел ответить Исин и уже обернулся, чтобы сказать это, но не смог выдавить из себя ни слова. Напротив него стояло живое воплощение так любимой им весны. — Так вот, как вы познакомились… — задумчиво тянет Лухан и вдруг хихикает, на секунду представив сердитого вылезающего из-под скамейку Исина. Ох, и забавно это, наверно, выглядело. — Вообще-то на этом все не закончилось. Чунмен входит в гостиную, за ним по пятам следует Сехун. И один, и второй держат в руках большие коробки. — А, ну да, чуть не забыл, — спохватывается Исин и, мягко улыбнувшись Чунмену, вновь поворачивается к Лухану. — Потом, поддавшись на его уговоры, мы поехали к ветеринару проверять, все ли в порядке с Пушистиком… — А затем, когда ты узнал, что все в порядке, — теперь говорит уже Чунмен, обращаясь непосредственно к Исину, — ты просто взял и слинял, и даже «спасибо» не сказал… — А ты все равно меня нашел, уж и не знаю как. Наверное, взял контакты у ветеринара. Заявился к нам домой, не забыв и своего Лаки прихватить, и до заикания напугал им Тао. — Но я же не знал, что кто-то может так бояться собак. — Да, не знал. Молчание повисает в воздухе. Чунмен успел подойти к сидящему на диване Исину совсем близко и теперь просто стоит и смотрит на него сверху вниз, словно пытается в очередной раз запомнить. И в этом молчаливом взгляде гораздо больше слов, чем в самом громком крике. — Кхм…кхм. Сехун излишне громко прочищает горло и, подмигнув явно чувствующему себя не в своей тарелке, Лухану шутливо произносит: — Эй, голубки, может хватит уже? Тут от вашей ванили уже дышать нечем, — он хватается руками за горло, изображая приступ удушья. Чунмен фыркает, наблюдая за его игрой, но от Исина все-таки отходит, а сам Исин в это время поворачивается к вздохнувшему с облегчением Лухану. — В общем, — тихо, так чтобы его слышал только Лухан, говорит он, — когда ты встретишь ТОГО САМОГО человека, ты обязательно поймешь, что это такое. Любовь. И не важно, будет это мужчина или женщина. — Ага, — только и отвечает Лухан, а сам в это время думает… А что если я уже встретил такого человека, просто еще не знаю от этом?

***

— Ну и что ты задумал? — Ничего. — Син-а… — Ничего, Чунмен, правда. — Тогда зачем тебе это? — О чем ты? — Зачем тебе было так мило беседовать с тем парнем? Луханом. — Просто так. Люди иногда так делают. Просто разговаривают. — Другие. Но не ты. И не с человеком, которого ты видишь второй раз в жизни. Не о НАС. — … — Чжан Исин. Строго. Холодно. Резко. Видит бог, Чунмен не хочет говорить это так, не таким тоном, но выбора у него нет. Как и всегда, когда Исин слишком настойчиво пытается закрыться в себе, строгость — единственное, что действует безотказно. — Исин… скажи мне. — Закрой дверь. Исин, наконец, отрывает взгляд от своего отражения в зеркале и поворачивает голову в сторону Чунмена. Его лицо спокойное, даже расслабленное, но если приглядеться получше можно заметить, как слегка подрагивают его губы. И этот знак Чунмену совсем не нравится. — Закрой, пожалуйста, дверь, — повторяет Исин и терпеливо ждет, пока парень выполнит его просьбу. И только после того, как дверь ванной отрезает их вдвоем от всего остального мира, он продолжает. — У меня есть план. Его голос тихий, но уверенный. И глаза горят каким-то странным даже немного пугающим пламенем. Поэтому Чунмен ничего не говорит и не пытается его подтолкнуть, а просто выжидающе смотрит. Глаза в глаза. Словно пытается прочитать мысли. Которые, увы, остаются ему недоступны, как бы сильно он ни старался. — У меня есть план, как помочь Чонину, — наконец, произносит Исин и еще сильнее понижает голос. Почти вплотную подступает к Чунмену и шепчет ему на ухо. — И для этого мне нужен этот парень… Лухан. Он увеличивает мои шансы на успех. Голос становится все тише и тише, пока, наконец, окончательно не затухает. И остаются только темные глаза, которые смотрят в упор, практически не моргая. — Ты хотел сказать НАШИ. Чуть удивленный выдох Исина Чунмен ловит уже губами. Мягко и совсем легко. Просто слегка касается уголка губ парня своими и тут же отстраняется, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что бы ты там ни придумал, мы сделаем это вместе, — уверенно произносит Чунмен. – Просто позволь мне это. Доверься мне. Хорошо? — … — Исин? — Ладно. Милая ямочка на щеке и мягкие теплые губы, прижимающиеся к его собственным. Лучшего доказательства доверия Чунмену не требуется.