Когда связаны руки

Первые гости начинают съезжаться к дому директора Кима уже в начале восьмого. Сначала это всего одна-две машины, но постепенно парковка оказывается забита полностью. Водители громко сигналят друг другу, требуя уступить дорогу, пока слуги снуют между машин, помогая гостям выбраться из салонов. Среди них есть и солидные деловые мужчины в строгих костюмах, отрастившие к своим годам приличные животики, и совсем молодые женщины в длинных вечерних платьях. Весело переговариваясь, они заходят в дом, а там уже разбредаются, кто куда. Мужчины в гостиную обсуждать бизнес-вопросы, женщины поближе к столикам с шампанским, чтобы за бокалом перемыть косточки общим знакомым. Машина господина Но подъезжает к дому одной из последних. Из особняка уже слышится шум голосов и музыка, в ярко освещенных панорамных окнах мелькают силуэты людей. Лухан выбирается из машины первым и поспешно одергивает новенький темно-серый костюм. Парень выглядит элегантно, но очень просто. Костюм сидит точно по фигуре, выгодно подчеркивая стройные ноги и талию, светлая челка небрежно зачесана набок, из украшений только маленькая белая розочка-бутоньерка. Лухан отходит в сторонку, ожидая, пока господин Но слегка неуклюже выберется следом, а сам в это время украдкой осматривает окрестности. Еще при въезде он заметил пару камер у ворот, теперь вот еще несколько на фасаде, и это все не считая оравы охранников, что патрулирует периметр. Не дом, а неприступная трехэтажная крепость. Понятно теперь, почему Исин даже не рассматривал вариант с ограблением. — А он всегда умел недурно устроиться, этот директор Ким, — беззлобно хмыкает Но, сам того не ведая подтверждая мысли Лухана. — Лу, детка, пошли. Лухан вздрагивает от обращения, как от пощечины, и опускает глаза в землю. Голос в наушнике тихо говорит. Расслабься, я вижу тебя на камерах. Лухан делает, как велят, и следует за господином Но по пятам, едва удержавшись, чтобы не посмотреть в красный глазок камеры прямо над входом. Швейцар проверяет их пригласительные и отходит в сторону, уступая место паре охранников с металлоискателями. И по мере того, как господин Но проходит проверку и подбирается его черед, Лухан напрягается все сильнее. Он знал, что их будут обыскивать, да только от этого не легче. Микрофон в кармашке пиджака кажется ему вдруг непомерно тяжелым, а голос Исина из наушника слишком громким. Ладошки потеют, пока охранник водит детектором вдоль его штанин и поднимается выше. Громкий писк. У Лухана душа уходит в пятки. — Что в кармане? — прищурившись, спрашивает охранник, и Лухану кажется, тот видит его насквозь. Страх, панику, все. Чуть замявшись, он все же запускает руку в карман и достает оттуда телефон. Громкий шепот Исина в ухе раздается как нельзя не кстати. Расслабься же, ну! Ты ни в чем не виноват, помнишь? Легко сказать. Лухан сейчас даже имя свое вспомнить не может, не то, что расслаблено улыбаться. Господин Но, устав ждать его в дверях, подходит ближе. — Какие-то проблемы, господа? — Не положено, — сурово заявляет охранник, даже не взглянув на него, и протягивает руку за мобильным. Он, очевидно, ждет, что Лухан тут же отдаст ему телефон, но тот не спешит. В его случае остаться без телефона означает остаться без связи. Одному в огромном доме. Не зная, что делать, куда бежать. Конечно, он не может его отдать. — Это же просто айфон, — пытается улыбнуться Лухан, но челюстные мышцы подводят его, и выходит какая-то пугающая гримаса. Охранник хмурится все сильнее, его напарник, до этого молча стоящий в сторонке, тоже подходит ближе. — Мобильные телефоны проносить нельзя, — как для умственно отсталого повторяет он и пытается насильно выдрать телефон из рук Лухана, но тот резко отдергивает руку и пятится назад. Нельзя быть еще более подозрительным, чем сейчас. Он мысленно стонет, понимая, что сам загнал себя в ловушку. Вот теперь они возьмутся за проверку тщательнее, найдут микрофон, затем наушник и пиши пропало. — Что здесь происходит? — громкий голос доносится из-за спин охранников, и те тут же выравниваются по струнке. — Этот молодой человек не желает отдавать телефон, господин, — рапортует охранник, оборачиваясь на замершего в дверях директора Кима, и, заметив его серьезный взгляд, приободряется и продолжает более уверено. — Мы попытались ему объяснить, что проносить телефоны и другие электронные устройства запрещено, но он отказывается выполнять требования. Так что мы… — Пропустить. Директор Ким обрывает охранника на полуслове. Его взгляд обращается на перепуганного Лухана. — Заходи, не бойся, они тебя не тронут. — Но господин…! — Отошли в сторону, я сказал! — рявкает на охранника Ким. — Вы здесь для чего стоите?! За безопасность отвечаете?! Вот и следите, чтобы никто оружие не пронес! А этого ребенка с его безобидным телефоном оставьте в покое. Идиот, — фыркает в наушник Исин. — Да уж, безобиднее некуда… Лухан его веселья не разделяет. Он с опаской протискивается мимо заметно оробевших охранников и замирает в нескольких шагах от директора Кима. Что он должен ему сказать? Поблагодарить? Или хватить простого приветствия? Но пока Лухан решает, директор Ким уже отвлекается на господина Но. Мужчины крепко пожимают друг другу руки и обмениваются стандартными любезностями. Господин Но хвалит чужой костюм, в шутку интересуясь, где бы ему приобрести такой же, пока Ким отнекивается, заявляя, что так красиво, как на нем, этот наряд не на ком сидеть не будет. Костюм действительно красивый, угольно-черный с атласными вставками на груди. Но куда больше Лухана интересует небольшая серебряная фигурка в форме волчьей морды на лацкане. Волк выглядит совсем как живой. Острые ушки, приоткрытая в оскале пасть, даже отдельные прядки меха вырезаны из металла. На секунду Лухану кажется, что волк внимательно наблюдает своим черным бусинкой-глазом за всем, что происходит вокруг, и за ним в том числе. Того и гляди моргнет и завоет. И снова голос Исина в ухе. Это она — флэшка. Видишь? Замаскирована под брошь. На пиджаке. Лухан видит, но ответить не может. Вместо этого он поправляет бабочку на шее. Об этом сигнале они договорились с Исином заранее, чтобы Лухан не выглядел подозрительным, разговаривая сам с собой. Таких сигналов они придумали много. Например, провести рукой по волосам означает — молчи, кто-то стоит слишком близко и может тебя услышать; расстегнутый на верхнюю пуговицу пиджак — мне нужна помощь. Все жесты выглядят довольно обыденно, так сразу и не догадаешься, что это секретный шифр. Главное — не повторять их слишком часто. Лухан глядит на брошь, почти не моргая, и все думает, получится ли у него сделать то, что они задумали. Ему не интересно, откуда Исин узнал, что волк — это флэшка, или почему тот считает, что именно на ней вся нужная ему информация. Единственное, чего хочется Лухану, чтобы весь этот кошмар поскорее кончился… — Красивый волк. Лухан испуганно дергается, когда слышит голос господина Но, и поспешно отводит взгляд. Неужели попался?! Но директор Ким мгновенно развеивает его тревоги. — Ну, разумеется, красивый. Моя жена подарила мне его на прошлое Рождество. А у нее, как ты помнишь, прекрасный вкус, — Ким громко смеется, и Лухан выдыхает с облегчением. Ну разумеется, господин Но обращался вовсе не к нему. Он тут так, аксессуар, не более. — Ну что же мы стоит в дверях, Чонсок. Проходите, вас уже все заждались, — говорит директор Ким и подталкивает господину Но ко входу в гостиную. Лухану он только кивает, едва заметно морщась. Очевидно, сцена с охраной не принесла ему особого удовольствия, и он пытался как-то сгладить ситуацию только из-за господина Но. Что ж Лухан благодарен ему и за это, хоть это и немного странно, испытывать благодарность к тому, кого вскоре собираешься обокрасть. Просторная гостиная встречает мужчин ослепительной белизной. Лухан даже на секунду глаза зажмуривает от яркости освещения, но позже понимает, что дело вовсе не в светильниках, коих здесь великое множество. Просто все стены в комнате, пол и даже мебель по цвету точно только что выпавший снег, кристально-белые. Лухан ни разу в жизни не видел настолько светлых помещений, будто чистый холст, на который художник попросту забыл добавить красок. И только багрово-красный тонкий ковер на полу да разноцветные безделушки на полках добавляют комнате хоть немного цвета. Лухан в своем темном костюме чувствует себя здесь неуютно — слишком заметен. Хотя остальных гостей, это по-видимому не смущает. Они стоят небольшими группками и оживленно переговариваются, то и дело цепляя бокалы с алкоголем у снующих официантов, но стоит только господину Но появиться на пороге все разговоры тотчас смолкают. Все взгляды обращаются на него. — О, а вот и наш дорогой Чонсок пожаловал, — мелодично смеется темноволосая женщина в ярко-синем платье, с крупным бриллиантовым колье на шее. На вид ей лет тридцать, возможно, тридцать пять, но глядит она на мужчину без привычного для такой разницы в возрасте уважения. Скорее даже немного надменно. — А мы все думали, придете вы или, как обычно, проигнорируете все веселье. Надо признать, на этот раз вы нас не разочаровали. — Не прийти и отказать себе в удовольствии встретиться с вами, мисс Шин? Как же я мог, — отвечает господин Но, холодно глядя на женщину, и Лухан буквально кожей чувствует, насколько тяжелая энергетика исходит от него в данный момент. Сразу хочется сжаться в комок, а лучше спрятаться куда-нибудь от греха подальше. Но на женщину это будто бы не производит никакого впечатления. Или она просто слишком хорошо себя контролирует. — А что же этот мальчик, — вдруг переводит она свой взгляд на Лухана, — ваш новый питомец? В ее глазах нет ни капли тепла, и больше она не улыбается. Наоборот, глядит на Лухана с неприкрытым презрением, точно на букашку, которая случайно села на ее дорогое платье и своим присутствием осквернила его. Ситуация накаляется. Обычно люди их круга, следуя правилам приличия, не позволяют себе так открыто проявлять свою неприязнь к кому бы то ни было, но только не эта женщина. Ее, кажется, абсолютно не волнует, как много людей вокруг услышат ее слова, а вот ее спутник, заметив, что все взгляды направлены на них, вдруг приобнимает ее за талию и что-то торопливо шепчет ей на ухо. Лухан не слышит, что он говорит, но видит, как мгновенно женщина изменяется в лице. Она еще раз осматривает Лухана с головы до ног, а потом озвучивает, как приговор: — Прошлый был лучше, — и, потеряв всякий интерес, возвращается к прерванному разговору со своим спутником. Лухану от стыда хочется под землю провалиться. В один момент приходит осознание. Все здесь: каждый человек в этом зале знает, кто он и кем приходится господину Но. Игрушка. Питомец. Вещь. Красивая безделушка, от которой можно легко избавиться, стоит ей надоесть. И им всем абсолютно наплевать, что он тоже личность. Что у него тоже есть свои чувства и мысли. У них есть все, что они пожелают: дорогие машины, огромные пентхаусы в центре столицы, драгоценности и деньги. Хвастаться этим уже «не комильфо», и остается одно — купить человека. Страшно подумать, в стране, где официально рабства не существует вот уже почти целый век, людей все еще используют, как живой товар. Покупают и продают. И ради чего? Чтобы какие-то богатые снобы могли лишний раз утереть нос своим ненавистникам. Тошнота подкатывает к горлу сильными толчками, и Лухан подхватывает у проходящего мимо официанта бокал с шампанским. Он ненавидит алкоголь, но вливает его в себя одним залпом. Маленькие пузырьки неприятно покалывают гортань. Господин Но открывает рот, будто бы хочет что-то сказать, но не произносит ни слова, только легонько толкает Лухана в плечо и кивает на один из пока еще свободных столиков в самом углу. Мол, отойди в сторонку, не мозоль глаза. А сам присоединяется к группе знакомых в центре зала. Ровно в восемь часов вечера начинается само торжество. Директор Ким произносит короткую речь, в которой благодарит всех пришедших и выражает надежду на благотворное сотрудничество, и на этом официальная часть заканчивается. А потом каждый занимается, чем хочет. Несколько пар танцуют под легкую незатейливую мелодию, которую наигрывает на рояле приглашенный музыкант, компания мужчин в углу медленно надирается бесплатным виски. Никто не обращает никакого внимания на Лухана, будто его тут и нет, и его это полностью устраивает. Голос Исина с кем-то тихонько переговаривается в наушнике, так, что слов практически не разобрать. — Как настроение? Лухан дергается от неожиданности, когда рядом вдруг возникает Чунмен. Он, так же как и все официанты, одет в черную униформу, в руках поднос с закусками. Он глядит на Лухана с вежливой, как может показаться со стороны, улыбкой, но парень видит в этом что-то большее. Теперь он понимает, с кем шептался Исин. — Все хорошо, — едва размыкая губы, отвечает Лухан и берет с подноса тарталетку, чтобы как-то оправдать присутствие Чунмена. Еда застревает в горле, отказываясь двигаться дальше, но Лухан заставляет себя проглотить и сверху запивает все это шампанским. Сознание едва заметно ведет в сторону. — Не налегай больше на алкоголь, — просит его Чунмен и ловко заменяет бокал с шампанских в его руке на стакан с соком. Он глядит на парня ласково, пусть и всего с сотой долей того, как он смотрит обычно на Исина, но Лухану и этого достаточно. Он вдруг так сильно хочет попросить Чунмена остаться, просто постоять рядом еще немного, пусть это и будет выглядеть довольно странно, но того окликает кто-то из гостей, и Лухан вновь остается один. Время тянется медленно, точно патока, пока Лухан вполуха слушает разговоры гостей за соседним столиком. Двое мужчин и женщина обсуждают очередную пассию какого-то общего знакомого, и судя по нарочито небрежному тону женщины, она сама была бы не против занять ее место. Лухану мерзко от того, как они говорят, не брезгуя ни оскорблениями, ни ругательствами. И эти люди еще называют себя высшим обществом… — Как думаете, Но с ним спит? — вдруг раздается громкий шепот женщины, и Лухан в ту же секунду чувствует, как чужие взгляды упираются в его затылок. Он крепко сжимает в руках бокал с соком, так что еще чуть-чуть и тот просто разлетится на осколки прямо в его ладони. Его лицо белеет от следующей фразы мужчины. — А для чего он еще может сгодиться? Не книжки же с ним читать. И все трое мерзко смеются. Наверняка, они специально говорят громко, чтобы Лухан услышал, и теперь наслаждаются тем, что он не может ничем им на это ответить, ведь на кону не только его гордость, но и весь план. А потому он молча сжимает зубы и, даже не взглянув на сплетников, отходит за другой столик, ближе к лестнице. Там-то его и перехватывает господин Но. Он уже изрядно навеселе, но стоит на удивление прямо, только глаза странно блестят. — О, а вот и мой питомец, — хихикает Но, дернув Лухана за рукав пиджака на себя. Ткань трещит под его пальцами. — Ну что, хорошо отдыхается в высшем обществе? Блевать тянет, — хмыкает услышавший вопрос Исин, и Лухан, не сдержавшись, фыркает, впрочем, тут же прикрывает рот ладонью, чтобы мужчина не заметил. Но слишком поздно. Тот вдруг сжимает запястье Лухана почти до боли и глядит на него слегка расфокусированным взглядом, на дне его глаз начинает разгораться ярость. — Тебе смешно? — шипит Но. — Выставил меня дураком перед всеми, и тебе СМЕШНО?! — Н-н-нет, вовсе нет. Я ни о чем таком не… — Заткнись! — рявкает мужчина, и Лухан тут же прихлопывает рот. Не сказать, чтобы он никогда не был с ним груб. Был. Но все же не настолько. В уголках глаз закипают слезы. — Простите, — тихо говорит Лухан, быстро-быстро моргая, чтобы не дай бог не заплакать. Такого удовольствия он ему не доставит. — Я еще дома с тобой поговорю, — отрезает господин Но, и тянется за новым бокалом, как вдруг сбоку раздается громкий шум. Это Чунмен роняет на пол поднос с напитками, попутно пролив добрую половину на пиджак директора Кима, который так кстати оказался поблизости. В гостиной воцаряется напряженная тишина, хоть ножом режь. Сейчас, — тихо командует Исин. — Другого шанса у тебя не будет. Лухан незаметно запускает руку в карман брюк и сжимает в пальцах крохотную таблетку. Директор Ким уже вовсю орет на провинившегося официанта, и пока все внимание гостей приковано к разворачивающейся сцене, Лухан быстро опускает таблетку в бокал, который до этого собирался взять господин Но. Лекарство растворяется почти мгновенно, не оставляя даже намека о своем присутствии, шампанское по-прежнему прозрачно-золотое, так с ходу и не догадаешься, что там приличная доза транквилизатора. Ты молодец, Лухан. Осталось совсем немного. Он почти не слышит Исина, так громко стучит в висках кровь. Будто само его тело отсчитывает оставшееся до конца время. Директор Ким уже закончил кричать на Чунмена и теперь с остервенением стаскивает с себя насквозь мокрый пиджак. — Не беспокойтесь, со мной все в порядке, — отнекивается он, когда какая-то женщина за ближайшим столиком предлагает свою помощь. — А ты! — он сердито тычет пальцем в Чунмена. — Убери все, и чтобы духу твоего здесь больше не было. Ким рявкает охране, выскочившей на шум, чтобы те вернулись на свои места, и, обойдя столик Лухана, поднимается по лестнице на второй этаж. Там находятся хозяйские покои, доступ к которым для гостей закрыт. Иронично, что именно туда Лухану и нужно попасть. Время тикает. Лухан переводит взгляд на господина Но и мысленно чертыхается, заметив, что тот совсем забыл, что хотел выпить еще шампанского и вместо этого задумчиво смотрит на протирающего пол Чунмена. О чем он думает? Он же не мог догадаться, что все это было подстроено. — Вот, — Лухан берет другой бокал и с легкой полуулыбкой глядит на мужчину. Пан или пропал. — Давайте выпьем за то, что это не ваш пиджак пострадал. Он очень рискует, так неформально обращаясь к нему, но надеется, что ввиду его легкого опьянения тот будет не слишком строгим. В противном случае, Лухану несдобровать. — Ты же не пьешь, — прищурившись, говорит мужчина, и пристально глядит Лухану в глаза. Тот отвечает спокойно. — Сегодня пью. И подносит бокал к губам. Господин Но еще пару секунд рассматривает его лицо, но потом все же берет напиток. Пей! Пей же! Лухан даже не дышит, пока мужчина медленно выпивает бокал до дна и отставляет его в сторону. Несколько мгновений, и его брови вдруг напряженно хмурятся. Он открывает рот, будто хочет что-то сказать, но не произносит ни звука. Давай, Лухан, твой выход. — Вам плохо? Лухан тревожно округляет глаза и подхватывает ослабевшего мужчину под руку. Тот снова беззвучно открывает рот, на его лбу выступает испарина. Лухан знает, что тот сейчас чувствует — становится трудно дышать, тело не слушается, все вокруг медленно размывается и прячется в дымке. И даже о помощи не попросишь. — Тут слишком душно, вот вам и поплохело, — тараторит Лухан, хотя и сомневается, что мужчина его слышит. Он все силы тратит на то, чтобы поддерживать его в более менее вертикальном положении, и медленно отступает к лестнице. Господин Но уже не понимает, куда его ведут, но на автомате переставляет ноги. Гости начинают с интересом оглядываться на них, когда позади остается один лестничный пролет. Оно и понятно, второй этаж — закрытая зона. Но Лухан держится максимально уверенно, чтобы у них сложилось впечатление, что это решение господина Но подняться наверх, а значит встревать лучше не стоит. И действительно, никто их не останавливает. Так, оказавшись в коридоре на втором этаже, Лухан уже весь обливается потом. Он бегло осматривается по сторонам, но заметив, что директор Ким еще не вышел из спальни, приваливает господина Но к ближайшей стене. Тот выглядит неважно, лицо бледное, как мел, губы почти синего цвета. Лухан даже на секунду пугается, что смесь транквилизатора и алкоголя могла стать смертельной, но тут в коридор выходит директор Ким, и начинается второй раунд. — Пожалуйста, помогите, — жалобно зовет Лухан и всхлипывает. — Он… господин Но хотел узнать, все ли с вами в порядке… Я пошел с ним, а потом… он… он… вдруг потерял сознание. И я не з-знаю, что делать. Лухан переходит уже на откровенный плач и трясущимися руками будто бы пытается поднять окончательно съехавшего на пол мужчину. Директор Ким мигом оказывается рядом. Он присаживается на корточки и проверяет его пульс. — Глупый мальчишка! — басит он на Лухана. — Кончай реветь, скорую вызывай! У него сердечный приступ. — А к-к-как… — Ты совсем идиот?! Быстро в мою комнату, там есть телефон. Быстро, я сказал! Директор Ким, видимо, забыл, что и у Лухана в кармане есть мобильный, но тем лучше. Парень подскакивает от его крика, как ужаленный, и бежит в спальню, что находится в дальнем конце коридора. Руки трясутся уже взаправду, когда он оказывается внутри. Он вертит головой по сторонам и, обнаружив телефон на туалетном столике, уже собирается набрать номер скорой, но вдруг замирает, как вкопанный. Мысль, что на секунду мелькнула в его голове, ужасает своей жестокостью. У него есть телефон, он знает номер, но рука не поднимается набрать его. «Ты же хочешь от него избавится, я знаю», — шепчет внутренний голос. — «Если врачи не приедут, в его-то возрасте смесь транквилизатора и алкоголя наверняка убьет его. Это жестоко, да, но только так ты обеспечишь свою безопасность. Ты больше никогда его не увидишь, и он не сможет навредить тебе.» Лухан крепко сжимает в руке телефонную трубку, пока драгоценные секунды, как песок, ускользают сквозь пальцы. Один. Один. На девятке палец останавливается. «Решайся. Спасай себя. Только так ты можешь сбежать от него». Голос в голове становится все громче, давит на барабанные перепонки. Лухан обхватывает голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону. И вдруг… Ты не убийца, Лухан. Голос Исина перекрывает какофонию звуков в голове, такой чистый и спокойный, точно зов ангела. Девять. Лухан жмет последнюю кнопку и, дождавшись ответа диспетчера, быстро диктует адрес. У него и так была всего пара минут, не больше, но вот уже полторы он потратил, чтобы вызвать скорую. Если директор Ким вдруг вернется все пропало. Лухан возвращает трубку на подставку и ищет глазами то, ради чего все это затевалось. Кресло справа от кровати, — тут же подсказывает ему Исин, и Лухан через всю комнату бросается к креслу. На спинку действительно небрежно закинут заляпанный алкоголем пиджак, и серебряный волк по-прежнему глядит на Лухана своим черным блестящим глазом. Парень поспешно снимает брошку с пиджака и сует ее в карман, из коридора доносятся голоса. За те пару минут, что его не было, там уже собралась толпа людей, не протолкнуться. Несколько крепких мужчин пытаются аккуратно приподнять потерявшего сознание господина Но, чтобы спустить его вниз. Во дворе уже воют сирены скорой. Воздух на улице прохладный и свежий, Лухан жадно хватает его ртом. Его никто не останавливает, когда он выбегает наружу — охраны на входе больше нет, и он беспрепятственно достигает ворот, переставляя ноги так быстро, как только может. Яркие окна особняка подсвечивают его силуэт на фоне темной подъездной аллеи. Машина Исина ждет прямо за воротами. Чунмен уже находится внутри и ободряюще улыбается Лухану, когда тот запрыгивает на заднее сиденье и захлопывает за собой дверь. В салоне тепло и приятно пахнет цитрусовой «ёлочкой», но Лухана вдруг начинает ощутимо колотить. Неужели все закончилось? Все… правда… кончилось? — Поехали, — просит Чунмена Исин и требовательно протягивает к Лухану руку. Тот, помедлив, достает из кармана волка и кладет его на раскрытую ладонь. Машина срывается с места. Лухан за всю дорогу не произносит ни слова. В какой-то момент их обгоняет та самая скорая с горящими мигалками, и он провожает ее задумчивым взглядом. Вряд ли бы они так торопились, если бы Но умер, значит тот все ещё жив. У Лухана на этот счёт смешанные чувства. С одной стороны, он боится, что мужчина найдет его. Тот умён, и ему не составит труда сложить два и два, чтобы понять, кто его отравил, а потом он начнет мстить. И смерть в этом случае будет самым безболезненным вариантом. Лухан ещё помнит фотографии Сехуна в чернеющей лужи крови, и на секунду представляет себя на его месте. А потом понимает, такой роскоши ему не позволят. Максимум — черный полиэтиленовый пакет и земляной холмик в глуши, где никто его не найдет. Одно успокаивает, сколько бы времени Лухану ни осталась он не стал убийцей, и это странно, но греет. Он остаётся ночевать у ребят, ведь ему больше некуда идти. Но спит он плохо, всю ночь мучают кошмары. Подушка пахнет Сехуном и это хоть немного, но успокаивает. Лухан все ждет, что Исин придет и скажет — все. Закончилось. Мы победили. Но идут часы, а из его комнаты за всю ночь не доносится ни звука, хотя парень знает, что тот не спит, из-под двери видна полоска света. Лухан забывается сном на рассвете, когда небо за окном начинает розоветь, и сквозь сон слышит, как громко хлопает входная дверь. Крик вернувшегося с подработки Чанеля разносится по квартире. — Вы это видели?! Сонный Исин выползает из комнаты и немного заторможено глядит на всклокоченного парня. С виду он бы сошел за местного сумасшедшего: волосы растрёпаны, куртка сползла с одного плеча. — Что случилось? — Сам посмотри. Чанеля сует ему в руки свой мобильный с открытой вкладкой новостей, и по мере того, как Исин читает статью, его глаза все больше округляются. Он поднимает глаза на Чанеля. — Это сделал не я, — удивленным шепотом. Заголовок гласит: «Господин Ким У Хен, исполнительный директор компании «Delta Int.» ночью текущего дня был заключен под стражу по обвинению в финансовых махинациях. Пресс-секретарь компании комментировать ситуацию отказался».