Пламя души

-Помогите! Скорее лекаря! Лорду плохо! На крики наследника Огня сбежались все, кто был в замке. Лорд Озай был без сознания, ещё пару часов назад цветущий мужчина, полный сил, осунулся и похудел, богатые одежды висели на нем, как монашья ряса. Тай с Арсом едва смогли оттащить Зуко от Озая, чтобы лекарь смог осмотреть Лорда. Но говорить было не о чем, ни ран, ни повреждений не было, а старый лекарь не смог сказать, что всё на самом деле очень просто - внутренний источник огня Лорда едва тлел, готовый в любое время угаснуть. Лорд как чувствовал, и ещё месяц назад составил акт о возобновлении Принца Зуко в качестве наследника и завещание в его пользу. Старику было жаль Лорда. Молодой ещё, ему бы жить, да жить. Но на всё воля Огня и души. Здесь смертные ничем помочь не смогут. -Нам следует уйти и дать Лорду отдохнуть. Принц Зуко,- заговорил Арс после короткого разговора с лекарем. У него дрожали голос и руки,- вам следует известить генерала Айро, что на время болезни Лорда,- "и после его кончины"- прозвучало несказанное,- титул Лорда Огня переходит к вам, под регентством генерала Айро до того времени, пока вам не исполнится двадцать лет. Зуко ничего не сказал, он механическим шагом вышел из комнат, а потом и из дворца. Он не помнил, как добрался до гостиницы, где они с дядей остановились. Айро не видел таким своего племянника даже в первое время изгнания. В душе загорелось желание разорвать Озая на мелкие кусочки и спалить останки, чтобы пепла не осталось за то, что он снова... Только выслушав у тихо всхлипывающего после прошедшей истерики Зуко, всю нехитрую, но страшную в окончании историю, Айро пожалел о том, что мысленно сотни раз обрушивал на голову Озая все самые немыслимые кары. Не даром ведь говорят, что мысли материальны. Что же, все получили то, что хотели. Но какой ценой? На следующий день тело Озая исчезло, а на постели Лорда лежал огромный волк, словно воплощение пламени. Прислуга боялась входить в комнаты, даже те, с кем Лорд в последнее время был близок, боялись встретиться со зверем. Только Зуко было плевать. Он только хотел хотя бы ещё раз увидеть отца, попросить у него прощения за всё, но весть о его исчезновении и возможной смерти, выбила из него все мысли и чувства. Поэтому встреча со зверем не была чем-то страшным, он и не заметил бы его, если бы внезапно не наткнулся на прищуренный золотой взгляд, который мог быть только у членов королевской семьи. Взгляд, всегда обдававший его холодом, и только вчера принц сумел увидеть в нём тепло и боль. Как и сейчас. -Отец? Зверь тихонечко заскулил и на животе подполз к принцу. Зуко присел на смятую постель, а огромный волк, подобно дворовому псу вилял хвостом и прижимал уши к голове. Рука сама потянулась к нему. Оба зажмурились и одновременно открыли глаза, с недоверием глядя друг на друга. Уголок губ дернулся в усмешке, и волк завилял хвостом ещё активнее, подлез под руку и потёрся об неё головой. Сел напротив Зуко и положил голову ему на плечо, прижимаясь близко и словно обнимая. Горло сжало. Неужели, чтобы дождаться отцовских объятий, им пришлось докатиться до такой ситуации?? -Ты ведь правда мой отец?- зверь тихонечко заскулил и подвинулся ближе.- Тогда удивительно, что ты меня ещё не загрыз. Я всегда приносил тебе одно разочарование. Волк шарахнулся в сторону от его слов, неловко сшиб телом торшер, от грохота заметался по комнате, а когда сквозняк приоткрыл дверь, тут же выскочил прочь. Только по крикам людей Зуко осознал масштаб катастрофы. Во дворце полно магов огня!! -Не атакуйте!- но люди были слишком напуганы диким животным, а Зуко просто не успел укрыть волка и от огня, и от копий. Наконечник одного из них вошел на середину, пробивая ребра и едва не доходя до сердца. Волк коротко взвизгнул и заметался от боли, забрызгивая пол алой кровью. -Все вон отсюда! Прочь!- напуганный народ тут же разбежался прочь, оставляя своего принца с раненным хищником. Зверь повернул голову на звук, в мутных от боли глазах промелькнуло узнавание. И снова боль в расплавленном золоте, но боль не зверя, а человека. Зверь шел на дрожащих лапах, заливая всё кровью. Шёл прочь. -Не уходи. Прошу тебя. Не бросай меня. Слышишь? Зверь медленно обернулся, ходить тяжело, лапы разъезжаются по скользкому от крови полу. Из-за спины к Зуко подкрадывается убийца из царства земли, должно быть считающий, что выждал отличный момент, чтобы устранить наследника Огня. Зуко ничего не понимает, когда огромное огненно-золотое тело сбивает его с ног, только перед глазами мельтешит вошедший в звериную плоть по самую рукоять кинжал. -СГОРИ!!! Всё пространство вокруг охватывает пламя. Напрасно дядя Айро говорил, что главная сила в любви. Нет, она в отчаянии, в боли. Зуко что-то кричит, сам не разбирая собственных слов, огонь исходит в разные стороны из его тела, сжигая всё вокруг. Пусть горит. Пусть... -Тише, тише, мальчик,- на плечо ложится тёплая рука, кажущаяся по сравнению с поднявшейся температурой обжигающе холодной. Рядом возникает несколько фигур. -Ветер, опять твои проделки,- грозит пальцем высокому мужчине с белыми развевающимися волосами маленькая девочка в голубом платье.- А ну вернул ему истинную форму! -Истинную?- ехидно скалится, а Зуко хочется разорвать это существо на части. -Ты понял, о чём говорила Вода,- одёрнула его другая женщина, темноволосая и темноглазая.- Верни моего подопечного в нормальный облик! -И это говорит та, кто вообще против был этой затеи! -Дай-ка я погляжу, что тут у нас,- Зуко мягко, но настойчиво отодрали от тела зверя.- Вот ведь паршивец, и в этой жизни спокойно жить не может,- приговаривал красивый мужчина с золотыми, как у отца глазами, и огненными золотом волос, укрывавших его спину подобно богатому плащу. Он мягко придерживал голову зверя и поил его собственной кровью, похожей на жидкий огонь. Зверь обессилено пару раз провёл по разорванному запястью и затих. -Ну вот, а то ещё помирать захотел,- Огонь одним рывком выдернул орудия из обессиленного тела и накрыл ладонями больше не кровоточащие раны. -Вы все, прекращайте ругаться,- стихии тут же прекратили все споры, а тело зверя окутала серебряная дымка. Когда она сошла, на полу лежал человек с двумя, едва затянувшимися, шрамами - на спине и на боку, куда ранили зверя. Дыхание было хриплым и нечастым, но оно было. У Зуко помутилось в глазах от облегчения. Огонь ласково погладил его по коротким волосам. Одна прядка у виска окрасилась пламенем свечи. -Всё будет хорошо, мальчик,- Огонь мягко улыбался, смотря на людей с необычайной привязанностью.- Не злись на отца, во многом это и наша вина. Упустили мир, заигрались. Теперь это не тот человек, что наградил тебя этим шрамом. Пламя ненависти исчезло из него. Всё будет хорошо,- он ещё несколько раз повторил эти слова. -Мы будем присматривать за вами, дети Огня,- мягко проговорила Земля, целуя Зуко в лоб.- Живите. Сначала вернулся слух. За окном пели птицы. Где-то монотонно стучала вода, зарождая в душе раздражение. Потом вернулось обоняние. Пахло какими-то степными травами, возможно лечебными, к ним примешивался слабый запах костра, но он - частое явление в этой стране. Затем вернулись ощущения. Под пальцами стёганное покрывало, голова покоится на мягкой подушке. Потом пришла ноющая боль. Болела голова, грудь и рёбра. Зудела спина. Потом вернулась память, неожиданно легко принятая. Мысленно пожимаю плечами. Стихии не позволили мне наделать глупостей, и большое им от меня за это спасибо. Люди всё-таки глупые создания. Зрение вернулось только спустя какое-то время после открытия глаз. Всё мельтешило и крутилось, словно я был в центре огромной карусели. Когда же всё вернулось на круги своя, голова разболелась ещё сильнее. В горле першит. Рука, бездумно шарящая по покрывалу, нащупывает ткань другого качества. С трудом поворачиваю голову вбок и вниз. Зуко. Спит у моей кровати, уронив голову на самый край, подложив под неё руки. Черты лица стали ещё чётче, под глазами залегли тени. Маленький мой, почему ты такой уставший? Сил едва хватает на то, чтобы дотянуться до сына. Рука обессилено упала на его макушку. Зуко завозился, что-то проворчал во сне, но не проснулся. Тело слабо, но магия слушается меня лучше, чем во времена всесилия. Покрывало само откидывается, как и часть верхней одежды, испарившейся и материализовавшейся сложенной стопкой на прикроватной тумбочке. Свернувшегося в клубочек сына укрываю одеялом самостоятельно. Он расслабленно улыбается и обхватывает рукой подушку. Хочется обнять его, но боюсь разбудить. Сон не идёт. Мыслей нет. Бездумно улыбаюсь, рассматривая сына. Силы возвращаются толчками, регенерация работает во всю. Интересно, остались ли шрамы? Тихонечко отбрасываю одеяло и расстёгиваю лёгкую рубашку. На боку красуется тёмная полоса. Огонь был слишком поспешен в моём исцелении. И всё равно мысленно произношу слова благодарности стихиям. Погашенная свеча загорается. Я благодарю вас всех за все предоставленные шансы. Если вам когда-нибудь понадобится помощь глупого смертного, я сделаю всё, что смогу. Пламя свечи дрожит, как от быстрого дыхания, мне даже слышится тихий смех. Не смейтесь, Высшие, слабые люди на многое способны. Зажигаю между пальцев слабое фиолетовое пламя. Оно пляшет и танцует, приветствуя своего хозяина. Моя сила из той жизни. Сила иллюзии и мысли. Она ластится ко мне, как кошка, и одновременно едва слышно шипит за то, что забыл о ней. Тихо смеюсь, забывая, что не один. И притворяться спящим глупо, да и поздно уже. Взглядами мы встречаемся в полной тишине. Сын ещё сонный, он растерянно хлопает глазами и зевает. Наверно, не понимает, как оказался в постели. Его взгляд скользнул мимо меня и растерянно остановился где-то за моим плечом. Потягивается. Не могу удержать улыбку. Вот же кот настоящий. Он ещё не до конца проснулся, и я наблюдаю за его сонными телодвижениями. Но вот взгляд стал осмысленным, остановился на моём лице, и Зуко поперхнулся зевком. -Доброе утро,- довольно скалюсь. В ответ - недоумённый взгляд. Потом он на мгновение мрачнеет, и тут же волна облегчения проходит по его лицу, оседая у меня в сердце. Впервые вижу его улыбку. -Отец, ты в порядке? -Более чем,- отвечаю, тоже потягиваясь. Зуко пытается выбраться из одеяла, но я только усмехаюсь, когда он только ещё больше вязнет в мягких подушках и перине. Замирает и сверлит меня взглядом из-под чёлки. Убираю её с глаз. Вздрагивает, но я продолжаю улыбаться и глажу его по лицу. -Зуко... -Да?- отвечает шёпотом. Так тихо. -Ты переживал за меня, да? Прости, что заставил беспокоиться. -Нет!- он порывисто вскакивает, сбрасывая мою слабую магию и садится в постели.- Это ты прости меня! Из-за меня, из-за моей глупости тебя ранили! Ты чуть не умер! Если бы не Высшие... Его всего трясёт от пережитого ужаса, не выдерживаю, обнимаю. Бедный, бедный мой ребёнок. Кажется, говорю это вслух, потому что сначала Зуко порывисто пытается отстраниться, но вскоре вжимается в мои объятия. Поплачь, поплачь, Зуко. Не держи в себе боль, выплесни её. Прости меня, прости, что снова не уберёг тебя, что снова заставил переживать и страдать. Мой малыш, мой сын, моя самая главная ценность в этой жизни. Тшшш... Рубашка промокла. Сколько же слёз держал в себе этот мальчик, что никак они не могут остановиться? Прижимаю его к себе крепче, обхватываю обеими руками. Ему всего шестнадцать, совсем ребёнок ещё. На моём фоне кажется таким маленьким... -Не гони меня... Пожалуйста, не гони... Я что хочешь сделаю... -Глупый! Какой же ты глупый, Высшие! Это я, я должен просить прощения, просить не гнать от себя! Это я во всём виноват. Только я. Огонёк мой, прости меня... Он что-то бормотал мне в рубашку, сжимая ткань пальцами, а я укачивал его, как маленького. Всё у нас хорошо будет, малыш... -Ты точно меня не прогонишь? -Нет, что ты. Никогда больше,- глажу его по щеке, он робко прикрывает глаза и подаётся на встречу этой нехитрой ласке. Только сейчас замечаю, что шрама, отметившего его лицо, больше нет. Не буду пока говорить, пусть потом сам порадуется. Мой сын... Как приятно это произносить снова и снова. -Отец... -Да? -Ты ведь больше не захочешь умирать? -Нет, конечно, сынок. Я тебя не оставлю. -Хорошо...- хриплый выдох, и он засыпает у меня на руках. Спустя какое-то время, аккуратно ложусь и накрываю его одеялом. Спи, сынок. Всё у нас будет хорошо. Если пожелаешь, я весь мир к твоим ногам брошу! Где-то за гранью довольно смеются Магия и Природа. Смертные - поразительные существа!