100 способов сказать «я люблю тебя»

Он плохо спал последнюю неделю. Майкрофт вернулся три дня назад, а Грег до сих пор не мог нормально заснуть. Сейчас Лестрейд громко сопел куда-то в плечо Холмсу, закинув на него левую ногу. Ему снилось, что они падают с большой скалы, а внизу их встречают скалы. Но они каким-то образом их минуют, и удар приходится на воду. Грег широко распахнул глаза, пытаясь отдышаться. Он крепко сжимал Майкрофта за плечо, а перед глазами все ещё стояло лицо Холмса, полное ужаса и страха. Отдышавшись, Лестрейд перевёл взгляд на часы, стоящие напротив. 4:57 Через какое-то время Холмс проснулся и, не открывая глаз, спросил: — Опять кошмары? Грег тяжело вздохнул, закрывая лицо ладонями. — Что тебе снилось, Грегори? — чуть тише спросил Майкрофт. Конечно он не мог ему рассказать… сейчас не самое подходящее время для обсуждения ночных кошмаров Лестрейда, поэтому он отрицательно замотал головой, опускаясь головой на плечо мужчины. Холмс обнял Грега обеими руками и теснее прижал к себе, позволяя устроиться удобнее. — Поговорим завтра? — вдруг спросил он. И Лестрейд снова не ответил, лишь кивнул головой, проводя кончиками пальцев по обнажённой груди Майкрофта. Пять утра — слишком раннее время для того, чтобы окончательно просыпаться, поэтому у Грега появился небольшой план. Раз уж он не видел Холмса так долго, он мог себе позволить маленькие шалости, пока тот не ушёл на свою чёртову работу. Грег медленно гладил грудь Майкрофта, опускаясь ниже к резинке домашних штанов, затем поднимаясь вверх к чувствительным соскам, слегка задевая. Холмс не подавал никаких знаков, что он против, а, значит, Лестрейд мог спокойно продолжать. В одно мгновение он переместился, оказавшись сверху над Майкрофтом, медленно целуя его, изучая мягкие губы будто в первый раз. Ладони Холмса скользнули по бокам инспектора, оглаживая, лаская. Его кожа была гладкой, температура тела была в норме, и это не могло не радовать мужчину. Майкрофт заботился об инспекторе. Ему нравилось, когда тот выглядел счастливым, а также ему нравилось быть причиной этого счастья. Грег медленно опустился вниз, удобно устроившись меж разведённых ног Холмса, и аккуратно потянул домашние штаны вниз, спуская до щиколоток. Сам он привык спать в одном белье, поэтому любимые красные трусы с небольшим зелёным крокодилом сейчас неприятно обтягивали возбуждённый орган. Лестрейд легонько коснулся губами внутренней стороны бедра, отчего Майкрофт заметно подался вперёд, ища более тесный контакт. Грег улыбнулся от такого нетерпения и взял член левой рукой, касаясь краешком языка обнажённой головки. Холмс тяжело вздохнул, снова пытаясь сдержать себя, но после чего толкнулся снова навстречу приоткрытому рту, желая погрузиться туда до основания, прочувствовать теплоту, жар. Инспектор шире приоткрыл рот, опускаясь, попутно лаская член языком. Рука так и продолжала обхватывать у основания, иногда сдвигаясь навстречу губам, отчего Холмс начал слабо постанывать, но уже не двигаясь. Майкрофт никогда никого не любил так сильно, как Грега. Он позволял ему вытворять с ним такие вещи, о которых даже стыдно говорить по утрам, не то чтобы вообще кому-то рассказывать. Но Лестрейду нравилось смущать Холмса, поэтому он позволял себе писать пошлые сообщения Майкрофту даже во время его совещаний. И сейчас Холмс снова чувствовал себя беззащитным перед этим невозмутимым человеком, который творил необъяснимые вещи своим языком. Ласкал, гладил, вырисовывал замысловатые узоры на его члене, отчего у Майкрофта поджимались пальцы на ногах. Ещё Холмс полностью доверял Лестрейду. Во всех планах. Будь это связано с работой или с сексом. Он никогда не торопил его, не принуждал, они занимались лишь тем, что нравилось им обоим. Грегу нравилось изучать тело Майкрофта, нравилось целовать его, находить слабые места, прикосновения к которым возбуждали сильнее обычного. Но сейчас всё было слишком быстро и слишком необходимо. Собственное возбуждение перерастало уже в болезненное, но Лестрейд слишком сильно хотел доставить удовольствие своему мужчине, поэтому старался не обращать внимание на свой каменный стояк, который упирался в ногу Холмса. Майкрофт положил свою ладонь на затылок инспектору и неожиданно для самого себя надавил, заставляя того опуститься ниже, взять глубже. Грег подчинился, позволяя контролировать ситуацию. Холмсу хватило нескольких таких глубоких толчков, чтобы излиться в горячую полость, выстанывая при этом имя Лестрейда. Этого почти что хватило и самому инспектору, чтобы кончить, но он сдержался, подождал, пока Майкрофта отпустят приятные судороги, а затем уселся ему на бёдра, опуская давно мокрые трусы. Холмс лениво улыбнулся и потянулся к члену Лестрейда, обхватывая его туго правой рукой. Грег с громким стоном закинул голову назад, подаваясь бёдрами вперёд и толкаясь в мужскую ладонь. Майкрофт больно закусил губу от такого зрелища: великолепное мужское тело, торчащие соски Грега, возбуждённый член, длинная шея, на которой только и хотелось, что оставлять отметины и засосы. Лестрейд пропустил момент, когда начал отчаянно вбиваться в ладонь Холмса, крича при этом его имя. Спустя пару толчков он бурно кончил, изливаясь мужчине на грудь. А затем Грег просто повалился всем телом на Майкрофта, прижимаясь теснее, что-то шепча на ухо. Холмс крепко обнял его и накрыл их обоих одеялом, погружаясь вместе с мужчиной в сон.

***

Когда они окончательно проснулись, на часах было уже около десяти. Грег не знал, что Холмс отменил свою встречу с членами совета безопасности, но был очень рад, когда заметил его в своей постели. Поправка: в их постели. Майкрофт первым поднялся, отправляясь на кухню под недовольные возгласы Лестрейда. Через семь минут он вернулся с небольшим подносом, на котором стояли две маленькие кружки с горячим чаем. Он поставил его на столик возле кровати и потянулся к Грегу, чтобы легонько поцеловать того в уголок губ. — Ты мне приснился прошлой ночью, — мягко произнёс Лестрейд, проведя ладонью по скулам мужчины. — Поэтому ты так кричал? — усмехнувшись, уточнил Майкрофт. — Это был кошмар?! Холмс не спрашивал, он точно знал ответ. — Не важно, что это было. Главное только то, что мы были вместе. Я ничего сильнее этого не хочу. Майкрофт улыбнулся. Грег был прав. И он тоже знал это. Грег всегда был прав в делах, что касались чувств. Майкрофт позволил ему завладеть его сердцем, и, кажется, это было самым главным.