Human

      – Чонгук! – но голос Тэхена, заглушенный свистом снарядов, так и не был услышан среди всего этого беспорядка. Офицеры с абсолютной точностью направили свои оружия на цель – андроида – который непоколебимо стоял в центре всего этого хаоса. Однако ни одна пуля не попала в цель: они стремительно приближались к нему, окружая, но каждый раз сталкивались с невидимой стеной и падали ему под ноги. Как и раньше.       Противоположно направленные силы.       И Тэхен видел это. Хоть его память и была покрыта легкой туманной дымкой, но он помнил, как Чонгук мог воздействовать на металл. То, как легко он им управлял, было поразительным-       Так же свободно он управлял и этим лучом света. Офицеры плотно стояли плечом к плечу друг к другу, но Тэхен видел сквозь небольшие просветы начала электрических искр, угрожающе потрескивающих на кончиках пальцев андроида. Это было предупреждение.       И Тэхен должен был остановить это. Ему нужно было покончить со всем этим, так как это продолжалось слишком долго. Он решительно направился в сторону офицеров, забаррикадировавших андроида. – Чонгу-       – Сэр, это слишком опасно! – резкий, но властный голос остановил шатена. Один из офицеров нарушил построение и повернулся к Тэхену, выставляя руку вперед и не позволяя ему двигаться дальше. – Я вынужден попросить вас отступить назад!       Но Тэхен резким движением отстранился, решив обойти офицера. – Мне нужно с ним поговорить!       – Сэр, – офицер стал в другую позицию, все еще не подпуская шатена ближе к андроиду, а в голосе его слышалась нарастающая раздражительность. – Здесь очень опасно! Вам сейчас же нужно покинуть это место!       Тэхен, однако, оставался прикованным к этому месту, твердо стоя на ногах и борясь с офицером. – Пожалуйста – мне просто нужно с ним поговорить!       – Сэр-!       – Чонгук! – Тэхен игнорировал требования офицера, сопротивляясь твердой хватке на собственном плече. – Чонгук, это я! – закричал он. – Это Тэхен!       – Уберите его отсюда!       Второй офицер, не теряя времени, поспешил присоединиться к первому, помогая ему сдерживать шатена. Но Тэхен был упорен и не собирался сдаваться, яростно нанося удары офицерам.       – Я знаю, что ты там, Чонгук – послушай меня! – закричал студент, напрягаясь, чтобы высвободить руки из захвата. – Прости за то, что я тебя оставил! Я не хотел причинять тебе боль!       Офицеры упорно сдерживали его, а Тэхен скрежетал зубами от того, что ему настолько сильно заломили руки. И все же он вырывался, отчаянно пытаясь закончить то, что начал.       Собрав всю смелость, о наличии которой даже и не подозревал, он позволил словам сорваться с губ вместе с резким выдохом. – Я люблю тебя, Чонгук!       Тишина, которая воцарилась после его слов, казалась непреодолимой и подавляющей. Ей предшествовали абсолютная неподвижность и спокойствие. Даже офицеры прекратили вести огонь и опустили оружие, а искры, сверкавшие в ладонях андроида, становились все более слабыми и вскоре совсем исчезли.       Все было тихо, за исключением того, что у Тэхена что-то гудело в ушах. В горле пересохло, и он даже не смел дышать, когда андроид повернулся в его сторону. Однако его не было видно за баррикадой стоявших офицеров. По телу шатена пробежали мурашки, а сердце забилось в бешеном ритме.       В этот момент, хоть Тэхен и не видел, но что-то необычное начало происходить с глазами Чонгука: ужасный черный цвет, заполнявший глаза андроида, постепенно начал отступать, являя знакомые темные глаза, ясные и живые. В них мерцал проблеск надежды. Андроид смотрел вперед, его глаза метались от одного офицера к другому в поисках шатена. – Тэхен?       Затем андроид неожиданно почувствовал, как содрогается его тело, а его конечности начали подергиваться в спазматических движениях. Туловище скрутилось, шея вытянулась в то время, как руки были согнуты и вращались по своим осям. Его глаза постоянно сменяли свой цвет с всепоглощающего черного на родной темно-карий и наоборот, а изо рта слышались беспорядочные фразы. – Меня зовуууут Чонгук – М-М-М-Ме-Меня зовуууут Чон-Чон-Чон…       Отряд офицеров ошарашенно смотрел на него, с трудом веря в то, что видит. Два офицера, которые удерживали Тэхена, были в равной степени ошеломлены и стояли в изумленном страхе с огромными глазами и открытыми ртами. Однако они не заметили, как в разгар смятения совсем ослабили хватку, удерживающую шатена.       А Тэхен рассматривал это как отличную возможность сбежать. Сделав глубокий вдох, он вывернул руки из ослабленной хватки и начал пробиваться сквозь баррикадную стену офицеров, игнорируя их испуганные выкрики “Эй!” и “Вернись!”       Он втиснулся в узкий проем между ними, прорвался через их блокаду, но тут же остановился, увидев андроида.       Неконтролируемые судорожные движения, полная невнимательность к своему окружению, неупорядоченная речь. Это было намного хуже, чем Тэхен предполагал. Это была не просто перегрузка систем андроида, а кое-что более разрушительное: у Чонгука произошло короткое замыкание.       Сердце Тэхена сжалось в груди. Это было не то, что он ожидал найти; нет, это была совершенно другая проблема. Закравшееся сомнение смягчило его взгляд и заставило голос дрогнуть. – Чонгук?       Но андроид не ответил – он не мог ответить. Единственная реакция, которую получил Тэхен, это искаженно произнесенное “Ме-Меня зовуууут – Меня зо-зовууууут – Чонгук-гук-гууууук…”       – Чонгук? – голос Тэхена в этот раз прозвучал громче, но он все еще сквозил беспокойством. – Ты меня слышишь? – андроид был неуравновешен, и это глубоко огорчало Тэхена. Было сложно предугадать, что в таком состоянии может сделать Чонгук или, что еще хуже, какие дальнейшие разрушения он может произвести.       Тем не менее, шатен начал продвигаться вперед осторожными шагами, медленно приближаясь к андроиду. Он услышал, как один офицер сзади крикнул: “Не подходи близко!”, – но Тэхен даже не обратил на это внимание. Вместо этого он продолжил идти, подходя к андроиду все ближе и ближе.       И это казалось нереальным. Потому что Чонгук стоял перед ним – и, да, он мог подтвердить, что это был андроид, но чувствовал его чужим. Пришельцем. Несколько шагов, разделявших их, превратились в бесконечную пропасть. В тот момент Тэхен стоял на краю этой знаменитой, но зловещей долины. Это был разрыв, который шатен с разочарованием признал, между собой и андроидом.       Между человеком и машиной.       Это было своевременное, но разрушительное напоминание, но потом произошло нечто невероятное, что позволило преодолеть этот разрыв, уменьшив эту ужасную дистанцию. Среди запутанной речи андроида шатен отчетливо услышал “Т-Тэ-Тэ-Тэээ-Тэхен?”       Шатен был удивлен. – Да, – он выдохнул и направился вперед, подгоняемый верой. – Да, это я – Тэхен, – он стоял в нескольких сантиметрах от андроида и безумно вглядывался в его глаза. – Ты слышишь меня, Чонгук?       Но, к сожалению шатена, его встретили те же пустые глаза с тем же безразличием. То же расстояние.       Он был недоволен этим. Его взгляд метался от одного предмета к другому, когда он попытался придумать способ исправить это, исправить все. Он должен был исправить это.       – Послушай меня, Чонгук – следуй моему голосу, – сказал он точно так же, как делал раньше во время занятий. – Если ты меня слышишь, то возвращайся. Ты нужен мне. Хорошо? – напряженными, но все такими же нежными руками он потянулся вверх, обхватив ладонями лицо андроида и стараясь удерживать его на месте. – Я здесь – я здесь – посмотри на меня. Посмотри на меня, Чонгук. Мне нужно, чтобы ты вернулся, – искренне просил он. – Вернись, Чонгук – вернись ко мне. Пожалуйста… – глаза шатена сияли решительностью. – Вернись ко мне.       Тэхен нежно коснулся пальцами лица Чонгука, обводя его черты. Он хотел, чтобы рецепторы в коже андроида распознали его касания и активировали его тактильные датчики. Ему нужно было вызвать память андроида, чтобы восстановить внутренние пути, пусть даже на короткое время. Это должно было сработать. Это единственный способ, который мог все исправить.       И постепенно это заработало. Судорожные движения понемногу уменьшались, неупорядоченная речь начала затихать. Датчики собирали данные с кожных рецепторов, определяя и классифицируя их. И поскольку его процессор зарегистрировал информацию, пробив по остаткам совпадающих данных, он начал процесс восстановления своих функций. Его глаза, приобретшие естественный цвет, широко открылись, моргнули несколько раз, а окулярные камеры настроили фокус. – Тэхен?       Это сработало, но облегчение, которое ощутил шатен, было горько-сладким в лучшем случае. Он кивнул Чонгуку и заговорил. – Я здесь, Чонгук, – заверил он его, поглаживая большим пальцем щеку андроида. – Я здесь, хорошо?       Казалось, что внешне андроид стабилизировался. Тэхен мог различить как узнавание, так и осознание в глазах Чонгука – по крайней мере, на данный момент. Несмотря на эффективность этого способа Тэхен понимал, что это все лишь временное решение проблемы. Из-за нестабильной работы процессора Чонгука он не мог знать, как долго продлится эта предполагаемая стабильность и как скоро андроид снова выйдет из строя, но он знал, что его время ограничено. И если бы он мог в тот момент сформулировать эти решающие слова – эту необратимую команду – тогда со всем этим было бы покончено. Проект, путаница, разрушение – со всем этим было бы покончено. И это был подходящий момент.       Но слова никак не выходили. Они застряли в горле; он не мог этого сделать. Не тогда, когда глаза Чонгука так доверчиво смотрят на него. И Тэхен опять увидел, как эти блестящие глаза переполняла любовь; в них было столько же любви, как и раньше.       И так же, как и раньше, что-то в этих глазах захватывало Тэхена и не отпускало. Оно запирало его внутри, не давая возможности даже пошевелиться. Взгляд андроида был таким острым и проницательным, что им можно запросто разрезать стекло. Он с легкостью пронзил Тэхена насквозь и разоблачил. Всё – его мысли, его сердце – было открыто для Чонгука. Для изучения и анализа.       Решимость Тэхена была слишком слабой, а Чонгук чувствовал себя слишком близко. В воздухе повисло что-то похожее на статическое электричество. Оно поляризовалось, притягивая андроида ближе и отталкивая все остальное назад. Вой полицейских сирен, пылающие языки пламени и настороженные офицеры – все это казалось таким далеким.       Он почувствовал, как руки Чонгука обхватили его за талию. Прикосновение было нежным и мягким, и это притягивало его еще сильнее. Дыхание Тэхена застряло в горле всего лишь на секунду, и ему потребовалось столько же времени, чтобы поднять взгляд на лицо Чонгука и задержать его на губах андроида. Он все еще помнил их прикосновения. И прежде чем он смог выпустить сбитое дыхание, он снова почувствовал эти губы.       Тэхен вернул поцелуй, горячо сталкиваясь губами с Чонгуком. Он думал про себя, мысленно возвращаясь к началу их зарождавшейся связи – интересно, когда все это случилось? Был ли он там, когда все это произошло? Возможно, тогда он мог бы это прекратить, не позволив этому произойти. Все эти вопросы захватывали ум Тэхена, не давая мыслить ни о чем другом. И они заставили его отодвинуться от губ андроида, разорвав поцелуй.       Потому что это причиняло боль, и Тэхен с огромным сожалением разрывал связь между ними. Сердце было тяжелым, словно камень в груди; и эта тяжесть была невыносимой, оседая в каждой клетке его тела. Хотелось плакать. Это было несправедливо – это было ужасно несправедливо – и он ненавидел это.       В глазах шатена была такая глубокая печаль, такое безутешное горе. И Чонгук с большим беспокойством рассматривал человека. – Что случилось, Тэхен? – спросил андроид, волнение слышалось в каждом его слове. – Почему ты грустный? Теперь мы вместе – все будет хорошо, – хотя жест Тэхена и был обнадеживающим, но андроид был достаточно проницательным, чтобы понять, что что-то было не так. – Ты должен быть счастлив.       Тэхен хотел быть. Честно, он хотел быть счастливым – но как он мог? В голосе сквозило чувство вины, а в глазах напротив не было ни капли злости из-за всего произошедшего. Он признавал, что андроид гораздо сильнее его самого и ему приходилось бороться с пронзительным взглядом этих проницательных глаз. – Чонгук, я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты это знал, хорошо? – голос хоть и успокоился, но все равно звучал натянуто. – Я хочу, чтобы ты знал, что все это – прямо здесь и прямо сейчас – реально. Я никогда не лгал тебе, ни разу. Все что я говорил – все это – правда. Мы были настоящими, – тут он остановился на мгновение, поглаживая Чонгука по щеке. – Мы всегда были, – глаза его блестели от скопившейся влаги. – И я тебя никогда не забуду.       – Не забудешь меня...? – Чонгук испуганными глазами уставился на Тэхена, голос которого прозвучал так холодно. – Я не понимаю. О чем ты говоришь?       Но шатен не ответил. Вместо этого он, мучаемый ужасными угрызениями, разомкнул губы, чтобы произнести: “Запуск выполняемого файла…”       Андроид непроизвольно начал обрабатывать команду, и тут же его глаза расширились от ужаса. – Нет! – тревожно воскликнул он. – Нет, Тэхен, не-       – Уничтожить.       Это было такое крошечное слово, столь маленькое в размере, но столь огромное в силе. Оно зажало андроида в удушающей хватке, жестоко и беспощадно. Все его тело было неподвижно, а страх, читавшийся в глазах, начал просачиваться по онемевшим конечностям, отдаляя его ото всех мыслей, чувств и ощущений. Все, что он узнал и пережил, данные, хранящиеся в его системе, его функции и команды, а также память о человеке, который научил его любить – все это было уничтожено, стерто из его памяти. Без этих вещей – без его мыслей и эмоций – он больше не был Чонгуком. Он просто был оболочкой, механической рамой с проводной схемой и обшитой силиконом. Его последняя связь с прошлым “я” явилась в форме печального шепота: – Почему…?       Его хватка ослабла, руки начали соскальзывать с талии Тэхена, а шатен судорожно вздохнул, почувствовав, что тело андроида потеряло всякую подвижность, и поспешил подхватить его, пока он не упал на землю. Пребывающий в шоке Тэхен почувствовал, что ноги его не держат, в то время как взгляд его беспомощно метался по неподвижному телу Чонгука. Шатен едва дышал, руки дрожали, колени согнулись, и он осел на землю. Тело андроида было крепко прижато к груди, а глаза его смотрели на почерневшее небо, не мигая и безжизненно. – Нет, – Тэхен тяжело выдохнул. – Нет, Чонгук…       Он поступил правильно – Тэхен убедил себя в этом. Но никакое количество рациональных убеждений не могло помочь ему справиться с этим горем. Чонгук был машиной, абсолютно механической; он не был человеком; он не был настоящим-       Однако это горе было ощутимым, болезненно осязаемым. Оно было настоящим. Оно было слишком настоящим.       Слеза покатилась по щеке. А потом еще одна. А затем еще и еще, пока Тэхен не стал содрогаться в рыданиях. Его печаль прорвалась, и он, как безумный, прижимал к себе неподвижное тело Чонгука. Он уткнулся головой в плечо андроида, горячие слезы текли по его лицу, увлажняя чонгуковскую футболку. – Нет…       То, что произошло дальше, было похоже на расплывчатое пятно – Тэхен не был уверен, действительно ли это произошло. Он почувствовал, что его переместили, бесконечный поток слез не позволял что-либо разглядеть. Были какие-то неясные силуэты, вспышки света, и он почувствовал, как тело Чонгука забрали у него и куда-то унесли, но он не мог видеть, не мог пойти, не мог дотянуться.       Он слышал свой истошный крик, когда умолял их вернуть его. А потом послышался громкой вой сирен и показались огни мигалок. Крепкие руки схватили его – но он принялся яростно сопротивляться, пока не устал настолько, что с трудом мог шевелиться. А потом все исчезло в темноте.       – И чем больше роботы напоминают людей – начиная от внешности и до возможности поддерживать разговор – тем легче нам будет интегрировать их в общество, – пояснил доктор Ишимура аудитории. – Пострить доверие. Создать гармонию. И эти человекоподобные роботы – андроиды – должны уметь угадывать намерения людей, а затем, ссылаясь на свои внутренние системы, дать соответствующий ответ. Андроид перейдет от чувства к действительному осознанию. Это, конечно, изменит взаимоотношения роботов и людей. Ведь если это произойдет, то в конечном счете будет означать, что однажды люди и роботы будут способны полюбить друг друга.