Вечная мерзлота

"Весна - это время любви."

Не знаю, кто придумал это идиотское утверждение, потому что я с ним категорически не согласен. Весна - это время аллергии, время перемен, да время чего угодно, только не любви. Что ж это за чувство-то такое, что под него выделяют аж целое время года? Это по какому календарю сделали такие выводы? Кто вбил в головы людей, что это время любви? Ложь, наглая ложь. Человек либо любит вне зависимости от времени года, либо не любит вообще. Третьего не дано. Даже несмотря на то, что моё отношение к весне было каким-то особым, я не видел у этого времени года ничего общего с любовью. Я пытался этого не видеть. Старательно делал вид, что никакой март не играет роли и не влияет на меня и мои чувства. Я, знаете ли, в прошлом апреле вообще весну ненавидел. Потому что были причины. Потому что год почти прошёл. В этом году я относился к весне как-то толерантнее, надеясь, что в этот раз она пройдёт совсем иначе. Это что-то вроде воскрешения после того, как вытрясли душу. В прямом смысле этого слова. Вырвали с корнем, не оставив возможности существовать хоть как-то. И вот она Весна. Опять. Снова. Попытка №2. Честно говоря, не сильно что-то изменилось. Я успел смириться, принять и свыкнуться, что значительно упрощало мне жизнь и давало надежду на безболезненное существование эти три весенних месяца. Утро десятого дня весны началось для каждого по-разному. Пелагея, например, ударилась в кулинарию, с самого утра пытаясь приготовить брусничный пирог, а я если и ударился, то головой. В восемь часов утра по московскому времени мою светлую голову посетила мысль: "А почему бы не разорить какой-нибудь магазин плюшевых зверей и не спасти одного такого, страдающего от одиночества?". Решив не откладывать столь прекрасную затею в долгий ящик, я заехал в первый попавшийся мне на пути магазин. Для меня до сих пор остаётся загадкой, чему тогда больше удивилась девушка-продавщица: то ли моему внезапному появлению, то ли такому же внезапному требованию предъявить всех имеющихся животных. Стоило мне только повернуть голову, как от энного количества плюшевых медведей начало рябить в глазах. И среди этого впечатляющего вольера с медведями мне удалось разглядеть зайца. В компании косолапых ему явно не очень нравилось, а я сразу почему-то решил, что Таисия Ивановна его обязательно оценит и полюбит, как родного. Заяц был серый, средних размеров и настолько мягкий, что мог бы вполне заменить подушку в случае необходимости. Дальше мы с моим новым другом заехали в цветочный, так как со дня 8 марта прошло всего два дня, а вручить Поле цветы мне, к сожалению, до сих пор не довелось. Все пять дней я был слишком занят, не имея возможности навестить их, но пообещал непременно заехать в пятницу, заранее освободив этот день под выходной. По пути заехав ещё и в супермаркет, я купил всё, что попросила Пелагея, потому что Светлана Геннадьевна приболела и ближайшие пару дней не сможет приезжать к ним. Никак не комментируя наличие отца семейства, мы предпочли не затрагивать эту тему, поэтому я просто согласился всё купить. Мне это не составляло никакого труда, а ей не подкидывало лишних проблем. Тему её мужа мы специально не поднимали по телефону или в переписке, но когда пересекались лично, она рассказывала мне всё, что переживала, а я высказывал ей всё, что думал. За прошедшие пять дней с их примирения с Полиной мы так больше и не виделись, а для меня это уже казалось целой вечностью. К хорошему привыкаешь быстро, к постоянному присутствию Поли в моей жизни ещё быстрее. Отсюда и выводы: букет цветов, плюшевый заяц, два пакета продуктов и по-прежнему сильная любовь. Впрочем, ничего нового. Впрочем, всего лишь весна. Смело шагая по каменистой дорожке от своей машины до её дома, я очень чётко ощущал на себе март. Именно такой март, который не спутать с остальными месяцами или временами года. На улице было свежо, на термометре был плюс, а на небе светило солнце. Поэтично. Входная дверь была не заперта, чему я тоже не забыл удивиться, войдя в дом. - Ты никого не боишься что-ли? - достаточно громко спросил я, раздеваясь. - А по мне не видно разве? - засмеялась Поля где-то очень близко, что я не сразу понял. Через несколько секунд она показалась из-за угла с довольной улыбкой на лице. - Привет… - А если серьёзно? - уточнил я, подавшись вперёд и подставив ей щёку для поцелуя. - Машину твою увидела в окне. Вот и вся интрига, - пожала плечами она, удивлённо кивая в сторону зайца. - С прошедшим тебя! - протянув ей букет белых тюльпанов, улыбнулся я, теперь уже сам чмокнув её в щёку. - Спаси-и-бо, - довольно протянула Пелагея, по-детски обрадовавшись. Кстати, о детях… - Где детеныш? - не заметив, как на моём лице засияла улыбка при упоминании о Тасе, спросил я. - Так дневной сон у нас по расписанию, - отозвалась блондинка, закончив нюхать и рассматривать цветы, и направилась за вазой. - Можно я к ней зайду на секундочку?.. - состроив жалостливое выражение лица, попросил я, понимая, что дико соскучился по ребёнку. - Ну, зайди, - усмехнулась она, набирая воду в вазу, - Только если разбудишь, сам и будешь её укладывать… - Я мастерски укладываю спать маленьких детей. Ты что, не знала? - наигранно удивился я, после чего мы вместе рассмеялись. - Кое-кто сначала даже на руки брать не хотел этих "маленьких детей", а теперь вдруг любовь проснулась?! Это на тебя весна так действует? И снова весна. Почему весна? Причём тут весна? Что в ней такого необычного-то? Зачем вы всё сваливаете на весну? Что за дурацкая привычка? - Она и не засыпала, а весна тут роли не играет… - ответил я, нахмурившись и взяв в руки зайца. - Ты чего надулся-то? Я же ничего плохого не имела ввиду, - улыбнулась Поля, отчего я так и застыл в нескольких метрах от неё с этим зайцем в руках и с глупой улыбкой на лице. Создавалось ощущение, что в воздухе витают феромоны любви, буквально заставляя меня влюбляться в неё ещё сильнее, что, казалось бы, априори невозможно. Куда ещё сильнее-то? Ан нет. - Как тебе новый друг твоей дочери? - продемонстрировав зайца, уточнил я. - Не знаю, как дочь, а я уже в восторге. Положу на соседнюю подушку и никакого мужа не надо… Главное, посреди ночи не испугаться… - горько усмехнулась Пелагея, разбирая пакеты с продуктами и убирая молоко в холодильник. Ничего ей не ответив, я пошёл в ванную, дабы помыть руки и пойти к Тасе. К чему была её шутка про мужа, я не очень понял, так как она сама ничего не хотела менять в своей жизни. Какие тогда могут быть проблемы? Вряд ли ей всю жизнь плюшевый заяц сможет заменять мужа, поэтому рано или поздно всё равно придётся что-то решать. Но, видимо, в её случае это произойдёт намного позже, чем я себе это представлял. Аккуратно приоткрыв дверь, я заглянул в спальню, сразу почувствовав, как здесь тепло, спокойно и пахнет детством. Чем-то таким особенным и родным. Пройдя внутрь, я тихо-тихо подошёл к кроватке, замечая там маленький комочек, что беззаботно сопел, ещё совсем ничего не зная об этом странном мире. Она не знала, что такое любовь, откуда идёт снег и что "Весна - это время любви". В ней ещё не было этой наигранности, неискренности и остальных отвратительных качеств, которыми мог "похвастаться" каждый третий на этой земле. Ей ещё не приходилось сталкиваться с безответной любовью, обманом или предательством, и была б моя воля… я бы всю жизнь охранял её от всего этого бесконечного списка вещей, несущих сплошную боль и разочарование в окружающих. Но, к сожалению, это должен пережить каждый, чтобы быть готовым ко всему и заранее знать, как непросто живётся в этом мире. Жалко, что в школе детям рассказывают, как найти углы трапеции, но не рассказывают, как избежать предательства от человека, которого ты считал близким другом. А разве это справедливо? Разве хоть кому-нибудь в жизни пригодились найденные углы этой грёбанной трапеции? А разве хоть кому-нибудь удалось избежать боли от того самого предательства? В чём же тогда смысл? Есть ли он вообще? Мне кажется, я провёл в этой комнате несколько часов, а не одну секундочку, размышляя на какие-то свои темы и не собираясь уходить, но прошло всего полчаса, а потом в спальню вошла Поля, шепотом спросив, почему я так долго. Я не нашёлся, что ей ответить, как-то безэмоционально пожав плечами и продолжив сидеть на краю огромной кровати. - Может, чаю попьём? - предложила она, усаживаясь рядом со мной, а после откидываясь назад и укладываясь на спину. Наблюдая за тем, как сладко она зевает, я сам невольно начал зевать и лёг рядом, рассматривая потолок. Цепная реакция, ничего не поделаешь. - Пошли, - согласился я, но никто из нас так и не соизволил подняться на ноги и пойти вниз. Мы продолжали смотреть в потолок, поочередно зевая и потягиваясь. Забавное зрелище, если честно. Потянув зайца за ухо, я перетащил его с другого конца кровати на наш, уложив посередине. И пока Пелагея критиковала его длинные уши, я пытался не засмеяться. Вскоре заяц перекочевал на подушку (не по моей воле) и вернул свободное пространство между нами. Одновременно повернув головы друг к другу, мы приглушённо засмеялись, едва не стукнувшись лбами. И если я скажу, что она была непозволительно близко, то даже не совру. - Как дела? - резко перестав смеяться, тихо спросила она. - Неплохо, - так же наигранно серьёзно отозвался я, глядя ей в глаза, - А у тебя как? Секунд на пять Поля замерла, не шевелясь и, кажется, не моргая, она рассматривала меня вблизи, будто не видела никогда в жизни. На лице её медленно появлялось подобие улыбки, а глаза были такими грустными, словно кто-то умер в эти пять секунд. - Отомри, - усмехнулся я, щёлкнув пальцами у неё перед глазами. И она отмерла… Растерянно посмотрела на меня, явно будучи вырвана из своих размышлений, и отмерла… В миллисекунды сократила между нами эти несколько сантиметров и прикоснулась к моим губам, вынуждая ответить на поцелуй. Приехали, приплыли, приползли, в конце-то концов! Непроизвольно подаваясь ближе, я уложил руку на талию блондинки, уже и сам настойчиво целуя её в губы. Хотел ли я её поцеловать? Я мечтал об этом. Жалел ли я об этом поцелуе? Жалел. Заранее знал, как сильно будет жалеть она, и потому жалел. Жалел себя и свою нервную систему, потому что мы в очередной раз всё испортили. Забыть вкус её губ за прошедшее время я не успел, но снова убедился, что они по-прежнему такие же родные. Я даже помнил тот последний раз, когда целовал их, несмотря на наши закончившиеся отношения. Почувствовав солёный привкус на её губах, я не сразу понял, в чём дело, только через секунды замечая слёзы, скатывающиеся по щекам. Оторвавшись, Пелагея молча уткнулась лицом мне в шею, пытаясь спрятаться ото всех и от самой себя в том числе. Слишком старый и изученный приём. Слишком излюбленная, но всё ещё неимоверно любимая привычка. Если бы меня спросили, почему она плакала, я бы точно так же не смог ответить. Мог бы предположить, но ответить вряд ли… Спрашивать, наверное, сейчас не имело смысла. Да и вообще не имело. Мне была совсем не интересна причина её слёз, потому что я всё равно догадывался и точно знал. Точно знал и терялся в сомнениях. Перевернувшись на бок, я продолжал наблюдать за её действиями, не в силах заговорить первым или оторваться. Велика была потеря потерять её. Филологи бы сейчас нервно вскрикнули, а психологи тихо застрелились. Лёжа на спине, прямо передо мной, она пыталась вытереть слёзы, которые безостановочно текли из глаз, заставляя её беззвучно всхлипывать, а меня безответно любить. Омерзительно, если честно. Развернув её к себе лицом за подбородок, я сам начал вытирать их большим пальцем, глядя на неё такими глазами, что она начинала трястись ещё сильнее. И я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем она перестала плакать, а от слёз остались только влажные дорожки, но мы так и продолжали лежать на этой огромной кровати, не собираясь никуда уходить. Сгребая Полю в охапку, я прижался губами к её виску, про себя подметив, что от слёз у неё поднялась температура и наверняка заболела голова. Крепко прижимая её к себе, всё так же не издавая ни звука, я прикрыл глаза, просто понимая, что как только этот момент закончится, всё будет по-другому. И я впервые был готов к тому, что дальше моя жизнь развернется на 360°, и, возможно, я вновь потеряю её, как подругу и больше никогда не обрету снова ни в каком статусе. Мысленно готовясь ко всему, я глубоко вздохнул, стараясь не думать об этом. Шмыгнув носом, Пелагея ещё крепче прижалась ко мне, обнимая одной рукой и не открывая глаза. А я медленно проваливался в сон, посчитав это самым оптимальным вариантом в данный момент. Долбанная весна. Время любви. Время страданий. Время принимать решения… прямо сейчас…