Вечная мерзлота

Если верить прогнозам синоптиков, то на этой неделе в Москве ожидалось потепление. И если бОльшая часть жителей этого города ждала солнца и хорошей погоды, то я ждал потепления в жизни. Стараясь не смотреть на календарь и не думать о том, что через две недели будет середина апреля и день, когда я начал ждать чуда. Режиму "Хатико" ровно год. А где, собственно, мой торт? Чем не повод? Ведь именно восемнадцатого апреля две тысячи шестнадцатого года я узнал о том, что Пелагея уже не одна. Уже полтора месяца, как не одна, но сказать об этом решила только тогда. Морально подготовила к тому, что "Он придёт на доп.этап, но тебе, наверное, всё равно, поэтому я зря волновалась". Знаете, что я ответил тогда? Я сказал, что мне действительно всё равно, и она могла бы не говорить об этом. Я выставил её дурой в тот раз, зато потом она нашла способ выставить дураком меня. Не сказала ни о свадьбе, ни о беременности, ни о том, что отныне у нас абсолютно разные дороги по жизни. И вот прошёл практически ровно год с того самого дня, когда моя жизнь заиграла "суровым Ч/Б". Нуаром, если быть точнее. Я обещал себе пережить его, обещал, что дальше будет легко, и, кажется, всё-таки пережил. С большим трудом верится, что спустя год она относительно моя (вот здесь огромный знак вопроса). Она относительно со мной, и относительно морально готовит меня к тому, что совсем скоро все снова поменяется. Уже поменялось. Каждый день, каждый час и каждую минуту мы делаем выбор. Начиная с того, что нам съесть на завтрак и заканчивая тем, в какую сторону развернуться, идя по дороге. Осознанно/неосознанно, в зависимости или в независимости от наших желаний нам приходиться выбирать и сравнивать. Правда, последнее происходит уже потом, когда выбор сделан, когда ты свернул не туда и опоздал на важную встречу, когда не съел ничего на завтрак и остался голодным. Есть выбор значительный, а есть незначительный. Ты не умрёшь от голода, если не позавтракаешь, но убьёшь себя морально, если выйдешь замуж не за того человека. Как бы о наболевшем. И каждый раз мы пытаемся понять, как всё-таки было лучше и правильнее поступить. И если уж о наболевшем, то возьмём тот же самый пример. Допустим, она вышла замуж по любви, по той же самой любви родила дочь и в какой-то момент, может быть, в тот, когда гуляла с ребёнком по улице, она поняла, что счастлива. В этот самый момент, гуляя по дороге с коляской, обходя лужи и щурясь от солнца, взяла и поняла, что ни о чем не жалеет. Да, когда-то мы тоже были счастливы вместе и считали наши отношения подарком судьбы/волею случая, но теперь она счастлива другим счастьем. Не сочтите за дикость глупость. Ребёнок - это другое счастье. Брак - это другое счастье. И замужняя жизнь в целом - это абсолютно другое счастье. То, которое я не смог ей дать в определённый момент нашей совместной жизни. А теперь у неё есть другой момент... момент, в котором она счастлива ни чуть не хуже. И она не жалеет об этом, даже не смотря на то, что когда-то была со мной. И ни в коем случае не хочется вернуться назад, не хочется что-то менять, не хочется вообще ничего, кроме, разве что, чтобы ребёнок выспался на свежем воздухе, а вечером был рядом любимый муж. Именно так я представлял себе её жизнь весь этот год, не считая последних трёх месяцев. И я точно знал, что она сравнивала всё это время, но нисколько не сомневалась в своём выборе. Как ни странно, но я её прекрасно понимал. Понимал, что так должно было произойти, скорее, как возможность дать мне осознать всю неправоту своей позиции в этой жизни для тридцати пяти лет. Не её возможность, а возможность кого-то Свыше. Ей, собственно, далось то, чего она так хотела последние два года. Каждый понял из этого года что-то своё: я вынес множество уроков, сделал уйму выводов и понял такие банальные вещи, которые не мог понять раньше. Когда ты не ценишь то, что у тебя есть, это в скором времени забирают. Мол, а, ну, раз тебе не надо, то давай сюда. А ценить начинаешь уже тогда, когда она заимела штамп о браке в паспорте и забеременела. Это слишком поздно, чтобы что-то менять. Нормальный человек уже не станет вмешиваться и "бороться". В последнем больше пафоса, чем смысла. Я считал себя нормальным, наверное, потому и не стал даже поздравлять, когда увидел фотографии со свадьбы в её же профиле "Instagram'а". Поставил какое-то дебильное сердечко и ушёл в себя на пару дней, чтобы хоть как-то разгрести бардак в собственной голове. Сердце тогда бешено колотилось, на "раз" выкрикивая бессмысленное "Ты должен что-то сделать", а разум отчаянно бился в конвульсиях, с пеной у рта повторяя "Даже и не думай портить ей жизнь своим появлением, если уже проебал". И я замер на месте, не слушая ничего и никого. Закрыл глаза, сделал вид, что ничего не видел, но это не помогло. Ничего не помогло и не помогало ещё долгое время. Не буду уточнять до каких пор. Сейчас всё это так странно вспоминать, зная, что она почти развелась с мужем. Странно вспоминать свои чувства и эмоции, пережитые прошлым летом, когда всё, казалось, уже не имело смысла, когда суровый Ч/Б заполнил всю мою жизнь, не оставив ни миллиметра цвета. И если уж быть откровенно честным, то она сама вернула меня на землю. Электростанция включила свет и достала белую карточку. Ведь если бы не Поля в ту пятницу февраля, если бы не её "помощь"… я был бы не здесь. Она, как глоток свежего воздуха, объявилась в моей жизни, в последствии обвиняя в этом меня. Она фактически воскресила меня сама, не бросив одного. И это самая малость из того, что она сделала. Только теперь это уже не играло роли. За день до её "долгожданного" развода мы успели разругаться в пух и прах. Заехав к ней вчера вечером, я сразу понял, что сделал это зря, но отступать было поздно. Настроение у Пелагеи изначально было не айс, а когда речь зашла о почти бывшем муже, она вспыхнула, как спичка. Поначалу мы просто говорили на повышенных тонах, а итог вообще стал фееричным. - Ещё скажи, что жалеешь о завтрашнем разводе… - опираясь поясницей о столешницу, сказал я, наблюдая за эмоциями на её лице. - А может, и жалею?! - исподлобья глядя на меня, прошипела блондинка. - Ну, так давай я тогда пойду и не буду тебе мешать жалеть дальше? Ты вообще можешь не разводиться, и живите вы долго и счастливо, если всё в твоей жизни из-за меня… - совсем повышая голос, выпалил я. - Я не говорила, что всё из-за тебя… Я всего лишь сказала, что ты тоже в этом поучаствовал, и вряд ли я бы стала разводиться так скоро, если бы не ты… - как будто это в корне меняло дело, отозвалась она. - Тогда замечательно! Тогда совет да любовь! В очередной раз убеждаюсь, что ты полная дура, Ханова… - Я не Ханова… - парировала Пелагея, тоже переходя на крик. - Ну, теперь, как я понимаю, уже и не будешь. Мужу пламенный привет, - напоследок крикнул я, хлопнув дверью кухни, а затем и входной. И если сначала мне казалось, что виноваты мы оба, то под конец стало казаться, что виноват я один. Я затеял этот неудачный разговор, я спровоцировал её на конфликт, я сам стал задавать дурацкие вопросы про мужа, на что и получил такую реакцию. Вполне справедливо, оттого и нелогично. Нелогично и неожиданно было увидеть её на пороге своей квартиры следующим вечером, когда вроде бы все слова уже сказаны. - Впустишь? - неуверенно спросила она, придерживая дверь рукой. - Проходи, - кивнул я, конечно же, впуская её в квартиру и замечая торт в левой руке. А вот, кажется, и он. Тот самый торт, что я попросил на свою апрельскую годовщину. На несколько секунд в прихожей повисла тишина, и все эти несколько секунд я внимательно рассматривал её, пытаясь понять, что изменилось. Она перекрасилась на тон темнее, выпрямила волосы и накрасилась. Какое-то незнакомое мне и, судя по всему, новое платье плотно облегало её тело, подчёркивало стройную фигуру, а заодно и сводило меня с ума. А самое страшное - это то, что я понятия не имел, зачем она пришла, и что собиралась сказать. Что всё-таки сошлась с мужем по моему совету? Одумалась и решила вернуться? Простила и поняла, что безумно его любит? Решила, что так будет лучше для ребёнка? А торт это как бы моральная компенсация - утешительный приз? Что? Что? Что? Чего мне ожидать и ожидать ли чего-то вообще? Быть или не быть - вот в чём вопрос. Поля молча смотрела на меня, медленно выдыхая и, видимо, пытаясь успокоиться. - Что-то случилось? - отчего-то всё ещё пытаясь казаться ей равнодушным, спросил я, скрестив руки на груди. - Я развелась… - одними губами прошептала она, в следующую секунду громко всхлипнув. Действительно, очень грустное событие, надо срочно порыдать. - Боюсь, я не тот человек, который разделит с тобой эту грусть и горечь "утраты", - недовольно отозвался я, в принципе, не прочь и развернуть её в сторону двери. - Какую грусть, Дима? Я его не люблю и не жалею о разводе, - на секунду застыв на месте и прекратив плакать, сказала Пелагея. - А почему тогда плачешь? - искренне не понимая, уточнил я, - От счастья что ли? - Потому что я подумала, что ты больше не вернёшься, - начиная отчаянно рыдать и окончательно развязывая этот "узел" внутри себя, ответила она. Мне ничего больше не оставалось сделать, кроме того, как крепко её обнять. По телу разлилось какое-то необъяснимое тепло от осознания, что она сама приехала, значит, для неё это правда важно. - Поля… Ну, Поль… - замечая на своей футболке пятно от её слёз и косметики, проговорил я. - Прости меня за то, что я такая. Прости, Дим, пожалуйста. Я не хочу тебя терять, - продолжая трястись в моих руках, как осиновый лист, повторяла Поля. - Успокойся, Поль, ну, ты чего разошлась-то? Никто никуда не уходит, слышишь меня? - удивлённо глядя на неё, заверил я. - Я люблю тебя… - предварительно набрав полные лёгкие воздуха, выдала Пелагея и замерла, а я вместе с ней. - Чего? - наивно переспросил я, первые несколько секунд надеясь, что мне послышалось. Показалось. Так бывает, когда едет крыша. Так бывает, когда безумно хочешь что-то услышать, а когда слышишь, не веришь своим ушам. - Я всю ночь думала над твоими словами, и мне стало так страшно. Я испугалась, что ты больше не придёшь, что я тебя достала своими вечными психами, и ты… - она снова всхлипнула, холодной рукой цепляясь за мои пальцы и крепко сжимая их, - Пожалуйста, не молчи, Дима, иначе я сейчас сойду с ума… Но я молчал, продолжая смотреть на неё такими глазами, как будто это вовсе не меня зовут Дима, и не ко мне она обращается. Я слишком сильно, слишком долго, слишком ненормально хотел услышать эти слова, и потому не верил, что это всё же произошло. - Когда мы расставались, ты ведь не хотела больше ничего?.. - зачем-то вспомнил я, хотя не это она ожидала услышать. Я пытался найти разные способы, чтобы успеть придумать себе оправдание. Я не верил ей, не верил, что мы снова сможем быть вместе, и просто-напросто боялся её, как огня. - Когда мы расставались, ты тоже больше ничего не хотел. Я не знаю, зачем и почему всё так, Дим. Не знаю, для чего мне нужно было пройти весь этот круг, выйти замуж, родить ребёнка и снова вернуться в эту самую прихожую, но, наверное, это не просто так. Я долго оттягивала этот разговор, долго сомневалась и не знала, правильно ли это с моей стороны, но я люблю тебя, Билан, опять, здесь, снова, на свой страх и риск, несмотря на всё, что было… И я хочу быть с тобой… Я сейчас опять выгляжу, как дура в твоих глазах, и прости меня за это, я не умею по-другому, не умею правильно и не знаю, как надо… Я дура, Дим, да… И я снова умер и воскрес за эти несколько минут, я снова вздохнул и выдохнул, и мне снова стало нестерпимо больно, а потом нестерпимо хорошо. Ощущение, что я отпустил всё, что было ДО, и громко закричал, почувствовав себя свободным. Меня разрывало на части от любви к ней, меня размазывало по стенам и расчленяло на органы, но сердце всё равно продолжало биться. Это как клиническая смерть, что подобна воскрешению. Моральная реинкарнация. Я хотел поднять голову и наивно спросить, будет ли мне снова так же больно, как в прошлый раз, но не стал. Понял по её глазам, что она и сама не хочет повторения прошлого раза, что ей тоже трудно. Трудно говорить, трудно дышать, трудно делать первый шаг. Это оказалось гораздо сложнее, чем мы думали. Снова стать друг другу кем-то важным не так-то просто, кроме шуток. Не так-то просто пересилить себя и рискнуть. Никто не даёт гарантий, нет никакой страховки, нам не обещают там, Наверху, что в этот раз точно навсегда, что больше не будет так больно, как тогда. И нам остаётся только довериться и шагнуть вперёд на свой страх, риск и желание попробовать снова. Молча протянув ей руку, я сглотнул ком, что, разумеется, подкатил к горлу, а Поля уверенно вложила свою руку в мою ладонь, через секунду оказываясь притянута ко мне вплотную. - Так ты теперь Ханова? - В нашей стране нельзя так быстро поменять фамилию, но документы я уже подала и чисто теоритически я всё равно… - затараторила Пелагея, видимо, совсем переволновавшись, чем рассмешила меня. - Поль… - перебил её я, заставляя обратить на меня внимание. - А для тебя что, принципиально с какой я фамилией? И вообще, ты мне так ничего и не ответил… - А что ты хочешь услышать? - усмехнулся я, заключив её лицо в ладони. Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но я её опередил. - Я тебя люблю, этого достаточно? Растерянно кивнув, Поля удивлённо посмотрела на меня, ожидая чего-то ещё. И это "что-то ещё" не заставило себя ждать, потому что теперь я, кажется, впервые после долгого перерыва уверенно прильнул к её губам, точно зная, что отныне мы снова "бежим" вместе, если верить, что жизнь - это марафон.