If I Lose You

Старший брат/Хен/Оппа

После того, что случилось у бассейна, Лухан попросил отвести его домой. Он переодевался или смотрел на кого-либо, кроме дрожащих рук. Кай был в шоке, когда осознал, что он сделал с собственным лучшим другом, так было и с другими, кто видел это. Все были обеспокоены Каем, а Лухана беспокоил кто-то еще. Он пошел прямо в свою комнату, не в состоянии улыбнуться своей матери, а потом запер дверь, прежде чем она успела среагировать. Он просто смотрел в окно, лежа на боку на кровати. Его одежда была еще мокрая. Сердце билось неровно, и он не мог думать здраво. Его мать стучала в дверь несколько раз, но его мысли были в другом месте. Все, что он мог представить - был ужас, который он увидел в бассейне и угрожающий голос. Он мог представить, как его лучший друг просто стоял там, когда он утонул, и как человек, которого он научился любить в первый раз, был тем, кто вытащил его, но он был причиной всего этого. Он хотел, чтобы он ошибался, но доказательства говорили об обратном. И эта уверенность пугала его. Он не хотел умирать. Он хотел жить немного дольше. Но что-то, нет, кто-то, кто - то пытался отнять у него жизнь. Шанс жить снова, будто есть чего ожидать. Его мечты создать больше воспоминаний со своей семьей, друзьями и О Сехуном. Все разрушилось, когда О Сехун повернулся к нему спиной и ушел за призраком. Но знаете, что больше всего причиняет боль? Он никогда не станет лучше парня, за которым ушел Сехун. Никогда. Он никогда не сможет стать О Бехкеном. Как он может быть лучше единственной семьи Сехуна? Сехун мог бы сказать, что любит его. Но это было реально или все было иллюзией, вызванной лекарствами, которые он принимал? Что заставило его поверить в то, что он хотел услышать, - признание от Сехуна, прежде чем он умрет? - Это правда... - прошептал он, хрупким, как лед, голосом, а его слезы грозились покатиться из глаз. - Я был бы рад... по крайней мере, он спас меня. Он снова спас меня... Если бы это было не из-за брата... ему бы это было ни к чему... - он старался не заплакать, но это было тяжело. Было еще труднее дышать. Он почувствовал, как приближалась смерть, и он почти поддался на мгновение, но его маленькая сестра, обеспокоенная и грустная, подошла к кровати с доской у груди. Она пряталась в шкафу с утра, надеясь, что он вернется в свою комнату, но не в таком состоянии. - Х-Хани? - шепнул Лухан, постепенно успокаиваясь при виде милой сестры. Увидев, что та беспокоится, Лухан улыбнулся, поцеловал ее ладонь, только чтобы убедить ее, что он будет в порядке. Его мать вызовет ему скорую помощь или найдет ключ к его двери, или, возможно, он будет в порядке через минуту, и все перестанут беспокоиться. - Это хорошо, - тихо прошептал он, но достаточно громко, чтобы Хани услышала. - Старшего брата просто... бросили, - добавил он, шутя, слезы быстро скатились по его щекам, когда он вспомнил, как в тот момент, когда он открыл глаза, Сехун уходил. Они сказали, что Сехун спас его, но все, что он видел, это то, что он убегал от него. - Я п-просто не знаю, что делать, поэтому плачу... Я боюсь, что могу умереть с такой ненавистью и сожалениями, и даже ненавистниками, а потом... а потом никто не будет скучать по мне, когда я уйду... но это нормально. Я буду в порядке... Старший брат сильный, помнишь? Хани, казалось, поняла, но она повернулась и пошла обратно в шкаф. Она искала что-то в сумке, которую она поставила в шкафу рядом с маленькой подушкой для шеи, где она ждала и спала. Наблюдая за энергичной и невинной сестренкой, Лухану было немного не по себе. Он знал, что если когда-либо покинет этот мир, она сможет двигаться дальше, быть счастливой и иметь настоящих друзей. У нее светлое будущее, несмотря на то, что она немая. Через некоторое время Хани вернулась к брату с куском карты в руке. Это была так называемая визитная карточка, которая дается студентам высшего ранга, которые создали свои собственные школьные клубы в своей школе.

Клуб. Любовь, Честность и Прощение.

- Любовь, Честность и Прощение? - читал Лухан, слабо посмеиваясь, он кивнул, будто понял, что она пытается сказать. - Ты права... Это мило, - сказал он, неосознанно говоря дальше: - Я могу спокойно умереть, когда сделаю все это... Умереть? Это слово как-то встревожило маленькую девочку. Она слышала, как брат говорил об этом много раз, но, услышав что он умрет, звучало немного по-другому. Страшнее. Будто он был готов умереть, а раньше просто успокаивал ее. Так почему сейчас? - Ты собираешься умереть? - ее голос не звучал, но можно было прочитать по губам. Лухан просто смотрел на нее, чувствуя внезапную сонливость. Может быть, он говорил слишком много и устал. Но, конечно, он не хотел умирать. Еще нет. Просто... сонливость. Он должен был закрыть глаза. Но тоненький голосок разбудил его... - Б-братик? - Хани? - крикнул он в голове, заставляя держать глаза открытыми. - Хани? - взволнованно крикнул он. Он встретил ее возмущенный взгляд и коснулся ее дрожащей ручки, ожидая, когда она что-то скажет. - Ты только что... - П-по-пожалуйста, н-не о-оставляй м-меня, - кричала Хани. - М-ма-мамочка и я... любим тебя. Лухан тихо плакал, радуясь, что может слышать голос сестры. - Хани... Я тоже люблю вас, родные. - П-пожалуйста. - Я не уйду.

Но что, если сердце внезапно перестанет биться?

Однажды. Дважды. Трижды. И считаю. Сколько раз Сехун резался? Сколько раз он сказал: «Мне очень жаль»? Со вчерашнего дня. Вероятно, почти тысячу раз, после того, как он ушел из школы и заперся в своей комнате. Он понятия не имел, что Лухан был всего в паре шагов от него, чувствуя себя мертвым. Как зол он был. Как непростительно, как он был, и всегда будет. Было ли ошибкой вернуть к жизни Лухана второй раз? Бекхен был так зол. Так зол. Такой грустный. Бекхен плакал в углу своей комнаты. Так страшно. Так одиноко. Так страшно. Сехун не может помочь, поэтому схватил ножницы и медленно резал запястье, каждую минуту за каждую слезу, который проплакал его близнец. Он плакал, его запястье пульсировало болью, но внутри болело сильнее из-за брата. Сколько порезов и извинений ему нужно, чтобы заставить его остановиться? - Извини... - продолжал шептать Сехун. Бекхен продолжал рыдать, как вой молодого волка в полнолуние. - Это моя вина... Ты умер из-за меня... я должен... - Я не умер! закричал Бекхен. Его глаза были черные как смоль. Его брови сдвинулись к переносице. Его голос звучал пронзительно. Его слезы покраснели, а затем почернели, будто красная роза исчезает в мертвой черной розе. Его кожа белая, как у мертвеца. И его хрупкая фигура то исчезает, то появляется, то снова исчезает и появляется. Тем не менее, Сехун сдержал свой страх. Это был его брат перед ним, в слезах, и все же он не мог ничего сделать. Он не мог прикоснуться к нему. Он не мог заставить его чувствовать себя лучше, потому что он был просто ужасный брат. Он был убийцей своего брата. Бекхен умер из-за него. - Я сказал, что не умер, - повторил Бекхен, пытаясь убедить своего брата, и одновременно безуспешно убеждая себя. - Я здесь, не так ли? Я ждал. Почему ты не пришел посмотреть фильм со мной? Почему ты всегда был с другими людьми? Почему этот парень? Что в нем такого, чего нет у меня? Почему ты со мной больше не разговариваешь? Ты обещал посмотреть этот фильм со мно-о-о-о-ой! Т-ты обещал покататься на колесе обозрения со мной... ты обещал защищать только меня... Что случилось с твоими обещаниями, хен? Почему? Почему???!!! - Прости, прости, прости, Бекхен. Прости! - кричал Сехун, который теперь держал голову рукой, голос его брата-близнеца звучал в голове, заставляя вспоминать то, чего он не хотел. Как все это произошло. Как Бекхен ждал его в кино, а он забыл о встрече. Как Бекхен не сопротивлялся убийцам или не ушел оттуда, где он сказал Сехуну, что будет его ждать. Как пистолет уткнулся в его голову. Как он страдал, когда впустую звал Сехуна. Как он думал, что все это плохой сон. Что завтра первое, что он увидит, будет улыбка Сехуна. Он не проснулся от этого кошмара. Он не увидел снова улыбку Сехуна. До тех пор, пока Сехун встретил кое-кого. Бекхен хотел быть единственным. - Почему ты не можешь просто посмотреть на меня, хен? - продолжил Бекхен, голос его был слабым и хриплым. Он казался таким реальным. Возможно, так и было. - Ты все, что есть у меня, а я все, что есть у тебя. Я скучал по тем, кем мы были раньше... Пожалуйста, пусть будем только ты и я. И никого другого... ладно? - Извините, что я пришел к вам снова, госпожа О... - сказал Лухан, когда дверь ему открыла женщина. - О, все нормально, Лухан. На самом деле, я рада видеть тебя у нас! - сказала она, взяв руку мальчика, когда они сели напротив друг друга. - Я слышала, что случилось в школе. Ты уже хорошо себя чувствуешь? - Д-да, госпожа О. - Сехун, должно быть, и правда волновался о тебе, - продолжала она, лаская его щеку с заботой и искренним беспокойством. - Он выглядел испуганным, когда вернулся домой, я понял, что это потому, что ты снова перестал дышать. Он не выходил из комнаты со вчерашнего дня, но я рада, что с тобой все хорошо. - Да... - Лухан отвернулся. - Спасибо ему. - Я уверена, он будет рад видеть тебя. Хм, как насчет того, чтобы помочь мне дать ему обед, подняться в его комнату и поговорить? - Я-я? - спросил Лухан, он не был морально готов ко встречи с Сехуном, но именно поэтому он и пришел. - Да. Разве не ради этого ты пришел сюда? - мило спросила она. - Извини, дорогой. Он не открывает мне дверь. Я пыталась и попыталась бы еще раз, но мне пора идти на работу. Может быть, это очередная подростковая депрессия? Так что, я надеюсь, что ты сможешь помочь своему другу. Как думаешь, Лухан? Может, ты сможешь его уговорить пойти с тобой в школу, а? - А-а-а... - Лухан улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. Госпожа О была рада, что он пришел, с Сехуном было довольно трудно справляться в одиночку. Она искренне поблагодарила его за помощь и обняла парня, а затем побежала на работу. Теперь, когда он стоял перед дверью Сехуна, Лухан сделал глубокий вдох с с подносом еды в руке. Он закрыл глаза и приготовился стучать. Ему было интересно, есть ли там брат Сехуна. Он задавался вопросом, что случиться, когда он зайдет туда. Сможет ли он поговорить с Сехуном или его убьют до того, как может что-то случиться? Стоит ли попробовать? Спасет ли его Сехун вновь, когда он перестанет дышать? Или он уйдет ... и оставит свою семью, даже не признавшись в своих истинных чувствах к этому темноволосому парню? Не думай о глупых вещах, Лухан... Просто открой дверь. Чему быть, того не миновать. Если я смогу увидеть его, то все будет хорошо. Сейчас я постучу... Мысли вылетели из головы, когда дверь скрипнула, и человеком, которого он видел, был мрачный Сехун... и эти кровавые руки, в руке острые ножницы. - Чт... - Лухан уронил поднос с едой, пролил все на белый кафельный пол и разбил тарелку и очки. - Се-Сехун? Ч-ч-что с тобой случилось? - Лухан подошел к парню и попытался помочь ему остановить кровотечение, но оказался прижат к стене. - Сехун! - Тебе не нужно было приходить сюда, - сказал яростно Сехун, его рука была на шеи младшего, но он не давил, а его кровь стекала по шее на серую рубашку Лухана. Лухан не знал, что сказать или сделать. То, что он знал - это то, что Сехуну было больно, очень больно. Не только физически, но и морально. Он точно не знает, почему, но он чувствовал половину его боли. Это не имело большого значения. Он просто хотел забрать боль Сехуна, так он мог спасти его , как он спас его. Но злой Сехун теперь угрожал ему убить? Это будет тяжело. - Сехун, тебе больно, - он сумел сказать спокойно. - Давай поедем в больницу, пожалуйста. - Тебе не достаточно? - спросил Сехун после долгой паузы. - Все эти страхи, смерти, и-и ты умираешь на моих рукаъ, не один раз... Разве на тебе не отразились его планы, Лу? Ты же понимаешь, что я имею в виду, верно? Лухан знал, но просто стоял со слезящимися глазами. - Почему ты вернулся? Ты знаешь, что рядом со мной быть опасно. Ты умрешь. Просто иди домой... Иди домой и я перестану смотреть на тебя... - Мне не важно, опасен ли ты, - ответил Лухан. - Не теперь, когда я понял, что хочу быть с тобой. Они смотрели друг другу, находя в глазах честность и прощение. Сехун увидел то, во что хотел верить, но предпочел проигнорировать ради другого человека, которого он хотел защитить. Ради брата. - Я не хочу тебя, - солгал Сехун. - Я люблю тебя, - упорствовал Лухан, его слезы удивили Сехуна. - Я должен был сказать, когда ты признался, что любишь меня. Я не могу перестать думать и беспокоиться о тебе. Я не могу перестать искать тебя и надеяться, что ты там, когда я один. Я не могу перестать думать об этом поцелуе и как я хотел, чтобы он длился дольше. Я не могу перестать думать обо всем этом, о том, что я должен был ответить, когда ты спросил, буду ли я в твоем будущем. Я так хотел сказать тебе "да". Я хотел сказать, что хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь, но мне было страшно. Я был так напуган, так что, я старался держаться подальше и делать вид, что ничего не случилось, что я не ничего не чувствую, но я чувствую, Сехун. Я чувствую! Я чувствую что-то к тебе. Это самое страшное, что я когда-либо делал в своей жизни, но для тебя я... - Заткнись, Лухан. Заткнись!!! - крикнул Сехун, его глаза были краснее, чем раньше, и теперь его хватка на шее Лухан была сильнее. После того, как он понял, что Лухан задыхается, он сразу же отстранился от страха и стыда. - Убирайся, - пробормотал он. - Он мой. Хен мой. Лухан кашлянул, он приземлился на пол, и его тело ослабло от внезапного нападения Сехуна. Он слышал, говорил какую-то чушь. Казалось, что человек перед ним был... - Хен мой! Неужели ты не понимаешь это?! - кричал Сехун, но это будто был не он. - Оставьте нас в покое! Прекратите воровать мою собственность! Он обещал мне! Это испугало Лухана, но он пытался бороться со своим страхом. Он схватился за грудь, заставляя себя говорить. - И-извини. Извини, если я тебе причинил боль... - Сехун-хен обещал мне! Почему ты просто не умрешь?! Зачем ты вернулся?! Просто умри! - Сехун, пожалуйста... Очнись. Я-я... - Лухан закашлялся, подняв глаза на Сехуна, который, казалось, изо всех сил боролся между двумя душами. - Я правда испугался, - прошептал он, не в силах пошевелиться от страха. Он мог только смотреть как Сехун идет к нему, держа в кровавых пальцах ножницы. Первая мысль Лухана было то, что он умрет. Его жизнь в руках Сехуна. Это звучало даже страшнее, чем умереть от сердечного приступа. Он думал, что сможет продержаться до окончания школы. О, как он мог так ошибаться? Все, что он мог сделать, просто закрыть глаза и мечтать. Умирать нормально. Люди умирают. Он должен умереть в любом случае. Может быть, не так, но, по крайней мере, он уже сказал, что хотел сказать, прежде чем отдохнуть в ином мире. Он так и думал. Судьба? Рок? Его болезнь? Призраки? Убийства? Влюбленность в Сехуна? Все это привело к одному. Кровавое острое оружие вошло в тело с хлюпающим звуком, а частота сердечных сокращений медленно уменьшалась.