А что, если...?

      «В принципе, смотрится неплохо, — примерял я кеды, — к джинсам подходят».       Кряхтя, встал на ноги, пошлёпал по комнате.       «Херов аквалангист, мне ещё маску и трубку дыхательную».       Почему грудь должна быть такой большой, а нога такой маленькой? Ох уж эти особенности женского тела! Кроссовки? Через два шага нога выскользнула из левого кроссовка. Через четыре шага я остался босиком. Начищенные ботинки? Горнолыжные? Шлёпки? Может, пойти просто в носках? Ну, а что? Лето, жарко, все дела. Шутки шутками, а время идёт. Я беспокойно кинул взгляд на телефон: Кларк ушла минут десять назад, а я всё ещё не тронулся с места. Остаётся только одно: нацепить что-то на ноги и рвать в ближайший магазин за женской обувью. Я пробежал в комнату, забрав банковскую карточку, которой обычно расплачивался.       «Надо бы снять наличку, мало ли — прикопаются», — кинул я взгляд на выбитые на карте мои инициалы.       Кеды смотрелись на мне изумительно. Если бы я сел на корточки, вполне бы сошёл за лягушку. Да; полезь ко мне с поцелуями принц, я бы ему живо все наконечники стрелы обломал. Бросил мельком взгляд в зеркало: ощущение такое, что я участвовал (ладно, участвовала) в программе похудения: сейчас я на финальной стадии, но надела старые шмотки. Футболка стремилась куда-то к коленям, джинсы залихватски закатаны, как у матёрого моряка, к тому же сползают, несмотря на затянутый ремень. На голове что-то непонятное. Вернее, конечно, это волосы, но на месте вороны я бы устроил там приличное такое жильё. Ладно, не боги горшки обжигают. Состригу эти лохмы. Шампунь ещё на них тратить.       Щёлкнув замком, я торопливо, насколько это позволяла крайне неудобная обувь, побежал к лифту. Ткнул в кнопку, потом в нетерпении потряс ногой. Лифт мерно гудел, но подниматься не спешил.       «И ты, Брут?»       Пришлось спускаться по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Было весьма непривычно, меня заносило на поворотах: мда, подготовочка-то у дамочки слабовата! Выбежал на улицу, слегка прищурив глаза от солнечного света, и …       — Лекса!       «Твою мать!»       Может, помните фильм «Зелёная миля»? Там на электрический стул усаживали преступников, заслуживших смерти. Так вот, я дёрнулся так, будто по мне пустили тысячу вольт. Не знаю, возможно ли это, но по ощущениям — именно так.       — Чего ты тут забыла?       — Жду тебя, — смиренно ответила Кларк, держа сумочку и папки в руках.       — Я что тебе — солдат-призывник? Какого…? — начал успокаивать себя, напоминая, что я всё же в теле девушки, поэтому должен вести себя чуть приличнее, чем обычно. — Какого… Какого числа ты родилась?       Кларк наконец-то перевела взгляд с моих ног на лицо. Недоумение, расплескавшееся в её глазах, навело меня на подозрение, что вопрос был слегка нелогичным.       — Просто я подумала, что ничего о тебе не знаю.       — Лекса, с тобой всё в порядке? — Кларк спросила так осторожно, будто через минуту готова была с уколом броситься на меня, чтобы вкатить дозу успокоительного.       — Со мной в порядке, а вот ты уже должна была быть в компании! Чего ты тут делаешь?       Кларк внимательно меня разглядывала, но отвечать не спешила. Ну и ладно, не мечтаю вести с ней конструктивные диалоги.       — Мне надо в магазин, — буркнул я. — Моя обувь вся… Промокла.       «Опять эта вздёрнутая изумлением бровь!»       — Я не могу помыть кроссовки? — накинулся я на неё.       — Можешь, — неопределённо ответила Кларк.       «Вот и чудесно, милая, люблю, когда не задают вопросы».       — Тогда что мы стоим?       — Я на машине, — махнула в сторону парковки Кларк. — Если поедем, то получится быстрее.       Я проглотил фразу о том, что собирался ехать на своём «Лексусе». В конце концов, Алекс слишком щедр: и телефон, и квартира, и машина.       — Ладно, давай, — проворчал я. Планёрка начнётся с минуты на минуту, а мне ещё гнать за лилипутскими башмаками.       Кларк вела достаточно уверенно, заставляя меня немного усомниться в стереотипе, что все женщины водят с закрытыми глазами, ставя перед собой цель расколотить как можно больше тачек и вызвать поток матерных слов в свой адрес от нормальных водителей.       — Какой магазин? — не отрывая взгляда от дороги, спросила Кларк.       — Давай в торговый центр на углу 34-й улицы.       Девушка послушно перестроилась, лавируя между машин, немного нервно посматривая на часы.       — Не бойся, без нас не начнут, — усмехнулся я, опуская стекло автомобиля, удобно положив туда локоть.       — Очень сомневаюсь, — бормотнула Кларк, искоса взглянув на меня.       — А ты не сомневайся, — отрезал я и бесцеремонно прибавил громкость радио. — У тебя нормальной музыки нет? — поморщился, слушая фальшиво-жизнерадостный голос какого-то верещащего диджея.       — Лекса, откуда ты взялась? — неожиданно спросила Кларк.       «Зашибись, краткий курс биологии за какой-то класс я так быстро и не вспомню!»       — Ну, ты знаешь, два человека встречаются, влюбляются, потом тра…       — Я не об этом! — она округлила глаза.       «А что такого я сказал-то?»       — Просто ты, — она замялась, словно подыскивая слова, — так себя ведёшь, будто…       — Как?       «Давай, Кларк, просвети меня о моих косяках. Кто знает, сколь долго мне болтаться в этом теле».       — Не как обычные девушки, — тщательно сформулировала она и слегка испуганно посмотрела на меня.       — А я, может, необычная.       «О, да, ещё какая!»       — Это я уже поняла, — через силу улыбнулась Кларк, паркуя автомобиль. — Просто эта необычность…       — Эй, нас ждут великие дела! Вернее, нормальная обувь! — перебив её, вылезал я из машины, игнорируя то, что она развернулась ко мне всем корпусом, видимо, настроившись на душещипательную беседу. Она поджала губы.       — Подожду тебя здесь, — откинулась она на сиденье.       «Эй, а как же подружки по шоппингу? Ну же, Кларк! Я не умею выбирать эту вашу хрень»       — Может, сходишь со мной? — неожиданно застенчиво вырвалось у меня, когда я обогнул машину и подошёл к ней. Она удивлённо уставилась на меня.       «Ну да, я умею разговаривать мягко, как выяснилось!»       — Пожалуйста, — настойчиво повторил я, не спуская с неё взгляда. Она приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но потом поспешно отстегнула ремень безопасности и вышла.       — Пойдём.       

***

      «Такое ощущение, что она вообще первый раз выбирает себе что-то в магазине», — с недоумением следила Кларк за тем, как Лекса беспомощно ходит вдоль полок с обувью, изредка тыкая пальчиком в некоторые туфли и оглядываясь на Кларк, которая стояла у входа и терпеливо дожидалась её. Помочь ей было некому, потому что милая девушка-консультант, сдерживая изо всех сил натянутую улыбку на лице, несла очередную пару обуви какой-то высокомерной шатенке, рассевшейся на диванчике с видом королевы, капризно кривя надутые губы, треща по телефону с подружкой. Когда продавщица относила ненужную обувь в сторонку, где скопилась уже нехилая горка, на лице её можно было прочесть, с каким удовольствием она бы засунула туфли на самой острой шпильке шатенке в самые глубинные недра её нашпигованного силиконом тела.       — Ладно, может, что-то посоветуешь? — необычайно робко тронула её за руку подошедшая Лекса, заглядывая своими зелёными глазами в лицо Кларк. У девушки перехватило дыхание: как у темноволосой получается быть такой грубой и такой беззащитно-нежной одновременно? Кларк тряхнула головой, ещё разок пробежалась взглядом по фигуре Лексы и задала резонный вопрос:       — Тебе нужно что-то повседневное? Под этот стиль? Или планируешь купить что-то выходное?       Лекса озадаченно выслушала все вопросы, в глазах у неё заплескалась растерянность, будто она попала на финал викторины, где ей задали вопрос на миллион.       — Что-то удобное. И побыстрее.       Кларк уверенно прошла вдоль рядом обуви, цепко осматривая предложенный товар.       — Размер ноги?       — Тридцать седьмой, наверное, — пожала плечами Лекса, — примерно.       Кларк записала на подкорку ещё и эту странность, но ничего не сказала. Время задать вопросы ещё придёт, а пока что им нужно торопиться.       — Может, эти? — Кларк показала Лексе, которая послушным хвостиком семенила за ней, обычные белые кроссовки. — Легкие, удобные, летом в них не жарко, думаю.       — Да, — кивнула, как ребёнок, девушка, едва взглянув на выбор Кларк. — Пойдём на кассу?       — Подожди, но надо же померить, — остановила её блондинка.       — Нет времени, переобуюсь в машине. Мой размер?       — Тридцать седьмой, — взглянула на ярлычок Кларк.       — Вот и чудесно, я расплачиваться.       Лекса уверенно пошла на кассу, на ходу вытащив из кармана кошелёк.       «Мужской кошелёк?» — нахмурилась блондинка и поспешила за Лексой, которая привычным жестом достала карточку и уже приготовилась вводить пин-код.       «Карточка Алекса?» — глазам своим не поверила Кларк: она прекрасно знала, какая карта у её босса, потому что Алекс сам оформлял договоры с банком и в честь завершения удачного проекта сделал всем карточки с изображением здания бизнес-центра, который являлся гордостью компании «MW».       Лекса перехватила её внимательный взгляд, но ничего не сказала, чуть быстрее, чем нужно, убрав кошелёк в карман.       — Идём? — взяла она коробку, небрежно кивнув продавщице, которая, сдерживая улыбку, смотрела на девушку.       — Да, — медленно кивнула Кларк. — До свидания.       — До свидания, — мелодично прозвенел голос девушки за кассой. — Приходите к нам ещё.       В её взгляде читалась, помимо удивления, безграничная любовь к таким клиентам: пришли, ткнули в товар, заплатили, ушли. Она перевела взгляд на свою коллегу, которая, вспотев от усилий, прилагаемых, чтобы не взорваться от ярости, всё пополняла и пополняла горку не удовлетворявшей шатенку обуви. И вздохнула.       

***

      — Кайф, — простонал я, с трудом впихивая кеды в коробку и шевеля пальцами ног внутри кроссовок, которые были подобраны идеально. Кларк почему-то молчала, разворачивая машину и стремительно бросая её в поток городского движения. Я тоже посматривал в окно, думая, как сейчас себя вести в компании и как я вообще решился туда ехать в таком-то виде? В таком-то теле, вернее.       

***

      — Алекс, ты не можешь так себя вести! — отец был взбешён. — Тебе осталось учиться всего два года!       — Кому это нужно? — яростно смотрел на него сын. Упрямый взгляд карих глаз схлестнулся с холодом серых.       — Тебе! Эта компания будет твоей! Я всю жизнь положил на то, чтобы обеспечить тебя!       — Меня или эту шлюху? — фыркнул Алекс, до шума в ушах стискивая зубы, чтобы сдержать бешеное желание хлопнуть дверью, швырнуть что-то тяжёлое в стену, а лучше — в отца!       — Не смей её так называть! — Мартин Вудс изменился в лице. — Она воспитывала тебя как родного!       — Родными ей были деньги, а не я!       — Да когда же ты поймёшь, что она любит меня! И тебя любит, эгоист ты чёртов! — вспылил мужчина, дрожащей рукой убирая назад рано поседевшие волосы.       — Тогда же, когда ты прозреешь! То есть, никогда!       — Мы с тобой заводили этот разговор не раз! Почему ты не хочешь услышать меня, сын?       — А почему ты предал маму? — тихо спросил Алекс, разглядывая сжатую в кулак руку, с побелевшими костяшками, с вздувшимися от напряжения венами.       Мартина словно ударили. Повисла звенящая тишина.       — Я не предавал её, — хрипло проговорил мужчина, прикрыв глаза, скрывая боль, которую причинили ему слова сына, — и ты это знаешь.       — Нет, не знаю, — упрямо бросил Алекс.       Двое таких близких и таких далёких людей помолчали. Парень упрямо не поднимал взгляд на отца, гипнотизируя царапину на паркете: её он оставил давно-давно, когда ребёнком, счастливым, беспечным, возил грузовичок по полу. У него был день рождения, и мама с папой подарили ему кучу игрушек, но мальчик сразу влюбился в этот красочный, с красным кузовом и толстыми упругими шинами грузовик. Он засыпал в него конфеты и возил по полу, крича: «Разойдись!» Мама (сердце Алекса сжалось) смеялась и умилительно переглядывалась с отцом, который с гордостью посматривал на любимого сына.       Воспоминания накрыли Алекса, он прогонял непрошенные слёзы, которые сами выступили на глазах. Упрямо сжав челюсти, он нервно дёрнул головой, страдая от давящей и гнетущей тишины.       — Сын, ты всё, что у меня есть, — сипло заговорил Мартин. — И я хочу, чтобы ты был счастлив. Просто помни об этом.       Он неслышными шагами вышел из комнаты, дверь за ним закрылась. Навсегда.       Алекс закончил университет, блестяще защитив дипломный проект. Жаль, что отец не видел, как ему жали руки, предрекая великолепное будущее.       Первое, что парень сделал, — переименовал компанию в честь отца. «Мартин Вудс» — «MW». Ничтожно маленькая попытка искупить свою вину. Бесполезная попытка.       

***

      «Без разницы, как, но я должен вытащить компанию из этой ямы. Наплевать, какие у меня трудности. Да и, оказывается, некоторые из них вполне решаемы», — я тайком бросил взгляд на Кларк, которой был в глубине души благодарен за её молчаливую поддержку.