А что, если...?

      — Выходи!       Девочка испуганно зажмурилась, по щеке скользнули, срываясь, слёзы.       - Слышишь! Ты!        Она сжалась в комок и села на пол, прижав колени к груди, пытаясь игнорировать бешеный стук в дверь, закрыв уши ладошками. От каждого удара она вздрагивала, а в голове пульсировало: «Пусть это кончится! Пожалуйста! Боже, пусть они прекратят!»       Внезапно гул голосов и стук стихли, звук удаляющихся шагов заставил ребёнка в надежде поднять голову. Она сверлила взглядом дверь, настороженно ловя каждый шорох, пытаясь унять крупную дрожь, сотрясающую всё тело. «Ушли? Они ушли?»       — Эй, — послышался тихий шёпот.       Девочка, не поверив, подалась вперёд.       — Ты в порядке?       — Да, — девочку душили слёзы, но она рванула к двери, прислонившись лбом к лакированной поверхности. — А ты?       — Со мной всё хорошо, пожалуйста, открой, — голос звучал странно, надрывно.       — Они ушли?       — Да, я здесь одна.       Девочка медленно опустила тонкую руку вниз, к замку, в котором торчал ключ. Нерешительно обхватила его пальцами, не почувствовав холодка металла. Ключ звучно хрустнул в замочной скважине. Девочка перевела дыхание и, затаив дыхание, открыла дверь.       — Ха-ха-ха! Посмотрите на неё! Вы видели? «Давай дружить!» «Мы можем всегда быть вместе!» Дура!       Остановившимися глазами девочка смотрела на беснующуюся толпу, которая ржала, кривлялась, ломалась, расплывалась перед глазами, потому что в центре стояла она. Она смотрела куда-то в сторону, удерживая на дрожащих губах фальшивую улыбку, в её глазах, таких знакомых голубых глазах, плескалось равнодушие, граничащее с отчаянным желанием прекратить весь этот кошмар. Девочка невольно отступила назад. Она не слышала воплей одноклассников, не чувствовала, как они дёргают её за края одежды, за руки, за волосы. Она видела только её, стоящую в центре. Мороз подбирался откуда-то снизу, к самому сердцу, поэтому было не так больно, когда она увидела, что в руках у какого-то долговязого, с россыпью бледных веснушек на носу, такой знакомый листок бумаги. Письмо. Её письмо. Как оно попало к ним? «Наверное, так выглядит смерть», — мелькнуло у девочки в голове, прежде чем она потеряла сознание.       

***

      Октавия недовольно качнула головой, отгоняя от себя неприятные воспоминания. Сегодняшний день был слишком тяжёлым: неудачные переговоры, появление Лексы, не затыкающей рот, из которого неслись потоки хамства; инцидент с пролитым кофе. Она потёрла виски, рассеянным взглядом уставившись в монитор, ничего не видя перед собой. Посмотрела на часы, украшающие тонкое запястье: можно домой. Она сегодня и так работала в авральном режиме. Не она одна, конечно. Выходя из кабинета, еле заметно кивнув Рейвен, которая вежливо попрощалась, она зашла в лифт, устало прислонившись к стенке, проклиная высокие каблуки. На парковке она привычно нашла свою машину, ярко-красный «Ауди». Устроившись на удобном кресле, минутку не заводила авто, приходя в себя, полуприкрыв глаза. Левый висок раздражающе пульсировал, отдавая где-то в области затылка острой болью. Внезапно Октавия подалась вперёд, привлечённая увиденной картиной: Лекса, небрежно вышагивая, размахивая руками, что-то объясняла Кларк, которая смущённо улыбалась. Они сели в машину блондинки, а потом плавно двинулись вперёд.       «Очень интересно. Гриффин и … Лекса? Они, кстати, и пришли вместе. Что их может связывать?» — лихорадочно размышляла Блейк, давя внутри неприятные ощущения. Почему-то стало пусто на душе: домой ехать не хотелось, а в бар за очередным приключением, о котором на работе никто не знал, не было сил. «Завтра, — устало решила Октавия, — всё завтра». Вдавила педаль газа в пол, и «Ауди», взвизгнув шинами, резко тронулся с места.       

***

      — Ну, знаешь, — я активно жестикулировал руками, пока мы шли к машине Кларк, — этот переезд был таким спонтанным, что я почти все вещи оставила дома. К тому же, говорят, нужно раз в три года резко менять жизнь: место работы, стиль одежды, всё такое.       Я придумывал на ходу, тараторя, как мог, только бы отвлечь Гриффин от её расспросов. Она внимательно слушала, изредка кивая. Садясь в машину, я чуть было не открыл ей дверь по старой привычке, но вовремя опомнился, сделав вид, что смотрю в боковое зеркало, а потом обошёл машину спереди. Кларк помалкивала и, к моему удивлению, не торопилась задавать никакие вопросы. Безмолвно пристегнулась, завела машину, медленно выехала со стоянки, поглядывая в зеркало заднего вида.       — Можно вопрос? — после пятиминутного молчания не выдержала Гриффин.       Я напрягся, чуть подобрав ноги, которые расслабленно вытянул, усевшись поудобнее.       — Ну?       «Боже, только не фамилию, она вылетела у меня из головы!»       — Как мне теперь следует к … тебе обращаться? — Кларк упрямо смотрела на дорогу.       — В смысле? — я-то ожидал что-то из разряда «эй, почему это ты не надела лифчик», припомнив ехидный взгляд Октавии.       — Теперь же ты стоишь во главе компании, поэтому… — Кларк мялась, щёки её покрыл лёгкий румянец. Она весьма милая, когда смущается, подожду-ка я, что она ещё выдаст.       — Поэтому? — поторопил её я.       — Возможно, нам следует соблюдать дистанцию?       — Хочешь, чтоб я отсела назад? — ухмыльнулся я.       Кларк укоризненно посмотрела на меня.       — Эй, да расслабься. Мы же не работе, верно? Да и на работе можно на «ты». Ты же не хамишь мне. Да и при Алексе всегда было так.       — Это да, — чуть расслабилась блондинка. — Хорошо, что ты продолжаешь его политику.       — Почему? — заинтересовался я.       — Ну, мистера Вудса уважают в компании.       — Да?       «Ооо, давай, Гриффин, потешь моё эго! Оно сильно сдулось, когда моё тело потеряло некоторые гениталии!»       — Ну да, — Кларк повернула направо, бросив взгляд на внедорожник, который нас подрезал.       — Тупой осёл!       — Что? — Гриффин оторвалась, наконец-то, от дороги.       — Да это я про водителя! Говнюк, мигает он ещё! Так что там с Алексом?       Кларк, немного ошарашенная, откашлялась.       — Ты всегда такая вежливая?       — Да брось! Этот урод переехал нам дорогу!       — Да, это, конечно, аргумент, — пробормотала Гриффин.       — Ладно тебе! Будто ты никогда не ругаешься!       — Ругаюсь.       — Вот видишь. Стоп, серьёзно?       «Этот божий одуванчик умеет ругаться?»       — Как? — у меня вылетело из головы то, что я хотел вытрясти из блондинки сплетни о себе.       — Мне зачитать все слова, что я когда-либо употребляла? — улыбнулась Кларк.       — Их так много?       — Ну, прилично.       — Охренеть! Кларк Гриффин умеет ругаться! Да ты же переделываешь за Барри всю работу, вместо того, чтобы взгреть его, как следует, когда он косячит!       — Мистер Вудс вообще когда-нибудь говорит не о компании? — после паузы задала вопрос Кларк.       — Ну, иногда, а?.. — до меня дошло. — А, ты об этом. Да просто осело как-то в голове. Ты не договорила.       — Что ещё говорить? — пожала плечами Кларк. Мистер Вудс полностью отдаётся работе, искренне болеет за каждый проект. Это нельзя не ценить.       — А как человек какой он?       — Это некрасиво, — уголки рта блондинки поползли вверх. — Обсуждать с одним начальником другого начальника.       — Да брось, я ему не скажу! — допытывался я.       — Серьёзно, Лекса, где ты воспитывалась? — рассмеялась Кларк.       — Ой, всё! — я оскорблённо уставился в окно. И тут моя пачка медленно поехала вниз.       «Я реально так сказал? Бля, надо срочно вылезать из этого тела!»       — Не обижайся, — мягко попросила Кларк. — Мы приехали.       — Что ж мы тут забыли? — всё ещё дулся я.       — Ты же хотела купить одежду, — растерялась Гриффин, замирая с ремнём безопасности в руках.       — Отвезла бы меня сразу в центр какой-нибудь там… Не знаю. Где можно воспитать из обезьяны нормального человека? — я злобно ковырял ручку дверцы.       — Я не называла тебя обезьяной, — коснулась моего плеча Кларк. Я капризно скинул её ладонь. — Просто удивилась, что ты… Ох. Ты ставишь меня в тупик каждым своим словом.       — Флейта.       — Что? — поморгала Кларк.       — Проверила, правда ли это работает. Ладно, пошли в твой глупый магазин.       — В мой? — улыбнулась Кларк, с мягкой снисходительностью глядя на мои выходки.       «Да не знаю я, что на меня нашло! А чего говорить-то, что я невоспитанный!»       — Не мне же… — я осёкся. — А, ну да. Ладно, прости. Дурацкий день.       — Да ничего, я понимаю.       Кларк подождала, пока я вылезу из машины.       — У тебя опять расплелись волосы, — неловко сказала она. — Заплести?       И мы помирились.       

***

      Грёбаный шопинг. Теперь я знаю, что трёхчасовое шатание по магазинам с целью опустошить мою карточку называется именно так! Хорошо, что Гриффин помогла нести все эти пакеты. После третьего отдела я хотел по привычке сесть где-нибудь на лавочке и зависнуть в телефоне, но, чёрт, представляете, нельзя покупать себе вещи, если твоё тело находится вне разных магазинов! Несусветная глупость, придуманная бабами! Гриффин взяла весь удар на себя. Вернее, весь удар взяла на себя моя банковская карта, а Кларк взяла на себя моё нытьё. Нет, серьёзно, зачем покупать больше трёх каких-то одинаковых вещей? Когда я прямо об этом сказал, Гриффин с консультанткой накинулись на меня, будто я им во время диеты пирожное показал! «Вы ничего не понимаете, видите, здесь пуговички в два ряда, а здесь в один!» Что, блядь? Нахера эти пуговицы нужны? Я взвыл про себя. Ещё два дня назад я бы затащил эту консультантку в примерочную и… И оторвал бы ей все пуговицы. А сейчас вежливо кивал (вернее, Кларк щипала меня, чтобы я вежливо кивал) и позволял им засорять мой мозг какими-то тупыми словами: «в этом сезоне», «последняя коллекция», «конечно, вы посмотрите, какой покрой».       Вы серьёзно? Я, разумеется, не бомж, коим меня отныне считает Блейк, у меня шкаф забит шмотками, но! Два костюма — более, чем достаточно! Остальное всё повседневное, удобное, обычное! Для похода в бары, где я знакомился с девушками, мне хватало какой-нибудь лёгкой толстовки, рубашки; плюс потёртые джинсы, на ногах удобная обувь. Когда Кларк подвела меня к каким-то диким сооружениям, назвав это туфлями на высоком каблуке, я совиными глазами уставился на неё.       — Гриффин, скажи честно, ты не хочешь, чтобы я работала в компании?       — Нет, почему? — растерялась девушка, прижав к сердцу туфли.       — Потому что на этих ходулях я уйду выступать в цирк! Там как раз требуются всякие трюкачи!       — Лекса, что ты как ребёнок? Это же обычные туфли, тем более, мы уже купили под них юбку.       — Что? — нечленораздельно мыкнул я. — Юбку? Когда?       — Два отдела назад, — пояснила Кларк, будто бы это было заурядным делом: вчерашний мужик носит юбки, ага, да. — Ты же померила, тебе понравилось.       — Это было после того, как я отпросилась попить? — устало спросил я.       — Мы договорились, что ты померишь юбку и пойдёшь пить.       «О, ну ясно. В тот момент я мог согласиться приобрести розовое боа и стринги со стразами, только бы меня отпустили!»       — Кларк, — внушительно сказал я и положил девушке руки на плечи, чуть тряхнув. — Посмотри на меня.       Она преданно уставилась на меня, не понимая, в чём дело.       — Кого ты перед собой видишь?       — Т-тебя… — осторожно ответила она.       — Ты видишь перед собой измотанного человека, который любит носить джинсы и футболки. И, Кларк, спасибо тебе, но мы ходим по магазинам целую вечность!       — Сорок минут — робко пискнула Гриффин.       — Ты шутишь? — вскричал я поражённо.       — Н-нет, — она взглянула на часы. — Ладно, я преуменьшила.       — Я же говорила!       — Сорок пять минут.       — Дерьмо.       — Лекса!       — Не ты!       — Лекса!!       — Что?       Укоризненный взгляд голубых глаз.       — Кларк, всё, что хочешь, только не каблуки.       — Хорошо, — смягчилась моя мучительница. — Купим что-нибудь на плоской подошве, хочешь?       «Не то слово. А ещё сделайте мою грудь обратно плоской! Я даже не прошу вернуть мне моё натренированное тело… Хоть бы какое-нибудь хилое, только мужское».       Кларк сделала невероятное: она перестроилась под меня, терпя все мои закатывания глаз, ноющие интонации и даже то, что в одной примерочной я просто лёг на коврик, подтянув колени к груди и сказал, что никуда не выйду. Она испуганно смотрела по сторонам, давя смех, пихала меня ногой и шипела, чтобы я немедленно вставала.       — Зачем, Кларк, жизнь кончена, — трагично завывал я.       — У кого она кончена, так это у Йорика! Вставай немедленно!       — Встать или не встать? Достойно ль принимать удары от ног Кларк иль стоит оказать сопротивленье и в смертной схватке с целым морем туфель обломать им каблуки?       — Собираешься умереть и забыться? — прикрывала нас шторкой Гриффин, стараясь сохранить серьёзный вид.       — Да, — вздыхал я. — Не найдётся яд?       — Могу отдать только кинжал.       — Девушки, что здесь происходит? — гневно надвигалась на нас туша, размеры которой без всякого вмешательства Шекспира грозили нам смертью.       — Моя подруга сейчас выходит, — мигом встала между нами Гриффин. — Она просто … Просто надела наизнанку футболку.       Туша потопталась и ушла.       — Лекса, давай скорее, — велела Кларк. — Ты слышишь? — она заглянула ко мне и тут же, ойкнув, убрала голову.       — Слышу, — я лениво подумывал надеть или сжечь какое-то полупрозрачное барахло, которое мне притащила для примерки блондинка, брезгливо разглядывая его.       — Почему ты не сказала, что не одета? — проворчала Кларк.       — Мы не на той стадии отношений, Гриффин, чтобы я тебя об этом оповещал. Оповещала.       — Почему ты вечно говоришь о себе в мужском роде? — застенчиво поинтересовалась Кларк, испытывая дискомфорт, что явно слышалось в её голосе.       «Как тебе сказать? Ещё недавно я был мужиком, поэтому, знаешь ли, сложно сдерживать все эти оговорки. Видела бы ты, как я в первый день пытался сходить в туалет… Впрочем, малоприятное зрелище, хорошо, что ты не видела».       — Не знаю… Просто иногда проскальзывает, — я не придумал ничего логичного. — В детстве пересмотрела боевиков. Хотелось быть похожей на крутых парней, поэтому иногда вырывается…       — Боевики? Это многое объясняет, — насмешливо зазвучал голос Кларк.       — А ты что смотрела, принцесса? — я вышел из примерочной, двумя пальцами держа непонятную тряпку. — Это мы не берём.       — Это хорошая блузка! — заикнулась Кларк, но стихла под моим грозным взглядом.       — Так что ты смотрела? Мультики, где маленькие девочки издевались над людьми, предлагая им всякую дрянь?       «Звучит пошло, знаю».       — Нет, — Кларк обиженно забрала отвергнутые шмотки и понесла их на место.       — Эй, что за обиды? — я покорно поплёлся за ней, боясь заблудиться в лабиринте вешалок, шарахаясь от пёстрых юбок, платьев, футболок, непонятных мешков и прочей ерунды. Кем нужно быть, чтобы всё это отличать друг от друга?       

***

      Кларк предложила довезти меня до дома, объясняя это тем, что я был увешан пакетами, словно новогодняя ёлка, но я отказался. Порция адреналина, полученная после известия о возможном крахе компании, потихоньку заканчивалась. На время я, конечно, отвлёкся от моей главной проблемы: теперь я баба, но к вечеру всё вернулось на круги своя. Под конец я замкнулся, не отвечал Кларк на её вопросы, когда она заботливо что-то предлагала, суховато поблагодарил, с виноватой ноткой заметив, как погрустнели её глаза.       — Доеду на такси, можешь вызвать?       «Как всё непостоянно в этом мире! Ещё недавно я предлагал девкам, с которыми провёл ночь, оплатить такси, а теперь передо мной стоит блондинка, которая помогла мне выбрать прорву вещей, и вызывает мне машину!»       — Да, конечно.       «Безотказная Кларк Гриффин. Спасибо, что ты есть».       — Машина будет через три минуты, — тускло оповестила она меня.       — Хорошо.       Я махнул ей рукой, когда она провожала меня взглядом. Она слабо улыбнулась и подняла ладошку.       — Можешь вырубить своё дерьмо? — обратился я к водителю.       — Девушка, вам не кажется, что…       — Не крещусь, значит, не кажется. Пятьдесят баксов сверху, если выключишь свою херню. Реально раздражает.       Таксист, крякнув, всё же потянулся к регулятору громкости.       «Класс».       В квартире я бросил все пакеты на пороге и прошёл к холодильнику.       «Есть что-нибудь выпить?»       На глазах выступали слёзы.       «Ёбаная жизнь, ну и день. Ну и ситуация. Алекс, как ты будешь выкручиваться дальше?»       Перед моими глазами промелькнули все события последних часов. Чудом, просто чудом, мне удалось держаться так непринуждённо в офисе. Просто пиздец, как повезло, что команда послушала меня и не стала возмущаться, задавать лишние вопросы… попробовали бы! Ага, что бы я сделал? Подтянул штаны и сказал: «Ребята, я свой!» У меня задрожали руки, я рухнул на стул. Вымотан. Вымотана каждая моя нервная клеточка.       «Ещё эта Октавия. Если бы она знала, как меня трясло изнутри, когда я ей язвил и пытался казаться своим парнем. А эти подозрительные взгляды Мёрфи? „Где ты воспитывалась!“ Охренеть, да нигде! Почему в женском теле всё то, что было нормально для Алекса, смотрится дико? И как с этим научиться жить? И почему валяется эта дебильная шкурка от банана? А. С утра не выбросил. Кларк. Охренеть, Кларк! Как ты вытерпела и вообще вынесла всё, что я тебе сегодня устроил?»       Я задумчиво катнул к себе апельсин, принесённый, опять же, блондинкой. Чего она так тоскливо смотрела на меня, как будто заболела? Я же сказал ей, мол, пока, встретимся на работе.       Отхлебнул виски.       

***

      «Спасибо за помощь. Но, Кларк, ценник на юбке?! Ты должна мне половину зарплаты! Она мне даже не идёт!»       Кларк, сонно поморгав, перечитала смс ещё раз, потом улыбнулась.       «Нет девушки зануднее на свете,       Чем Лекса из семейства Капулетти!»       «А ты, значит, Монтекки?»       «Я Гриффин, а ты до сих пор скрываешь свою фамилию. Неужели я угадала?»       «Дам тебе шанс угадать её завтра. Спокойной ночи, Кларк».       «Спокойной ночи, Лекса».