А что, если...?

      — Дурдом, — повторяла шёпотом, опасливо оборачиваясь на дверь, Рейвен. С утра она уже успела получить от Блейк.       Та пришла на работу, опоздав минут на десять, чего за ней не водилось, велела принести ей самый крепкий кофе и скрылась в кабинете. Строгий деловой костюм, высокие каблуки; тщательно убранные в высокий хвост блестящие волосы и совершенно не вписывающаяся в привычный облик деталь — большие тёмные очки, закрывавшие половину лица. Рейвен, с любопытством оглядев начальницу, помчалась делать кофе.       — Гриффин здесь? — отрывисто спросила Октавия, чуть прикрыв глаза, видимо, от мучившей её головной боли, рассеянно разглядывая загружающуюся страницу на экране ноутбука.       — Она уехала в типографию, — осторожно поставила чашечку на стол Рейвен.       — Зачем?       — Какая-то проблема с буклетами, она поехала разбираться.       — Что за проблема? — свела брови к переносице Блейк.       — По-моему, мисс Грин не понравился шрифт, а одну партию уже отправили в печать, поэтому Кларк…       — С каких пор Лекса вмешивается в дела рекламщиков? — хмуро поинтересовалась Блейк больше у самой себя. — Это не её область. У неё и так дел по горло… Ты что здесь забыла? — обратилась она к Рейвен, обдав её холодным взглядом.       — Но я же принесла…       — Свободна.       — Да, — Рейвен быстренько ретировалась. И сейчас бурчала на своём рабочем месте.       Октавия рассматривала первые наброски эскизов и интерьеров, которые ей скинул Линкольн, когда её отвлёк звук пришедшей смс.       «Привет, как себя чувствуешь? Может, всё же встретимся?»       — Только не в этой жизни, — пробормотала Октавия, отбрасывая телефон, брезгливо кривя губы. — Чёрт.       Блейк попыталась воскресить в памяти события вчерашнего дня. Она давно не напивалась до такого состояния, что девушка, подкатившая к ней в баре, уговорила её поехать к ней домой, чтобы продолжить знакомство. Продолжилось оно достаточно бурно и в постели, о чём Блейк вспоминала с холодком. Она удовлетворила свои потребности и, несмотря на головную боль, не захотела оставаться у девушки. Она даже не помнила её имени. Уехала домой, вызвав такси. Девушка расстроенно мялась у порога, пока Октавия, чуть пошатываясь, откидывая волосы назад, пыталась влезть в туфли, а затем, шатаясь ещё больше, отстраняла её, уперев руку в грудь.       — Останься! — умоляюще смотрела она на Блейк, в глазах которой всё троилось. — Ты можешь переночевать у меня.       — Я не могу, — лаконично отрезала Блейк. — Открой дверь. Пожалуйста, — с нажимом добавила она, взглянув той в глаза.       — Но… Секс был чудесный… И ты… Мне казалось, ты не против…       — Мне не нужны отношения. Это всего лишь секс, — отрезала Блейк, больше всего на свете желая испариться, так как пульсирующая боль в висках заставляла её строить болезненные гримасы.       — Оставь хотя бы номер телефона, — тихо попросила девушка. — Я буду волноваться за тебя.       Октавия была как каменная, боялась качнуть головой, которая уже пылала адской болью.       — Со мной всё будет нормально.       — Но же в таком состоянии… Как ты доберёшься? Я боюсь за тебя.       «Я боюсь за тебя, боюсь за тебя, я за тебя боюсь, Октавия!» — пронеслось громом откуда-то издалека внутри Блейк, заставив её похолодеть; она попыталась отогнать ненужные воспоминания.       — Ладно, — хрипло проговорила она, с неохотой достав телефон.       Сейчас Блейк явно жалела о вчерашней слабости. «Пора уже всё это отпустить». На сообщение она не ответила.       

***

      Я покусал губу, рассматривая первые наброски, скинутые Линкольном. В принципе, как и всегда, он уловил общую идею, поэтому пока что придраться было не к чему. Правда, люксы можно сделать более шикарными. Деньги-деньги-деньги… На всё нужны деньги. Но сколько раз я рисковал, чтобы потом торжествовать победу? Можно попробовать ещё раз. Аня принесла несколько приятных новостей с утра: банк нарушил несколько мелких подпунктов, которые были обговорены при сделке, поэтому всё же был шанс получить от них необходимую сумму, правда, геморроя при этом не оберёшься… Ладно. Мёрфи почти подписал договор со строительной компанией, поэтому дело осталось за малым: приобрести здание, требующее стольких сил и затрат.       — Октавия, зайди, пожалуйста, — позвонил я ей.       Минуты через две она открыла дверь, безмолвно глядя на меня.       — Всё в порядке? — непривычно было видеть её молчащей. Хоть бы хамнула, что ли.       — Да. Чего хотели?       Я приподнял бровь, отметив её официальный тон. Ладно, в конце концов, может, у тебя та же проблема, что и у меня; низ живота слегка потянуло, напоминая о вчерашней эпопее, которую мне пришлось пережить.       «Боже, храни Кларк!»       — Иди сюда, — я опёрся на стол, указывая ей на своё кресло. Уголок её губ дёрнулся вверх.       — Решили уволиться? — равнодушно спросила она. — Ищете преемника?       — Браво, ты ожила. Серьёзно, иди сюда.       Блейк, поколебавшись, неохотно подошла ближе и, вопросительно приподняв бровь, всё же присела на краешек кресла.       — Смотри. Читай, — я ткнул пальцем на экран.       — Девелопер* Джаха… Проект по созданию нового бизнес-центра… И?       — Он нацелился именно на наше здание. Один из конкурентов, — я внимательно следил за Октавией, взгляд которой мгновенно превратился в хищный, она, прищурившись, быстро читала, впитывая информацию и что-то соображая.       — Погоди, но ты не можешь этого знать? — насторожилась Блейк, забыв, что вошла сюда с важным лицом, намереваясь мне «выкать».       — Однако, знаю. Я связалась с Алексом. Это же тот самый тип, который доставил тогда компании кучу неприятностей, помнишь?       — Я-то помню, — скривилась Блейк, не отрывая взгляда от экрана. — Странно, что ты такая просвещённая.       — Я профессионал.       — Ну, выглядишь хотя бы лучше, чем бомж-подросток, — скользнула наконец-то по мне взглядом Октавия.       «Ещё бы, Кларк вчера собственноручно перед уходом разложила мне по полочкам, что и с чем нужно надевать, так что выгляжу я вполне себе, Блейк! И не притворяйся, что не отметила это сразу! Хочешь, скажу тебе, какие цвета модные в этом сезоне?»       — И раз уж так, может, всё же снизойдёшь до того, чтобы выпить со мной кофе? — мне не нравилось настроение Октавии, пусть лучше язвит и хамит, чем держится отстранённо и холодно. Я помнил, как она себя вела, когда я ей объяснил, что не завожу интриги на работе. О, эти три месяца коридоры нашей компании бороздил айсберг, а Рейвен пришлось закрашивать седые пряди.       — Больше не с кем?       — Разумеется, ты же знаешь, тебя я бы позвала в последнюю очередь, — улыбнулся я.       — Умеешь быть милой. В час.       — Умею быть милой в час? — съязвил я.       — Ты умеешь быть милой. Конечно, как и всё остальное, это получается у тебя из рук вон плохо… В час встречаемся.       — Блейк, ты сегодня какая-то скучная. Попроси у Рейвен чашечку кофе.       — Какая свежая шутка. Смотри, что это такое? — внезапно ткнула она в экран.       — Чего? — встревожился я.       — Приглашение: если вы молоды, но уже занудны, если слепо верите в то, что у вас есть чувство юмора, приглашаем вас в увлекательное путешествие… Угадай, куда?       — Давай, жги, — лениво присел я на стол, проклиная себя, что повёлся на её развод.       — На хер, — ледяным тоном оповестила Октавия.       — Эй, так мы именно туда идём в час?       — Лекса, ты бываешь серьёзной? — внезапно улыбнулась Октавия. — У тебя конкурент нарисовался на горизонте, а ты …       — Да, я собираюсь, как ты сказала, в увлекательное путешествие. Блейк, мы его уделаем, просто мне нужно, чтобы ты была в курсе.       — Так же, как и ты отныне в курсе, что на буклетах нужен другой шрифт? — неожиданно спросила Блейк, чуть откинувшись на спинку кресла.       — И что? — скрестил я руки на груди.       — С каких пор заместитель главы компании…       — Глава компании, — перебил я её.       — … заместитель главы компании, считающий себя главой компании, вдруг снизошёл до простых смертных…       — … Гриффин простая смертная, о, не знала!..       — … и интересуется, какими буковками набран текст на цветных бумажках?       — Цветные бумажки? Блейк, ты уверена, что занимаешь своё место в компании? Тебе бы в детском саду работать: вести кружок оригами.       — И всё же?       — Меня хватает на всё, — пожал я плечами.       — Однако уже вчера тебя не хватило даже на то, чтобы выйти на работу.       — Выпью сегодня с тобой кофе, взбодрюсь и буду радовать тебя своей физиономией каждый день.       — Угроза?       — Подарок.       — Ты невыносима.       Я развёл руками.       — Зато теперь ты не так напряжена, как в первые минуты. Правда, Блейк, — я перешёл на серьёзный тон, — что-то случилось?       — Нет, — задумчиво разглядывала она меня. — Уже ничего. Тогда до часа?       — Тогда до часа, — повторил я и посторонился, выпуская её из моего кабинета.       «Никогда не замечал, что Блейк может из-за чего-то переживать и быть расстроенной. Она же обладает только двумя эмоциями: равнодушие и холодное равнодушие. Чёрт, ладно, ещё она умеет злиться. Но грустить? Или это чисто бабское — улавливать настроение других? Если так, то весьма полезный апгрейд. Ещё бы! Взамен того, что моё тело с какого-то хрена истекает кровью без видимых на то причин, можно было бы и покруче способностями наградить! Телепатия, например!»       

***

      — Мисс Грин, можно? — постучала в дверь Кларк.       — Нет, — рявкнула Лекса.       Кларк растерянно поморгала, останавливаясь на пороге.       — Хорошо, зайду позже, — начала она, но Лекса уже, закатив глаза, шла к ней.       — Ты бесишь, Гриффин, сколько раз говорить, что я тебе не мисс Грин! — она взяла девушку за руку и насильно протащила в кабинет, игнорируя расширившиеся от удивления глаза Кларк. — Чего тебе?       — Буклеты… Одну партию уже напечатали и отказываются продолжать, если мы не оплатим первый заказ.       — Они охуели? — подскочила Лекса, а следом подлетела и Кларк, в очередной раз вытаращив глаза на матерящуюся начальницу. — Кларк, хватит подпрыгивать, я констатирую факт! Они напечатали бракованную партию…       — Но там нет брака, — возразила Гриффин. — У нас был подписан договор, а шрифт ты… вы решили поменять уже потом.       — Потому что он не подходит!       — Но…       — Что? — нервничая, стала расхаживать по кабинету Лекса, засунув руки в карманы узких брюк. — Ещё скажи, я не права!       — Можно выкупить эту партию, а следующую сделать так, как уже задумали позже.       — Разные буклеты? Гениально.       — Это лучше, чем выбрасывать на ветер кучу денег. Заплатить нам всё равно придётся.       Лекса злобно пнула жалобно скрипнувшее кресло и отошла к окну, упрямо скрестив руки на груди. Кларк оробело разглядывала её. Волосы рассыпались по спине прядями, однако, упорядоченно: вчера Кларк заплела ей несколько косичек сбоку, чтобы внешний вид был более аккуратным. Хрупкая высокая фигурка была затянута в тёмные брюки и голубую рубашку, которые ей очень шли.       «И чего она не носит юбки?» — совсем не вовремя промелькнула мысль в голове Гриффин.       — Лекса, — мягко позвала девушку Кларк. Та упрямо дёрнула плечом, но не повернулась. — Мы можем сыграть на этом.       — На чём? — горько поинтересовалась Лекса, чуть поворачиваясь и всё ещё враждебно глядя на блондинку.       — Мы можем сделать вид, что всё так и задумано. Каждую партию буклетов чуть изменить… Шрифт, оттенки цвета. Незначительно.       — И? Смысл?       — Если одна партия буклетов будет отличаться от остальных — возможно, это и будет смотреться браком, но, если мы сделаем отличающиеся друг от друга партии, это будет оригинально.       — Охереть, давайте забьём на то, что изначально мы строительная фирма, зачем нам строить здания? Можно же штамповать разные буклеты! — раздражённо вскричала Лекса.       Кларк прикусила губу, не понимая, почему Лекса так злится.       — Можно ещё…       — Иди, Гриффин. Я сама всё разрулю. Скажи Рейвен, чтобы набрала мне типографию.       Кларк растерянно сидела, пока Лекса не развела недоумённо руками, указывая на дверь.       — Хорошо, — она проглотила обиду, забрала со стола папку и пошла к двери.       — Кларк…       — Да? — повернулась она.       — Не… В общем… — Лекса внимательно рассматривала ногти. — Скажи Рейвен, чтобы она побыстрее меня соединила с этими козлами.       — Я вас поняла.       Кларк вышла, тихо прикрыв дверь. Лекса зло проводила её взглядом, потом плюхнулась в кресло, откатившись к окну.       — Бесит, блядь.       Девушка сама не понимала, почему её так вывела из равновесия история с буклетами. Сейчас, размышляя над этим, она понимала, что Гриффин была права: деньги за заказ нужно будет заплатить в любом случае, а вариант, предложенный Кларк, в принципе, был не таким уж плохим. Правда, признать это перед блондинкой было сложно. Она злилась не на Кларк, а на себя: раньше Алекс не задумывался над тем, что чувствует сотрудник, когда его далеко не в мягкой форме критикуют. Сорвавшись, Вудс решал проблему сам, а с сотрудниками потом общался, словно ничего не произошло. Все давно к этому привыкли: Алекс быстро отходил и не припоминал неудачи прошлых проектов при случае.       Сейчас Лекса, ворча, пыталась отогнать всплывшие перед глазами картинки: растерянные голубые глаза Кларк; её вчерашняя помощь: смеясь, она записывала на вырванном из блокнота листке мелким аккуратным почерком, что надевать Лексе на работу; вот Кларк вполне естественно забирает у Лексы кружку, идёт на кухню и моет её, ставя на место; девушка слегка треснула Лексу по руке, когда та потянулась за последним куском пиццы, принадлежащим не ей, и строго отчитала её, говоря, что Лекса лопнет; покачав головой, она полила единственное растение, которое сиротливо ютилось на подоконнике Лексы: лавр.       

***

      — Лекса, как он вообще не засох?       — Пусть сохнет, я оборву его и добавлю в суп.       — Ты же не готовишь.       — Тогда сделаю венок.       — Скромно.       — Ну, а что? Разве я не похожа на победителя?       — Только если на победителя по жизни, — саркастично обронила Кларк, сокрушённо вздохнув и нежно протирая чуть увядшие листочки. — Алекс вообще за ним ухаживал?       — Если лаврушка не погибла с его детства, значит, ухаживал.       — Лаврушка?       — Мы его так ласково зовём.       — Правда с детства?       — Да, — по лицу Лексы скользнула тень, она чуть зависла, словно погружаясь в воспоминания, а потом тряхнула головой.       

***

      Лекса нервно расхаживала по кабинету, с трудом заставляя себя не раскидывать разные документы по всему кабинету. Настроение было поганое, а внутри что-то тревожно ныло. Раньше Алексу спокойно удавалось убрать в сторону эмоции и сосредоточиться на деле. Сейчас Лекса, перечитав один и тот же документ пустыми глазами три раз, сдалась и просто ждала времени, когда можно будет пойти на обед с Октавией. Со звонком в типографию она решила повременить.       — Идёшь? — формальный стук в дверь. Октавия.       — Иду.       Грин и Блейк ждали лифта, когда в поле их зрения появилась Кларк. Она явно собиралась пойти на обеденный перерыв, но, увидев девушек, поколебавшись, отошла в сторону, встала около Рейвен и что-то начала спрашивать, стараясь не глядеть в сторону Лексы. Октавия изучающе скользнула по ней взглядом, потом перевела взгляд на Лексу, которая упрямо гипнотизировала кнопку лифта, при этом чуть шевеля губами.       — Поехали?       — Надеюсь, у тебя нет клаустрофобии.       — Надеюсь, она есть у тебя.       Обменявшись колкостями, неугомонная парочка скрылась.       Кларк, у которой неприятное ощущение разлилось по телу, как только она увидела Лексу и Октавию, собирающихся уходить вместе, подошла к Рейвен и спросила что-то, о чём потом никогда бы не смогла вспомнить. Она смотрела на неё затуманившимися глазами и старательно кивала, часто невпопад, когда Рейес начала что-то трещать. Тихий шум закрывающихся створок лифта заставил Кларк посмотреть вправо: девушки уже скрылись; Гриффин сглотнула ком обиды и, не дослушав Рейвен, пошла в свой кабинет. Аппетит пропал.       

***

      — Почему именно сюда? — я с любопытством огляделся. Уютно, ничего не скажешь, Октавия привезла нас в небольшой итальянский ресторанчик, где мы устроились на мягких бежевых диванчиках, разместившись за столиками около больших арочных окон. Мне было немного неловко, к тому же из головы никак не могла выйти ссора с Кларк, поэтому я уставился в меню, делая вид, что поглощён им.       — Не знаю, — впервые по-человечески заговорила Октавия. — Мне просто здесь нравится.       — И что, ни один повар не подкуплен, чтобы принести мне отравленное блюдо? — я протянул руку к салфетке и стал складывать из него фигурку.       — И ты мне предлагала вести кружок оригами? — улыбнулась Октавия. — По-моему, у тебя самой неплохо получается.       — Боже, официант, принесите бутылку лучшего вина! Такой повод, Блейк впервые похвалила меня!       — Официант, захватите детское меню, — передразнила меня девушка и тоже зачем-то взяла салфетку. — Научишь?       Я не успел ответить, потому что к нам действительно подошёл молодой человек, одетый в отутюженные чёрные брюки и белоснежную рубашку с вышитым логотипом ресторана.       — Здравствуйте, уже что-то выбрали?       — Да, можно нам побольше салфеток? — небрежно повертел я в воздухе рукой.       — Простите? — растерялся парень.       — Не за что прощать, — вмешалась Октавия. — Но вот немного успокоительного нам бы не помешало. Знаете, моя подруга…       — «Моя подруга»? — театрально вскричал я. — Официант, у вас подают чистый спирт?       Парень заулыбался.       — Спирт и салфетки, я правильно понял? Дамы, с таким заказом и чаевые не нужны!       — Забыли успокоительное, — напомнила Октавия. — А если серьёзно… Мне салат с морепродуктами и пасту.       — Зубную? — не удержался я.       — Простите её, — игнорируя меня, сердечно заговорила с улыбающимся официантом Октавия. — Понимаете, тяжёлое детство вне цивилизации…       — Ах так, — обиделся я, — мне, пожалуйста, салат с вырезкой говядины на картофельной подложке, также салат «Леггеро» с сёмгой… — я специально выбирал названия покруче, молясь, чтобы ударение в словах было поставлено правильно.       — Два салата? — не удержалась Блейк.       — У меня было тяжёлое детство, я голодала, — с достоинством парировал я. — Также крем-суп из шампиньонов…       — И средство от запора. Лекса, остановись. И это говорю тебе не я, а твой желудок.       — Не знала, что у моего желудка такой богомерзкий голос.       Октавия закатила глаза и, убедившись, что её заказ приняли, удалилась мыть руки.       — Ладно, парень, — расслабилась я, — чего тут можно нормального сожрать.       Официант крякнул, однако собрался и посоветовал мне что-то такое загадочное, что я решил не позориться дальше и положиться на его вкус, не вынюхивая, что скрывается за таинственными словами, которые произнесены были, по моему скромному обывательскому мнению, весьма неразборчиво.       За обедом мы, по моей инициативе, говорили о работе, мне не хотелось возвращаться к мысли о том, что Октавия — живой человек и может испытывать разные чувства; за годы работы с ней я привык видеть только первоклассного специалиста, это меня вполне устраивало. Блейк спокойно поддерживала разговор, перейдя на нейтральный тон. Крутое, кстати, качество. «Когда в делах, я от веселий прячусь, когда дурачиться: дурачусь…» И да, Октавия была не из числа тех, кто смешивает два этих ремесла.       Всё шло ровно до тех пор, пока ей не позвонили. Нахмурившись, Блейк скинула звонок.       — Кредиторы? — я беспечно ковырял ложечкой какой-то странный десерт.       — Почти, — напряжённо ответила Октавия, отключая телефон. Я не стал давить. Блейк ожила только к тому моменту, когда я расплатился за нас двоих.       — Что за аттракцион неслыханной щедрости? — подозрительно уставилась она на меня.       — Ну, химчистку я так и не оплатила, да и обед подешевле обойдётся.       — Ох уж эти жадины.        — Не жадины, а рациональные и экономные личности.       — Как часто ты прикрываешь свои недостатки умными словами?       — Помилуйте, — развёл я руками. — Откуда мне, дичку, могут быть известны умные слова?       — Через пятнадцать минут перерыв заканчивается, — бросила на часы взгляд Октавия. — Поехали.       Я вышел из-за стола, направляясь к двери.       — Погоди, у тебя, — Блейк протянула руку к моим волосам, — что-то застряло.       Я шарахнулся в сторону, уловив её недоумевающий взгляд, и попытался оправдаться:       — Откуда я знаю, что ты просто не подпалишь мне волосы?       — Не подпалю, — Октавия аккуратно вытащила из волос какую-то ниточку. — Не знала, что ты такая трусливая.       «Ага, а ты такая страшная. В смысле, не страшная на внешность… Короче, забей, что я тебе объясняю это, всё равно это мысли не вслух».       — Заедем кое-куда?       

***

      Кларк сидела, задумчиво рисуя абстрактные фигуры на листе бумаги. Потом ещё на одном. Ещё. Ещё. Она не понимала, почему Лекса так вспылила. Можно подумать, Кларк виновата в том, что Грин вздумала в последний момент вмешаться туда, куда, по идее, не должна была соваться. «Какой-то дурацкий шрифт!» — с горечью вспомнила она, потом смяла листок и бросила в корзину для бумаг. Настроение было испорчено, и почему-то в голову лезли эпизоды из вчерашнего дня, когда Лекса вела себя не как начальница, которой Кларк попала под горячую руку, а как её давняя знакомая. Девушка охотно дала заплести себе косички, доверчиво рассматривала список нарядов, составленный Кларк, и покорно кивала, повторяя, что с чем нужно одевать. Пока Кларк заплетала ей волосы, она не могла отделаться от волнения: её тянуло к этой странной взбалмошной девушке, хотелось узнать Лексу лучше, но она не смела: природная стеснительность не позволяла Кларк задавать миллионы вопросов, приближаться к ней. Чуть дрожащими руками она медленно выбирала прядки, наслаждаясь мягкостью и ароматом волос, изо всех сил преодолевая желание нежно коснуться шеи, местечка за ухом, розовато просвечивающим на свету (Лекса уселась на широком подоконнике, пока Кларк заплетала её).       «Ну и ладно, — насильно заставляла себя не обижаться Гриффин. — Во всём нужно искать плюсы. Так, какой плюс в том, что Лекса ушла с Октавией на обед?.. Какой плюс в том, что я сижу в своём кабинете одна?.. И не могу избавиться от мыслей о девушке своего босса? Ну, может… Да. Это определённо плюс: я не пообедала и не урвала лишний килограмм».       Но почему-то сейчас эта игра мало спасала.       

***

      — Посмотри! Он совсем крошечный, — ткнула пальцем в щенка Командующая. У маленькой Кларк сжалось сердце: брошенный кутёнок жалобно скулил, слепо тыкаясь им в руки, высовывая язычок, облизывая ладони.       Они вновь бродили где-то, следуя маршруту воображаемой карты Командующей. В парке, присев отдохнуть, они обнаружили в запылённой траве маленький, слабо трепыхающийся комочек: щенок с рыжими пятнами на боках, со смешным носом, похожим на черносливинку, с грязно-белой, свалявшейся шерстью, с жалким обрубочком хвоста, который вертелся, словно пропеллер, когда Кларк, по-детски растопырив пальцы, всей ладошкой гладила щенка.       — Надо его забрать, — решительно произнесла девочка, блеснув зелёными глазами. — Он умрёт один. Его, наверное, отняли у мамы.       — Зачем его отнимать? — с недоумением спросила Кларк, перевернув повизгивающего щенка на спинку. — Разве можно отнимать у мамы детей?       — Кларк! — внушительно, как всегда, произнесла девочка. — Это мы с тобой нормальные! И знаем такие эле-мен-тар-ные вещи! А есть дураки.       — Дураки, — тихонько повторила маленькая Гриффин, гадая, на сколько часов она отправится в угол за это слово.       — Тебе разрешат его взять? — деловито поинтересовалась Командующая.       — Не знаю, — с сомнением протянула Кларк, почесав ногу, покрытую комариными укусами. — Мама говорит, животные грязные.       — Ерунда, — безапелляционно плюнула в сторону её подруга. — Его можно помыть. Кто так говорит, просто ищет отговорки.       Командующая была права, потому что отмытый в ближайшем водоёме щенок, дрожащий от холода, менее энергично вертящий хвостиком, абсолютно не понравился родителям Кларк, несмотря на то что был относительно чистым.       — Кларк, где ты его нашла? Никаких щенков, ты же знаешь, что у бездомных животных блохи! Немедленно положи его! Иди помой руки!       Кларк расплакалась. Пока Эбби твёрдой рукой вела её по коридору в ванную комнату, девочка оборачивалась и смотрела назад: впервые растерянная Командующая угрюмо прижимала к себе щенка, упрямо смотря куда-то в сторону. Кутёнок безвольно висел в руках девочки, прижавшись к ней всем дрожащим тельцем, пытаясь согреться.       В ванной комнате Кларк обволокло теплом и ароматом мыла. Она взяла в ручки пахучий брусок, медленно включила воду, пальчиком проверила, не слишком ли горячо. Привстала на цыпочки, посмотрев в зеркало: оттуда на неё смотрело покрасневшее, распухшее от слёз лицо. Голубые глаза потускнели, а на щеках остались дорожки слёз, которые обрывались где-то около подбородка. Кларк шмыгнула и ожесточённо, тайком обернувшись, вытерла кулаком нос. Потом вздохнула. Намылила руки. И смыла грязь.       

***

      — Кларк?..       Гриффин вздрогнула, потому что уже минут десять гипнотизировала исчёрканный листок.       — Да? — она с волнением резко встала.       — Это… — бурча, входила в её кабинет Лекса, явно чувствуя себя очень некомфортно и смущённо. — Рейвен сказала, ты не была на обеде…       Она вытащила руку из-за спины и протянула, глядя в сторону, девушке пакет с какой-то едой, от которого пахло вполне соблазнительно. Кларк растерянно молчала, не зная, что сказать, пока уголки её рта сами предательски ползли вверх, а лицо светлело: необычно было видеть ершистую девушку настолько виноватой, по-детски волнующейся.       — И ещё… Я обещала… — она, чуть сморщив от неловкости нос, решилась посмотреть на Кларк. — Вот.       На её ладошке уютно сидела небольшая игрушка. Ну, знаете, такие собачки, которых сажают в машину, чтобы они весело кивали головой, если дорога вдруг неровная.