А что, если...?

      — Алекс, немедленно прекрати! Ты же и так съел две порции мороженого, — строго осадил его отец. Мальчик обиженно перевёл взгляд на маму, которая смеющимися глазами наблюдала за сыном.       Семья Вудсов, как обычно по воскресеньям, удобно расположилась на лавочке в парке, отдыхая после длительной прогулки: зоопарк, где маленький Вудс, нарушая грозные предупреждения на табличках, тянул ручки к клетке с целью дотронуться до протянутой в ответ лапки забавной обезьяны; тир, который оставил в душе Алекса обиду: папа почти выбил главный приз, кто виноват, что последний выстрел пришёлся в молоко? Фальшиво сокрушаясь, неприятного вида молодой парень с лицом, покрытым угрями, развёл руками, обращаясь к нахмурившему брови мальчику:       — Что поделать, парень! Не судьба!       Алекс обидчиво вцепился в руку матери, которая взъерошила ему волосы, и ничего не ответил.       Сейчас родители отдыхали: маме нельзя было долго ходить, а Алекс наворачивал круги вокруг лавочки, не забывая при этом наворачивать эскимо, растаявшие капли которого уже украсили верх рубашки. Мальчик, тайком оглянувшись, стёр их рукой, а ладошку потом, недолго думая, вытер об штаны. Он шёл, пиная камушек, воображая себя великим футболистом, шустро перебирая ножками, обутыми в новенькие яркие кроссовки. Пока не наткнулся, в прямом смысле слова, на девочку, которая укоризненно посмотрела на него, оправив платье на всякий случай. Маленькая незнакомка щурила от солнца глаза, пряча где-то на дне хитринку; ямочки, украшавшие румяные щёчки, делали её похожей на забавную мультяшную принцессу. Алекс замер.       — Привет.       — Привет.       — Ты кто?       — Мама не разрешает говорить с чужими, — важно поджала губы девочка.       Алекс растерялся. Не зная, как расположить незнакомку к себе, он протянул ей мороженое, от которого осталась всего лишь половинка. Девочка кинула опасливый взгляд на родителей и мигом смягчилась, забирая мороженое, ловко слизывая подтаявшую массу, чтобы не запачкать пальцы; видимо, в заветы мамы не входило правило не брать у незнакомцев угощение.       — Вкусно, — признала она. Алекс зачарованно смотрел, как девочка уплетает лакомство, переминаясь с ноги на ногу.       — Будешь ещё? — выпалил он.       — Давай, — благосклонно кивнула девочка, повертев в руках палочку, на которой остались шоколадные разводы.       Мальчик побежал к родителям, выпрашивая монетку на мороженое. Отец сразу сердито нахмурился, отвлечённый от газеты, а мама, улыбаясь, спросила:       — Ну, и как её зовут?       — Не знаю, — отчаянно краснея, признался Алекс и, горячим дыханием обжигая шею, доверчиво прошептал на ухо. — Мам, нужно ещё мороженое!       — А без мороженого твою принцессу не покорить?       — Мам, ну ты что! — мальчик возмущённо уставился на женщину, чьи карие глаза лучились, делая лицо молодым, заставляя не обращать внимания на глубокие для такого возраста морщины и общий изнемождённый вид. — У меня же…       И он, хмурясь, раздвинул губы, обнажая темневший на месте выпавшего недавно зуба чёрный квадратик.       — Ты у меня и так красивый, — чмокнула его в лоб мама.       

***

      — Я уже начинаю привыкать к твоей машине, — удобно устроился я на переднем сиденье, пока Кларк возилась, заводя авто.       — Могу я рассчитывать на зарплату шофёра в этом месяце? — осведомилась Кларк.       — Только если в виде обеда, — я по-хозяйски полез выбирать музыку. — О, собачку поставила.       Гриффин чуть смутилась, но кивнула.       — Слушай, я понимаю, что эту фразу ты за неделю слышала чаще всего, но…       — Но тебе нужна помощь, при этом я не должна задавать вопросов? — иронично спросила Кларк.       — Ну, — я закусил губу, — у тебя есть какие-то вопросы?       Она негодующе округлила рот.       «Видимо, есть».       — Ладно, поняла. Ну, Кларк… Я помню, что обещала тебе всё рассказать. И я очень ценю твоё терпение, — выразительно подчеркнул я. — Просто всё очень сложно…       — Я же не прошу объяснить мне высшую математику, — резонно заметила Кларк, изредка косясь на меня, стараясь не отрывать внимательного взгляда от дороги.        — А могла бы! Я недорого возьму!       — Сомневаешься в своей компетенции? — легко рассмеялась Кларк.       — Гриффин, ты научилась шутить?       — Просто с тобой невозможно быть серьёзной.       — Нет, мне нужно, чтобы ты побыла ещё денёк серьёзной.       — Чего случилось?       — В общем, Кларк… — я старательно разглядывал ладонь. — Помнишь, ты мне помогла с одеждой?       — Такое трудно забыть, — поперхнулась Гриффин.       — Сочту это за комплимент…       — Не стоит! — ввернула блондинка.       — … так вот, — я на минуту прикрыл глаза, умоляя всевышнего послать мне сил, чтобы озвучить просьбу до конца. — Ты не могла бы сегодня или завтра… Ты что сегодня делаешь? Или завтра?       — Завтра не могла бы, — Кларк затормозила на светофоре и посмотрела на меня. — Сегодня не занята.       — В общем…       «Да что такого?! Чёрт, Алекс, она тебе протянула руку помощи в критические дни! И это не пафосное выражение. И пусть она протянула не совсем руку… Короче, важно, что я не протянул ноги! А тут всего-то надо спросить…»       — Ты не могла бы помочь мне выбрать всякую, — мои губы брезгливо сложились, не желая произносить следующее слово, — косметику?..       «Дышите, пациент, дышите».       — Косметику? — вытаращенные глаза. — Ты же не красишься!       «То, что я не крашусь, не отменяет то, что у меня ноги напоминают лужайку весной: та же молодая поросль, только не зелёного цвета».       — Не крашусь, потому что всё кончилось, — лихо соврал я.       — А одна сходить не можешь? — всё ещё недоумевала Кларк.       «Ну серьёзно? Ты как себе это представляешь? Всё, что когда-либо украшало моё тело, — это йодная сеточка где-нибудь на пятке! Ладно, пора воспользоваться тем, что я всё же девушка. Вы же, бабы, ноете…»       — Ясно, — я трагично опустил глаза, добавив слёзных ноток в голос. — Просто я думала, мы с тобой неплохо провели время.       Гриффин заёрзала.       — Но раз ты не хочешь…       «Честное слово, куда уходят „Оскары“? Давайте их сюда, здесь помирает великий актёр! Ладно, актриса».       — Лекса, я не говорила, что мы плохо проводим время, — осторожно начала Кларк и пожала плечами. — Просто я думала, что у тебя есть подруги, с которыми можно куда-либо сходить.       — Нет, у меня никого… — и тут я осёкся.       «Как могло получиться так, что за неделю… Даже меньше! Заткнись, педант недоделанный. Вообще-то, сюда больше подойдёт слово „перфекционист“… Боже, девочки, хватит спорить! Девочки?»       Я встряхнулся, отгоняя все голоса, которые тут же наполнили мою голову.       «Короче, как могло получиться так, что у меня реально никого нет? Кроме Гриффин».       — У меня никого, кто мог бы дать такие хорошие советы, — выкрутился я. — И ты… Ты меня терпишь!       — Что есть, то есть, — улыбнулась девушка.       А я растерянно уставился в окно, машинально скользя взглядом по серым зданиям, увешанным яркими вывесками, на очередном светофоре задумчиво уставился на пожилую пару: седовласая женщина что-то искала в сумочке, пока её спутник в старомодных брюках и полосатой рубашке галантно придерживал её под руку. У меня сжалось от непонятных чувств сердце. Откуда эта нахлынувшая тоска?       До этого момента, до простого вопроса Гриффин, который сражал своей бесхитростностью и естественностью, я даже не задумывался над тем, что мне реально не к кому больше обратиться. Мёрфи? Исключено. Явно не в этом теле. Да и чем бы он смог помочь? С Линкольном мы не так близки: он более уравновешенный и никогда не одобрял нашего с Джоном разгульного образа жизни. Так получается, что кроме тех, кто окружает меня на работе, у меня больше никого нет.       «Не считая сотни баб, чьими номерами у меня раньше был забит телефон. Кстати, о бабах. Октавия?» — с усмешкой подумал я. И представил, как бы выглядел наш совместный поход по магазинам.       «Да она бы высмеяла меня в первом же отделе с женским бельём. Или тра… — у меня в голове промелькнула картинка сегодняшнего утра. Я закашлялся. — Или тратить деньги пришлось бы в тройном размере: сама-то Блейк каждый день в новом щеголяет. Странно, до этого я и не замечал, как она одевается».       Гриффин припарковала машину.       — А мы где? — в недоумении повертел я головой, очнувшись от мыслей, которые заставили уйти в себя на всё оставшееся время поездки.       — Я тут иногда обедаю, — улыбнулась девушка. — Хорошее место, тебе должно понравиться.       

***

      После обеда я вызвал к себе Лакмэн.       — Слушай, помнишь того парня, что нам помог с документами, когда у нас накрывался проект с бизнес-центром?       — Да, — Аня нахмурилась.       — Мне нужно с ним связаться.       — Лекса, — Аня нервно потёрла правый висок. — Возможно, Алекс тебе не говорил, но…       — Говорил, — перебила я. — Я в курсе всего, так что?       Она поджала губы и полезла в телефон.       — Про условный срок тоже говорил? — исподлобья взглянула она на меня.       — Говорил-говорил, Лакмэн, не будь занудой.       — Занудой? — вскричала возмущённо Аня. — Он подделывал документы!       «Святой штамп в паспорте, а то я не знаю! Для чего ж он мне нужен-то?»       — Аня, — проникновенно заглянул ей в глаза, — я не собираюсь делать ничего противозаконного!       «Кроме всего комплекта документов на новую личность. Кстати, интересно, где-то в мире проснулся некто с моей внешностью? Ничего же бесследно не проходит. Ну, зарплата не считается».       Лакмэн в раздумьях пожевала кончик карандаша, который нервно вертела в руках, потом, пролистав до нужного контакта, продиктовала мне номер телефона.       «Что ж, Чарльз Пайк, у меня для вас будет работка. Представить боюсь, во сколько мне это обойдётся… И не дай бог после того, как я получу все документы на Лексу Грин, мне вернут моё тело! Чёрт, что? Нет, конечно, пусть возвращают!»       

***

      — Чего не уходишь? — Рейвен лихорадочно барабанила по клавишам, периодически заглядывая в разложенные рядом бумаги, успевая болтать с Кларк, которая стояла рядом.       — Жду, — неопределённо ответила Гриффин, перебирая в руках ремешок сумки.       — У моря погоды?       — Нет, — рассеянно вздохнула Кларк. — Почему именно эта фраза всегда приходит в голову после слова «жду»?       Рейвен озадаченно остановилась, а потом вновь принялась печатать.       — Ты странная, Гриффин.       — Не то слово, Рейес, — внезапно бесшумно подошла к ним Блейк. Кларк залилась краской смущения, однако взглянула Октавии в глаза.       — Чего ждёшь? — ядовито поинтересовалась Октавия, выразительно бросая взгляд на часы. — Или уместнее спросить кого?       — Мисс Грин, — тихо ответила Кларк.       — Не успели всё обсудить в обеденный перерыв? — Блейк понимала, что ведёт себя непрофессионально, но не могла остановиться: внутри неё за весь рабочий день скопилось столько раздражения, что она готова была выплеснуть его на кого угодно. Какая удача, что подвернулась как раз Гриффин.       — Простите, но я не совсем понимаю, как это касается вас? — вежливо склонила голову набок Кларк. В глазах Октавии вспыхнул недобрый огонёк, который она тут же погасила, увидев, что из кабинета лениво вышла Лекса.       — Ого, что за собрание? Мы опять что-то просрали? — Грин, как всегда, не отличалась изящным слогом. — Октавия, что у тебя с лицом?       Рейвен было слышно, как у Блейк заскрежетали зубы, она автоматически набрала номер службы спасения и испуганно переводила взгляд с Кларк на Лексу, пытаясь предсказать, кто из них первый свалится бездыханным.       — Что не так с лицом? — через силу поинтересовалась Блейк.       — Мне начать с синяков под глазами? С потрескавшихся губ? С забитых пор? — подходила ближе Лекса, кривляясь.       Октавия криво усмехнулась.       — Потрескавшиеся губы? Тебя это так волнует? — понизив голос, она медленно провела языком по нижней губе. У Лексы нехорошо округлились глаза, она подхватила под руку Кларк, которая растерянно переводила взгляд с одной девушки на другую. Оказавшись на приличном расстоянии, Грин всё же не выдержала:       — Конечно, волнует. Кларк, что бы мы ей посоветовали?       Кларк благоразумно промолчала.       — Что? Гигиеничку? Хорошо, Октавия, мы как раз отправляемся в … Кларк, как он правильно называется? Что? Что ты говоришь? Да, в косметический отдел самого большого магазина, — Лекса судорожно нащупывала кнопку лифта, водя рукой где-то за спиной. — Непременно прихватим тебе что-нибудь!       Последние слова Лекса выкрикнула уже из лифта, скрывшись в нём, как кукушка в часах, надёжно прихватив Кларк.       Октавия медленно перевела взгляд на Рейес, которая тут же усохла и не знала, что сказать.       — Положи трубку, — бесцветным голосом произнесла Блейк и пошла к своему кабинету.       Рейвен вздрогнула и уставилась на трубку: оттуда доносился недовольный голос:       — Алло, служба спасения. Кто там балуется? Алло!       

***

      — Гриффин, молчи, — сразу заявила Лекса, нажав на кнопку первого этажа. Кларк вскинула брови и развела руками. — Скажи мне только одно, — строго посмотрела на блондинку Грин.       — Что?       — Я правильно сказала про гигиеничку?       — Лекса, — со смехом закатила глаза Кларк. — Мисс Блейк же тебе этого не простит!       — Простит, — деловито потёрла ладошки Лекса. — Выберем ей со вкусом… Какие есть вкусы?       — Не знаю, — улыбалась Кларк. — Разные.       — В общем, какая-нибудь гниющая требуха ей подойдёт.       — Вообще-то мы сейчас обсуждаем моего начальника! — тактично напомнила Кларк.       — Гриффин, — укоризненно покачала пальцем Лекса. — Когда я говорю о требухе, это не всегда значит, что я имею в виду Октавию.       — Да я же!..       — Ох, Гриффин, как же ты обо мне за спиной говоришь?       Кларк обиженно ударила Лексу в бок.       

***

      — А это что? — я с любопытством ткнул пальцем в очередную коробочку.       — Восковые полоски, — терпеливо пояснила Кларк. — Там написано.       — Зачем мне читать, если ты всё рассказываешь? Для чего они?       — Лекса, ты же не серьёзно? — умоляюще посмотрела на меня Кларк.       — Пфф, конечно, нет, — я уверенно положил упаковку к себе в корзинку покупателя.       «Чёрт, ладно, посмотрю дома, что это за херня».       Кларк, произнося много непонятных и загадочных слов, постепенно опустошала мой кошелёк, пополняя полочки в ванной, на которых до сегодняшнего похода в магазин стояло несколько шампуней (одинаковых), которые были у меня вместо, как выразилась Кларк, геля для душа. Бальзам? Боже, серьёзно? То есть, простите меня, я лишь уточню: ты моешь голову. Возможно, два раза. Да, есть такие чистюли. Потом вновь мажешь голову мыльной гадостью. Ждёшь! Это меня возмутило больше всего: и что я должен делать, пока эта полезная масса впитается в мои волосы? Рисовать на запотевшем зеркале в ванной человечков? Играть с уточкой?       — Можно взять этот, — бормотала Кларк, читая этикетки, бросая изредка взгляд на мои волосы. — Кстати, ты пользуешься скрабом?       — Что, прости?       — Скрабом?       «Блять. Когда мы стали говорить на разных языках?»       — Нет, только с раком, — саркастично ответил я.       — Лекса!       — Придумай уже другое стоп-слово. Ещё раз, уточни, с кем и чем я должен пользоваться?       — Скраб, — внушительно произнесла Гриффин и потрясла у моего носа тюбиком. — Вот, неужели не слышала? С какой луны ты свалилась?       — Луна одна, — буркнул оскорблённо я. — Не то что вашей гадости развелось.       — Вашей? — загоревшийся вопрос в глазах Гриффин подсказал мне, что я перегнул палку.       — Конечно, пользуюсь, — выхватил я с той же полочки баночку. — Мой любимый. Всегда его беру.       — Лекса, это крем от морщин.       — Они у меня появляются! — развёл я руками. — Нервная работка, знаешь ли. Подчинённые хамят!       — Лекс, от пятидесяти пяти, — Кларк вырвала у меня баночку и поставила на место. — Никто не способен тебе нахамить так, чтобы ты сразу прибавила тридцать лет за сутки.       «Не скажи, знаю я одного человека, который нахамил одной девке, а потом прибавил в груди».       — Купи лучше этот лосьон.       Я обречённо взял предложенное Кларк средство.       «Лосьон. Класс. Кто давал название? Капитан очевидность? Лось — он, лосиха — она. Почему этой гадостью я должен полировать свою рожу?»       На кассе я спросил у Кларк, где можно купить валерьянки. Она обеспокоенно обернулась, на мгновение перестав выкладывать на ленту покупки.       — Что случилось?       — Мне нужно успокоиться, — мрачно обозревал я Великую Китайскую стену из пузырьков, склянок, баночек, тюбиков…       — Прекрати, ты просила тебе помочь.       — Просила, — вздохнула я. Да, уважаемые, вздохнула. Ни один уважающий себя мужик не купит столько косметических средств за один раз. — Зачем так много?       — Судя по всему, ты не любительница ходить по магазинам…       — В точку.       — … Поэтому мы купили сразу всего, чтобы хватило надолго.       — И чтобы я дома играла в «Найди нужный пузырёк»?       — Не прибедняйся, ты и так отказалась покупать декоративную косметику.       — Напомни, от чего я отказалась?       — Напомнить, как ты кричала, что тебе не нужны карандаши для глаз?       — Они нужны для художников и для школьников! Глаза не умеют рисовать!       — Пудра?       — Сахарная для клюквы.       — Румяна? — улыбалась Кларк, вспоминая всё, что я отверг напрочь.       «Ну, правда, Кларк, я же не гомик! Хорошо, что это пронеслось только у меня в голове, потому что я хотел возмущённо заорать это на весь магазин».       — Гриффин, мы можем сколь угодно долго играть в ассоциации, лучше от этого не станет. Ты всё пробила?       — Да, — девушка посторонилась, пропуская меня к кассе. — Почему у тебя, кстати, карточка мистера Вудса?       — Это совсем не кстати, — отрезал я, вводя пин-код, потом бросил взгляд на Гриффин.       «Нет, как быстро она умеет обижаться!»       — Прости, — покаянно произнёс я. — Просто он оставил мне карточку. Всё равно ему пришлось менять деньги.       — Правда? — с сомнением спросила Гриффин.       — Конечно, — усиленно врал я. — В Индии же другие деньги.       «Боже, пошли в Индию другую валюту, пожалуйста!»       Слава богу, Кларк не стала развивать эту тему.       Дома я высыпал всё кучей на кровать, сразу в нос ударил приторный запах кремов. Я шмыгнул носом.       «Так, ладно, что отсюда поможет мне избавиться от волос на ногах?»       Я вооружился ноутбуком и педантично вбивал в строку поиска названия того, что мне посоветовала взять Кларк. Чтобы совсем не опозориться, в магазине я делал вид, что просто не могу выбрать марку, так что, думаю, сильно не спалился.       Надеюсь.       Вечер обещал быть интересным.