А что, если...?

      — Ну и что ты тогда здесь забыла? — скрестила Кларк руки на груди.       — Как это? — Лекса растерялась и даже отступила назад, опустив коробку с хлопьями.       — Я не желаю есть хлопья без молока, а его у меня нет.       — Гриффин, — выдохнула Лекса, бесцеремонно двигая её в сторону и заходя в квартиру. — Когда-нибудь ты меня доведёшь до сердечного приступа!       — Эй, я тебя не приглашала! — возмутилась Кларк, безуспешно пытаясь скрыть улыбку и тайком пытаясь привести волосы в порядок.       — Я не к тебе, — крикнула Лекса уже из комнаты.       — Не говори, что к Нэнси.       — Именно к ней, — поддакнула Грин, с опаской шныряя взглядом по комнате, выискивая аквариум с пауком.       — О, ну прекрасно, — расслабленно села на диван Кларк, отодвинув подушки и подогнув под себя ноги. — Поможешь её найти.       — Найти? — насторожилась Лекса и на всякий случай осмотрела пространство рядом с собой: хаос в квартире Гриффин с лёгкостью мог скрыть не только паука, но и пару аллигаторов.       — Именно, видишь ли, она со вчерашнего вечера гуляет по квартире, не помню, куда она могла заползти…       — Врёшь! — подпрыгнула Лекса.       — Неа, — помотала головой Кларк, прикусывая губу.       — Так, — Лекса пытливо вглядывалась ей в лицо. — Знаешь, я могла бы сходить за молоком, пока ты… Ну, знаешь, собрала бы всех своих монстров в одно место…       — Ты пришла к Нэнси, но называешь её монстром? — возмущённо уставилась на слегка побледневшую девушку Гриффин.       — Нет, — очень быстро ответила та.       — Это хорошо, — удовлетворённо кивнула Кларк, — потому что вон она.       — Где? — взвизгнув, подлетела Лекса.       — Вон, — вздохнула Кларк, поднимаясь с дивана, и, взяв Лексу за руку, подвела её к аквариуму. — Спит себе спокойно.       Лекса пристыженно уставилась на полузарытого в опилки паука.       — Обязательно было дразнить? — буркнула она, рассматривая их сцепленные руки.       — Есть, с кого брать пример, — не осталась в долгу Кларк. — Пойдём завтракать.       — У тебя же нет молока, — продолжала ворчливо взирать на неё Лекса, обиженная тем, как Гриффин её легко обманула.       — Попробуем выкрутиться. Давай свои хлопья.

***

      — Твою же… — Мёрфи устал слушать тягучие мерные гудки, которыми потчевал его слух телефон. Ни Грин, ни Блейк, видимо, не знали, что кроме беззвучного режима существует ещё множество. Он один из руководства, как проклятый, торчал в выходной день на стройке, разбуженный звонком Линкольна.       — Мёрфи, проблемы, — коротко оповестил его с утра невозмутимый голос.       — Какие? — простонал Джон, потирая глаза, до последнего надеясь, что вылезать из-под одеяла не придётся.       — Привезли стекло.       — Тогда проблем нет, — сквозь зевок получилось выговорить у Мёрфи. — Проблемой было то, что стекло не привозили.       — Оно не подходит.       — Что? — переварив услышанное, ошарашенно спросил он.       — Стекло, — терпеливо пояснил Линкольн. — Вся партия. Они привезли не то.       — Линкольн, скажи, что пошутил, — Джона прошиб холодный пот.       — Очень хотелось бы… В общем, приезжайте сами.       — Ты звонил кому-то ещё? — Мёрфи уже одной ногой влезал в джинсы.       — Пока только тебе.       — Хорошо, остальных я предупрежу сам.       Мёрфи стало дурно от мысли, что будет, когда всё вскроется: о задерживающихся поставках знала Октавия, и так недовольная этим; Лекса, которую он заверил в надёжности поставщиков, была не в курсе и рассчитывала, что они не выбиваются из графика. Вдавливая педаль газа в пол, Джон молился, чтобы это оказалось ошибкой: может, партии просто перепутали?       И сейчас, приехав на стройку, Мёрфи убедился в обратном: цвет, размеры — всё было не то. Линкольн мрачно признал, что использовать стекло они не смогут, даже если попробовать подогнать размеры: уйдёт много времени, а в итоге это закончится горой бесполезных осколков.       Разъярённый Мёрфи немедленно набрал номер, по которому в последнее время он звонил чаще всего.       — Доброе утро, — меланхолично поприветствовал его ставший уже омерзительным голос. — Компания «ТиДжиГласс» приветствует вас.       — Утро, — прошипел Джон. — Мне необходимо поговорить с управляющим.       — По какому вопросу? — отозвался голос.       — Это компания «MW», вы должны были привезти нам стекло!       — Извините, но заказ уже на месте, — на другом конце трубки послышался шорох пролистываемых страниц.       — Это не то стекло, — скрипнув зубами, процедил Мёрфи. — Вы привезли не то!       — Минуточку, я переведу ваш звонок.       В течение пяти минут Джон мерил широкими шагами холл, за ним молча следил Уиттл, скрестив руки на груди.       — Мистер Мёрфи? — осведомился мужской голос. — Это Эрик Джексон, управляющий компании «ТиДжиГласс», у вас какие-то проблемы?       — Это у вас проблемы, — злобно повысил голос потерявший терпение Мёрфи. — Какого… чёрта нам привезли не то стекло?       У него было ощущение, что он ходит по замкнутому кругу, повторяя без конца одно и то же, чувствуя себя идиотом.       — Извините, я сейчас просмотрел документы, — после небольшой паузы заговорил Джексон. — Была допущена ошибка…       — Да плевать мне! — взорвался Джон, забыв о вежливости. — Вы понимаете, что мы теряем время из-за вас! Деньги!       — Конечно, — голос Джексона был наполнен глубоким сожалением. — Мы всё исправим…       Линкольн хмуро и вопросительно изучал лицо Мёрфи, злость на котором медленно сменялась облегчением.       — Когда?       — Так… — шуршание, — думаю, через месяца два…       — Сколько? — завопил Джон. Линкольн вздрогнул.       — К сожалению, у вас слишком крупный заказ, — торопливо оправдывался Джексон.       Сделав страшные глаза, Мёрфи беззвучно прошептал: «Пиздец». Земля уходила у него из-под ног: два месяца! Это непозволительная роскошь, если вспомнить, на каких условиях был подписан контракт.       — Вы не понимаете? — он пытался собраться и бороться до последнего. — Стекло необходимо нам сейчас.       — Я бы рад помочь, — мягко, но неумолимо продолжал гнуть своё Джексон, словно разговаривая с капризным ребёнком.       Мёрфи отключился.       — Звони Блейк, — коротко бросил он и, страшась последствий, стал набирать номер Грин.

***

      Октавия потянулась, сквозь полусон улавливая непонятные звуки. Она осмотрелась, вспоминая, где находится, автоматически нашла взглядом телефон.       — Луна! — крикнула она.       Невнятное ворчание с кухни было ей ответом. Блейк спустила ногу с кровати, раздумывая, почему на полу сиротливо лежит только одна тапочка.       — Луна, — повторно позвала она, со вздохом пиная бесполезную обувь.       — А? — шумно прыгая, на пороге появилась растрёпанная Луна, чьи руки были чем-то испачканы.       — У тебя дефицит обуви? — с недоумением перевела взгляд ниже Блейк: на ногах Луны красовалась тапочка.       — А, это, — девушка улыбнулась и беспечно покачала ногой. — Почему-то здесь была одна пара.       — И?       — И я решила поделиться с тобой.       Октавия закатила глаза на такое глупое ребячество и потянулась за телефоном.       — Сети так и нет? — слегка виновато поинтересовалась Луна, тайком вытирая руки о шорты, в которые успела переодеться.       — Нет, — хмуро обозревала экран Октавия, потом отложила его, начиная одеваться.       — Я думала, ты проснёшься позже, — неизвестно почему, начала оправдываться Луна.       — Я плохо сплю на новом месте, — зевнула Октавия, убирая волосы в строгий хвост.       Луна скептично кашлянула.       — Что? — тут же настороженно свела брови у переносицы девушка.       — Так, — Луна ловко ушла от ответа и удалилась на кухню.       — Не поняла, — задетая, появилась на пороге Октавия и демонстративно скрестила руки на груди.       — Ты спала, как убитая, — простодушно призналась Луна, суетясь возле стола, на котором уже горкой высились вымытые и частично порезанные фрукты.       — Враньё какое, — оскорбилась Октавия, удобно усаживаясь на круглый деревянный табурет, вспоминая, как сладко спала, и тут же соскользнула с неприятной темы. — Что на завтрак?       — Если сделаешь тосты с джемом, то будут тосты с джемом, — махнула рукой на небольшой холодильник девушка.       — А если нет? — прищурилась Октавия, похищая дольку яблока.       — Тогда фруктовый салат.       — А как же гостеприимство? Как же желание накормить драгоценного гостя получше?       — Ты не любишь фруктовый салат? — невинно поинтересовалась Луна, не отрываясь от готовки.       — Люблю, — призналась Октавия, рассматривая содержимое холодильника. — Когда ты умудрилась столько всего купить?       — Пока ты спала, — улыбнулась девушка и осторожно добавила. — Пока ты плохо спала на новом месте.       Блейк кинула на неё уничижительный взгляд — Луна примиряюще вздёрнула руки.       Октавия и правда упрямилась: после вчерашнего насыщенного рабочего дня и их путешествия по лабиринту дорог, она готова была спать вечно, но Луна утащила её на крышу — любоваться звёздами.       — Почему на крышу? — сопротивлялась Октавия. — Это одноэтажный домик, Луна, мы окажемся ненамного ближе к звёздам, если залезем туда!       — Прекрати, — тянула её за руку Луна, привыкшая к её скепсису и научившаяся его игнорировать. — Ты обещала, что будешь меня слушать!       — Такого не было! — тормозила Блейк, отчаянно хватаясь за перила, чтобы девушке было тяжелее её тащить.       — Было, — настаивала Луна.       — Когда? — Октавия не сдавалась.       — Когда я тебе позвонила, а ты сказала: «Я слушаю!»       Октавия растерянно заморгала и опомниться не успела, как уже наполовину высунулась из люка, который вёл на крышу.       — Смотри, как здесь хорошо, — Луна, скрестив ноги, уселась на покатой поверхности и похлопала ладонью рядом с собой. — Иди ко мне.       Октавия недовольно поджала губы, но радостный вид девушки, которая вертела головой, высматривая в потемневшем небе знакомые созвездия, смягчил её сердце. Для вида она ещё поморщилась, но в результате села рядом, прижавшись к Луне. Та немедленно взяла её за руку и повернула голову к ней.       — Если скажешь, что здесь плохо, мы уйдём, — покорно согласилась Луна, нежно водя пальцем по раскрытой ладони Октавии.       Блейк молча смотрела на неё. Луна уговорила её поехать за город, сняла им домик да и вообще старалась наполнить каждый её день эмоциями: то устраивала чайные церемонии, то водила в парк развлечений, то придумывала что-нибудь ещё. Октавия привыкла к заботе девушки, ей было это приятно; она с теплотой принимала ухаживания Луны, но какой-то внутренний барьер мешал до конца открыться и просто отдаться чувствам, наслаждаться мелочами, не вспоминать о прошлом, погрузиться в романтический мир, который так старательно создавала Луна.       — Щекотно, — наконец, сказала Блейк и поудобнее перехватила ладонь девушки, крепко, но осторожно сжав её. — Показывай своих спутников, Луна, — усмехнулась она.       — Мой спутник рядом, — взглянула на неё девушка. — А если ты о настоящей луне…       Из воспоминаний Октавию вырвал резкий звук блендера. Она вздрогнула.       — Позволь уточнить, здесь есть блендер, но только одни тапочки? — язвительно заметила Блейк, не удержавшись и макнув палец в баночку с джемом.       — Что? — не расслышала Луна, нажимая на кнопку и внимательно рассматривая однородную массу, в которую она превратила бананы.       — Ничего, — вздохнула Октавия.       Луна обеспокоенно перевела взгляд на неё. Блейк виновато прикусила язык и, спародировав Луну, покачала ногой.       — Пойду схожу за законной тапочкой.

***

      — Знала бы ты, как я по этому скучала, — призналась Лекса, невольно прикрывая глаза от охватившего блаженства: Кларк заплетала ей волосы.       — Конечно, полезная Гриффин, — вредно проворчала Кларк, с наслаждением заплетая очередную тонкую косичку.       — Эй, — встрепенулась Лекса, поворачиваясь к девушке, вглядываясь в её лицо. — Ты серьёзно? Я же не…       — Шучу, — она мягко вернула голову Лексы в прежнее положение.       — Нэнси, ты слышала, — тут же принялась жаловаться Грин.       — Она тебе не ответит, она же монстр, — Кларк опьяняло чувство близости сидящей перед ней девушки, но она старательно держала себя в руках.       — Но… — слова Лексы были перебиты звонком телефона.       — Извини, подержи здесь, — торопливо сунула недоплетённую косичку в руки Лексы Кларк и схватила телефон. — Да, мам.       — Привет, как себя чувствуешь?       — Всё в порядке, — нейтрально отозвалась Кларк, наблюдая, как напряглась спина Лексы.       — Финн сказал, у тебя вчера болела голова.       — Сейчас уже всё в порядке, — скрипнула зубами девушка, гадая, слышит ли их разговор Лекса.       — Может, ты всё-таки приедешь? Отец дома, и мы собирались…       — Мама, я же говорила, что занята, — Кларк зажала телефон между ухом и плечом и тихо шепнула Лексе, чтобы она отпустила косичку, продолжая незаконченную работу.       — Не понимаю, Кларк, — посуровел голос Эбби, — какие у тебя могут быть дела в выходные? Ты всегда приезжала к нам.       Кларк закатила глаза, Лекса неловко поёрзала, старательно пытаясь не прислушиваться к разговору, но улавливая каждое слово.       — Мама, я же не ребёнок, у меня могут быть свои интересы.       — Но ты бы могла о них рассказать!       — Непременно, только, пожалуйста, давай позже, хорошо? Я занята, — она отпустила заплетённую косичку и взялась за новую прядь. — Я тебя целую, пока. Передай привет папе.       Она быстро отключилась и бросила телефон, который, попрыгав на диване, упал за подушки.       — Эм… — попыталась вспомнить, о чём они говорили, Кларк. — На чём мы остановились?       — Ты должна была сегодня заниматься чем-то другим? — немного напряжённо поинтересовалась Грин, смущённо поджимая ноги под себя, пытаясь разглядеть отражение Кларк в зеркале.       — Нет, — твёрдо отрезала Гриффин, сама поразившись, насколько грубо это прозвучало.       Лекса помолчала.       — Просто моя мама, — оправдываясь, начала Кларк. — Знаешь, она немного тяжёлый человек… И я… Какие у тебя отношения с родителями? — внезапно спросила девушка, вспомнив, что они не затрагивали это в разговорах.       Лекса сглотнула.       — Они умерли, — с усилием выговорила она, схватив лежащий на диванчике журнал, бездумно листая его, чтобы отвлечься от неприятной темы.       Кларк с болью прикрыла глаза и прикусила губу, сгорая от неловкости.       — Прости, — смогла бормотнуть она. — Я…       — Всегда говорят — я не знала. Зачем извиняться? — выпрямилась Грин.       — Ну, что… — Кларк смешалась и не знала, что ответить.       — У меня были хорошие отношения с родителями, — внезапно заговорила Лекса, голос её потеплел. — Мы всегда ладили, и… Ну, знаешь, я был… Была для них всем.       Кларк молчаливо ждала продолжения, с бессознательной нежностью, ещё осторожнее, касаясь волос.       — Мама умерла, когда я училась в начальной школе, — девушка говорила с паузами, тщательно подбирая слова. — А отец… Он потом нашёл себе новую женщину.

***

      — Алекс, мне нужно тебе что-то рассказать, — странно, отец никогда не мялся, а говорил всё начистоту. Алекс оторвался от книги и взглянул на Мартина.       — Что?       — Мне бы хотелось тебя кое с кем познакомить… Ты знаешь, мы давно живём с тобой одни.       — Мы же вдвоём, — удивился мальчик и сел на кровати, где так удобно лежал.       — Знаю, — Мартин тёр лоб, хмурился, откашливался. — И мне всегда будет не хватать твоей мамы, хотя прошло столько времени.       Алекс молча смотрел на отца, который сел рядом, устало сгорбившись, потирая руки. Мальчик разглядывал его профиль, с удивлением отмечая седые волоски в густой шевелюре, резко обозначившиеся морщинки на лбу, мелкое дрожащие пальцы.       — Я люблю маму, — кивнул сын, чтобы хоть что-то сказать.       — И я люблю, всегда буду любить, но, понимаешь… Я встретил женщину, — он покосился на Алекса, пытаясь уловить его реакцию на первые слова. — И она очень хорошая.       — Ну и что? — сначала ничего не понимал мальчик.       — И мне бы хотелось, чтобы ты с ней познакомился. Её зовут Саманта, она…       — Зачем? — перебил Алекс, отказываясь понимать происходящее.       Отец развёл руками, пытаясь объяснить, но не находя слов.       — Пап, я не хочу, чтобы с нами кто-то жил, — исподлобья взглянул на Мартина Алекс.       — Ты ещё маленький и не понимаешь, — забормотал отец.       — Я всё понимаю! — резко вскочил сын с кровати, отбросив книгу. — Ты хочешь, чтобы вместо мамы с нами жила какая-то чужая женщина!       У Мартина шевельнулись скулы.       — Но она не будет мне мамой!       — Сын, никто этого не говорит. Твою маму никто не заменит…       — Но она хочет заменить? — с внезапной злостью бросил Алекс.       — Ты не понимаешь…       — Я не хочу ничего понимать!

***

      Алекс лежал в темноте, упрямо кусая кулак, стараясь, чтобы на подушку не выкатились ещё слёзы. Он уже взрослый, как твердят ему окружающие, как говорили все, кто был на этой чёртовой свадьбе, кто восхищался его костюмом, который подобрала эта Саманта. Алекс с ненавистью вспоминал, как Мартин улыбался, как к отцу подходили пожимать руку, поздравляя с удачным выбором. Алекс с трудом держался, чтобы при людях вести себя нормально: молча ковырял салат, мстительно раскрошил кусок свадебного пирога, криво улыбнулся для фотографа, стоя как можно дальше от Саманты, чьё лицо светилось счастливой улыбкой.       Вернувшись домой, он торопливо пробежал к себе в комнату, чтобы никого не видеть. После непродолжительного шептания возле двери, к нему тихо зашёл Мартин, виновато комкавший в руках галстук; от отца пахло хорошим парфюмом (привычный и родной запах) и немного шампанским. Он присел на кровать к Алексу, не зажигая света.       — Алекс, — тихо позвал он.       — Отстань, — дёрнул плечом мальчик. — Иди к своей… К ней.       — Алекс, так нельзя, мы теперь одна семья.       — Мне она не нужна.       — Слушай, тебе уже не семь лет, — повысил голос отец. — Что ты за эгоист? Мог бы порадоваться за меня!       — Чему радоваться? — Алекс резко сел и включил светильник над кроватью, глаза его блестели от невыплаканных слёз. — Она же вышла замуж за тебя из-за денег!       За дверью послышались торопливые шаги, Мартин испуганно перевёл туда взгляд.       — Прекрати, ты же знаешь, это не так.       — Нет, так! — мальчик упрямо сжал кулаки. — Ты подумай! Она же работала в компании сто лет! А тут дождалась, пока… Пока мама…       У него сорвался голос.       — Алекс, — Мартин сцепил зубы, пытаясь сохранить спокойствие. — Сэм любит меня.       Алекса передёрнуло: он ненавидел, когда отец так по-дурацки сокращал имя «этой».       — Конечно, — саркастично скривился он. — И чего бы ей не любить начальника компании?       — Ты! — отец тяжело задышал, отбросив галстук в сторону и расстегнув пуговицу у воротника. — Не знал, что ты можешь быть таким жестоким.       — А я не знал, что ты можешь предать маму, — дерзко выплюнул Алекс.       Мартин замахнулся, но тут же сдержал свой порыв, со страхом уловив, как испуганно отшатнулся в сторону сын.       — Давай, ударь, — придя в себя, заговорил Алекс. — Это она тебя научила, да?       Ему было всё равно, что говорить, он шёл напролом, чувствуя, что каждым словом приносит отцу боль, но отчаянно, в какой-то немыслимой злобе, желая сделать ещё больнее.       — Дурак ты, — устало проронил отец, он посидел ещё немного, успокаивая сбитое дыхание. Алекс стоял поодаль, в ушах у него звенело, а кулаки, сильно сжатые, нервно подрагивали. Он походил сейчас на часовой механизм бомбы — только тронь, только скажи неосторожное слово — и взорвётся!       Но отец ничего не сказал. Тяжело поднялся и пошёл к двери.       — Ты ей как сын, — не обернувшись, глухо повторил он то, что звучало уже не раз, вызывая в Алексе судорожные волны отвращения: не надо! Никого ему не надо! И отцу не надо! Неужели он не понимает?!

***

      — Мартин, ему нужно время.       Алекс вернулся из школы раньше положенного времени: в старших классах он часто пропускал уроки, делая это назло отцу и «этой». Тихо разувшись и проходя мимо комнаты отца, он невольно услышал обрывки разговора.       — Сколько времени? — чуть раздражённо повторял отец. — Прошло шесть лет, а он до сих пор не может смириться с тем, что мы с тобой вместе.       — Мартин, он ребёнок. Он пережил смерть матери, — тихо говорила Саманта. Алекс брезгливо поджал губы: она всегда говорила негромко и разумно. Конечно, так она и поймала отца в свои сети, неплохо устроилась!       — Но он же тебя за человека не считает! — горячился Мартин. — Что он устроил в прошлые выходные? А эти его выходки в школе?       Алекс притормозил, ожидая ответа Саманты. Где-то в глубине души он даже хотел услышать что-то плохое о себе: тогда у него был бы повод ворваться в комнату, высказать всё, что он думает.       — Как бы ты себя чувствовал, если бы твоего любимого человека заменили на другого? — негромко спросила она. — Мартин, мы уже говорили об этом. Мне больно от того, что он отталкивает тебя, что не верит мне… Но его травма несоизмеримо глубже!       Алекс упрямо скривился: конечно, она никогда не скажет того, что думает на самом деле, держится за богатенького изо всех сил, боится вылететь.       Он молча прошёл в комнату, громко хлопнув дверью.

***

      — Алекс, ты не можешь так себя вести! — отец был взбешён. — Тебе осталось учиться всего два года!       — Кому это нужно? — яростно смотрел на него сын. Упрямый взгляд карих глаз схлестнулся с холодом серых.       — Тебе! Эта компания будет твоей! Я всю жизнь положил на то, чтобы обеспечить тебя!       — Меня или эту шлюху? — фыркнул Алекс, до шума в ушах стискивая зубы, чтобы сдержать бешеное желание хлопнуть дверью, швырнуть что-то тяжёлое в стену, а лучше — в отца!       — Не смей её так называть! — Мартин Вудс изменился в лице. — Она воспитывала тебя как родного!       — Родными ей были деньги, а не я!       — Да когда же ты поймёшь, что она любит меня! И тебя любит, эгоист ты чёртов! — вспылил мужчина, дрожащей рукой убирая назад рано поседевшие волосы.       Их последний разговор. Последняя попытка отца убедить его в том, во что Алекс никогда не верил.

***

      — А эта женщина? — осторожно поинтересовалась Кларк. — Она была хорошей?       — Н-не знаю, — воспоминания пронеслись перед глазами Лексы словно с другой стороны. — Тогда мне казалось, что… Что она с отцом из-за денег. А сейчас… — она откашлялась, меняя тему. — Отец попал под машину и умер на месте. Это было тяжело, я даже… Даже не сразу узнала. И похоронами занималась… ну, его жена. Саманта.       Лекса, словно оглушённая, сидела, неестественно выпрямившись, не чувствуя касаний Кларк.       — В любом случае, спасибо, что поделилась, — мягко присела рядом Кларк. — Всё.       — А? — очнулась Лекса.       — Я тебя заплела.       — Спасибо, — девушка растерянно взглянула в зеркало.       — И тебе спасибо, — вздохнула Кларк.       — За что это? — нахмурилась Лекса.       — Что наконец-то не уходишь от разговоров, — слабо улыбнулась Кларк, заключив её руки в свои ладони.       Девушка не сразу нашлась с ответом, просто растворившись в приятных ощущениях, которые у неё вызвало простое прикосновение тёплых рук.       — Уйдёшь тут, — несерьёзно нахмурилась Лекса, пытаясь перевести разговор в шутку.       Кларк ласково смотрела на неё.       — Ну что? — девушка чувствовала себя до ужаса смущённой и неловко поёрзала.       — Ничего, — продолжала улыбаться Гриффин, наслаждаясь такой открытой беззащитностью Лексы.       — Когда ты так смотришь, ты страшнее, чем Нэнси, — отвернулась Грин, привычно уходя в область сарказма и шуток.       Кларк прикусила губу, едва сдерживая смех, продолжая изучать взглядом нервничающую Лексу.       — Если ты будешь так смотреть, я уйду! — предупредила та.       — Хорошо, — кивнула Кларк.       — Уже ухожу! — тише пригрозила Лекса, не желая сдаваться.       — Хорошо.       — Вот… Меня почти нет, — Грин с трудом понимала, что за ерунду она несёт.       — Да? — уголки губ Кларк поползли вверх. — Тогда почему ты всё ещё здесь?       — Потому что ты меня держишь, — упрямо перевела взгляд на их руки Лекса: её кулачки надёжно покоились в ковшиках ладоней Гриффин.       — Отпустить?       — Нет, — совсем тихо, почти перейдя на шёпот, ответила Лекса.       От непонятного волнения бешено стучало сердце; девушка ощущала его так сильно, будто всё тело внезапно стало полым, оставив только в области груди что-то, что так упрямо билось, колотилось, призывая к жизни.       Лекса чувствовала на себе взгляд Кларк, но боялась посмотреть на неё в ответ. Гипнотизируя руки Кларк, отмечая нежный цвет кожи и трогательно виднеющиеся голубоватые венки на запястьях, она сильно вздрогнула, когда до неё донеслось чуть слышное:       — Лекс?..       Девушка робко подняла глаза, тут же сталкиваясь с взглядом Гриффин. Растерянная, Лекса невероятно долго вглядывалась в её лицо, прежде чем сосредоточить своё внимание на пересохших от волнения губах, чуть шевельнувшихся в немой просьбе.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем до сознания Лексы дошёл смысл этой мольбы.       Она закрыла глаза, досчитала до пяти и потянулась к Кларк.