По Ту Сторону Моря

Дорогой мой Фродо, ты знаешь, что золотые годы моей жизни были полны приключений, которые я описал в своей книге: с того судьбоносного вечера, когда ко мне в гостиную завалились тринадцать гномов и волшебник, до самого моего возвращения, но мало кто знает, что произошло после. На нашем пути были смертельные опасности и, казалось, непреодолимые трудности, да, но в конце своего путешествия я получил то, о чем и мечтать не мог. Это не золото троллей и гномов, не кольчуга и меч, это воспоминания и… …и любовь? Это ты хотел написать, мой любимый хоббит? Прости, Фродо, но я сомневаюсь, что ты когда-нибудь прочитаешь эти строки. А если же эта книга все же попадется тебе в руки, я буду очень признателен, если ты закроешь ее именно на вот этих словах. Бильбо, я прожил невероятно долгую жизнь – столько лет, сколько я и сосчитать не в состоянии. Но за все эти столетия не было времени более светлого и радостного, чем те полсотни лет, которые я прожил с тобой. Я мало что помню из жизни на Западе – я тогда был слишком юн и безрассуден, - но во времена моего детства Долина Драконов считалась самой богатой на Западном материке или, как ты назвал однажды это место, По Ту Сторону Моря. Взрослые драконы понимали необходимость мирного сосуществования с другими расами и жили с ними в согласии, поддерживая торговые и дружественные взаимоотношения. Как я тебе уже говорил, я никогда не встречал хоббитов до тебя. На Западе жили в основном эльфы и гномы, люди были в меньшинстве, а правили Западными землями дракон и совет магов и эльфов. Мне было всего несколько десятков лет, когда такие же глупые драконы, как и я, решили на спор отправиться за легендарным золотом Востока. Наполненные решительностью, трое из нас, включая меня, вылетели ночью тайком от совета и взрослых. Ветер приключений сопутствовал нам, и тогда мне казалось, что я могу высушить моря своим дыханием и свернуть горы взмахом хвоста… что ж, я был молод. Мы прилетели на Восток. Мне стыдно признаться, сколько бесчинств мы устроили – три молодых и полных сил дракона запросто устроили хаос в Средиземье. Разбой и беспорядок продолжили бы царить здесь, если бы не прибывшие сюда маги и эльфы из Совета. В наказание нас оставили здесь и закрыли нам путь на Запад. Тем больнее мне осознавать это сейчас, ибо я не смогу последовать за тобой, Бильбо. Но об этом потом. - То есть? Куда последовать, Смог? – в душу Бильбо закралось нехорошее предчувствие. - Я расскажу, как дочитаешь, - дракон потянулся и свернулся вокруг сидевшего Бильбо, обняв его за талию и положив голову ему на колени. Хоббит по привычке запустил пальцы в кудрявую шевелюру. - Тогда путешествие окажется длиннее, чем я думал, раз уж придется читать по вечерам. За сотни лет, прожитых в одиночестве, мое сердце очерствело, а в душе было так же пусто, как и те места после того, как я в них селился. Удел сильнейших – одиночество, думал я. Золото было моей единственной страстью, самым сильным чувством из того пепелища, что было выжжено во мне. Мне казалось, я сам сгорел. И, в конце концов, устав влачить свое бессмысленное существование, я решил найти себе место и ждать там свою долгую смерть. Я был самым сильным, и мне не было никакого дела до мелких букашек вроде людей или гномов. Этот назойливый народец все никак не хотел отстать от меня, у Гэндальфа на меня имелись планы, а чего хотел я – было никому не важно. Да и ты видел меня только как чудовище, коим я и был. Я помню ярость к людям Дейла за то, что меня потревожили. Ярость, потому что не мог найти ту щель, из который вы вылезли. А потом ярость от боли, когда метко выпущенная кем-то стрела попала в брешь в моей броне. Бильбо немного замялся, а Смог, почувствовав, как дрогнула перебиравшая его волосы рука, перевернулся на спину, заглядывая хоббиту в глаза. - Дочитал до места моей смерти? – догадался он. - Прости меня. За то, что не предупредил, - сказал Бильбо слова, которые порывался сказать уже много лет. И хотя он понимал, что это не совсем его вина, стыд и совесть грызли его еще долгое время после того, как Смог появился у него дома. Дракон лишь только фыркнул. Бильбо хотел было обидеться, как почувствовал горячую ладонь на своей щеке. - Ты ни в чем не виноват. В конце концов, я это заслужил за все то, что натворил. Это не успокоило его, но Смог не был романтиком, так что Бильбо решил продолжить чтение. Первое мое воспоминание о том, что было после, немного мутное. Я помню залитую солнечным светом комнату, далекое пение птиц и чьи-то голоса. Первым четким воспоминанием было твое перекошенное болью лицо. Прости за руку. Бильбо усмехнулся и взглянул на Смога, задумчиво его рассматривавшего. - Извинения приняты. В желтых глазах мелькнуло непонимание, а потом дракон улыбнулся: - Хотелось бы услышать твою часть нашей истории. - Тогда придется купить еще один… - Нет, - Смог сел, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом. Только я. - Хорошо, - немного неуверенно ответил Бильбо. - Мне начать сейчас? Эй! Смог внезапно усадил Бильбо себе на колени так, что хоббиту пришлось обнять его талию ногами, оперся спиной о дерево и важно кивнул, показывая, что готов слушать. - Я иногда забываю о том, как ты молод, - покачал головой Бильбо, опираясь спиной о согнутые колени дракона и закрывая журнал. – Ладно. С чего начать? - С самого начала, разумеется. - Ну, это было обычное утро. Если моя память не изменяет мне… …а его память ему редко изменяла, Бильбо в тот день плотно позавтракал, в одиночестве отметив годовщину своего возвращения в Хоббитон, и решил разгрести завалы в одной из самых дальних кладовых, в той, в которой он хранил особо ценные ему вещицы из своих странствий и не только. На разбор передней части ушло полдня – хоббит подолгу сидел, вытирая пыль с той или иной вещи, вспоминая события, связанные с ней. Бильбо даже забыл про второй завтрак и ланч, чего с ним не случалось со времен похода. Решив все-таки не пропускать обед, он уже хотел было выйти из комнатушки, как на глаза ему попалась тряпица, которой он не помнил. А мы уже выяснили, что память изменяла Бильбо крайне редко. Тряпицей оказался выцветший кусок бывшей когда-то ярко-бордовой мешковины, под которой, к удивлению хоббита, лежало огромное яйцо. Бильбо сказал бы «страусиное», если б знал хоть что-нибудь о страусах. - И как же оно тут оказалось? – было первым, что пришло ему в голову, однако сразу же после этого возник вопрос: - И что мне с ним делать? У Бильбо никогда не было кур или уток, но даже он знал, что у них не бывает таких громадных яиц. Он немного потоптался на месте, теребя в руках жесткую ткань и, не придумав ничего лучше, решил выкатить его в гостиную, а потом позвать соседку, Эмилию Гэмджи, авось она и даст ему совет. Прислонив яйцо к каминной решетке, Бильбо отер выступивший на лбу пот и внезапно вспомнил про обед. Яйцо оказалось прямо в пятне солнечного света. Бильбо только успел полить рыбу лимонным соком, как услышал громкий треск из гостиной. Замерев с поднятой рукой и похлопав глазами, Бильбо сначала не мог понять, что бы это могло быть. Звук напоминал треск скорлупы под его ногами, когда он, будучи любопытным хоббитенком, иногда нечаянно наступал на перепелиное гнездо в поле. И тут он вспомнил: яйцо! Разумеется, это оно. Упало? Но куда? Или… Сам испугавшись своей догадки, Бильбо опрометью бросился в гостиную и успел заметить, как гладкая поверхность успевшего откатиться к стене яйца покрылась сетью трещин, а потом изнутри раздалось пыхтенье и сквозь щель в скорлупе проклюнулась на свет остренькая сизая мордочка какого-то существа. Постепенно щель расширялась и на пол гостиной мистера Бэггинса, замершего на пороге с половинкой выжатого лимона в руке, вывалилось, очистившись от скорлупы, некое ящероподобное создание размером с кошку. Бильбо успел рассмотреть ярко-желтые глаза, сине-красную чешую и шипы на хвосте, как оно, раскрыв большие кожистые крылья громко пискнуло, изрыгнув тоненькую слабую струйку пламени. - Дракон… - простонал Бильбо, и внезапно пол его гостиной оказался так близко… - …когда я очнулся, ты спал на кресле, рядом с которым стояла миска молока, а Паладин Тук, отец Пилигрима, как раз менял мне холодный компресс. Ты проспал до самого прихода Гэндальфа, но зато успел сжевать все мои занавески. - Они тебе все равно не нравились, учитывая, кто их подарил, - не открывая глаз пробормотал Смог. Бильбо к тому времени уже успел устроиться поудобнее и уткнуться носом в его шею. - Да. Я до сих пор не могу поверить, что мне их подарила сама Элеонора Саквиль-Бэггинс! - Готов спорить на что угодно, ее заставил муж. - Да, - вздохнул Бильбо, с удовольствием отмечая прошедшую по дракону легкую дрожь. – Бэрроу, не смотря ни на что, довольно неплохой хоббит. - Да, упитанный такой, жирненький… - Эй! Смог засмеялся, почувствовав, как кулачок Бильбо ткнул его под ребра. - Спать? – прошептал он на ухо хоббиту. Тот только еще раз вздохнул и через пару минут дракон услышал тихое сопение у себя под ухом. Упорно игнорируя бегущие по спине мурашки, Смог сидел, не шевелясь, и глядел на свет полной луны.