По Ту Сторону Моря

Паладин ушел, а дракон не появлялся в Норе весь день. Ночью Бильбо снова проснулся от удушающей жары. - Опять ты, - не открывая глаз, сказал он. - Бильбо, - жарко выдохнули ему в шею, пуская мурашки по коже вниз, отчего хоббит отчаянно забрыкался, пытаясь скинуть с себя дракона, вцепившегося в него всеми конечностями. - Смог! Ты совсем с ума сошел! А ну слезь с меня! Выдохнувшись и не добившись никакого результата, Бильбо устало откинулся на подушки, и в то же мгновение почувствовал, как дракон уселся на него сверху. Затуманенные горящие глаза пристально вглядывались в его лицо, а прерывистое дыхание с запахом пепла опаляло кожу. Горячие пальцы прошлись по его шее, вдоль плеч и вниз по рукам. Ткань затрещала под острыми когтями. - Смог… - выдохнул Бильбо и попытался шевельнуться. Дракон коротко рыкнул, схватил его за запястья, медленно поднял его руки к подушке и прижал их к постели одной рукой. Второй снова погладил ему шею и спустился вниз, оттягивая разорванную горловину рубашки. Бильбо понимал, к чему это все ведет, но не был уверен, что хотел этого. А так же появлялись смутные сомнения в том, что дракон был вменяем. - Смог? – тихонько спросил он, стараясь на этот раз не двинуть ни одним напряженным мускулом. - Бильбо… - неожиданно мягко прошептал Смог и уткнулся носом ему в шею. Шумно вдохнув, дракон начал сбивчиво шептать: - Я не могу. Мне так жарко. Все горит. Потуши, Бильбо, потуши… я больше не могу, не могу… Бильбо почувствовал, как шершавый язык провел обжигающую полосу от плеча до самого уха, а потом дракон его укусил. Бильбо вскрикнул от боли и принялся вырываться, но Смог приковал его руками и ногами к кровати, так что хоббит мог только выгибаться, касаясь грудью горячей кожи. Внезапно боль прошла, а тело постепенно против воли расслабилось. Смог зализал рану и, зная, что Бильбо не будет теперь сопротивляться, обеими руками спешно разорвал рубаху до самого подола, откинув порванные полы в сторону. Ему было мало. Огонь, жар которого почти обжигал кожу раскинувшегося под ним хоббита, разгорался изнутри. И потушить его можно было только одним известным ему способом. Смог склонился к разгоряченной его действиями мягкой коже Бильбо. - Прости, - успел выдохнуть он еще раз, прежде чем окончательно потерять голову, утягивая Бильбо за собой. Ранним утром, еще до восхода, Бильбо долго и задумчиво разглядывал спящего дракона и решал, стоит ему злиться или нет, но, так ничего и не решив, снова уснул. Когда к утру следующего дня Смог вернулся в Ривенделл, Линдир сообщил ему что «Господин отбыл на границу Гондора и вернется через несколько дней». Злость все еще кипела у него в груди, ему все еще хотелось разрушить пару стен и раздробить несколько столов, но желание увидеть Бильбо было сильнее. Хоббит мирно посапывал в кресле у себя в комнате. Покачав головой, Смог уложил его в кровать и укрыл одеялом. Только он отвернулся, чтобы подтащить кресло к кровати, как Бильбо, не раскрывая глаз, пробормотал: - Ты ушел. Смог замер. Видимо, это был редкий в последние дни момент ясности сознания хоббита, из памяти которого то и дело выпадали отдельные куски, отчего дракон не знал, помнит его Бильбо или нет. Каждый раз не узнавание отзывалось глухой болью и, неожиданно, обидой. - Да. Ненадолго. Мне нужно было. - Ложись рядом, - и когда дракон лег, Бильбо прижался к горячему телу, пряча холодные руки тому под рубашку. – Я скучал. - Ммм. А я-то как соскучился. Бильбо поцеловали в лоб, в висок, в нос. Он слегка отвернул голову. - Не надо. - Почему? - Ты же знаешь. Смог шумно вздохнул, давя раздражение на корню. - Бильбо, мне все равно. Я уже говорил тебе. - Знаю. Но я не хочу. Ты такой… а я… - Ты всегда был и останешься моим Бильбо, - Смог подвинулся ближе, обнимая его крепче и приближаясь к его лицу. Голубые глаза были все еще ясными, но светлее, чем раньше. Смогу нравился и этот цвет. - Всегда, - сонно вздохнул хоббит и снова почувствовал поцелуй в нос. Когда его губ коснулись горячие губы Смога, он не стал отворачиваться. Дракон еще долго слушал его мерное глубокое дыхание, мучительно думая, как поступить, как найти выход из сложившейся ситуации. С самого начала он, как только Элронд сообщил ему, что Бильбо увезут за Море вместе с эльфами, собирался связаться с отцом через посыльных, но передумал: письмо нужно было отправлять с надежными людьми, да и отец мог не поверить бумаге и перу. Гэндальф, во время празднования в Шире, успел напомнить ему про Радагаста, но и эту нить он порвал своим бездействием и нежеланием покидать Бильбо надолго. Надо было. Только вот теперь уже было поздно. Бильбо снился поцелуй. Тягуче-медленный и обжигающе-горячий. Поддаваясь полудремной неге, он целовал мягкие губы в ответ, прижимая к себе их обладателя. Постепенно его мозг со скрипом просыпался, а вот сон, видимо, и не собирался заканчиваться. Прервав поцелуй, Бильбо открыл глаза и первым, что он увидел, было задумчивое лицо дракона. - Не злись, - пробормотал он, зарываясь пальцами в волосы Бильбо. - Я еще не решил. - Что именно? - Злиться мне или нет, - нахмурился хоббит. - Поэтому я первым делом попросил тебя не злиться, - усмехнувшись, ответил дракон, на что Бильбо фыркнул и отвернулся. Смог продолжил: - Я могу все объяснить. Он взял руку хоббита и приложил ее к своей груди. - Чувствуешь? - Что? – переспросил Бильбо, нервничая, что сейчас последует признание в любви. К такому, пожалуй, он был не совсем готов, хотя к прошедшей ночи он тоже подготовлен не был, и, тем не менее, она имела место быть, так что дракон его уж точно спрашивать не будет. - Температура, - немного раздраженно ответил Смог. - О. - Я тебе говорил, что это такой период, а ты взял и вытолкал меня из кровати. - Какой такой период? Ты о чем вообще? – возмутился Бильбо. – Ты мне ничего не говорил, а то, что я тебя вытолкал из моей кровати – вполне закономерно, потому что я тебя в мою кровать не звал. - Период спаривания, - ответил Смог, проигнорировав его последние слова. – Он бы, конечно, прошел через день-другой, но терпеть его без партнера всегда было мучительно, а спячка – один из способов не испытывать его вообще, - он помолчал, внимательно глядя на Бильбо и считывая его реакции, - так что это был просто физиологический процесс. Не мог же я, в самом деле, наброситься на какого-нибудь другого хоббита. - В самом деле… - ошеломленно повторил Бильбо. - А чтобы ты не боялся, спешу заверить, такое больше не повторится: следующий период только через четыре с половиной года. Неизвестно, где я тогда буду… - Здесь, - неожиданно даже для самого себя перебил Бильбо. - Что? - Ты будешь здесь. Неужели ты думал, что сможешь отделаться простыми извинениями? - Я и не извинялся. - О, неужели? А кто вчера всю ночь просил прощения? Клянусь, во время последнего раза я кое-как давил желание огрызнуться. А теперь ты преспокойно говоришь, что в течение следующих четырех лет ты собираешься смыться? Смог удивленно смотрел на него, не зная, что ответить. - Молчишь? Я отвечу за тебя: нет, ты никуда не идешь. Не после того, как… как стал мне дорог, - закончил Бильбо и прочистил горло. Отвернулся. Разумеется, удержать дракона, если он все же захочет уйти, у него никак не получится, но отпускать его вот так запросто, после стольких месяцев не-одиночества, ужасно не хотелось. А уж вчерашняя ночь… - Бильбо, - голос Смога звучал как-то приглушенно, - ты хочешь, чтобы я остался? - Я? – Бильбо бросил на дракона быстрый взгляд, но, натолкнувшись на внимательные желтые глаза, сразу же отвернулся. Снова прочистил горло. Ему казалось, что сердце его все время мешало дышать, застревая там неповоротливым комом. – Д-да. Да. Я хочу. Чтобы, ну. Не уходил. Ты. Если ты, конечно, не против. Дракон слишком долго молчал, а Бильбо внезапно осознал, что они оба голые, успел занервничать и успокоиться, когда понял, что они оба укрыты хотя бы одним уголком мятой простынки, а потом вытянутые поверх простыней длинные ноги Смога успели снова поселить в нем смятение. Когда же он рискнул-таки взглянуть на дракона, наткнулся на теплый огонь его глаз. Смог тут же улыбнулся, придвинулся вплотную, обвил одной рукой талию хоббита и притянул его к себе. - Разумеется, я не против, - проурчал он ему на ухо. Покраснев, Бильбо прижался носом к шее рассмеявшегося Смога, пряча свое пылающее лицо. Он никак не мог перестать улыбаться.