Dead in the Water/ В безысходном положении

О, Марлон умеет устраивать вечеринки! Алкоголь льется рекой, музыка взрывает два квартала вокруг, да и компания собралась такая, что скучать уж точно не приходится! Тарьяй допивает вторую бутылку пива, надеясь на этом ограничиться. Но по всей видимости это призрачное намерение, ведь сейчас к нему в полуприпрыжке подкатывает Давид в обнимку с бутылкой вискаря. - Надеюсь ты шутишь… - закатывает глаза Сандвик. Но лукавые глаза и ухмылочка Давида тот час же развенчивает это предположение. - Слышал, что скоро сюда припрется Холм! - констатирует факт Давид, залпом выпивая стакан. - Мне как-то насрать на данное явление! - немного раздраженно фыркает Тарьяй, тоже опрокидывая дозу алкоголя. Теперь-то уж точно был повод напиться. * Холм никак не мог решиться идти ему или нет на эту вечеринку. Марлон застал его врасплох с приглашением. Он то, по сути, ни с кем не общался после окончания съемок, но отказывать все же не хотелось. Главной причиной сомнений конечно же была вероятность встретиться там с Тарьяй. Хенрик боялся. Он очень боялся посмотреть ему в глаза и ... ничего там не увидеть. Боялся убедиться в том, что Тарьяй действительно счастлив. Без него. Хенрик прокручивал в голове миллион вариантов их встречи и того, что скажет сам и что может ответить Тарьяй. Но каждый из этих вариантов почему-то все равно был печальным. * И вот, стоя у двери квартиры Марлона, Хенрика просто охватывает паника, а к горлу подступает приступ тошноты. Холм не узнает себя, он уже не может контролировать свои эмоции. Еще секунда, и он просто развернется и сбежит, не в силах справиться с собой. Но дверь резко распахивается, и сам хозяин дома с бутылкой в распростертых руках восхищенно протягивает: - Вааау! Какие люди! Мы прям вовремя вышли! - Марлон тянется с пьяными объятиями. И только сейчас Хенрик видит сзади и ЕГО. Тарьяй стоит в дверном проеме, в одной руке у него пиво, а второй он держит за руку её, свою девушку. Они не виделись три месяца, но Хенрику кажется , что прошла вечность! Перед ним стоит уже не тот Тарьяй-мальчик, ранимый и смущающийся от одного лишь его взгляда и которого он так просто отпустил. Перед ним - повзрослевший, мужественный и чертовски красивый парень! Он настолько уверенно держится и эта девочка, прижимающаяся к нему, создают такую ошеломляющую картинку в голове у Холма, что он просто не может поверить, что это и есть тот самый его Тарьяй! Хотя… конечно же нет. НЕ ЕГО. Уже не его. Молчание затягивается, и Марлон не упускает такой возможности прикольнуться: - Оу! Ну что же это я?! Знакомьтесь: Хенрик - Тарьяй. Тарьяй - Хенрик! Ноль реакции со стороны Тарьяй. - Эй! – тут же Анника с улыбкой толкает Марлона в бок. - Ауч! - наиграно скручивается тот. - Сорри-сорри! Хенрик - Анника. Анника -Хенрик. Девушка протягивает руку Холму, мило улыбаясь: - Анника. Лицо Сандвика при этом все так же абсолютно не выражает никаких эмоций. Хенрик встряхивает головой, собираясь с мыслями, и еле выговаривает, протягивая руку в ответ: - Хенрик... Кажется, тупее встречу нельзя было и придумать! Холму хочется провалиться на месте, лишь бы не видеть этот пустой и холодный взгляд дорогого ему человека. Но бежать уже поздно. - Ты заходи, а мы сейчас вернемся, - Марлон практически заталкивает Холма в квартиру. Тарьяй при этом демонстративно отходит к стенке, так что бы у Хенрика не было даже мысли, даже случайной возможности прикоснуться к нему. * Все идет не так. Настроение Хенрика, и до того будучи практически на нуле, стремительно падает еще ниже с каждым следующим выпитым стаканом Тарьяй, с каждым его касанием к Аннике, с каждым безответным взглядом... Холм почему-то не пьет, ну только лишь одну банку пива. Но ему кажется, что он уже слишком пьян. Его мысли путаются, сердце сбивается с ритма, и он все чаще выходит на улицу, чтобы покурить и вдохнуть свежего воздуха. Он дышит и не может надышаться. "Господи, Холм! Ты сошел с ума!Какого хрена ты здесь делаешь?! Опрокинь стопарик вискаря и вали домой! Трахни перед сном Леа! И живи себе спокойно дальше! Вот так будет правильно!" - мозг отчаянно пытается сгенерировать приемлемую модель поведения. Но сердце рвется на части. Оно хочет совершенно другого! Неправильного! Хочет Тарьяй! * Сандвик выпил много. Ну правда не настолько, что бы уже не стоять на ногах. Но настолько, что "плевать он хотел на этого Холма! И пусть он ебет, кого хочет!". Обида парня, пропитанная алкоголем, казалось, набирает новых оборотов. "Как это ему еще хватило ума не притащить сюда свою девку?! Придурок!" - бубнит себе под нос Тарьяй, шаря в холодильнике в поисках чего-то еще покрепче. Не найдя ничего нового, кроме пива, он разочаровано закрывает дверку и… вздрагивает от неожиданности. Перед ним, оперевшись о дверной косяк, стоит Хенрик. Тарьяй замирает на месте, сердце предательски колотится в груди, но внешне он держится довольно холодно и дерзко. Хенрик смотрит на него в упор и молчит. От этого Тарьяй хочется провалиться на месте, иначе он не выдержит и ... накинется на него! Вот только пока не определился - то ли с кулаками, то ли с объятиями. Но обида таки берет верх, и Сандвик резким движением пытается пройти мимо. Но Хенрик не дает ему такой возможности. Он бросается на него, обхватывая за плечи и прижимая так сильно, как будто от этого зависит его жизнь! Он так долго ждал этого момента! Так хотел ощутить тепло и запах родного человека! Хенрик так надеется, что все еще можно вернуть. Он дрожит и всё крепче сжимает объятия, он ждёт, что вот-вот, сейчас, в это мгновение Тарьяй обнимет его в ответ и наступит облегчение. Но Тарьяй не обнимает... Сандвик стоит с каменным лицом и опущеными руками. А повисший на нем Холм, со всеми своими эмоциями, смотрится так нелепо, словно он обознался, словно принял не за того в толпе и полез со своими ненужными обьятиями к совершенно чужому человеку! Хенрик умирает с каждым следующим мгновением. Он понимает, что это конец. Он тонет, задыхаясь, находясь в безысходном положении на этой чертовой кухне, как будто на дне мирового океана под тоннами ледяной воды. Он потерял себя. Потерял Его. И терять больше уж нечего. И в этом безысходном положении он вдруг шепчет слова, которые, кажется, даже не осознает: - Тарьяй... я... я хочу... чтобы ты... ТЫ меня ВЗЯЛ... пожалуйста… Сказать, что Сандвик шокирован, ничего не сказать! Да он как будто протрезвел за считанные секунды! Да если бы Холм ему в любви тут признался - он бы так не удивился! Но ЭТИ СЛОВА его просто ошеломили! Хенрик никогда, НИКОГДА этого ему не позволял. Даже прибывая в ТАКИХ отношениях , он все равно считал, что он - "МУЖИК"! Что он - главный. Что только он может трахать, а его - да ни за что в жизни! И тут вдруг такое откровение. Тарьяй не может упустить такой шанс. В глазах загорается злобная искорка. И вместе с нарастающим возбуждением у него зарождается жестокое, самодовольное желание: " Я отомщу тебе, Холм! За все!"