Раб моих кошмаров

Конечно, по тому, как он грозно надвигался, можно было решить, что расправа будет безжалостной. И все же это был Арзен! Жаркий, сильный и властный… Одновременно с этим — ласковый, пусть и по-своему. Это сразу стало понятно, когда его мощные лапы без усилий содрали всю одежонку с Элони и еще подло облапали уже возбужденный член. — Это ты на меня потек по привычке, или на нашу маленькую сучку? — Арз слегка сжал твердую плоть и страстно впился в губы парнишки, под недовольные стоны и писки аристократа. Все эти разговоры распалили любимчика, и тот рад был, что вся ссора заканчивается как-то так. — Он мне противен, — прошептал Элони, взглянув на Сиона, который начинал было даже качать права, сквозь кляп, будто вспомнил, что он здесь хозяин. — Как же он меня бесит! — вдруг взорвался Элони. — Я тебя сейчас так отымею, что ты даже про Арза забудешь! — Бери вон того ребристого красавца, — кивнул в сторону огромной игрушки, — и хорошенько отдери эту злобную сучку. Я хочу это видеть. Ты же послушный мальчик, правда? — Не-а! — рассмеялся Элони. Он смотрел в ту сторону, куда указывал его любовник. Член, огромный, деревянный, ребристый. — Говоришь, любишь пожестче, а? — Энжен испуганно покачал головой. — А мне говорили иное… — Элони осматривался в поисках более интересных вещичек, пока не остановился на одной, с виду маленькой и шипастой, похожей на тонкое щупальце. Наверное, можно было решить, что она мала для этой раздолбанной шлюхи, если бы не один секрет… Протолкнуть эту игрушку внутрь не составило труда. Разбойник тоже поучаствовал и вытянул кляп из пищащего чиновника, что было не самой лучшей идеей, о чем красноречиво свидетельствовал взгляд Элони. — Что? Он явно хочет нам что-то сообщить! — усмехнулся Арз. — Эй! Оно слишком мелкое! — громко возразил Сион, наконец, обретший право голоса. Однако зеленоглазый лишь прищурился, смотря на эти протесты. — Это только начало, — злобно прошипел «любимчик». — Н-нет… это… это же, — до чинуши наконец дошло, что засунули в его многострадальную задницу, и он уже почти готов был молить о пощаде, как вдруг рухнул прямо на подушки и заскулил. Странная вещичка сама по себе разбухала внутри, слегка извиваясь и задевая шипчиками самые чувствительные места. — Какого… хрена? — ужаснулся мулат, наблюдая, как щупальце за минуту увеличилось в диаметре раза в четыре, растянув несчастного уже до предела. Казалось, что еще немного — и аристократ просто разойдется по швам. Сам же Энджен верещал нечто нечленораздельное и кончал прямо на подушки, подрагивая тельцем. — МАГИЯ! — все-таки смекнул Арзен. Увидев, что странная приблуда перестала расти, он осторожно дотронулся на видневшейся части, а заодно ощупал кольцо мышц. Едва его жесткие пальцы изучили странный предмет, как он забился и запульсировал прямо внутри Сиона, которого тотчас скрутил очередной оргазм. — Смотри и учись, — бросил Элони небрежно. — А я все откладывал эту херню, она ж крошечная была… зато теперь, когда хозяин удовлетворен, можно и пошалить! — Арз еще не договорил, а уже вцепился в Элони, жадно и голодно его целуя, роняя на кровать и пробегаясь лапами по всему его тельцу. Парнишка сначала не хотел поддаваться, а потом не выдержал. Все-таки соскучился он по своему любовнику, изголодался по его звериным нежностям. И даже почти не злился… — Твоя задница там без меня не заржавела? — шептал разбойник, отвлекаясь от поцелуев и облапывая аппетитные ягодички. — Это надо проверить! — шелестел Элони в ответ. — А то так сразу я тебе и не скажу… Парнишка жадно отвечал на поцелуи своего любовника и извивался практически как потерявший рассудок Сион. — Я тут узнал столько нового для себя. Оказывается, есть средство, которое может даже из нашей ненасытной сучки сделать целочку… — Серьезно? Похоже… я немного отстал от современной… моды, — удивился распаленный юноша сквозь стоны. — Было бы неплохо его на тебе использовать в день какого-нибудь праздника, а, «любимчик»? Элони задумался. Он уже привык быть таким; может быть, слишком грязным, порочным… Зато член Арзена входил легко и свободно. А больше никто и не был ему нужен. Глупо было в этом признаваться, конечно, вряд ли мужчина оценит его чувства. Но если Элони для атамана действительно просто «дырка», то это средство могло бы внести разнообразие в их личную жизнь. Да и зеленоглазый смог бы, пусть и на одну ночь, притвориться невинным мальчиком. — Только представь, — глаза Арзена горели, как никогда, — я, куча жратвы, и ты, весь такой целочка-целочкой, — пальцы верзилы пролезли в распаханную попку, дразня и распаляя Элони все сильнее: тот теперь учащенно дышал и тянулся тонкими пальцами к паху мужчины, уже изнемогая.  — И потом твоей «девственной» дырочке достанется весь мой член до самых яиц. Представил, да? — любимчик чуть не кончил от подобных речей, ответив протяжным стоном, а его рука быстро заскользила по головке огромного достоинства партнера. — Вижу, что да, — рассмеялся Арз. — А ты… не порвешь… меня? — сквозь дурман, прикрыв глаза от блаженства, сбивчиво шептал паренек; он и сам уже подставлялся, позабыв о своей обиде. — Я тебя хорошо подготовлю… — успокоил Арз и, наконец, убрал свои пальцы от входа, чтобы пристроить на их место свой внушительный фаллос. Даже с учетом того, что Элони далеко не девственник, что его задницу использовали десятки, а то и сотни богатеев, разбойник старался быть аккуратным, насколько это возможно. Он толкнулся внутрь, несильно и беспрепятственно вошел в любовничка, обхватывая его мощными лапами и подминая под себя. Элони уже даже почти отвык от этого чувства. В нем теперь был любимый член, по которому он ужасно соскучился. Хотелось насаживаться и играть, устраивать маленькие бунты, но только для того, чтобы их тут же подавили. Но пока он просто поддался навстречу. — Хороший мальчик… — прошептал Арзен, сразу переходя на быстрый темп, вбиваясь в тельце, практически надевая на себя. Ему, правда, приходилось бороться с желанием стиснуть Элони в объятьях как можно сильнее… Что там до синяков — до переломов! Этот развратный утонченный мальчишка вызывал странные чувства и желания, в которых Арзен боялся признаться даже себе, успокаивая тем, что это просто страсть… Только вот страсть была настолько сильной, что он готов был трахать любимчика даже рядом со скулящим аристократом, вместо того, чтобы рвать когти и думать о новой норе, где можно будет переждать облаву. Блаженная истома накрывала парнишку с головой, и теперь он, не сдерживаясь, громко стонал. Разбойник обожал контроль, поэтому, навалившись на своего любовника, буквально обездвиживал его своим мощным телом и стальными объятьями, а за попытку перехватить инициативу «наказывал». Чем и пользовался паренек, чью дырку нещадно долбили, как отбойным молотком за чрезмерную прыть. Что уж там, для Элони дразнить верзилу было приятным удовольствием, пусть и слегка болезненным. Это и была игра без слов, в которой каждый участник получал неописуемое блаженство, особенно — сам Элони, который несдержанно вскрикивал и бился под хозяином положения, зарабатывая себе синячки. При этом главарь действительно ненавидел «ломать» по-настоящему, точнее — гадкое чувство после подобного акта, которое не оседало даже после самого крепкого пойла. А с Элони все было не так… Парнишка, будучи опытным малым, знал, чего хочет и как этого добиться; как сделать, чтобы его хотели, как раззадорить и поддеть. И при этом Элони каждый раз получает именно то, чего и жаждет его сладострастная натура, когда в него вгоняют до упора и крепко сдавливают руки. От этого он умудряется бурно кончать, захлебываясь своим блаженством. Этот хитрый сорванец действительно сладкий и любимый, только атаман в слух этого никогда не произнесет… Когда уже поскуливающего партнера скрутила очередная судорога оргазма, Арзен, вогнав свой чудовищный хрен на всю длину и сам обильно кончил в дрожащее тело, выгибаясь и громко крича, почти как зверь. Он устало отвалился от юноши, который так и остался лежать с раскинутыми ногами, утопая в собственных ощущениях. Да, Элони походил на солдатскую шлюху после трудовой смены. Он весь был покрыт синяками, тяжело дышал и все никак не мог сдвинуть бедра, в результате его зияющая опухшая дыра так и красовалась между ягодиц. Однако он был счастлив, потому что теперь его трахали не какие-то извращенные богатеи, что были ничем не лучше грубой солдатни, а тот человек, к которому тянуло, о ком стучало сердце бывшей шлюхи, пусть и элитной. Главарь по старой привычке ощупал исстрадавшийся вход. На самом деле ему нравилось чувствовать своими пальцами легкую дрожь и ручеек спермы, что теперь струился прямо на кровать, что уже была запачкана соками Сиона, что вырубился от, очевидно, нахлынувших на него чувств. Влажная игрушка, которая честно его ублажала до беспамятства, теперь просто валялась рядом. Чинуша настолько вымотался, что даже блаженные стоны под самым ухом его не будили. — Черт… Как я скучал… По тебе… По твоим крикам… — шептал Арз, еще рвано, — ты тоже скучал… Да? — улыбнувшись, пробормотал главарь, заглядывая в зеленые глазища. — Ужасно скучал! Ты даже не представляешь, насколько… — честно и сбивчиво признался парнишка. Он говорил от чистого сердца. Да, тело его было порочно, но где-то внутри, возможно, в грязном сердечке, еще оставалась надежда на ту самую «большую и чистую». Арзен хитро улыбнулся и довольно шустро заткнул влажную попку первой попавшейся игрушкой, так что теперь обессиленный петушок возлежал со здоровой затычкой в своем саднящем теле и с остатками семени внутри. — А ты прыткий! — отдышавшись, произнес он, присаживаясь. Пробка так в нем и оставалась, не давая вырваться из блаженной истомы. — С твоей дыркой точно надо что-то делать… — произнес Арз. — Как представлю, что твою невинную попку разработал брюхатый богатей… Так выворачивает от злобы. Ты только МОЙ… Элони смотрел и не мог поверить, что это говорит Арз, его Арз. Может, стоило ему сказать, что это был вовсе не брюхатый богатей, а толпа юнцов, что игрались с оплаченным мальчонкой чуть помладше, который и не знал, что все может обернуться весьма плачевно… Но, в целом, все было не так уж и плохо, ведь заплатили ему прилично. Впрочем, Арзу знать этого было не нужно, как и о других оргиях, коих в жизни Элони было немало. — Я не знал, что ты так трепетно ко мне относишься, — улыбнулся Элони и с трудом привстал, чтоб нежно поцеловать своего любовника. Поцелуй начинался как вполне невинный, однако Арз не мог сдержаться, и превращал его в более и более извращенный и властный, сгребая своего петушка в охапку. Довольно не вовремя Энджен зашевелился, приходя в себя. — Что это вы делаете? — сурово спросил он. Арзен нехотя отстранился от любимчика и аккуратно уложил его на измятое одеяло. Элони лишь хитро посмеивался, как бы говоря Арзу: «Смотри, твоя работенка проснулась». Однако самому разбойнику активность Сиона забавной явно не казалась. — Сучка, что, обидно стало? Я о твою дыру уже все руки и игрушки стер! Ты маленькая и ненасытная тварь, — высказал все наболевшее разбойник, хватая прямо за волосы аристократа, — а знаешь, что… Я тебя сейчас отнесу прямо в гостиную, привяжу к столу и отдам твоей прислуге для увеселения. А пока они будут тебя драть — обнесу твою хату! — в этом был весь малыш Арзен… «Не слишком ли жестоко?» — подумал Элони, но смолчал, лишь стал с интересом осматривать игрушки Сиона. Раз уж они все равно собрались его обворовывать, то почему бы и не взять что-нибудь интересненькое, на память, так сказать? Тем более, что парню все равно пришлось скучать целых пятнадцать минут, пока молящуюся и рыдающую тушку «хозяина дома» уносили из комнаты. Зато по возвращению счастливого и довольного атамана можно было вновь насладиться поцелуем и… Перейти к быстрым сборам! Хотя в случае с ослабшим любимчиком — не очень быстрым. И для начала, наверно, Элони стоило бы одеться и привести себя в порядок. Однако… — Нет! — Арз пресёк крошечную попытку Элони вытащить из себя пробку и, напротив, втолкнул ее глубже, сорвав с губ мальчонки тихий стон. — Ты меня расстроил… — Парень лишь удивленно приподнял брови. — Если хочешь быть со мной — ты должен слушаться! Дисциплина — основа всего, помнишь? Конечно, с бандитом лучше было не спорить, по крайней мере, не сейчас. Арз явно не в духе, а потому лучше играть по его правилам и соглашаться. — Если ты попросишь оставить и забыть — я не послушаюсь, — ответил парень. — Но в остальном… Арз резко прижал парня лицом к стене и прижался своей огромной тушей. — Чей ты, Элони? — зашептал мужчина прямо в ухо своему любовнику. Разбойник с особым наслаждением вытянул деревяшку, чтобы с громким и подлым хлюпаньем резко вставить ее обратно, задев опухшие края пальцами. И при этом он выбрал именно тот угол, при котором сладкое местечко Элони точно будет задето. Парнишка слегка вскрикнул, но явно не спешил отвечать. — Я и даже не знаю… — с хитрой улыбочкой произнес он, как будто вспоминая о той злобной фразе про «дырки». — Неправильный ответ… Если ошибешься еще раз — я свяжу тебя и брошу прямо здесь, — Элони совершенно не верил в эту угрозу. Хотя сейчас его любовник был в таком состоянии, что лучше ему не перечить. Разве что совсем чуть-чуть…  — Мне нужен МОЙ любимчик, которому я смогу доверять, — произнес атаман. И теперь в его словах уже не было его привычного шутливого тона. — Так чей ты, Элони? — Арз повторил свой фокус, одновременно причинив боль и задев струнку удовольствия внутри. Однако в его движениях появилась какая-то скрытая опасность, как будто мужчина действительно боялся, что Элони может его предать. — Твой, — честно ответил парень, без всяких обиняков и игр. Хотя было не так-то просто отвечать от очередной накатывающей истомы. Да, сейчас стоило бы быстро собираться. Но, похоже, разбойника это волновало меньше, чем выяснение их отношений. — Вот теперь правильно, — улыбнулся атаман снисходительно и поцеловал мальчонку в губы, после чего резко выдернул деревяшку и обтер его задницу краем простыни. А освободившийся уставший парнишка просто поцеловал его в нос, как будто тот подарил ему цветы. Арзен, как опытный вор и проходимец, который уже порядком изучил дом Сиона, пользуясь удачным моментом, сгреб самые ценные вещи и, переодевшись в рабское шмотье, захватив свою метрику и совершенно вымотанного любимчика, двинул к черному ходу. По пути он видел, как блаженствовал Энджен, привязанный к столу в гостиной, вокруг которого, как шакалы, крутилась вся домашняя челядь. Ему припоминали все обиды, трахая с остервенением, затыкая его тело всем, что подвернется под руку. А он, как последняя сучка, кончал и кончал, требуя больше извращений и унижений. Как ни странно, в стороне оставался лишь Ганс, что посматривал на все это действо, скрестив руки на груди. — Хм, получил, что заслуживает!.. Гнида, — ругнулся про себя, сплюнув, мулат и выскользнул из проклятого дома вместе со своим любимчиком и награбленным.

***

Ганс с омерзением наблюдал, как Сиону возвращаются его грехи, и только поэтому не встревал. Хотя прислуга теперь уже не просто платила за свои унижения, а издевалась, переходя ту тонкую грань, когда наказанием перестает таковым быть и превращается в беспредел. И даже извращенному Энджену происходящее уже совершенно не нравилось, так что он по-щенячьему скулил. — С него хватит! — вдруг решил осмелевший тихоня, подходя к истерзанной туше и накрывая его одеялом. — А то что, что ты сделаешь? Этого стервеца мало отыметь! Ему надо переломать все кости! Покрыть шрамами лицо! А расскажем, что это сделал раб! — донеслось из распаленной толпы — НЕТ! — неожиданно Ганс. — Оставьте его, иначе я расскажу гвардейцам, кто сколько наворовал, пока хозяин не занимался домом. — Может, тогда и тебя так же, как его? — вдруг вырвался один наглец. Не то чтобы он был крепким. Скорее, просто наглым. — Попробуй, — лишь оскалился юноша: за его поясом висел нож, которым он еще недавно орудовал на кухне и который придавал ему смелости. Похоже, расчет был только на испуг, потому наглец вздохнул и махнул рукой, увидев горящие решимостью глаза Ганса: — К черту! Нравится эта шлюха? Забирай себе! Но это все сделал тот раб. Понял? Парень кивнул: ему было, в общем-то, все равно, на кого спишут всю вину, так что он просто теперь сгреб дрожащего господина в охапку и понес в его спальню — дожидаться, когда придут гвардейцы. К тому времени хозяина надо было привести в чувство, чтоб слухи о его падении походили на козни слуг. Но Сион, кажется, так и не приходил в себя до конца. Слуга так и не понимал, что перемкнуло в голове этого красавчика, как стал такой отвратительной шлюхой, которая при малейших проблесках сознания требовала член. — Господин Энджен! — Ганс хлестал чиновника по щекам, пытаясь вырвать из его безумной похоти, и делал это до тех пор, пока в голубых глазах господина не появились какие-то признаки разума. — Ганс? Что… происходит? — протянул он, приходя в себя. Только тот не знал, что ответить. Просто смотрел в красивое лицо Энджена, обрамленное светлыми липкими волосами, даже потеки спермы его не портили… Однако очнулся Энджен лишь для того, чтобы вновь вырубиться. Тихоня обреченно вздохнул, ведь теперь придется прибегать к более суровым методам.