Воспламенение

- Мы не можем найти и полюбить идеального человека, но учимся видеть прекрасное в его несовершенстве, - тихо прошептала Мара, медленно выводя тривиальные слова пальцами по мраморной стене. Это был просто еще один скучный день в ее унылой жизни. Школа, работа, дела, домашние задания и кровать. Это была ежедневная рутина, и она уже была больна ей. Она провела по словам снова, и ее пальцы задержались на слове «любовь». Любовь. Счастье. Комфорт. Куда все ушло? Когда она начала чувствовать себя так одиноко и опустошенно? Это произошло, когда они с Миком расстались или до этого? Возможно, это началось с приездом Нины, когда она начала терять своих друзей – одного за другим. Не то, чтобы это была вина Нины, но все начало происходить именно после ее приезда. Первой была Эмбер, у которой она увела Мика, и до сих пор, даже спустя четыре месяца, отношения между ними были напряженными. Следующей стала Патрисия, которая постепенно становилась ей все дальше, проводя большую часть своего времени за прогулками с Ниной, Фабианом, Эмбер и взбалмошным Алфи. Эти пятеро организовали какой – то секретный клуб, и не позволяли никому знать, что в нем происходит. Затем был Джером, который по – существу и не был ее другом, но они общались в течение короткого промежутка времени, когда Мик уехал в Штаты. Он поделился с ней рассказами о своей личной жизни, о своих родителях, а главное, показал ей себя настоящего. Она видела его искреннюю улыбку, смех и наслаждение от проведения времени с ней. Она же не закрывалась от него в ответ. Но через некоторое время изменилось и это. Во время избирательной кампании, он вдруг остыл к ней, променяв на Эмбер, и, в конечном счете, вызвал крах ее внутреннего мира. Она никогда не понимала, зачем он так поступил, но сейчас, оглядываясь назад, у нее были неплохие соображения на этот счет. Это произошло именно из – за Мика. Мик. Мара закрыла глаза и присела на скамейку, что находилась около парка. Мик, он был лучшей и, одновременно, худшей ошибкой в ее жизни. Он первый уничтожил ее, был первым ее парнем, заставляя привычный уклад жизни выйти из – под контроля. Может, ей нужно было слушать предупреждения Патрисии или же даже Джерома. Но прислушалась ли она? Нет, Мара, как и большинство девочек – подростков, которые были крайне впечатлительными, отказалась прислушаться к советам друзей и слепо следовала за зовом своих гормонов. Посмотрите, где она оказалась сейчас. Одна, сидит в тишине парка в пятничный вечер. Это действительно выглядело жалко. Детям ее возраста предполагается отрываться на вечеринках, зависать с друзьями за приятным времяпрепровождением; не сидеть в одиночестве в проклятом парке и думать о своей унылой жизни. Мара вздрогнула. Бодрящий апрельский воздух неожиданно похолодел, указывая ей на то, что пора возвращаться в дом Анубиса. Бросив последний взгляд на мемориальные мраморные плиты, Мара перекинула сумку через плечо и направилась в сторону выхода из парка. ________________________________________________________________________________ - Мара, - поприветствовала ее Труди, как только она вошла в столовую, - вот ты где. Я думала ты с кем – то гуляешь. Сегодня все пропустили обед. - Нет, Труди, на самом деле я была.., - начала Мара, покачав головой. - Серьезно? Мара была на свидании? В пятницу? Это самое смешное, что я когда – либо слышал, - раздался голос Джерома, оборвавший ее на полуслове. – После разрыва с «Миксвелом», бедняжка Мара не может привлечь внимания какого – либо парня. От его слов Мара застыла на месте. Он попал в саму точку. После разрыва с Миком, она действительно не обращала ни на кого внимания. И наоборот. Она просто сливалась с толпой, просто еще одно лицо. - Джером, - воскликнула Труди, заметив выражение лица Мары, - достаточно. - Извините, извините, - ответил блондин, взяв яблоко из вазы с фруктами, – это очень равнодушно с моей стороны. Как Эмбер и Мик справлялись с подобной ситуацией? Они, кажется, виделись каждый день. Достаточно близко. - Джером! - Все в порядке, Труди, - быстро сказала Мара. – Тебе помочь с ужином? - Да, дорогая. Накроешь на стол? Это было бы просто прекрасно. - Конечно. - Хорошо, а я пока все приготовлю. Джером, помоги Маре, - произнесла Труди, прежде чем удалиться на кухню. - Ага, конечно, - пробормотал Джером, откусывая яблоко, и взглянул на девушку пронзительными голубыми глазами. Она вдруг почувствовала себя очень неловко под его пристальным взглядом и принялась раскладывать столовое серебро. Он сидел в кресле позади нее, но в скором времени присоединился к ней. - Знаешь, ты не должен помогать мне накрывать на стол, - сказала Мара, помещая вилку рядом с тарелкой. – Я справлюсь сама. - Ерунда. Передай мне ложки, - ответил он, подойдя к ней сзади и попытавшись забрать кучу ложек. Их пальцы слегка коснулись и Мара отпрянула. Она чувствовала себя очень неудобно от такой непосредственной близости. Она чувствовала, что он смотрит на нее, и постаралась быстрее покончить с сервировкой стола, размещая последнюю вилку на положенном месте. - Мара, - услышала она голос Джерома у себя за спиной, - я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно? Ее сердце слегка сбилось с ритма, пропустив пару ударов. - Конечно, нет, - быстро вымолвила она, пытаясь сменить тему разговора. – Что за странные идеи? - Нет, - пробормотал он, продвигаясь вперед и блокируя ее между собой и столешницей. – Я думаю, ты врешь. Ты боишься меня. - Это не так, - Мара посмотрела на него. – А теперь слезь с меня. Но он не сделал этого, и она положила руки ему на грудь, слегка толкнув. - Я серьезно. Труди вернется в любую минуту, а стол до сих пор не накрыт. - Серьезно, Мара. Ты так беспокоишься о Труди или же есть другая причина? – прошептал он, наклоняясь вперед и все ближе подталкивая ее к столу. Мара сглотнула. Она чувствовала своей правой ладонью, как бьется сердце Джерома, и удивлялась, почему она до сих пор не убрала руки с его груди. По какой – то причине она не могла отвести взгляда от его глаз. Они гипнотизировали ее. Такие глубокие, словно бесконечные сапфировые бассейны. И его губы… - О, боже. Что вы делаете на столе? – раздался голос Труди, выводя ее из этого транса. Она быстро толкнула Джерома в сторону и вынырнула из – под его руки. Что она делала, думая об этих вещах? Может она окончательно начала терять рассудок из – за обилия учебы и отсутствия хоть какого – то веселья. - Да ничего, Труди, - холодно ответил Джером, проводя рукой по волосам. – Ты же знаешь нас, подростков, верно? Всегда ничего хорошего. Труди покачала головой: - Только не на столе. Мара, милая, не поможешь мне принести еду? - Конечно, Труди. Ты абсолютно права, - кивнула Мара. _________________________________________________________________________________ Ужин проходил очень напряженно. То, как они сидели, никак не могло разрядить эту напряженную обстановку. Ребята сидели друг напротив друга, и Мара напряженно уставилась в свою тарелку с картошкой, чувствуя взгляд Джерома на себе. - Может ты прекратишь смотреть на меня? – тихо сказала Мара, избегая его взгляда. – Это выглядит жутко. - Ты не можешь этого заявлять, даже не посмотрев на меня, - легко ответил Джером, посмотрев на Мару, уставившуюся в тарелку. - Я чувствую, как ты буравишь меня взглядом. Почему ты еще здесь? Разве ты не должен затевать какие – нибудь шуточки вместе с Алфи? - Нет, - ответил он, отправив ложку картофельного пюре в рот. – Алфи с Патрисией прохлаждаются где – то вместе с Ниной и Фабианом. - С Патрисией? – моргнув, спросила она. - Да, с Патрисией. Ты ее бывший лучший друг. Хотя, если я правильно помню, они были лучшими друзьями с Джой. Разве ты не должна быть с Эмбер? Ой, подожди – ка, вы же перестали общаться из – за Мика и Нины. Кто у тебя сейчас в друзьях, Мара? Я не видел тебя хоть с кем – то. Это действительно задело девушку. Было такое чувство, будто он ударил ее по лицу. Никого. У нее никого не было. И он просто издевался над ней. Заставлял чувствовать себя еще дерьмовее, чем сейчас. Она вскочила со своего места, удивив этим Джерома. Девушка с удивлением обнаружила, что ее глаза полны слез. - Да, Джером, у меня никого нет. Я одна. Мое признание заставит тебя чувствовать себя лучше? – прорычала она, и несколько слез скатилось по ее щекам. – Или ты все еще хочешь сыпать мне соль на раны? Издеваться надо мной, рассказывая, как Мик счастлив с Эмбер, и как я облажалась, да? Или ты хочешь воткнуть нож глубже, сказав, что все мои друзья ушли, и у меня никого не осталось? Ты получаешь удовольствие, делая мне больно? - Мара, Мара, успокойся. Я имел в виду не это, - встав, начал Джером, но она оборвала его. - Я ненавижу тебя, - прошептала она, заставив его остановиться, словно вкопанного. – Я ненавижу тебя так сильно, Джером. Не знаю даже, как я могла думать, что ты хороший человек, что ты был моим другом, когда ты постоянно говоришь мне такие болезненные вещи. Я была настолько глупа, что думала об этом. Так глупа... С этими словами Мара повернулась и побежала из комнаты. По крайней мере, она пыталась это сделать, но он схватил ее за руки, заставив остановиться. Она вырывалась изо всех сил, чтобы получить свободу, но он не отпускал ее. - Отпусти меня! - кричала она, мечась в его руках. – Отстань, Джером! Что тебе от меня нужно? - Я хочу, чтобы ты успокоилась, Мара, - спокойно ответил Джером, разворачивая ее так, чтобы она оказалась лицом к нему. Мара яростно покачала головой и попыталась отстраниться от него. - Нет, отпусти меня. Почему, черт возьми, я должна тебя слушать? Кто ты мне? - Кто я, черт возьми? Я тот, кто знает тебя лучше всех, - зашипел Джером, подталкивая ее к стене, пытаясь заставить ее остановиться бороться с ним. – Я тот, кто знает, что тебе нравится, а что нет. Я тот, кто знает, что ты чувствуешь и где находишься. Я тот, кто знает твои сильные и слабые стороны. Я тот, кто заботится о тебе. Черт побери, Мара, посмотри на меня! Она покачала головой и крепко зажмурилась. Нет, нет, нет! Она отказывалась верить его словам. Отказывалась верить в то, что он говорил. Она просто хотела уйти в свою комнату, залезть в постель и просто забыть обо всем. - Слушай меня, - она слышала, как он тихо произнес это, и почувствовала, как парень нежно обхватил ее лицо ладонями, заставляя приподнять его вверх и посмотреть ему в глаза. – Я тот, кто тебя любит. С этими словами он медленно приблизил свои губы к ее, уничтожая расстояние между ними.