Воспламенение

Первое, что пришло Маре на ум, когда губы Джерома коснулись ее собственных, то,что они мягкие. Почему ее удивило обнаруженное она и сама не знала. Может это потому, что она никогда не думала ни о его губах, ни о поцелуях с Джеромом. Но вскоре девушка позабыла обо всем, стоило Джерому обнять ее за талию и углубить поцелуй. Мара почувствовала, как начала отвечать. Она робко приобняла его в ответ и почувствовала крепкие стальные мышцы под рубашкой парня. Он вздрогнул от ее прикосновения. Чувствуя себя немного смелее, и возбуждаясь от реакции, производимой ей на парня, Мара медленно зазмеилась рукой по его плечу и провела по его мягким волосам. Он буквально пьянел от ее прикосновений. Его запах, его вкус, ощущение его: - все это было каким – то опьяняющим и Мара почувствовала, как растворяется в нем все сильнее. То, как он держал ее, как его прикосновения обжигали кожу, вызывая теплое покалывание, проходящее через все тело. Его глаза. Боже, как она любила его глаза. Такие глубокие и яркие, эмоциональные и чувственные. Да, Джером был лучшим. Она вернулась обратно к реальности. Джером. Она целовала Джерома. В шоке от самой себя, Мара вдруг сильно ударила его и резко оттолкнула. Что она делает? Может она сошла с ума? Или же он сошел с ума? Неожиданно целует ее, сказав, что заботиться о ней, что любит ее? У нее закружилась голова. Всего этого было слишком много. - Что ты делаешь? – спросила она с паническими нотками в голосе, медленно отодвигаясь от него. Она испугалась. Ее испугали новые эмоции, которые она ощущала буквально минуту назад. И то, что именно Джером заставил ее прочувствовать все это, повергало ее в ступор еще сильнее. - А ты что думаешь? Целую тебя, - небрежно ответил Джером, все еще ошеломленный от предыдущего действа. Он повернулся, чтобы улыбнуться ей, но одного взгляда на нее хватило, чтоб улыбка парня дрогнула. - Пожалуйста, скажи мне, что не собираешься сбегать, - простонал он, в отчаянии проводя рукой по волосам. Мара сделала шаг назад: - Нет… Джером же сделал шаг вперед: - Почему мне так трудно в это поверить? Она сделала еще один шаг назад. - Потому... - Боже мой, что вы тут делаете? – раздался голос Эмбер у них из – за спины. – Вы целуетесь или что – то вроде того? - Нет, Эмбер, мы не целовались, - начал он, но его прервал другой голос. - Мара, что ты делаешь? Джером, отойди от нее. Сейчас же, - произнесла Патрисия. - Я итак не с ней, - прорычал он, но его снова прервал еще один голос. - Хорошо, приятель. Твой план «остаться – наедине – с – Марой – и – завоевать – ее» сработал. Сейчас я рад, что вы не пошли с нами в парк развлечений, - бодро продекламировал Алфи. От слов Алфи брови Мары поползли вверх. План? Джером планировал это? Довести ее и поцеловать? - Алфи, - она слышала, как Джером огрызнулся, - закрой свой чертов рот! - Мара, ты плакала? – спросила Патрисия, пытаясь заглянуть через Джерома. – Что случилось? Мара моргнула и коснулась высохшего следа от слез на щеке. О, это хорошо, она плакала раньше, чем пришли остальные. Со всеми этими сумасшествиями, она совсем забыла об этом. - Разве это не очевидно? – ответила за нее Эмбер, теребя прядь своих светлых волос. – Джером вероятно сказал что – то гадкое, заставив Мару расплакаться. - Что? Нет, я… - Ну, думаю план не сработал, - вставил Алфи, почесав затылок. – Есть другие идеи? Может план «Б»? - Алфи, - прорычал Джером, - во имя Королевы, заткнись. - Эй, эй, эй, не нужно срываться на мне. Я не виноват в том, что ты не получил, что хотел, - сказал Алфи, засунув руки в карманы. - Я согласна с Алфи в этом вопросе. Если ты заставил ее плакать, то должен немедленно извиниться. Я предлагаю цветы и конфеты. О, эти маленькие конфетки в форме сердца. Они самые лучшие, - добавила Эмбер. - Никому не интересно, какой ты предпочитаешь шоколад, Эмбер, - отрезал Джером. – Вы можете просто оставить нас в покое? - Ни в коем случае. Мы слышали, как Мара кричала, и теперь ты должен извиниться, - упрямо ответила Эмбер, скрестив на груди руки. Мару порядком утомила сложившаяся ситуация. Мало того, что они говорят о ней так, будто бы ее нет в комнате, так еще от всех этих споров у нее разболелась голова. И то, что ее голову наполняли преимущественно «тяжелые» мысли, точно не сможет поднять настроение девушки. Сейчас она хотела лишь подняться по лестнице наверх, забраться в теплую манящую кровать и забыть обо всем. Так что именно так она и поступила. Массируя виски, Мара просто вышла из комнаты. Она слышала, как ее окликнул Джером, но девушка просто проигнорировала его. К счастью, никто не встретился ей на пути. Например, Нина и Фабиан, что точно спросили бы, что там происходит. Или того хуже - Мик. Очутившись в комнате, она скинула туфли и школьную форму, переоделась в пижаму и залезла в постель. Наконец – таки покой. Укутавшись в одеяло, Мара мысленно вернулась к Джерому. Как ненавистно ей было это признавать, но она наслаждалась этим поцелуем. Это был жгучий, заманчивый, кисло – сладкий поцелуй, после которого ее тело пробивала дрожь, и оно слегка побаливало от сладкого желания. Она все еще ощущала вкус парня, а его запах прочно задержался на ее коже. Мара почувствовала, как от воспоминаний ей становиться теплее. Но что это значит? Эта мысль до сих пор сбивала ее с толку. Означает ли это, что она любит его? Разве не она сказала ему, что ненавидит? И ей же не забрать слов обратно? Это было повторением истории с Миком, что приключилась четыре месяца назад. Но она знала, что чувствовала к нему. С Джеромом же все походило на новую игру в мяч. Она застонала и натянула одеяло на голову. С Миком все было просто. Он был милым и добрым парнем, с которым легко можно поладить. С Джеромом все наоборот. Если Мик был спокойным морем, то Джером – бушующим цунами. Если Мик был открытой книгой, то Джером был похож на скрытую потайную страницу, окутанную тенями и только и ждущую, чтобы ее разгадали. Они были словно день и ночь. Полные противоположности. Но одну вещь, что произнес Джером, она никогда не слышала от Мика. Он никогда не говорил, что любит ее. Это всего лишь три слова, зачем ему их говорить? Они с Джеромом никогда не были близки, и поначалу даже почти не разговаривали друг с другом, не считая мелких оскорблений или же остроумных замечаний. Так во имя всего святого, зачем же Джером сказал, что любит ее? Может это была небольшая ложь с его стороны? Иррациональная и нелогичная. Им только шестнадцать лет! Научно доказано, что невозможно полюбить в таком возрасте. Подавлять ее? Да. Но любить? Определенно, нет. Мара закрыла глаза. Патрисия может вернуться в любую секунду, чтобы расспросить ее, что же произошло у них с Джеромом. И что бы она ей сказала? То, что он сказал, что любит ее? Да, это звучит просто невероятно. Естественно, Мара могла сказать, что они целовались. Нет, не так. Он поцеловал ее. Она не хотела показаться довольной Джеромом. В конце концов, это был всего лишь флирт. Мара просто лежала и ждала, прокручивая в голове свою реплику, как услышала звук открывающейся двери и в тот же момент кто – то сорвал с нее одеяло. Над ней стояла Патрисия, сузив глаза и глядя на нее сверху вниз. - Хорошо, соня. Что на самом деле произошло между вами с Джеромом? И не смей говорить «ничего». Мара вздохнула и села. - Но действительно ничего не было, Патрисия, - начала она, но быстро была прервана «огненной» брюнеткой. - Упрямица, - прокомментировала Патрисия и, взяв Мару за руку, села на кровать. – Судя по тому, как Джером гоняет Алфи вокруг дома, он отлично демонстрирует это «ничего». Ну, что случилось? - Мы только... Подожди, ты сказала, что он гонится за Алфи вокруг дома? – недоверчиво спросила Мара. Как только эти слова сорвались с ее уст, она услышала громкий треск, за которым последовал крик Алфи. Девушка моргнула. Что, черт возьми, там происходит? - Да, - ответила Патрисия, - и, как ты можешь слышать, это до сих пор продолжается. Так что все – таки произошло? - Ничего. Он просто поцеловал меня, а так ничего особенного. Патрисия изогнула бровь: - Действительно? Он всего лишь поцеловал тебя? Мара кивнула и заломила руки. Он так же сказал ей, что любит и заботиться о ней, а еще заставил девушку плакать. Но она не собиралась рассказывать об этом. За этим последует очень много вопросов, а она пока была не готова заступать на эту территорию. - Тогда почему ты плакала? Неужели он так плохо целуется? На самом деле она думала совершенно по – другому, но вместо этого сказала следующее: - Он просто сказал то, что расстроило меня. Вот и все. - А потом он поцеловал тебя, - медленно спросила Патрисия. Мара снова кивнула. Да, это звучало странно, если судить по контексту. Но она все равно не может ничего рассказать. - Этот дрочила, - прошипела Патрисия, - сначала заставляет тебя плакать, а затем целует? Это говорит о его биполярности. В любом случае, я рада, что ты не собираешься за него замуж, - она остановилась на мгновение. – Он не пытался тебе присунуть? Мара яростно покачала головой: - Бог мой, Патрисия! Джером не такой! - Ладно, ладно, я только хотела убедиться. Вот и все. Во всяком случае, я пойду в душ и избавлюсь от этой потной одежды. Таким образом, если Алфи появиться здесь, представь себя на месте Джеки Робинсона и брось ему в голову лампу. - Разве это его не сильно поранит? Патрисия улыбнулась: - Конечно, нет. У него хорошая реакция. Так что она попадет в высокого идиота за ним. - О. - Ага. В общем, я пошла. Как только Патрисия вышла из комнаты, Мара снова свернулась клубочком в кровати и натянула одеяло на голову. Неужели она действительно ему не по душе? Неужели за него просто говорят гормоны? Нельзя же просто начать симпатизировать человеку из – за поцелуя… Или можно? Из ее груди вырвался вздох разочарования, и она уткнулась носом в подушку. Она могла бы просто поговорить с ним, что казалось ей идеальным решением. Маре всего лишь нужно взять себя в руки, разобравшись со своими эмоциями, и выйти с ним на контакт. Достаточно просто. Она закрыла глаза и начала расслабленно погружаться в уютный мир сновидений, когда другая ужасная мысль вгрызлась ей в мозг. Мара распахнула глаза и издала разочарованный стон. Как ей избегать Джерома весь уик – энд?