Воспламенение

Остаток дня прошел на удивление хорошо. После разговора по душам с Миком, они вместе с Алфи и случайно упавшей Эмбер приступили к работе, чтобы закончить приготовление пиццы (в конечном итоге они приготовили три штуки, в связи с заявлением Алфи о том, что двух будет недостаточно, чтобы восполнить «человеческий голод»), и даже сделали фруктовый салат (решение Эмбер сгладить последствия приема «нездоровой пищи»). После того как прибыли остальные ребята из своей поездки в центр, все с удовольствием принялись ужинать. Даже Труди присоединилась к ним. Плюс они отнесли кусочек Виктору. Это была замечательная еда, которая на этот раз не участвовала в «пищевых» боях. Может Эмбер действительно положительно влияет на Алфи. Их отношения привили ему хорошие манеры. На ночь они решили посмотреть фильм. Избежав за ужином войны едой, сейчас они кидались друг в друга поп – корном. В этой забаве участвовали все. Даже Нина с Фабианом. Большую часть дня Мару вообще не беспокоил Джером. Конечно, он был рядом, но она просто игнорировала его. Внутри нее еще сохранялось неясное чувство тепла, и она не собиралась позволять Джерому или же кому – то еще разрушить его. ________________________________________________________ Воскресенье тоже проходило достаточно спокойно. Не сказать, что было весело, ведь у всех была куча домашней работы, но все равно неплохо. Мара, как обычно, закончила домашнюю работу еще накануне и поэтому предложила девушкам помочь им. В результате между ними произошел бой подушками или, как говорила Мара, «демонстрация силы, приложенной к объекту». Излишне говорить, что подготовка к урокам заняла больше времени, чем стоило. Ко времени ужина, она так и не видела Джерома. И это заставляло ее чувствовать небольшую вину. Конечно, он сказал ей суровые вещи, которые глубоко задели ее, но она вернула должок назад. За исключением того… Она пересекла черту. Комментарий про родителей был действительно излишен, и чем больше девушка думала об этом, тем ужаснее себя чувствовала. Может ей стоит извиниться перед ним, но… она не знает. Может ей просто немного неловко перед ним. В конце концов, он солгал ей о любви к ней, поцеловал и назвал жалким, плаксивым, чересчур чувствительным маленьким ребенком. Да еще и с бельмом на глазу. Одни лишь мысли о его словах заставляли ее чувствовать холод внутри себя. Она действительно не должна извиняться перед ним. Ее слова были совершенно логичны, и большинство людей поступило бы именно так. Если он не извиняется перед ней, то и она не должна, верно? Он причинил ей сильную боль, но… было что – то внутри нее, что пилило девушку, подталкивая подойти к парню и извиниться перед ним за то, что она перегнула палку. Она вздохнула и уронила голову на обеденный стол. Неужели она такая совестливая? Порой девушка ненавидела это. - Мара, - раздался голос Труди. – Что случилось, дорогая? - Ничего, - пробормотала девушка в столешницу, не потрудившись поднять голову. – Я просто воюю со своей совестью. - О, круто. Девчачьи бои, - она слышала, как это сказал Алфи. – Это будт интере - е –е – есно. Блин, Эмбер, я же пошутил. Не стоит быть такой вспыльчивой! Мара сдержанно захихикала. Как бы она не хотела этого признавать, но Алфи с Эмбер действительно милая пара. Она услышала, как Труди снова позвала ее по имени. Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на домоправительницу. - Да, Труди? - Я спрашиваю, можешь ли ты позвать Джерома. Уже подошло время ужина, и почти все здесь. - О, - ну почему именно ей выпала такая участь? Как будто прочитав ее мысли, Алфи сказал: - Извини, Марс, я бы позвал твоего возлюбленного, но у нас Эмбер романтический ужин, а остальные ребята сейчас в министерстве внутренних дел. Та – а – ак что, дела обстоят именно так. Я думаю, Джерому понравится, что именно ты позовешь его, - он ухмыльнулся. Мара закатила глаза. - Я очень в этом сомневаюсь, - пробормотала девушка себе под нос, но все равно встала. – Я схожу за ним. Где он? В своей комнате? - Я думаю, он в прихожей, - ответила Труди, взяв блюдо из микроволновой печи. – Я видела, как он выходил несколько минут назад. Мара моргнула. Выходил? Какого черта он делает на улице в восемь часов вечера? Тем более что на улице минус десять. Мальчики такие странные. Вздохнув и решив не брать с собой куртку (она же выйдет буквально на две минутки), Мара вышла на улицу. Как только она открыла дверь, то сразу почувствовала порыв холодного воздуха. По ее голым рукам уже побежали мурашки. Дрожа от холода, Мара обошла машину и осмотрелась в поисках Джерома. Она заметила парня, сидящего на каменном заборе и смотрящего в небо. Девушка удивилась, заметив, что на нем была только тонкая рубашка. Она смотрела, как ветер играл с его волосами и трепал рубашку парня, напоминая ей жуткие картины восемнадцатого века. Под ногами девушки хрустел гравий, когда она шла к нему. В расстоянии фута от него, Мара позвала парня. - Труди хочет, чтобы ты пришел на ужин. Если он и был удивлен ее приходом, то не показывал этого. Парень просто повернулся к ней, кивнул и снова уставился в небо. Мара стояла и смотрела на него. Через несколько минут парень заговорил. - Разве тебе не говорили, что это некультурно – стоять вот так вот и пялится? Почему ты все еще здесь? Труди хочет еще что – то? Если нет, то просто уходи. - Почему ты поцеловал меня? – спросила Мара неожиданно для самой себя. Как так получилось? Но уже было слишком поздно, чтобы что – то менять. Джером посмотрел на нее. В темноте его глаза были похожи на сапфировые бассейны. - Так вот почему ты до сих пор здесь, Мара? Твой мозг никак не может понять, зачем же я сделал то, что сделал? Не волнуйся, этот поцелуй ничего не значил. Мне просто интересно было посмотреть, как малышка Мара отреагирует на поцелуй кого - то другого, нежели своего любимого Мика, - он облизал губы и наградил ее холодной улыбкой. – Не плохо, Мара, совсем не плохо. Мара даже не дрогнула. - А те глупости про любовь ко мне были лишь частью твоей игры? - Безусловно. Ты думаешь, что это действительно так? Что я действительно люблю тебя? Пожалуйста, Мара, я думал, что ты умнее, - он потянул за воротник рубашки. – Это все или у тебя есть еще что – то? Мара сжала кулаки, но упорно стояла на своем. Она не позволит ему добраться до ее чувств. - На самом деле я хотела сказать еще кое – что, - она сделала глубокий вдох. – Я хотела бы извиниться. Это привлекло его внимание. - Да? – сказал он, вскинув бровь. – Вот это уже интересно. Нельзя сказать, что я удивлен, зная тебя, - он снова повернулся к небу и закрыл глаза. – Ну, покончим с этим. Собираешься ли ты извиниться за то, что назвала меня жестоким, бессердечным манипулятором? - Нет, - Мара сделала шаг к нему, сокращая расстояние. Ветер пронесся мимо нее, сдув волосы девушки назад. – Я не собираюсь извиняться за это, Джером. Каждое слово, что я произнесла, полностью отражает мое мнение. Ты холодный, жестокий человек. И твое эго явно завышено, раз ты думаешь, что я стою здесь перед тобой, чтобы извиниться за правду. Парень взглянул на нее. Она видела, что он немного удивлен. Видела, как в его глазах проскочило небольшое ощущение шока, но он исчезло так же быстро, как и появилось. Джером ухмыльнулся. - О, правда? Если ты пришла извиняться не за это, то за что? Мара окинула его взглядом. - Я хотела бы извиниться за свой комментарий по поводу семьи. Я пересекла черту. Она видела, как он помрачнел, но на его губах все равно играла улыбка. - О, да пожалуйста. Эти слова ничего не значили для меня. Ты разозлилась, так что это ничего не значит. - Ты лжешь, - категорично заявила девушка. – Я могу сказать, что задела тебя за живое, Джером. Не говори мне, что это не так. Я видела. И это было не «ничего». Не зависимо от того, насколько я была зла, я не должна была говорить это. Это личное. Я не имела права приводить такой аргумент, - она закрыла глаза и сделала вдох, дрожа от холода. – Мне очень жаль, Джером, - искренне произнесла Мара. – Мне правда очень жаль. На мгновение наступила полная тишина. Они просто молча смотрели друг на друга. И после этого молчания, которое, казалось, длилось вечность, Джером заговорил. - Я надеюсь, ты не ждешь, что я буду просить прощения за свои слова, Мара, - тихо сказал Джером. – Потому что в отличие от тебя, моя совесть меня совершенно не гложет. Мара выдохнула. Она не знала, что ее до сих пор держит здесь. - Я знаю. Я не рассчитывала на твои извинения. Я просто пришла сюда, чтобы сказать, что перегнула палку, - она повернулась, чтобы уйти.- А ты был прав. Я добралась до корня своей проблемы. Мы поговорили с Миком и помирились. Таким образом, спасибо тебе за этот толчок. Он был мне нужен, - она улыбнулась. – Это последнее, что я хотела сказать. Здесь холодно. Ты можешь простудиться, - с этими словами Мара медленно направилась в сторону дома. Она уже почти зашла внутрь, когда пара рук обвила ее, прижимая к теплому телу. Она издала удивленный писк, прежде чем поняла, что это был Джером, обнимающий ее. Сердце девушки глухо застучало в груди, и теплое покалывание пронеслось сквозь ее тело. Что происходит? Почему он обнимает ее? - Так глупо, - услышала она его шепот. – Ты такая глупенькая, Мара. Я играю с твоими чувствами – ты просишь прощения. Я делаю тебе больно – ты благодаришь меня. Я говорю, что не сожалею о своих поступках – ты говоришь мне, что я могу простудиться, если не вернусь в дом. Что я с тобой делаю? – его руки крепче сомкнулись на талии девушки, и парень уткнулся носом в ее шею. – Что я с тобой делаю? Они неподвижно стояли под ночным небом с мерцающими звездами. Мара закрыла глаза и медленно выдохнула. - Я не знаю, - произнесла она в тишине. – Я не знаю…