Меняя нашу судьбу

      Константин Лазарев оказывается таким же добродушным как и его сын. Фэш очень быстро решает вопрос, в тот же день вечером представляя меня отцу Ника. Обстановка смущает меня донельзя. Я едва сдерживаюсь, чтобы не удрать и время от времени посматриваю на Драгоция. Когда хозяин квартиры отвлекается на чайник, я наклоняюсь к парню.       — В чем вы точно сходитесь с Маришей, так это в умении доставлять неудобства для проживания других людей, — тихо тараторю я ему и делаю вымученную мордашку.       — Нет, это ты всем мешаешься, — хмыкает Фэш и вдруг легонько зажимает кончик моего носа двумя пальцами.       Пискнув, дергаюсь подальше от него. Парень довольно скалится, наблюдая, как я недовольно тру пострадавший орган обоняния. Константин, возвращаясь за стол, слабо улыбается, глядя на нас. В карих глазах ярко отражаются смешинки.       — Твое предложение и правда может принести дискомфорт, Фэш, — замечает мужчина совершенно спокойно. — Мне не сложно помочь Василисе, учитывая обстоятельства, но, все зависит от ее комфорта. Сомневаюсь, что юной девушке будет просто жить рядом со взрослым мужчиной.       Я смущенно киваю, выражая свое согласие.       — К тому же это и для вас неудобства: чужой человек в квартире, — подтверждаю уже словесно.       — Это может быть только временным решением, не более недели, — добавляет Константин.       — Уже неплохо. По истечению времени Василисе лучше вернуться домой, — кивает Фэш и твердо глядит на меня, будто отдает молчаливый приказ.       Я лишь хмурюсь и поджимаю губы. Его решительные заявления о моем отъезде настораживают. По тону не скажешь, что дело в прежней неприязни. У меня создается стойкое чувство, что он что-то узнал. Что-то такое, что встревожило его. Может быть, я как-то угрожаю его семье и он хочет оградиться от меня из-за этого. Сложно поверить, что Фэш тревожился бы так о моей безопасности.       — Хорошо, если Василиса согласна, — между тем заключает Константин и направляет на меня внимательный взгляд.       Его взор не столь напористый, как у Фэша. Я даже слегка улыбаюсь в благодарности, отвечая на его взгляд. Чувствую себя под опекой, что избавляет от дискомфорта.       — Я подумаю за сегодня. Можно вам будет позвонить завтра, сказать? Когда будет удобно? — отвечаю я и мельком взглядываю на Фэша.       Несмотря на шаткую договоренность, не уходим сразу. Константин гостеприимно угощает нас скромным ужином. Буквально через несколько минут негромко стукает входная дверь, и на кухню заглядывает Ник. Заметив отца в нашей компании, он улыбается.       — Неожиданная встреча, — шутливо замечает парень и проходит к рукомойнику. — Договорились уже?       — Договорились. Давай, присаживайся к нам, — добродушно откликается мужчина и отодвигает стул рядом с собой.       Мы не задерживаемся надолго. В завязавшийся разговор между мужчинами телефонным звонком вклинивается Маришка. Фэш отвечает не сразу, несколько секунд изучая дисплей смартфона. Отходит к окну, отвечая на звонок. Лазаревы мрачно переглядываются. Я уставляюсь в чашку с недопитым чаем. Чувствуя все большую неловкость, начинаю глубоко дышать. Только сейчас замечаю тонкие цветочные ноты в аромате чая.       — Очень ароматный и вкусный чай, — тихо замечаю я, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Сохранившийся рецепт от мамы. Отец часто заваривает такой, — поясняет Ник и улыбается Лазареву-старшему.       Мужчина кивает. На лице, отмеченном редкими морщинками, появляется горькая улыбка. Я смущенно отвожу взгляд, почувствовав, что затронула что-то личное. Появление за столом Фэша понижает градус неловкости. Возобновляется разговор.       Я с интересом вслушиваюсь в обсуждения ремонта автомобиля. Все трое увлечены беседой, что-то рассуждают о дефектах двигателя. Невольно улыбаюсь, тайком поглядывая на парней и Константина. Они чем-то похожи на отца и сыновей, за обычным ужином обсуждающих совершенно мужские темы. Мне очень быстро становится уютно рядом с ними. Вероятно, дело в Лазоревых.       — Что-то мы заговорились о своем и совсем забыли про гостью. Извините, Василиса, — прерывая беседу с парнями, вдруг замечает Константин и искренне улыбается.       — Ничего страшного. Мне понравилось слушать вас, хоть я мало что поняла, — откликаюсь я и тоже улыбаюсь. — У вас очень уютная обстановка, спасибо.       Отец и сын снова переглядываются. Теплую атмосферу натужно прорезает притворный кашель Фэша. Он вновь поднимается из-за стола, прямо смотрит на меня. Поняв его молчаливый призыв, тоже поднимаюсь на ноги.       Попрощавшись с Лазаревыми, первой выхожу в коридор. Фэш задерживается на кухне, что-то вполголоса обсуждает не то с Ником, не то с Константином. Я уже не прислушиваюсь, сочтя разговор приватным. Намеренно шуршу джинсовкой и шумно вожусь с обувью. На Драгоция не смотрю, когда он проходит в прихожую.       — Давай пройдемся, поговорим без лишних ушей и глаз, — пропуская меня первой из подъезда, негромко говорит Фэш и мимолетно касается моего локтя, направляя.       Я лишь киваю. Зорко оглядывая пространство двора, парень проходит вперед. Я поспешно иду за ним, тоже оглядываюсь. Улыбаюсь, подмечая его подозрительность. Эта привычка уже не раздражает, только немного веселит. В душе что-то тепло отзывается на его жесты.       — Объяснишь, почему мне лучше пожить здесь и зачем так поспешно уезжать? — первой начинаю инициированный им разговор, не дождавшись его слов.       — Это связано с твоими родителями. История долгая и не для твоих ушей. Захочешь — попытаешь отца. Я могу сказать лишь то, что в Москве тебе угрожает опасность. Здесь остались недоброжелатели твоих родителей, Елена — в том числе. Добравшись до тебя, они получат рычаг давления на Огнева.       — Откуда ты это знаешь?       Фэш бросает на меня острый взгляд. Невольно замолкаю и опускаю голову от подобного взора. В глубине неприятно тянет от страха, поджимает желудок. Я осторожно выдыхаю, успокаивая саму себя. Хочется в лицо сказать Драгоцию, что это игры его подсознательного, подозревающего всех и вся.       — Ты специально страх на меня нагоняешь? Мне показалось, наши отношения наладились.       Тяжелый вздох снова призывает меня к молчанию. Хочу скрестить руки на груди, выразить недовольство, но прежде Фэш перехватывает мое запястье. Осторожность его касания сбивает с толка. Я замираю, разглядывая его кисть, мягко обхватывающую мою руку. Он подходит ближе ко мне, почти вплотную. Глаза поднимаются к его лицу. Сразу подмечаю сосредоточенность в глазах, напряженные брови, сжатые губы. Фэш задумчиво рассматривает мое лицо, а его пальцы нежно поглаживают запястье, будто успокаивая. Остро чувствуя жар и сухость его кожи, передергиваю плечами от мурашек.       — Я честен с тобой, хоть и не до конца. Не запугиваю. Не пытаюсь устранить, отдалить. Пытаюсь помочь, уберечь от опасности. Поэтому прислушайся к моим словам, пожалуйста. И будь предельно осторожна, Василиса.       Его пальцы мягко сжимают мои ладони, вновь вызывая приятную дрожь в теле. Всего на несколько секунд я прикрываю глаза, впитывая обжигающее тепло его кожи. Внимание к увещеваниям ускользает. На миг взглянув в его глаза, задерживаю внимание на губах. Вдруг представляю, как проведу языком по нижней губе. Жар ладоней касается предплечий, дразня кожу через плотную джинсу. Короткое переглядывание, сбывающее дыхание. Тихо выдыхая, провожу языком по своим губам, вдруг пересохшим от волнения. Его горячий выдох мягко касается моего лица.       — Поехали домой, — произносит Фэш едва слышно.       Его голос звучит глубже обычного, волнуя меня еще больше. Едва дыша, поднимаю взгляд на него. Он смотрит на мои губы, пальцами поглаживает локти. Поднимает глаза, встречаясь с моим взглядом. Радужка нежного небесного тона кажется темнее, насыщеннее. Вечернее освещение или его эмоции — неизвестная мне причина, окрашивающая его глаза в более темный оттенок, уже не дает мне покоя.       — Идем. Маришка уже места себе не находит.       Голос звучит напряженно, теряя прежнюю глубину. Фэш поспешно отводит взгляд от меня, отстраняется. Напоминание о подруге быстро отрезвляет. Взволнованно дыша, поспешно шагаю вслед за ним к автомобилю. Стыд зажимает в тиски. Поддаваясь ему, защищаю саму себя, обнимая за плечи, как будто пытаюсь стиснуть скребущее душу чувство, задушить его в самой себе.       Поездка тянется дольше из-за пробок. Сколько ни поглядываю на Фэша, не вижу на его лице раздражения этим фактом. Он отстранен, явно занят размышлениями, и не замечает дискомфорта. Может, даже рад возможности подумать. Наедине со мной. Я стараюсь не смотреть на него долго, дать возможность размышлять спокойно. Часто отворачиваюсь к окну, не подмечая деталей, разглядываю город за стеклом. Мне и самой нужно теперь многое обдумать.       Маришка встречает нас буквально на пороге. С визгом бросается к Фэшу и сразу льнет к нему губами. Тенью протискиваясь мимо них, стараюсь не глядеть на пару. Невольно касаюсь собственных губ, вспоминаю, как сама хотела поцеловать его. Теперь быстро ухожу на кухню, не оборачиваясь. Не хочу видеть ничего. Сразу осознаю, что боюсь увидеть, как он обнимает ее, гладит. Сердце стучит в груди болезненно и тревожно, пульсацией отдаваясь в ушах и висках.       Стол уже накрыт к ужину. Я несколько секунд в изумлении смотрю на тарелки и бокалы, блюда. Не приглядываюсь, на скольких накрыто. Но уже чувствую себя неуютно. Хочу сбежать в свою комнату, даже если придется до утра просидеть голодной. Мои намерения подкрепляет появление Маришки. Подруга глядит прямо на меня, цепко изучает взглядом лицо. Смущаясь, отворачиваюсь от нее. Открывая холодильник, для успокоения вдыхаю прохладный воздух.       — Как съездили? — с нарочитым спокойствием спрашивает Маришка.       — Хорошо, наверное… Я поживу у Лазаревых, несколько дней. Потом… поеду домой, — сбивчиво сообщаю ей, неуверенная в собственных словах.       Мне предстоит хорошо обдумать слова Фэша. Пока его намёки звучат для меня туманно. А я не хочу блуждать в догадках, когда есть возможность получить прямые ответы. Только общение даётся с все большим трудом.       — Зачем тебе жить у них? И так скоро уезжать. Мы ведь договаривались, нет? — настойчиво спрашивает Маришка и с особым вниманием вглядывается в моё лицо.       Собираюсь было ответить, но сама же смолкаю. Фэш ей ничего не говорил? Должна ли я сказать?       — Я доставляю вам дискомфорт. Ты сама об этом красноречиво намекнула через свою… гостью.       — Тебе просто не стоит встревать в наши отношения, вот и все.       — Я даже невольно буду встревать, просто живя по соседству. Это ваш дом, ваш очаг, Мариша, я здесь лишняя наблюдательница.       — Ладно, допустим, это более комфортно. Но зачем так скоро уезжать? Мы же особо ничего не увидели, не погуляли толком.       — Я подумаю на этот счёт. Но не смогу оставаться здесь долго. У меня не хватит средств на проживание и прогулки. Конечно, я могу попробовать устроиться на работу…       Появление Фэша заставляет меня смолкнуть. Я отмахиваюсь и поспешно отворачиваюсь обратно к холодильнику. Решаю приготовить лёгкий ужин и ретироваться к себе, чтобы не мешать их совместному ужину.       Свое уединение в спальне сглаживаю музыкой. Закрываюсь от подробностей личной жизни четы Драгоциев наушниками, чтобы не слышать ничего. Ужинаю прямо на полу, устроившись у окна. С моей стороны виден двор, затененный зданием. Лучи заходящего солнца разбрасывают по двору редкие оранжеватые пятна. Вся красота заката на другой стороне квартиры — в гостиной и столовой, где сейчас ужинают Фэш и Маришка. Им нужен этот закат, пробивающий последними лучами грозовые тучи. А мне уютнее и спокойнее смотреть на спрятавшийся от мира дворик, где в перерыве между ливнями гуляют молодые семьи и пары.       Мне невольно вспоминается недавнишний разговор. Мы стояли слишком близко друг к другу, как и утром. Фэш снова касался меня и, кажется, тоже смотрел на мои губы. Неужели хотел поцеловать?       Уведомление телефона сбивает ход мыслей. Устыдившись собственного предположения, поспешно открываю сообщение. Оно от Фэша.

«Сбежала с ужина и оставила меня на женушку — маленькая предательница»

      Слова вызывают невольный смешок, как и злобная мордашка смайлика. Я представляю это выражение на лице самого парня и весело фыркаю.

Совместные ужины — часть семейной жизни, нет?»

«Сейчас — нет»

      Пальцы застывают над клавиатурой. Хочу ответить, но не знаю, что. На душе становится гаже. Понимаю, что их разлад — моё влияние. От этой мысли хочется провалиться сквозь все одиннадцать этажей.

«С нашей стороны закат не очень, верно?»

      От нового сообщения сердце пропускает удар. С нашей стороны… Он в кабинете? Я бросаю взгляд на стену, будто сквозь неё смогу увидеть Фэша.

«Ты сбежал от Маришки?»

«Предпочёл подготовку к экзамену»

«Тогда не буду отвлекать»

      В душе разворачивается настоящий шторм. Я отключаю музыку и отставляю тарелку. От буйства чувств сложно сидеть на месте. Вина точит изнутри, стыд сковывает мышцы. Разъедающие чувства гасят все романтические мысли и мечты, не давая им крепиться в голове и душе. От части я рада этому.       Ночь проходит неспокойно, отягощенная размышлениями. Отгоняя рассуждения о своих чувствах, занимаю себя пазлом прошлого. Вспоминаю все разговоры с Фэшем и его уверенные заявления о моих родителях, слова этой Елены. Мне с трудом верится в то, что мама и папа могли скрывать свое прошлое, притворяться теми, кем не являются на самом деле. Но фактов уже слишком много, чтобы притворяться, что все в порядке. Мне нужно поговорить с ним, самой выяснить правду.       В очередной раз очнувшись от дремоты, сверяюсь со временем. Уже светло, через теневые шторы холодит стальной свет затянутого тучами неба. Я поднимаюсь в полной уверенности, что больше не усну толком. Умывшись, решаю переодеться в прихваченный спортивный костюм. По времени Фэш вроде бы уже должен выходить на разминку. Мне хочется присоединиться к нему, чтобы взбодриться и очистить голову от тягостных мыслей.       В коридоре прислушиваюсь. Подкрадываюсь к двери в спальню Драгоциев в попытке понять, на какой стадии сборов Фэш. Дверь открыть не решаюсь, мучаясь от всплывающих образов полуобнаженного парня. Расслышав шаги, поспешно отхожу и замираю в тени коридора. Фэш появляется буквально через секунду, сосредоточенно настраивая музыку. Я робко выступаю из полумрака, привлекая к себе внимание.       — Доброе утро.       — Огнева?! Ты чего опять шпионишь?       — Совсем не шпионю!       Фэш недоверчиво хмыкает и только сейчас обращает внимание на мой внешний вид. Его взгляд изучающе проходится по мне. Я нервно сцепляю руки на предплечьях, жалея, что не прихватила вместо лосин штаны. В них и теплее было бы.       — Решила тряхнуть стариной? — отворачиваясь, с насмешкой интересуется Фэш и жестом манит за собой.       — Ничего я… Почему стариной? — поспешая за его широким шагом, сбивчиво откликаюсь я.       Ненадолго задержавшись в коридоре, вдвоем обуваемся. Тесно и неудобно для двоих. Мы едва не цепляем друг друга макушками или коленями.       — Ты ведь занималась гимнастикой, если верить досье, — продолжает разговор Фэш.       — Какому такому досье? — помедлив от удивления, спрашиваю я.       Он тоже медлит, открывая передо мной дверь и пропуская вперед. Нажимая на кнопку лифта, отвечает, старательно подбирая слова:       — Досье, собранному по моей просьбе. Из-за этого тебе нужно уехать. Есть пара дней, чтобы уйти тише, оставить менее явный след.       Теперь я молчу, осмысливая информацию. Задумчиво прохожу в лифт и останавливаюсь у дальней стенки. Не оборачиваюсь, низко склонив голову. Его тихий и серьезный голос вызывает острое чувство страха. Я передергиваю плечами и через зеркало смотрю на Фэша. Его взгляд сосредоточен на мне. Он подходит ближе, замирая прямо за моей спиной. Тело пробивает дрожью страха перед неизвестностью, перед невидимой и неочевидной для меня опасностью.       — У твоего отца остался здесь очень опасный враг. Он может начать погоню, узнав, что ты почти у него под носом.       — Может? А если…       — Маловероятно, но шанс есть. Все-таки, он не стал тщательно искать вашу семью после… одного события. А твой отец не шибко прятался, раз сохранил имя.       — Какого события?       Мой шепот заглушает шелест створок. Но мрачный, тяжелый взгляд Фэша говорит, что он услышал вопрос. Он молчит, отступает от меня и первым выходит в тамбур. Молчаливый ответ все больше укрепляет мои догадки о связи наших семей. Я отчетливо понимаю, что папа причинил вред его родителям и это вред скорей всего… От осознания напрашивающейся правды меня бросает в холод.       Короткая пробежка приводит в уже знакомый парк. Фэш уверенно направляется к тренажерам, явно освоив спортивную площадку. Я осматриваюсь, думая, где лучше начать разминку. Бег помогает прогнать утренний холод и, пока не остыла, берусь за привычные упражнения. Полностью сосредотачиваюсь на дыхании и технике, отодвигая все мысли на задворки.       Чувствую себя странно. Сосредоточенная на собственном теле, не обращаю внимания на Фэша, как и он на меня, так же увлеченный разминкой. Но мы рядом, заняты одним делом. Это подкрепляет зародившееся в душе доверие.       Сходимся на одной скамейке. Выпив почти половину, Фэш подает бутылку мне. Я смущенно принимаю воду и с удовольствием делаю первые глотки. Парень наблюдает за мной с легкой усмешкой. Отставив пустую бутылку, вдвоем вытягиваемся, расслабляя мышцы и выравнивая дыхание. Теперь меня смущает его близость. Я тайком задерживаю взгляд на слегка румяном лице и влажных прядях, прилипших ко лбу. Сжимаю пальцами рейку, сдерживая желание коснуться его волос. Фэш неожиданно отвечает на мой взгляд, вновь изучает мое лицо.       — Прохладно… Идем обратно? — отворачиваясь, бормочу я.       — Лучше снова побежим, если в тебе остались силы, бывшая спортсменка, — предлагает Фэш и опять поднимается первым, подает мне руку.       Я отвечаю ему хитрой улыбкой и с охотой хватаюсь за его руку. Он без труда подтягивает меня на ноги. Губы трогает легкая усмешка, демонстрируя его довольство самим собой. Я шутливо хлопаю в ладоши и склоняю голову в поклонах, улыбаясь как никогда широко. Становится по-хорошему смешно от его показной силы. Я с веселостью припоминаю частые эпизоды хвастовства у парней, хотевших привлечь внимание и получить расположение.       Пока ждем лифт, снова переводим дыхание. Входим уже вдвоем, останавливаясь рядом. Фэш вновь останавливает взгляд на мне. Я поворачиваюсь к нему, прямо гляжу в ответ. Вдруг думаю о его влажной, разгоряченной коже, скрытой от меня одеждой. Представляю, как бы коснулась его. И он меня…       — Почему ты бросила гимнастику? — отвлекая меня, спрашивает Фэш.       — Ну… — я заминаюсь, осмысливая слабо услышанный вопрос, — не было возможностей. Когда подходило время к экзаменам, мы решили с родителями, что мне лучше оставить спорт. Можно было поехать в Москву, учиться в колледже и всерьез готовиться к олимпиаде, но… Папа был против моего отъезда, хоть я и шла к своим результатам почти всю жизнь. Теперь, кажется, понимаю причину его отказа.       — А почему выбрала профессию воспитателя, а не физрука?       — Не хотела вновь связываться со спортом, быть недостойным ориентиром для детей. Все-таки, я оставила свою цель.       — Слышу явные нотки юношеского максимализма.       — Ну тебя!       Я шутливо толкаю его локтем. Фэш весело фыркает в ответ и увлекает меня к квартире, схватив под руку. Приходится оборвать рвущийся смех, чтобы не разбудить Маришку. Никому не нужны скандалы на почве общей тренировки ранним утром.

***

      Ник помогает мне с переездом. Я вижу, как ему неприятно находится рядом с Маришкой, недовольно следящей за нашими сборами, от этого вдвойне благодарна, что он забирает мои вещи с квартиры.       — Я могла бы сама: вещей не так много, — смущенно замечаю я, когда мы проходим в лифт.       — Мне несложно. А тебе не нужно таскать тяжести, девчонка всё-таки, — отмахивается Ник и тепло мне улыбается.       Смущаясь еще больше, поспешно киваю и отворачиваюсь. Мысленно прощаюсь с квартирой Драгоциев и с Фэшем. Наверняка мы больше не увидимся. Осознание простой истины вызывает легкий укол сожаления. Я как будто бы успела привязаться к нему, хоть мы прожили рядом чуть меньше недели. Наверное, просто привыкла видеть его повсюду. Теперь мы вряд ли пересечемся до моего отъезда.       На новом месте меня встречает Константин. Мужчина, явно недавно пришедший с работы, выглядит уставшим и отвлекается от приготовления скромного ужина. Отец и сын между собой договариваются, окружая меня вниманием и заботой. Ник снова берет на себя мое размещение, проводит в свою комнату.       Как бы не было неловко проявлять любопытство, мельком осматриваю спальню. Внимание привлекают чертежи, прикрепленные к стене у письменного стола. Сама комната скудно обставлена, занята в основном мебелью и старыми школьными учебниками.       — Это твои ранние работы? — кивнув на чертежи, осторожно спрашиваю я.       — Да… Наши совместные наработки с Фэшем на основе дома его родителей, — отвечает Ник.       — Так Фэш тоже занимается проектированием? Маришка вроде бы говорила, он доучивается в сфере экономики.       — Нет, зодчество это точно не его! Он просто по памяти рассказывал планы.       — По памяти?       Ник вдруг спохватывается, отмахивается от меня и с неожиданным смущением отводит взгляд. Сразу понимаю, что он сболтнул лишнего. Не берусь расспрашивать, хоть очень хочу понять всю ситуацию вокруг Фэша.       — Пойдем, я тебе покажу ванную и потом сядем ужинать. Папа уже наверняка накрыл на стол, — поспешно, в откровенную переводя тему, говорит Ник и отступает к двери.       Ужинаем почти в молчании. Константин изредка задает мне вопросы, продолжая знакомство. Мы вскользь обсуждаем нюансы быта. Я сразу беру на себя готовку и уборку, чувствуя себя до нельзя обязанной из-за его гостеприимства.       После отъезда Ника ненадолго забегаю в ванную и прячусь в выделенной мне комнате. Явно заметив мое смущение, хозяин квартиры не тревожит меня досугом. Я в некотором успокоении устраиваюсь на подоконнике и вглядываюсь в очертания сумеречного двора. Погружаюсь в размышления о последних, слишком насыщенных событиях. Телефонный звонок развеивает мысли. И я не спешу отвечать, с изумлением глядя на номер Драгоция. Лишь в последние секунды перемещаю бегунок и прикладываю смартфон к уху.       Приветствие в один голос сбивает обоих. Я замолкаю, так же, как и он. Невольно задерживаю дыхание, чувствуя небывалое волнение.       — Как устроилась? — первым прерывает молчание Фэш.       — Вроде бы нормально, — откликаюсь я робко, цепляясь пальцами за колени.       Вновь молчание. Неловкое, будто подчеркивающее пропасть между нами. На языке вертятся вопросы, но я не решаюсь их озвучить. Они будут звучать неуместно, как будто нас связывает дружба или простое приятельство.       — Секунды идут… в смысле, деньги на разговор уходят, — замечаю шепотом в маленькой надежде быть неуслышанной.       — На молчание, — поправляет меня Фэш и достаточно громко фыркает.       Я неволь улыбаюсь, передергиваю плечами, будто он фыркнул мне в шею, а не в трубку телефона.       — Тогда отключайся.       — Дамы вперед.       — Ты первый позвонил… по этикету, кто первый звонит, тот…       — Заканчивает разговор, знаю. Нравится следовать правилам?       — Хочешь, чтобы я прямо сейчас отключилась?       Он снова хмыкает на мой смешок. Хочу на зло ему скинуть звонок, но не спешу, увлеченная нашим молчанием. Теперь оно кажется мне наполненным недосказанностью. Мне становится интересно услышать хоть одно такое слово или даже фразу, хоть где-то расшифровать мысли и переживания Фэша.       — Ладно, спокойной ночи, Огнева, — вдруг произносит Драгоций.       Я успеваю лишь возмущенно ахнуть, когда он быстро обрывает звонок. Несколько секунд сижу с телефоном у уха, будто услышу ещё хоть что-нибудь. Запоздало шепчу свое спокойной ночи в экран.

Конец POV Василиса POV Фэш

      Недавно совсем обычное утро идет вкривь и вкось. Мне непривычно от руки Маришки, во сне заброшенной на грудь, не уютно рядом с ней самой. По привычке быстро отключаю будильник, но еще несколько минут лежу на месте и как будто заново разглядываю жену. Осторожно снимаю ее руку с себя, но уже сам чувствую в этом жесте пустую формальность, нежели заботу. Наверняка дело в нашей ссоре.       За разминкой поминаю вчерашний день и неожиданную компанию Огневой. Мне было терпимо рядом с ней, хоть я часто отвлекался. Зато сейчас спокойно. Только тянет пробежаться к дому Лазаревых и глянуть, не решила ли Огнева и сегодня начать день активно.       Дома чувствую себя до непривычного одиноко. Квартира почти пуста, тихо на кухне, не слышно приятных ароматов завтрака. Я прохожу на кухню и рассматриваю уголок комнаты, как будто впервые вижу. Здесь пусто, как и многие недели ранее. Только на несколько дней было… уютно. Неужели эту атмосферу принесла с собой Огнева? И теперь утащила вместе с собой. Теперь наверняка готовит завтрак Константину, смущаясь в новых стенах.       Рабочий день тянется от чего-то невыносимо долго. Каждый новый час проходит в затаенном ожидании чего-то. Я маюсь от этого неясного ожидания за обедом и по дороге домой. Возвращаюсь в квартиру переполненный томлением и тревогой.       Маришка ждет едва ли не под дверью, как и вчера… и за день до этого. При виде нее не могу скрыть раздражения.       — Привет… На работе что-то случилось? — заметив мое недовольство, более спокойно спрашивает Маришка и увязывается вслед за мной.       — Все нормально, — отмахиваюсь сквозь зубы, пытаясь сдержать злость.       — У тебя уже неделю «Все нормально», — недовольно бормочет она мне вслед, отставая посреди коридора.       Остаюсь один не на долго. К счастью, супруга не подстерегает меня под дверью в ванную. Но ждет за столом. Опять ужин на двоих и радушная забота с тратой на ресторан. От раздражения пропадает аппетит. Я уже не пытаюсь делать вид, что спокоен и доволен происходящим. К ее же радости, Маришка молчит. Ее явное огорчение не похоже на хорошую актерскую игру.       Я снова прячусь в кабинете, откровенно избегая семейного досуга. С головой закапываюсь в учебу, опять пытаясь скрыться от тягостного, неизвестного ожидания. Отвлекаюсь и вновь размышляю, пытаюсь раскопать собственные переживания.       Я со вчерашнего дня не видел Огневу. Она не встречала меня со смущением и робостью, не убегала поскорей прочь, не сидела в неловкости рядом за завтраком. Ни одного слова, ни взгляда… Может, я уже не увижу и не услышу ее. Она наверняка уедет молча, не сказав даже об отъезде.       Встревоженный собственными мыслями, беру телефон и без лишних размышлений нажимаю ее номер. Только когда слышу гудки, думаю, зачем вообще звоню. Спросить, когда она уедет? Самое лучшее объяснение.       — Да? Привет, — робко отвечает знакомый голос в трубке, сразу вызывая улыбку.       — Привет, — поспешно отвечаю я. — Как первый день на новом месте?       Черт! Зачем?! Какое мне может быть дело?       — Ну… неплохо.       Она тоже думает, что это идиотизм, судя по тону.       — А как… у вас дела с Маришкой?       — Так же.       Замолкаем, как и вчера. Я чувствую себя в подвешенном состоянии, пока она молчит. Ей и самой наверняка неловко. Представляю, как она сидит в смущении и теребит в пальцах одежду.       — Когда думаешь уезжать?       — На следующей неделе. Мариша придержала меня, все-таки я обещала ей немного развеяться, отвлечься от дома.       — Ладно.       Я не чувствую раздражения, скорей радость. Но все равно не смогу воспользоваться ее задержкой в Москве. У нас нет поводов для встреч. И даже для звонка не найдется причин.