Меняя нашу судьбу

POV Василиса

      Вечер только находит на город, предвещая покой. Я в ожидании топчусь у подъезда и наслаждаюсь непривычным теплом воздуха. Иногда неловко поправляю платье, кажущееся неуместным для сегодняшнего мероприятия. Отвлекая от терзаний, подъезжает знакомый автомобиль. Успокаивающе выдыхая, иду к машине и открываю дверцу.       — Привет, — улыбнувшись, здоровается Диана и бегло осматривает меня. — Хорошо выглядишь для клуба.       — Да? Мне кажется это как-то… что-то не то, — смущённо отзываюсь я и неловко поправляю лёгкую ткань на бедрах.       Девушка приглядывается вновь, задумчиво хмуря тёмные брови. Она сама выглядит достаточно просто, но изысканно. Лёгкая блуза привлекательно подчёркивает изящный силуэт, тонки ключицы, хрупкую линию шеи и плеч.       — Ты раньше бывала в похожих местах? — все ещё оценивая меня, спрашивает Диана.       — Нет. Только пару раз на студенческих вечеринках, — откликаюсь неуверенно.       В частности, из-за этого мы теперь торчим перед подъездом. Узнав, что я не посещала клубов и баров, Маришка решила начать моё знакомство с ночной индустрией Москвы.       — Тогда это даже слишком открытый вариант. Ты волнуешься, а в клубе будешь чувствовать ещё больший дискомфорт. Можешь посмотреть другую одежду, если есть варианты.       — Я… Мы можем опоздать и…       — Это твой личный комфорт, Василиса.       Я нерешительно гляжу на Диану, ухватившись за ручку двери. Серьёзные серые глаза отвечают мягким взглядом, вызывая внутри уверенность и покой. Слабо улыбнувшись, киваю и поспешно выбираюсь из автомобиля.       Диана оказывается в нашей компании случайно. Я приглашаю её спонтанно, буквально за несколько часов до встречи. Почему-то решаю, что рядом с ней будет спокойнее. Наверное, так действует приятное впечатление от вчерашнего знакомства, такого же случайного. Но теперь, быстро переодеваясь в привычные джинсы, я не жалею, что вчера пораньше сбежала от Маришки и помешала ужину Лазаревых и Дианы. Хотя, кажется, я прервала знакомство семьи.       Не успеваем отъехать, как звонит Маришка. Коротко объяснившись и множественно извинившись, я отключаю звонок. Диана не отвлекается от дороги, но я ощущаю её внимание на мне.       — Та самая подруга? Жена Драгоция? — интересуется она и бросает короткий взгляд в мою сторону.       Я киваю и теперь сама приглядываюсь к спутнице, как будто одним взглядом способна узнать о её осведомленности. Кто знает, может быть, Ник делился со своей… девушкой?.. о супруге друга.       — Ник говорил, ты некоторое время жила у них. Почему решила перебраться к Константину?       — Это долгая и сложная история. Честно, я сама не все понимаю.       — Если хочешь, можешь поделиться. Нам все равно около двадцати минут ехать.       Мельком глянув в окно, неловко сжимаю пальцами рукав рубашки. Коротко смотрю уже на Диану. Оцениваю, могу ли быть откровенна. В душе внезапно просыпается острое недоверие. Кажется, я слишком много общалась с недоверчивым Фэшем.       Опуская некоторые детали, все же объясняю ситуацию Диане. Девушка слушает, не перебивая, изредка бросает взгляды в мою сторону. Несмотря на начальное недоверие, после короткого рассказа на душе становится спокойнее и легче.       — Непростая семья у твоих друзей, — после нескольких минут расслабляющей тишины вдруг замечает Диана и опять чуть хмурит рови, потом трясёт головой. — Ладно, это ведь не наши проблемы. А тебе действительно лучше уехать, если есть опасность.       Мы пересекаемся взглядами на новое короткое мгновение. В её глазах читается та же серьезность. Почему-то серые глаза, хранящие покой и тихую уверенность, тянут к себе, располагают. Я чуть улыбаюсь и киваю.       — Спасибо за возможность сказать все это, — с искренней благодарностью бормочу я.       — Пожалуйста. Возможно, теперь тебе будет легче все расставить на свои места, понять детали, — отзывается Диана.       — Я уже подумываю завести блокнот и записывать туда всю правду и неправду.       — Это отличный вариант, Василиса. Проведёшь свое маленькое расследование.       Девушка мягко улыбается, подкрепляя серьезность своих слов. Я весело фыркаю в ответ и невольно вспоминаю Драгоция. Тянет повторить его любимый жест, закатить глаза. Ручейки тепла в душе быстро сменяются льдом смущения. Я поспешно ищу, чем себя отвлечь.       Пока Диана паркует автомобиль, с сожалением смотрю на неё. Наш путь кончился слишком быстро. Я не успела ничего спросить у новой знакомой, и, к тому же, не сильно хочу идти в клуб. Мне хочется убежать в уютное кафе и погрузиться в общение с Дианой, без Маришки… и мыслей о её муже.       Маришка поджидает нас у входа в клуб, нетерпеливо пристукивая каблуками. Я издали с удивлением рассматриваю короткое платье и босоножки подруги. По ней не скажешь, что она беременна: свободный крой платья скрывает уже заметный животик.       — Ну наконец-то! Я извелась в нетерпении, — шумно выдохнув, с хода встречает нас Маришка и первым делом оценивает меня. — Огнева, что за внешний вид? Кажется, мы прикупили пару-тройку достойных вещиц…       Отмахнувшись, осторожно обнимаю ее. Подруга фыркает мне в ухо и неодобрительно цокает языком.       — Действительно, могла бы нарядиться, показать себя!.. Мне вот уже не до показов — скоро ни одно платье не скроет живот, — ворчит на ухо Маришка.       Я снова пытаюсь отвлечь её. Отстраняюсь и киваю в сторону Дианы, скромно замершей в паре шагов от нас.       — Познакомься, это моя новая приятельница — Диана. Диана — моя подруга Маришка.       — Добрый вечер. Замечательно выглядите, — первой откликается Диана.       Подойдя ближе, девушка деловым жестом протягивает руку для приветствия. Маришка не спешит, оценивающе оглядывая незнакомку. Лишь через несколько секунд её ладонь касается пальцев Дианы.       В клубе шумно и людно, мигают разными цветами прожекторы. Пока Мариша ведёт нас к бару, мельком поглядываю людей и обстановку. С непривычки чувствую себя неуютно. Диана неожиданным касанием к плечу немного успокаивает меня.       У бара почти нет свободных мест. Маришка, с трудом перекрикивая музыку, разговаривает с барменом и вскоре уводит нас к столикам. Мы устраиваемся в самом тихом, если так можно сказать, уголке.       Разговор не вяжется. Мы изредка обмениваемся фразами, обсуждая заказ или дальнейшие действия. Маришка не засиживается долго, после первого коктейля упархивая на танцпол. Я пытаюсь не потерять её из вида, переживая за здоровье подруги. Первые минуты меня тянет позвонить Фэшу и решить с ним, что делать с ней.       Расслабленность не приходит даже рядом с Дианой. Мы не на долго уходим на танцпол, избегая молчания. Я нахожу в толпе Маришу, полностью увлеченную танцами. Она плавно двигается в такт музыки, расслабленно принимает внимание некоторых парней, подпуская их вплотную к себе. Весь настрой к веселью слетает.       Когда Маришка делает перерыв, отлучаясь в уборную, улучшаю момент для разговора. Жду её у умывальника, поглядывая на свое хмурое лицо. Чувствую себя отвратительно, перебирая в мыслях разные доводы. На душе скребут кошки.       — А ты чего здесь? Ещё и такая мрачная… Почти как Фэш — ходит вот уже который день хмурый и ни слова не говорит, как будто я ему не жена, а мебель какая-то.       Подруга громко фыркает, всем своим видом выражая недовольство. Проходит к зеркалу и вглядывается в свое отражение, пока споласкивает руки. Я смотрю на неё украдкой, думая, как начать мучающую меня тему.       — Ты из-за этого позвала меня в клуб? Хотела отвлечься от ваших… проблем?       — Пф-ф! Проблем!.. Проблемы у него и он тащит их в дом, но даже ничего мне не объясняет!.. Решил показать свою мужественность, власть надо мной?.. Знаешь, я в последние дни все чаще думаю, что он специально обрюхатил меня, чтобы посадить за домашние дела! Чувствую себя при нем какой-то никому не нужной вазой! А здесь, как видишь… — Она довольно усмехается, пробегаясь пальчиками по очертаниям груди. — Впрочем, их внимание улетучивается, стоит лишь узнать про беременность!..       Не зная, куда себя деть, робко касаюсь обнаженного плеча. Подруга вздрагивает, отстраняется от моих пальцев, кривя губы. Но в её глазах стоят слезы. Она сердито выдыхает, пальцами промакивает глаза, чтобы не испортить макияж.       — Как я сейчас его ненавижу!..       Оборвавшийся голос выдаёт её чувства. Уже не давая отбросить свои руки, обнимаю Маришку. Она противится считанные секунды и кое-как поворачивается ко мне. Я обнимаю её крепче, и она, вдруг сжимаясь, прижимается ко мне и бессильно всхлипывает. Из-за каблуков выше меня почти на голову, сейчас Маришка кажется мне наоборот очень маленькой и хрупкой.       Её тихие рыдания затягиваются. Я встревоженно поглаживаю её волосы, осторожно качаю в своих объятиях и думаю, не позвонить ли Фэшу. Он наверняка сам переживает за неё, может, раздражен походом в клуб. Возможно, что-то изменится к лучшему, если он заберёт её отсюда. Или нет… станет только хуже. Мне самой хочется выдохнуть от легкого бессилия, вызванного внутренними разногласиями.       Шум в дверях отвлекает от терзаний. Я неловко поворачиваю голову и замечаю Диану. Девушка слабо улыбается в ответ и едва слышно проходит в уборную. Немного затихшая Мариша поднимает голову на шум. Её покрасневшее и влажное лицо принимает равнодушное выражение при виде Дианы, подруга гордо вскидывает голову. Она отстраняется от меня и вновь включает воду, как будто и не было рыданий. Диана, бросив короткий взгляд на меня, пристально наблюдает за попытками Маришки вернуть макияжу свежий вид.       — Придётся заканчивать веселье, — через несколько попыток с раздражением заключает подруга и шумно выдыхает.       — Я как раз хотела предложить, — ободряюще произносит Диана, в противовес Маришке излучая покой и дружелюбие. — Уже поздно, а мне завтра на работу. Не хочу оставлять вас здесь одних.       Маришка фыркает в прежнем раздражении.       — Спасибо за внимание, но няньки мне не нужны. А Василисе, — взгляд подруги скептически проходится по мне, — не мешало бы завязать знакомство, но в таком виде…       — Я все равно через пару дней уезжаю, — смущённо поправив воротник рубашки, откликаюсь я.       — Объяснишь, к чему такая спешка? Я думала, ты оставишь нам компанию через пару недель, в отпуске.       — Мариша…       — Не сотрясай воздух — мне не интересны твои возражения. Полетим втроём. Кстати, советую задуматься о документах.       Взмахнув волосами, Маришка проходит мимо нас и оставляет одних. Я хмуро перевожу взгляд на Диану и замечаю на её лице то же недовольство. Но девушка качает головой, как бы отмахиваясь.       — По домам? — спрашивает она и опять чуть изгибает губы в улыбке.       — С удовольствием, — радостно отвечаю я и облегчённо выдыхаю.       Возможность побыть в тишине и один на один с собой быстро скрашивает неприятные эмоции от общения с подругой.       На выходе из клуба встречаем Маришку. Несмотря на мало приятное окончание разговора, я подхожу попрощаться. Всю дорогу с Дианой молчим, хоть в воздухе и ощущается обоюдная потребность в разговоре. Я часто смотрю на девушку с оценкой, пытаясь по её спокойному лицу понять, как ей дался этот вечер.       У подъезда Диана заглушает двигатель и переводит на меня проницательный взгляд. Я отвечаю ей так же открыто, стремясь к разговору.       — Она странная девушка, — выносит вердикт Диана и задумчиво хмурит брови. — Из всей ситуации я поняла, что она хочет отстранить тебя от своего мужа, при этом все время тянет в свою семью. Ты говорила, что с ней больше дружна твоя сестра. Так почему же здесь ты, а не она?       Я коротко поясняю ситуацию. Замечание Дианы не даёт покоя. До этого я не сильно заостряла внимание на противоречивом поведении подруги.       — Я думаю, у неё есть какой-то мотив за душой. Честно, не самая приятная особа. Вроде бы кажется милой и открытой, но явно скрывает не мало. Если захочешь остаться, будь с ней осторожна, Василиса.       — А Фэш? Что с ним?       Собственный вопрос и горячность вызывают смущение. Опуская взгляд, успеваю заметить на себе задумчивый прищур девушки.       — Не знаю, я мало о нем знаю. Но первое впечатление было не самым приятным. Пока я склонна считать эту пару неприятной для общения.       — А меня?       — Ты мне нравишься. Ты открытая и искренняя. Как и Ник. С вами очень комфортно.       — Извини, а между вами с Ником…       То, как она вдруг отводит взгляд, заставляет меня неловко замолкнуть. Впрочем, Диана со смущением улыбается и вновь глядит на меня.       — Мы больше дружим. Но я вижу, что нравлюсь ему как девушка. Ник правда очень… очень приятный человек. Даже странно, как он сошёлся с таким, как этот Фэш.       — Знаешь, как они познакомились?       — О, да! Ник рассказывал мне.       Мы вдвоём хихикаем и весело переглядываемся, негласно вспоминая личную историю парней. Недолго помолчав, сговариваемся о встрече в более спокойной обстановке и прощаемся. Недолгий разговор даёт лишь новые подозрения, слишком громкие для ночи и для размышлений в одиночестве.

Конец POV Василиса POV Фэш

      Кажется, еще никогда покой природы не был для меня таким умиротворяющим. Я всегда отдавал предпочтение более активному времяпровождению, но сейчас сидение у реки с удочкой кажется самым лучшим решением. Целые часы безмолвия с редкими тихими переговорами друзей. Вокруг только лес и река, успокаивающие трели птиц и плеск реки. Никакой Маришки с ее капризами и молчаливыми укорами, никакой ненужной болтовни и напряжения просто от ее присутствия рядом.       Возимся втроем. Ник и Данила, когда беремся за ужин, переговариваются о механике. Я почти не встреваю в разговор, за делами невольно размышляя об Огневой. Почему-то природа навевает мысли о ней. Возможно, потому что она большую часть жизни провела где-то в поселке. Наверняка она привыкла бывать на природе, может быть, ей даже нравится активный отдых. Мне вдруг становится интересно, понравились бы ей выходные в лесу, в компании друзей.       — Кажется, кто-то совсем не с нами. Фэш, ты в каких далях? — приметив мою неразговорчивость, весело интересуется Данила. — Наверняка где-то между супружеством и отцовством…       — Именно там, — вклинивается в его речь Ник, серьезностью тона перепивая весь настрой шутить.       Я усмехаюсь на его попытку закрыть тему. Лучше мы будем обсуждать семейную жизнь, чем проблемы с дядей. Не хочу впутывать Данилу в семейные разборки и, тем более, в сложности с Огневой.       За ужином все-таки втягиваюсь в разговоры и уже сам отвожу тему от семейных дел. Такой приятный вечер не хочется портить рассуждениями о проблемах с Маришкой. Но после отбоя, когда Данила остается дежурить у костра, все-таки заговариваю с Ником о, кажется, бесчисленных проблемах. Друг долго и молчаливо слушает, хмуря в раздумьях брови.       — Я уверен, что Василиса никак не причастна к делам отца, — замечает Ник простодушно. — Она простая девчонка, сама наивная.       — Как и ты, — хмыкаю я, беззлобно намекая на простоту друга. — Но я ей тоже верю. Уже верю. Есть в ней что-то… не знаю…       Сам обрываю речь, сбитый с толка собственными чувствами. Перед глазами ярко отражается ее образ. Чему я верю? Глубоким синим глазам, в которых столько эмоций, что я теряюсь, встречаясь с ней взглядом? Или ее слабой улыбке?.. Она вся — от рыжей макушки до кончиков пальцев — видится мне невинным беззащитным существом.       Внимательный взгляд Ника отвлекает от размышлений. Друг поспешно отворачивается, но тихо хмыкает, расплывается в улыбке. Мне становится некомфортно от его поведения. Он как будто бы понимает что-то по моему лицу и делает свои выводы.       — Что думаешь делать с Астрагором? Ему ведь… стоит знать, — негромко, будто нехотя, спрашивает Ник.       — О ней — нет. Если бы сюда заявился Огнев — другое дело. Но Василисе не нужно попадать в руки Непростым, — твердо произношу я, успев утвердить в себе эту мысль.       Ника, кажется, удовлетворяет ответ. Я невольно усмехаюсь мелькнувшей на его лице улыбке. Он как всегда стоит за мирное разрешение вопросов. Впрочем, он не был бы моим другом, если бы не понимал, что к самому Огневу я подобного добродушия не питаю. Будь у меня возможность, я бы прикончил эту мразь голыми руками. Возможно, если он мелькнет в городе, у меня будет шанс выдать его Астрагору и получить шанс собственноручно отплатить за смерть родителей. Может быть, есть смысл придержать Василису рядом, выманить ублюдка из убежища.       Следующий день проходит в прежнем покое. Разговор с Ником помогает окончательно разобрать все по полочкам, почти не оставляет вопросов. Всю ерунду я решительно отодвигаю на задворки, предаваясь отдыху и беспечным разговорам с друзьями.       Возвращаюсь домой в полном удовлетворении. Только мысль о новых ссорах и напряжении между нами постепенно нагнетает, отгоняя спокойствие. Но квартира оказывается запертой. Меня сразу прошибает беспокойством. Поспешно открывая дверь, представляю, как Непростые перехватывают вначале Огневу, затем и Маришу.       Квартира встречает непривычными тишиной и темнотой. Я прислушиваюсь и осторожно продвигаюсь по коридору к кабинету, рассчитывая незаметно забрать из сейфа ствол. Дом кажется пустынным. Мелькает мысль, что Маришка попросту ушла к подружкам. Перестраховываясь, вооружаюсь и проверяю все комнаты. Паранойя сходит на нет, когда я выключаю свет в гостевой комнате, убедившись, что никаких заложников в квартире нет. Мне даже становится смешно от собственного беспокойства.       В душе успокаиваюсь. Былая тревога становится неприятным фоном. Я успокаиваю себя заключением, что супруга попросту где-то гуляет. Больше меня беспокоит безопасность Василисы. Пролетевшие одна за другой, малоприятные мысли оставляют тревожное послевкусие. Мне вовсе не нравится думать, что она где-то в руках членов Ордена, беспомощная и напуганная. Если ее поймают, могут сделать, что угодно.       В пустующей квартире есть нечто одновременно приятное и тревожное. Хожу из столовой в гостиную с чувством лёгкого волнения. Наверное, как-то так чувствуют себя дети, оставаясь дома один на один с самими собой. В моем случае положение не сильно меняется: обстановка та же, только Маришка отсутствует. С Василисой эти стены не были такими безжизненными как обычно. Наверное, поэтому ее переезд так заметен.       Я как раз занимаю себя поздним ужином, когда у входной двери слышится возня. Через пару минут моё одиночество прерывает Маришка. Мы вдвоём изучаем взглядами друг друга. Я усмехаюсь, получив подтверждение своим догадкам — она действительно гуляла с подружками.       — Хорошо провела вечер? — со спокойствием интересуюсь у неё и вновь занимаю себя омлетом.       Супруга издаёт странный звук, помесь писка и вздоха. Мельком взглянув на неё, вижу, как эмоции быстро сменяют друг друга на её лице. Ещё не совладав с собой, Мариша натянуто улыбается.       — Замечательно. Жаль только не могла по полной оторваться, — кое-как сдерживая шипения, отвечает она. — Мы с Василисой решили сходить в клуб. Вот кто точно повеселился! Думаю, теперь она в полной мере познала ночную жизнь столицы. А как ты провел время с друзьями?       Её слова вводят меня в ступор. Я сам не замечаю, как сжимаю вилку. Меня охватывает гнев при мысли, что Огнева сейчас познает ночную жизнь с каким-нибудь придурком.       — Фэш?       — Что? Какого черта ты по клубам таскаешься?! Ребенку твои гулянки на пользу не пойдут. Когда ты наконец начнёшь думать о его благополучии, а не о своих хотелках?       — Как будто ты думаешь о его благополучии! Кажется, мы вообще перестали тебя интересовать!       Снова встречаемся взглядами, одинаково гневными. Я не нахожу, чем ответить. Мариша мигом теряет свой гнев, выдыхает неожиданно тихо после криков. Слабо кивнув, она медленно отступает и уходит, оставляя меня в полном недоумении.       Мне требуется время, чтобы прийти в себя. Но размышлять над произошедшим не хочу. Нет сил сейчас пытаться осознать очевидные вещи, признать их. Вновь переполненный тревогами оставляю посуду и по сложившейся традиции иду в кабинет.       Ночь проходит в беспокойных размышлениях, путающихся с привычными кошмарами. Для утра понедельника это оказывается слишком. Голова слегка гудит, как будто в клубе отдыхал я, а не моя супруга.       Я даю себе пару минут на полное пробуждение и выхожу из своего укрытия. В спальне, переодеваясь на разминку, задумчиво изучаю спящую Маришку. Она выглядит привлекательно в своей сонной безмятежности, беззащитности. Но прежнего восхищения и трепета я не испытываю. Она для меня не более привычного элемента нашей спальни, кровати. Вчерашние слова врезаются в мысли вместе с этими заключениями. Во мне впервые за нашу ссору возникает тревога, сомнения.       Стоит сосредоточить мысли на тренировке, как в голове возникает образ Огневой. Я позволяю своим ногам устремиться в направлении адреса Лазаревых. За бегом и музыкой стараюсь не думать ни о ней, ни о жене. Сосредотачиваю внимание на дыхании и обстановке вокруг, на своем темпе.       Спокойный дворик в кругу многоэтажек почти пуст. Неподалеку выгуливают собак — вот и все жители. Переводя дыхание после пробежки, взглядом отыскиваю окна квартиры Константина. Конечно, ничего не вижу. Вряд ли Василиса станет приводить какого-то левого парня в чужой дом. Она наверняка еще спит в чужой постели, обнаженная и беззащитная, с каким-то случайным ублюдком.       Мысленные метания обрывает мелькнувший в поле зрения медный всполох. Я сразу сосредотачиваю внимание на этом явлении и узнаю Огневу, потягивающуюся на ступенях подъезда. Она неспеша оглядывает двор, легко разминая ступни и кисти. Бодро спускается по ступенькам, готовясь к пробежке. Я спохватываюсь в последний момент.       — Огнева!       Девушка вздрагивает и резко оборачивается, растеряв всю свою плавность и неспешность. Впрочем, при виде меня ее плечи расслабляются. Я спешу подойти к ней и критически осматриваю ее фигуру, будто один лишь взгляд поможет мне понять, как она провела эту ночь.       — Привет, — робко лепечет Василиса и слабо улыбается, склоняет с интересом голову. — Как ты здесь оказался?       — Выглядишь бодро. Как ночь прошла? — игнорируя ее слова, сам задаю вопрос.       Она замирает в замешательстве, внимательнее смотрит на меня. Я раздраженно выдыхаю от собственной бестактности. Нельзя так прямо выпаливать все, что крутиться на языке. Тем более девчонке, к которой я не имею никакого отношения.       — Неплохо прошла, наверное, — пожав плечами, с сомнением произносит Василиса.       Несдержанно вскидываю бровь, глядя на нее. Неужели сама не знает, хорошо ей было или нет?       — Ты разминаешься? Я тогда, наверное…       Девушка нерешительно отступает и смущенно отводит взгляд. Я следую за ней, больше сокращая между нами расстояние. Отпускать ее не хочется.       — Составлю тебе компанию.       — Ладно, если хочешь…       Она вновь отступает, отворачивается от меня, но тут же бросает взгляд через плечо. Я настраиваюсь на новый забег.       Огнева берет знакомое направление к парку. Больше не оборачивается на меня, в неспешном темпе следуя впереди. Я держусь позади. Взгляд цепляется за задорную косичку, покачивающуюся в такт размеренному бегу. Иногда посматриваю на упругую задницу и стройные ноги, каждый раз заставляя себя вернуть взгляд на косичку.       В парке на площадке расходимся. Забыв про время, продолжаю наблюдать за Василисой. Ее гибкое тело, кажется, не знает усталости. Она активно разминается и упражняется, будто всю ночь крепко спала. Когда вдвоем устраиваемся на скамейке, задумчиво осматриваю лицо девушки. В ее чертах читается только легкое утомление и довольство. Выглядит она особенно замечательно: слегка растрепанная, с горящими восторгом глазами и румяными щеками.       — Как отдохнула в клубе? — опять берусь за интересующую тему.       — Неплохо, но там для меня было не очень… интересно, — простодушно откликается Василиса и морщит нос. — Поняла, что такие развлечения не для меня. А как Мариша? Как она себя чувствует?       — Нормально, вроде бы, — пожав плечами, отвечаю неоднозначно.       — Вы все так же в ссоре?       Я оставляю вопрос без ответа. Он слишком очевиден. И Василиса понимает это быстро. Снова отводит взгляд, смутившись, нервно сцепляет пальцы. Видя, как она заламывает руки, хочу успокоить ее, коснуться этих маленьких ладошек. Но сам так же сплетаю пальцы, не давая себе подобной вольности.       — Не опоздаешь на работу? — вдруг шепотом спрашивает она, не глядя на меня.       — Хочешь избавиться от моей компании? — хмыкаю в ответ и, наоборот, внимательно разглядываю ее лицо.       Она бросает на меня короткий взгляд и слишком поспешно, будто даже испуганно, трясет головой. Ее коса забавно извивается вслед за движениями головы, привлекая мое внимание и вызывая улыбку. Мне хочется взяться за эту рыжую косичку, провести пальцами по плетению, легонько дернуть или намотать на кулак.       — Когда думаешь уезжать? — чересчур грубо, перебивая свои мысли, спрашиваю я.       — Теперь ты гонишь меня прочь? — слабо усмехнувшись, откликается Василиса. — Думала уехать на выходных, но тут Мариша… Она, кстати, предложила мне поехать на отдых.       — Мало приключений в одной поездке?       — Я не говорила, что хочу!.. Сомневаюсь…       — Значит, возвращайся наконец домой.       Поднимаюсь слишком поспешно, раздраженный новостями о поездке. Василиса в волнении провожает взглядом мои движения, но поспешно отводит глаза. Махнув ей на прощание, ухожу так же быстро.       Только на пороге квартиры вспоминаю про осторожность и в последний момент придерживаю дверь. Ко всему кавардаку мне только утренних разборов с Маришкой не хватает. Впрочем, ее по-прежнему безмятежная фигура сбавляет градус моего напряжения.       Расслабиться не получается. Я на несколько секунд подставляю лицо под струи воды, пытаясь избавить себя от вороха мыслей. Невольно думаю, что в гостевой ванной комнате уже давно развеялся легкий аромат меда, чуждый моему дому. Должно быть, это маленькое наследие от Огневой. Возможно, так пахнут ее волосы или кожа.       Она слишком недоступна для меня. Я не знаю, как она пахнет, не знаю, такие ли шелковистые ее волосы на ощупь, какими кажутся. Почти не помню, какая нежная у нее кожа. Кажется, я касался ее всего пару-тройку раз. Не знаю вкуса ее губ… Столько раз ловил себя самого, но так и не тронул ее. Кажется, мои глаза успели рассмотреть ее от и до, запомнить… Теперь я хорошо ее представляю, опуская ладонь на возбужденный член.       Воображение быстро рисует образ округлой задницы и длинных ног. Я представляю, как спускаю одежду по этим длинным подтянутым ногам, слегка раздвигаю их. Представляю, как беру ее за талию, привлекая ближе к себе. Она охотно насаживается на меня и тихо стонет. Я ощущаю, какая она влажная и упругая, ощущаю сладкий запах меда на ее коже, вижу, как она дрожит. Послушно подмахивает мне, ловя ритм телом и своим слабым голоском. Ловит ртом воздух, приоткрыв соблазнительные губки, хватается за мои пальцы, уступая моим быстрым движениям. Прижимается ко мне, стискивая бедра.       Спальня на этот раз встречает разобранной постелью и шумом воды. Я угрюмо иду мимо, к шкафу. В мыслях все еще витают обрывки фантазий, все больше пробуждая во мне стыд. Я старательно убеждаю себя в самом логичном выводе: просто давно не было секса. Мне нужно было разрядиться, сбросить все напряжение, физически и морально. Огнева просто подвернулась «под руку» как более подходящий объект.       Шум в дверях отвлекает.       — Ты еще не собрался? — удивленно спрашивает Маришка и осматривает меня, застыв у шкафа.       — Проспал, — бурчу первую попавшуюся причину.       Невольно задерживаю взгляд на ней. Мариша слабо улыбается и с кокетством поправляет халат, накинутый на обнаженное тело. Я спешу заняться брюками и повторно, уже осознанно, ищу взглядом подходящую рубашку. Супруга, как ни в чем не бывало, останавливается рядом и скидывает халат. Снова забываю про свою одежду, остановив на ней задумчивый взгляд.       Она живо напоминает мне про фантазии в душе. И теперь я задаюсь вопросом, как поправить ситуацию. Странно, но сейчас на секс не тянет. Наверняка сказывается наша ссора. Но полное равнодушие к ее обнаженному телу меня настораживает. Она для меня сейчас буквально тот же предмет интерьера как ваза или картина. Да, красивая, но с самым простым функционалом — радовать глаз или попросту пылиться неоцененной.       — М-м? — запоздало мычу в ответ на пропущенный вопрос и опять уставляюсь на свою половину шкафа.       — Спрашиваю, все ли в порядке, — несколько раздраженно повторяет Маришка и, вижу боковым зрением, поправляет бретель. — Со мной что-то не так?       — Все как всегда, — отмахиваюсь с таким же раздражением и наконец беру злополучную рубашку.       Маришка выдыхает. Помявшись, протискивается между мной и шкафом. Я отступаю, давая ей больше пространства. Она неожиданно замирает и совсем необычно для себя касается собственных плеч в попытке закрыться от меня. На ее лице мелькают смущение и досада, совершенно искренние. Она ставит меня в совершенно неловкое положение.       Кажется, я впервые не знаю, что с ней делать. От этого неловко трогаю ее за локоть, опять становлюсь вплотную. Мариша поднимает на меня глаза, полные эмоций. Они заставляют меня задыхаться, еще больше сбивают с толка. Неужели это наш разлад так влияет на нее?       — Все в порядке?       — А может быть в порядке?       Привычное раздраженное шипение возвращает равновесие. Я облегченно выдыхаю. Маришка от этого, кажется, заводится еще больше. Она, не щадя, стукает меня ладошкой по плечу и опаляет особенно яростным взглядом. Берется застегивать на мне рубашку, быстро и нервно переходя от пуговицы к пуговице.       — Нам давно стоит поговорить. Без побегов, истерик, криков… Я устала так жить. Чувствую себя пыльной вазой в никому не нужном шкафу!.. Как будто меня вообще для тебя не существует!.. Так что готовься к серьезному разговору, Драгоций.       — Спасибо, ты задала позитивный настрой на день.       — Ничего страшного, как-нибудь потерпишь. Я же терпела все твои истерики и сплошной детский сад!       — Кажется, в истерике сейчас заходишься ты.       — Потому что ты как страус прятал все это время голову в песок и играл по всему дому в прядки!       Раздраженно выдохнув, отступаю от нее и в знак перемирия поднимаю руки. Спорить с ней нет ни сил, ни желания. Хватит и намеченного разговора. Маришка лишь кривит губы в недовольстве. Ей явно хочется продолжения, чтобы излить на меня весь накопившийся яд. Но она сдерживается. Гордо вздергивает подбородок и отходит от меня, напоследок бросив в мою сторону яростный взгляд.

Конец POV Фэш POV Автор

18.06.2017

      Легкий аромат зелени и цветов приятно щекотал ноздри, успокаивал. Из кофейни слабо веяло вкусным ароматом кофе и выпечки. Через листву проскальзывали яркие солнечные лучи, приятно согревая кожу под свежим воздухом. Но этого было мало для успокоения.       Задумчиво глядя на зеленеющий газон у веранды, Маришка постукивала ногтями по столешнице. Заказанный легкий обед был не тронут.       — Так увлекает местный ландшафт?       Насмешливый голос отвлек ее от мыслей. Подошедший молодой человек неспеша отодвинул стул и сел, вольготно раскинув длинные ноги. Кивнул в знак приветствия и ленивым жестом подозвал официанта. Маришка выпрямилась, потянулась за стаканом сока. Взгляд, изучая, прошелся по знакомому лицу, мазнул по насмешливым карим глазам.       — Мне не до шуток, Марк, — прошептала она раздраженно. — У меня все идет наперекосяк из-за этой рыжей дряни! Она влезла в мои отношения!..       — И ты позвала меня, чтобы поплакаться в жилетку? У тебя для этого есть подружки, — с неменьшим раздражением оборвал ее Марк.       — Я не собираюсь плакаться! Просто… Мне кажется, Фэш начал увлекаться ей… он ничего не делает против нее! Вначале только… но сейчас… Я как будто стала для него врагом, а не она!       — Всегда знал, что маленький Драгоций идиот.       Он насмешливо скривил губы, тряхнул головой. От разгневанного лица девушки усмехнулся еще шире.       — Он не справится, еще и тебя за собой утащит. В этом деле Астрагор подкинул тебе свинью. Никакая смазливая девичья мордашка не вытащит со дна такого идиота как Драгоций.       — Он вовсе не безнадежен! Фэш решителен, упрям… в нем хватает осмотрительности, чтобы даже мне не доверять!.. Я уже не знаю, как на него влиять, чтобы он открылся мне и… сделал так, как нужно Ордену…       — Тогда не справляешься ты. Щенок был лишь твоим заданием, а ты умудрилась влюбиться в него, еще и залететь. А он все-таки еще не безнадежен, раз не треплет тебе про все.       — Замолчи!       Звон посуды дополняет вскрик, привлекая внимание других посетителей. Марк презрительно поморщился, наблюдая за подругой. Она же, пылая щеками, бессильно плюхнулась обратно в кресло и потерла пострадавшую кисть.       — Успокойся и без истерик скажи мне, чего хочешь, — сухо произнес он и, как ни в чем не бывало, откинулся на спинку кресла.       Она промолчала, отвела глаза. Сама не знала, чего хотела от него, для чего просила встречи. Хотела пожаловаться? Попросить разобраться? Получить поддержку? Все это казалось ей пустой надеждой.       — Я не знаю, как мне отвадить Огневу и заслужить доверие. Я ведь даже не могу поддержать его, подтолкнуть к правильному решению, потому что будто бы ничего не знаю. Просто по-мужски подскажи мне, что я могу сделать, чтобы он открылся мне, доверился моему мнению.       Марк лишь фыркнул в ответ, запрокинул голову на спинку кресла. Глядя на него, Маришка нервно сжала вилку. Она уже разочаровалась в своей надежде на друга. Все его слова говорили о том, что все провалено, упущено.       — Не знаю. Только не дави на жалость — самое идиотское решение. Можешь попробовать отойти на время в сторону, закрутить явный роман… Не знаю, я не женский журнал.       — Ладно.       Она устало прислонилась к спинке кресла, прикрыла глаза, чувствуя разрастающееся опустошение. Все ей казалось безнадежным.       — Думаешь, все уже потеряно? — прошептала Маришка, едва сдерживая слезы.       — С того самого момента, как ты дала волю чувствам. Это все?       Она пожала плечами, поспешно отвернулась, скрывая эмоции. Впервые за долгое время хотелось расплакаться как маленькая девочка, получить искреннюю ласку. Получить утешение от него. Ни тот холод, что уже приживался между ними, ни раздражение, а искреннюю поддержку. Захотелось вдруг все ему рассказать и даже здесь получить утешение.