Меняя нашу судьбу

POV Василиса

      Несмотря на осторожность, мой круг общения удивительным образом растёт. Друзья Фэша окружают меня со всех сторон. И, я не могу не признать, общение с ними даётся мне легче и приятнее, чем связь с Маришкой. В её компании я все больше чувствую себя неловко.       От поездки отмазаться не удаётся. Мариша проявляет небывалую настойчивость и пробуждает во мне потребность сменить место отдыха. Их планы с Фэшем меняются, но я ничуть не огорчаюсь. Понимаю, что после давления Драгоция и всех неясностей с родителями мне стоит побыть где-то помимо дома и Москвы, принесшей в мою жизнь внезапную правду.       Звонок смартфона отвлекает от размышлений и готовки. Я бросаю взгляд на экран и на миг замираю, думая, стоит ли отвечать. Все же беру телефон в руку.       — Слушаю.       — Честное слово, я его убью скоро! С ним проще с мертвым, чем с живым, — с хода пыхтит в динамик Мариша. — Он отменил все! Наш вечер, ресторан!.. Ради неё! С друзьями, значит, он встречу отменить не мог ради меня, а для сестрицы — пожалуйста!.. Ещё и сегодня весь вечер сидеть в этой компании…       Она мученически выдыхает. Я неловко прикусываю губу, сдерживая рвущуюся улыбку. Хоть моя реакция остаётся для неё тайной, мне стыдно за желание улыбнуться.       — В общем, мне нужно несколько часов, чтобы развеяться и остыть от его идиотизма. Идём со мной в торговый центр.       — Мариша, извини, но я не могу. Нужно наготовить для сегодняшнего ужина, немного порядок навести. Я обещала Константину.       — Уф! Хочешь, я закажу часть блюд в ресторане и найму клининг?       — Нет-нет-нет!.. — её предложение пробуждает во мне тревожность. — Не нужно тратить на это деньги. Давай просто встретимся чуть позже, часа в три дня.       Маришка недолго пыхтит в недовольстве, пытаясь уговорить меня. Устав от её желания решать за меня, отстаиваю свое время с особым упорством. Под конец разговора чувствую себя на месте Фэша. Его раздражение на супругу становится мне понятным.       Вернутся к разделке мяса не успеваю. На этот раз звонят в дверь. Будничная трель вызывает дрожь. Я замираю на месте, будто это поможет мне раствориться на атомы. Первые секунды думаю не открывать, но все же решаюсь. Для верности прихватываю нож и телефон, крадусь к двери.       Через глазок вижу незнакомую девушку. Она вновь тянется к кнопке и зажимает дверной звонок. Едва дыша от паники, прислоняюсь к двери.       — Кто там? — от страха и волнения голос звучит неровно.       — А ты кто? — с удивлением осведомляется незнакомка.       — Я… временно здесь живу…       — С какой это стати?       В её голосе слышится нескрываемая враждебность, обостряя тревогу до предела. Я представляю, как она преглядывается с громилами вне зоне видимости глазка, готовая дать им знак. Сцена из боевиков как никогда ярко вонзается в мозг, призывая к крайней подозрительности.       — А с какой стати я должна говорить с незнакомкой?       Девушка фыркает.       — Я Захарра. Хм… подруга Ника и сестра Фэша.       У него есть сестра? В прочем, он не обязан был говорить мне об этом.       — Как ты это докажешь?       — Шутишь? Ты переигрываешь, милая.       Я не отвечаю, крепче цепляясь в дверную ручку и в нож. Девушка за дверью шумно вздыхает и что-то бормочет. Глянув в глазок, вижу как она прикладывает телефон к уху.       — Извини, что отвлекаю. Я решила навестить Лазаревых, а тут… Да-да, у него… Нет уж, я теперь войду и гляну на неё… Такого. Позвони ей, скажи, чтоб открыла.       Напряжённые до предела нервы едва не рвёт вибрация телефона в кармане. Я трясущимися руками вынимаю его и принимаю звонок.       — Можешь открывать, это моя сестра, — с лёгким раздражением говорит Фэш.       — Почему я должна тебе верить? — шепчу в ответ.       Ноги слабеют и я оседаю на пол. Прикусываю губу, сдерживая первый всхлип.       Вдруг он решил покончить со мной? Или его вынуждают так говорить. А может, это простая попытка показать мне, что стоит уносить ноги.       — О… малыш, все хорошо, — мягче прежнего шепчет Фэш, словно успокаивая меня. — Ничего не бойся. Это просто моя сестра, ты можешь ей доверять. Не бросай трубку, если переживаешь.       — Я лучше напишу ребятам, — замешкавшись, бормочу в ответ и отключаю звонок.       Я быстро набираю короткое сообщение, в общих чертах представляя ситуацию, и отправляю Диане и Нику. Подумав, то же самое пишу Даниле, на всякий случай. Лишь тогда поднимаю взгляд на дверь. Вновь стискиваю пальцы на рукоятке ножа и свободной рукой неловко открываю замок.       Девушка на пороге сразу вонзается в меня неприязненным взглядом. Оглядывает меня. При виде ножа её брови поднимаются в удивлении. Представленная Захаррой фыркает и делает шаг на меня.       — Убирай нож, бельчонок: ты вне опасности, — произносит она с долей веселости. — Не думала, что скажу это, но ты переплюнула Фэша в мании подозревать каждый куст.       В ответ беспомощно хлюпаю носом. За её спиной никого нет, а я… Я роняю нож, не удержав в трясущихся пальцах, и снова оседаю на пол. Слезы скатываются по щекам против моей воли.       — Эй!..       Гостья встревоженно присаживается вслед за мной. Ощущая её внимание на себе, трясущимися руками закрываю лицо. По телу волной разливается страх, отпуская душу, отзываясь жаром в каждой клеточке. Чужие пальцы трогают за плечи, но я уворачиваюсь. Хочу сама прийти в себя, успокоиться. Шелест одежды и шаги прочь от меня приносят толику покоя.       Успокоившись и умывшись, прохожу на кухню. Гостья ждёт меня там, прислонившись к подоконнику. Она выглядит просто и изысканно одновременно, но в её чертах я не нахожу схожести с Фэшем.       — Что у вас здесь происходит? — сразу спрашивает девушка, ловя мой взгляд своими внимательными карими глазами. — Почему ты, будучи подругой Резниковой, живёшь здесь?       Девичья фамилия подруги из её уст заостряет моё внимание. Теперь я одариваю её быстрым острым взглядом. Лицо девушки вновь принимает недоверчивый и неприязненный вид. Я невольно улыбаюсь, найдя маленькую схожесть с Драгоцием.       — Так получилось… долгая история. Не уверена, что могу все объяснить. Наверное, лучше уточнить у Фэша.       Темная бровь приподнимается, выдавая скепсис. Мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы сдержать улыбку. Эту Захарру моя реакция совсем не радует. Она мрачнеет, снова проходится по мне колючим, изучающим взглядом.       — Извините, ваши жесты очень схожи с реакциями… Фэша, — я неловко замолкаю, смутившись от своих же слов.       Девушка проявляет ту же неловкость. Явно не знает, как реагировать на моё странное высказывание. Все же фыркает и усмехается, весело прищурив глаза.       — Не стань похожей за столькие годы!       Мимолетную улыбку сменяет прежнее недоверие. Под её внимательным взглядом чувствую себя неуютно. Она же будто сканирует меня, хочет по одному виду понять, что я из себя представляю. Молчание затягивается, подогревая напряжение между нами.       — Извините… если у вас ничего нет для меня, не могли бы вы… У меня много дел и мало времени.       — Ладно. Увидимся ещё, как я понимаю.       Смерив меня последним настороженным взглядом, Захарра отталкивается от подоконника. Уходит неспеша, оставляя меня в полном недоумении и смущении. Сбитая с толка, берусь за телефон. Меня ждут непрочитанные сообщения от ребят.       Ник реагирует на мою тревогу первым:

«Боги, этот маленький монстрик вернулся! Не переживай, Фэш ей доверяет. Осторожно, она может всю душу вынуть»

      Я улыбаюсь его посланию.

«Я жива и вполне здорова. Извини, что отвлекла»

      Диана встревоживается не на шутку, будучи частично посвященной в мою ситуацию:

«Ты как? Она та, кем представилась? Как-то могу помочь?»

«Всё в порядке — ложная тревога. Извини, что потревожила»

      Домашние обязанности отвлекают о происшествия и окончательно успокаивают. Но мысли занимает эта Захарра и возможность скоро столкнуться с настоящей опасностью. Я чётко осознаю, что могу доверять только Нику, Диане и Даниле, а Фэшу… Он может мне всерьёз навредить, если захочет. Не думаю, что его кратковременная расположенность ко мне когда-нибудь станет крепче.       Мариша встречает меня с нетерпением. Торопливость выдаёт её нервозность. Она порывисто обнимает меня и выдыхает, готовая излить весь свой гнев и разочарование.       — Идём скорее! Хочу что-нибудь примерить, — выпаливает подруга и, ухватившись за мою кисть, тянет меня первому же магазину.       Высказываться Маришка не спешит. Мы обходим несколько магазинов в молчании, прерываемом лишь досадливыми пыхтениями подруги. Все присмотренные вещи не подходят ей, добавляя ещё больше раздражения. Заметив слезы на её ресницах, мягко берусь за запястье.       — Может, посидим в кафе? Выскажешь все и тебе станет немного лучше, — предлагаю тихо, но твёрдо, не расчитывая на отказ.       Она поспешно кивает несколько раз, словно маленькая девочка. Выглядит совсем хрупкой, потерянной, беззащитной. Я ласково тяну её за собой, хоть сама не знаю, куда нам нужно. Хочу защитить её и успокоить. И неприменно стукнуть её мужа за то, что довёл все до такого.       За молочным коктейлем Мариша немного успокаивается. Её лицо меняет выражения, пока пальцы монотонно водят трубочку по стакану. Наконец она вздыхает и взглядывает на меня. Тряхнув головой, начинает:       — Почему он так со мной? Вроде бы помирились, все решили, но он опять… Знает, что я терпеть не могу его друзей, и идёт на этот вечер, отменяет наш ужин в пользу гулянки, затеянной его сестрой. Ещё эта чёртова беременность!.. Ни одно хорошее платье не подходит, во всем неудобно!.. Я скоро с ума сойду, а он даже не заметит!       — Ты ему говорила обо всем этом?       — Был бы толк!..       — Хочешь, я могу поговорить…       Я сама обрываю себя, быстро поняв неуместность своего предложения. Скептический взгляд подруги подтверждает это.       — Извини, я просто хочу помочь тебе. Не могу смотреть, как ты переживаешь из-за всего, что между вами.       Маришка слабо усмехается. Склоняет голову, разглядывая моё лицо. Улыбка становится шире и лицо её теряет остатки печали и раздражения.       — Ты такая наивная, чистая… даже глупенькая немного, — высказывается вдруг она. — Смотрю на тебя и даже немного завидую, представляешь? Ты ведь толком ничего не видела в жизни, ничего не знаешь… Неведение часто прекрасно, теперь я это понимаю.       Её слова тонко ранят, будто случайно или играючи. Мариша как ни в чем не бывало улыбается и едва ли не хихикает, по-прежнему рассматривая меня. Я отвожу взгляд. Она говорит это так просто, искренне, но задевает меня за живое. Я сама не понимаю, в чем и как. Чувствую себя несмышленным ребёнком под её весёлым взглядом.       — Может быть, он прав и мы не сможем ничего исправить. Но я не могу все так оставить. Я слишком… все очень сложно для того, чтобы просто разбежаться.       — Ты о ребенке?       — О-о! Если бы только о нем!.. Но тебя это все не касается.       — Может, всё-таки… Попробуй все сказать Фэшу. Уверена, искренность и доверие поможет вам.       Мариша смеётся. Так просто, заливисто и словно бы истерично. Качает головой, мазнув по мне снисходительным взглядом.       — Ты действительно та ещё глупышка!..       Она смеётся громче, слегка запрокинув голову. Чувствуя себя совсем неважно рядом с ней, обнимаю себя за плечи. Глаза щипает от слез. Мне хочется уйти, спрятаться от неё. От всего вокруг спрятаться, словно я действительно маленькая девочка.       — Идём, посмотрим ещё что-то. Надо же тебя собрать в отпуск и в клуб. Кстати, из-за твердолобости Фэша мы вместо Кипра полетим в Абхазию.       Мариша кривит губы и закатывает глаза, выражая все свое недовольство. Приходит в себя очень быстро, хоть раздражения не теряет. Я не поспеваю за ней, придавленная неожиданными словами, все ещё отдающимися в ушах. Пока она оплачивает счёт, неловко топчусь рядом. Дискомфорт сковывает меня ещё больше, подталкивая к бегству.       Маришка отпускает меня впритык к ужину. Я подъезжаю поздно для подготовки и с тревогой думаю о не накрытом для гостей столе. Но ни Константина, ни Ника ещё нет — я немного успокаиваюсь. Решаю в их отсутствии спокойно собраться и убрать насильно купленные вещи.       Мне не спокойно перед приходом Фэша. Я не знаю, как себя вести с ним. Стоит ли мне обращать на него внимание или вовсе игнорировать? Могу ли я заговорить с ним… В прочем, нам не о чем разговаривать. Наверняка даже отстраненные вопросы о их конфликте с Маришкой будут неуместными.       Гости наполняют квартиру постепенно. Диана приходит первой и помогает нам накрыть на стол. С её приходом Ник заметно оживляется и с удвоенным энтузиазмом берется за свою часть обязанностей. Мы с Константином, приметив перемены, то и дело обмениваемся улыбками.       Друг за другом приходят Захарра, Николь и Данила. Последний сгребает меня в охапку, когда я открываю дверь.       — Вижу, жива-здорова, — говорит парень вместо приветствий и оглядывает меня. — Нашла общий язык с нашей Захаррой?       — Не совсем. Как дела на работе?       Данила, увлеченный авиастроитель, с энтузиазмом заговаривает о рабочих буднях, каждый день захватывающих его с головой. Все ещё держа меня за плечи, он сам небрежным махом ноги прикрывает дверь и увлекает меня в гостиную ко всем гостям. Не отвлекаясь от рассказа, парень крепко обнимает Захарру. По её ответным объятиям становится ясно, что они хорошо знакомы.       Чета Драгоциев появляется последней. Мы уже устраиваемся за столом, когда они бесшумно проходят в гостиную. Вдвоём мрачные, но явно каждый думает о своём.       — Чего дверь нараспашку? — ворчит с порога Фэш, нетерпеливым жестом пропуская вперёд Маришку.       — А, это я плохо закрыл, наверное, — отмахивается беспечный Данила.       Фэш кривит губы, но ничего не говорит другу. Хмурый взгляд на миг касается меня. Я встречаю его краткое внимание взволнованно и сама спешу отвлечь себя чем-то.       Присутствие Фэша рядом ожидаемо взвинчивает нервы до предела. Стараюсь сохранять спокойствие, но пальцы под столом лихорадочно поправляют юбку. Присутствие с одной стороны Маришки — с другой — Захарры, — встревоживает не меньше. Диана, сидящая почти напротив, подмечает мою нервозность и слабо улыбается, поддерживая меня.       Атмосфера за столом выходит скверной. В воздухе буквально искрит напряжение от переглядываний Маришки с Фэшем и его сестрой, Захарры и Дианы, от чего-то едва не заспоривших о месте рядом с Ником. Все ощущают этот дискомфорт и едят с каменными лицами. Бедная Николь, не любящая больших сборищ и общество людей в целом, кажется, готова провалиться сквозь землю, подальше от всего этого.       Скрипнувший диван отвлекает на себя все внимание. Константин первым поднимается с места и берет бокал. От тёплого взгляда карих глаз по комнате незаметно разливается покой. Даже напряжённый, мрачный Фэш оттаивает, подбирается весь.       — Долгие годы учёбы теперь позади, — негромко, умиротворяюще начинает мужчина, с улыбкой глядя на виновника торжества, — а впереди не менее трудный карьерный путь. Я знаю твою старательность и упорство, Фэш, и уверен, что ты справишься со всеми трудностями. А если где-то будешь не справляться, знай, что всегда можешь прийти в мой дом и получить поддержку, совет.       Заметно сконфуженный парень поспешно кивает и подхватывает со стола свой бокал. Мы нестройными движениями вторим ему. Над столом впервые звенит стекло, соприкасаясь бокал с бокалом.       Звучат новые тосты, шуточные и серьёзные. Начинаются разговоры, в основном между мужской половиной собравшихся. Девичья часть прислушивается изредка вставляя пару фраз. Одна Маришка отстранена и не скрывает своего желания покинуть квартиру. Я замечаю, как недобро поглядывают на неё Ник и Захарра. Она отвечает им неприязненными взглядами.       Я с удовольствием прислушиваюсь, когда в компании заговаривают о прошлом. Чаще парни обмениваются старыми историями и прижившимися между ними шутками. То и дело живо вклинивается Захарра, досказывая истории или напоминая забавные случаи. Она часто поддевает Ника, вынуждая того недовольно вспыхивать, ввязываться в бессмысленные споры под смех зачинщицы. Несмотря на присутствие Фэша, я чувствую себя уютно в кругу его близких людей.       Я часто посматриваю на него. Мне становится спокойнее и теплее на душе при виде его расслабленного лица, непринуждённой позы. Ему комфортно рядом с этими людьми. Может, от того мне так приятны его улыбка и смех, его голос, кажется, более душевный, мягкий в кругу близких. Приковывают к себе внимание озорные ямочки на щеках, не вяжущиеся с его обычной мрачностью.       Пинок под ребра приводит меня в себя. Сразу осознаю, что поддевает меня Маришка и торопливо уставляюсь в свою тарелку. Она наверняка заметила, как я пялюсь на её мужа. О чем я вообще думала, когда при всех смотрела в его сторону?       — Неужели тебе все это нравится? — подавшись вплотную ко мне, с раздражением шипит подруга.       — Я… — растерявшись, снова взглядываю на Фэша. — Мне… комфортно здесь.       Маришка фыркает, кривит губы в презрении. На неё сразу обращают внимание. Лица всех мрачнеют, Фэш моментально теряет свое хорошее расположение духа. Подруга не торопится сглаживать ситуацию.       — Что?! Мне не нравится здесь находиться! Почему я должна терпеть ваши радостные лица и делать вид, что мне интересны ваши разговоры?       Вскочив из-за стола, она хлопает ладонью по столешнице. Сжимает пальцы от боли, но смотрит на каждого со все той же яростью. Фэш поднимается следом за ней, гневно стискивая зубы.       — Увези меня отсюда. Я хочу быть в своём доме!..       — Мариша…       Я робко касаюсь её кисти, и она тут же одергивает руку. Глянув на Фэша, едва сдерживающего гнев, вновь тянусь а ней. Теперь берусь за запястье смелее, не даю ей так просто отмахнуться от меня.       — Идём подышим, хорошо?       — Я не ребёнок!..       Я мягко дёргаю её за руку, обрывая. Оборачиваюсь ко всем, ищу взгляд Фэша. Его напряжённое лицо ничуть не расслабляется, но в глазах ярость сменяется облегчением и… благодарностью?       На лоджии темно и свежо. Я не спешу включать свет, желая спрятаться в сумраке. Маришка вовсе, кажется, не обращает внимания на такие мелочи. Я приобнимаю её в попытке успокоить, но действую автоматически. Мои мысли все ещё в гостиной, рядом с Фэшем. Вспоминаю его напряжённое тело — буквально каждый мускул — и хочу коснуться его, утешить своим касанием. Глупое желание: я наоборот вызываю в нем только раздражение.       Вспоминаю взгляды всех собравшихся. Они смотрели на Маришку, но все равно, что на меня. Встревоженный и печальный взгляд Константина, робкий — Николь, полный скепсиса и отвращения — Данилы, сосредоточенный взор Дианы, похоже гневные, презрительные от Ника и Захарры — они все тронули меня вместе с Маришкой, словно мы одно целое. Ей плевать, а я не могу теперь спокойно вернуться. Горю от стыда и вины, потому что все эти люди имеют для меня не самое малое значение.       Подруга в моих руках что-то гневно бормочет, сопит в раздражении. Утешать её или нет я не знаю. Ей стоит поговорить с Фэшем — не со мной. И он вдруг возникает в дверях, несёт с собой плед. Замирает при виде нас, хмурится. Думает сбежать? Я не даю ему, киваю головой в сторону Маришки.       — Кхм… Я принёс плед: здесь прохладно, — негромко произносит он, подступая к нам.       Маришка отстраняется от меня, зло смотрит на мужа. Фэш вытягивается в напряжении, отвечает на её взгляд.       — Мне не нужна твоя показная забота! Очевидно, что тебе плевать на нас!.. — она чиркает ребром ладони по животу. — Где ключи? Я буду ждать тебя в машине!       — В коридоре на тумбочке.       Наградив его новым яростным взглядом, Маришка проходит к двери. Выходит, толкнув супруга. Фэш лишь стискивает зубы, сжимает кулаки, бросает взгляд ей в спину. Едва не рычит, выдахая. Порывистым движением шагает к подоконнику, упирает в него ладони. Я неловко топчусь рядом, беспомощно гляжу на его напряженную фигуру.       — Ну что, мисс специалист семейных дел? Реши задачку! — с издевкой произносит он, поворачивая голову в мою сторону. — Что мне делать, когда она так себя ведёт с людьми, которые мне дороги?!       — Я не знаю, — робко бормочу в ответ и прячу глаза, будто это я устроила сцену.       Он вновь шумно переводит дух. Я вздрагиваю, когда проходит мимо меня, возвращается. Ему явно мало пространства. В нем клокочут чувства, а он не может выразить их в полной мере. Ощущая гнев кожей, дрожу в чувстве своей беспомощности. Он кажется мне бушующим штормом, в котором я — жалкая лодка, терпящая крушение.       — Ей не хватает твоего внимания, — прерываю я напряженное молчание. — Она чувствует себя не нужной, менее привлекательной из-за беременности. Ещё её что-то гнетет. Она отмахнулась от меня, сказала, что я не пойму, что не моё дело… Фэш, может, тебе она доверится?       Он отвечает мне новым вздохом. Замирает напротив меня, разглядывает моё лицо. Я опять отвожу взгляд, опускаю голову, пряча смущение. Мне волнительно рядом с ним. Хочется коснуться его и ощутить его прикосновение.       — Я не говорил ей о родителях и не думаю, что когда либо расскажу. Не говорил и о причастности твоего отца. Думаешь, она мне станет доверять? Только если сочтет, что это хороший обмен, но от меня все равно ничего не получит.       — Почему она не знает? Вы же… Если любят друг друга, ничего не скрывают… рано или поздно…       Фэш усмехается, его взгляд откровенно говорит мне о моей наивности. Он подступает ближе, вплотную ко мне. Носа касается едва уловимый аромат леса, зелени, тонкий запах… ландышей? Я смотрю на него вопросительно, взволнованно. Вновь осторожно вдыхаю необычный аромат парфюма. Интересно, а у самой кожи аромат такой же прохладный, чистый?       — Почему ты ещё здесь? Почему крутишься в городе, среди моих друзей? Зачем летишь с нами? Тебе не место здесь, Огнева, — раздраженный шёпот разрывает тонкую ниточку между нами.       Фэш не отступает. Наоборот вдруг берет меня за плечи, крепко стискивая пальцы. В его касании, которое я так ждала, нет нежности, только раздражение. Как и в глазах, ярко сверкающих гневом в полумраке.       — Я забочусь о твоей жене, — выдыхаю с толикой разочарования. — Пока ты игнорируешь её, я пытаюсь как-то ей помочь, поддержать в сложный период. Может, она упросила меня лететь с вами из страха, что и там ты будешь равнодушен к ней и к вашему ребенку.       Во мне просыпается то же раздражение. Как будто защита от него или от собственных переживаний. Фэш тот час же отпускает меня, отступает на шаг, ероша волосы. В гневе мне проще смотреть на него. Теперь он кривит губы и отворачивается, возвращается к подоконнику.       — Я спрашивала, но… Ты всё-таки изменил бы ей? Маришка думает, что у тебя может быть интерес на стороне.       Фэш застывает, бросает на меня мрачный взгляд. Я опять чувствую неловкость от его мимолетного внимания. Вдруг для себя понимаю, что вопрос мой двойной. Невольно я вкладываю в него свои собственные переживания.       — Нет. Это низко… Я не стану поступать против совести, принципов, — жестко отвечает Фэш, отводя от меня взгляд.       Его слова, интонация больно задевают во мне маленький кусочек души. Я не могу сдержать дрожи от этого чувства, будто он не сказал, а ударил меня.       — Тогда почему между вами все так… будто вы чужие друг другу             — Я не знаю, — беспомощно выдыхает Фэш и качает головой.       Его раздражение сходит на нет, оставляя передо мной парня, запутавшегося в собственных отношениях. Видя его слабость, робко подступаю ближе. Боюсь, что он оттолкнет меня, вновь разозлится. И все же мягко касаюсь плеча. Фэш вздрагивает, поворачивает было голову, но не смотрит на меня. Я же робко веду пальцами по спине к другому плечу, ощущая под рубашкой напряжённые мышцы.       — Может, стоит объяснить ситуацию Константину, попросить помощи? Думаю, он с радостью поможет тебе, просто выслушает. Я вижу, что ему не все равно на тебя, и ты… кажется, привязан к нему.       — Наверное, ты права.       Все-таки смотрит на меня и слабо улыбается. Переводит взгляд на руки, и я тут же одергиваю кисть, не смея больше касаться его. По лицу снова пробегает тень, хмуря его брови. Фэш вновь встряхивает головой и отталкивается от подоконника. Идёт к двери, но опять замирает в проходе.       — До встречи, — произносит он едва слышно, не оборачиваясь ко мне.       — До встречи. Хорошо вам доехать.       Фэш не отвечает, стремительно шагнув через порог лоджии. Я специально задерживаюсь, чтобы дать ему время уйти, чтобы самой успокоить взволнованное разговором сердце. И действительно, когда возвращаюсь, Фэша уже нет в квартире.       После истерики, учиненной Маришкой, не засиживаемся долго. Разговор не клеется. Кажется, будто присутствие Фэша держит этих людей в одном кругу. А может, это Маришка отравляет всем настроение.       Ненадолго девичья часть компании собирается на кухне. Захарра, донельзя мрачная, первой берется за посуду и трет губкой с особым усердием. Мы с Николь только и успеваем протирать тарелки и передавать их Диане. Она шевелит губами, явно бормоча нелестные слова в сторону Маришки, но плеск воды и звон посуды заглушают ругательства.       — Все-таки она неприятна особа, извини, — вдруг негромко замечает Диана, виновато взглянув на меня.       — Неприятная?! Да она редкостная дрянь, скажу я вам! — все-таки взрывается Захарра и оставляет бокал, упираясь руками в рукомойник. — Эта… сука — извини, Николь, за ругательство, — попросту избалованная и наглая тварь! Хочет, чтобы все было по-её!.. Ей плевать на Фэша, сами видели. И только попробуй мне возразить, подружка!..       Она пренебрежительно тыкает в меня пальцем. Я виновато опускаю взгляд, передергиваю плечами.       — Василиса не виновата, — в один голос начинают Николь и Диана — одна тихо, другая твёрдо.       — На самом деле, Захарра права, — признаю я и невольно улыбаюсь, почувствовав облегчение от этих слов. — У неё есть причины, но… Порой она действительно думает только о себе.       — Девушки, при всём уважении, — не громкий голос Константина в дверях призывает к молчанию. — Я понимаю, что Маришка вас всех зацепила, но все же она избранница нашего Фэша.       — Вы слишком добры к людям, которые этого не заслуживают, как и ваш сын… То есть, он, как вы, — Захарра сконфуженно замолкает и тут же качает головой. — Фэш заслуживает большего, чем эта госпожа кошмар-р.       Девушка очень похоже изображает некогда любимое выражение Маришки. Стало быть, в Москве её окружают менее кошмар-рные вещи: она всего несколько раз так выражалась при мне.       — Захарра, — с укоризной, как маленькой девочке, произносит Константин.       Но все же улыбается под хихиканья Николь. Захарра сразу широко улыбается в ответ, отпустив свое раздражение.       — Ну что, вы закончили перемывать косточки и посуду? — возникает в дверях и Ник.       — О, не переживай, тебе работенка осталась, — весело скалится в его сторону Захарра. — Проходи, располагайся… мы все знаем, ка-ак ты любишь домашние хлопоты.       Ник состраивает ей кислую мордашку. Девушка довольно хихикает в ответ. Она спешит выйти, он идёт ей навстречу, к рукомойнику.       — Повезло же Фэшу: жена стерва, так ещё и сестричка — ходячий геморрой, — бормочет Ник, хмуро глянув на девушку.       — Я все слышу, домашний мальчик! — весело кричит ему уже из коридора Захарра.       Все улыбаются, особенно, подошедший Данила. Одни мы с Дианой неловко переглядываемся, не зная, как реагировать. Подруга хмурит брови, смотрит на стену, разделяющую нас всех с сестрой Фэша. Я молчаливо отвожу взгляд, почувствовав неловкость.       — Ты тоже пойдёшь? — спрашиваю тихо.       — Да, пожалуй. День был непростой, — с искренним утомлением отзывается Диана. — Николь, тебя подвезти?       — Да, если не сложно, — девушка со смущением поводит хрупкими плечами.              Когда квартиру наполняет тишина, невольные размышления становятся громче. Кажется, они звучат не в голове, а в комнате, рикошетят о стены, сливаются в беспорядке надо мной.       Я вспоминаю каждую встречу, каждый разговор, тон его голоса, нечаянные касания, взгляды. Мне кажется, что-то завязывается между нами или сама себе придумываю знаки с его стороны… В надежде на ответ? Понимаю, что в глубине души ждёт своего часа чувство, закованное совестью на все возможные замки. Понимаю, что это чувство зреет, крепнет от каждой встречи. Но я не могу признать его. Если сделаю это, даже мысленно, что-то во мне неприменно рухнет. Наверное, мои границы, моя совесть, мой покой.

Конец POV Василиса

POV Автор

      Субботнее утро насыщает кафе посетителями. Вглядываясь в незнакомые лица, девушка нервно стучит кончиками пальцев по стенкам чашки. Ей хочется сбежать и так же сильно хочется остаться, дождаться встречи. Терзания прерывают шаги. Она поднимает глаза.       Он улыбается с привычным ему спокойствием, благодушием. Здоровается негромко, словно вынуждая вслушиваться в твёрдые интонации голоса. Садится напротив, чуть поднимая брючины. Каждый жест, взгляд, интонация кажутся знакомыми. Его высокая, статная фигура внушает спокойствие и уверенность, лишает границ и создаёт вокруг свои рамки — надёжные, уютные.       — Вы слишком взволнованы для вашего положения, — замечает так же негромко. — Выдохните, вам не о чем беспокоиться.       — Вы не можете знать наверняка, — шепчет она и ядовито усмехается.       Взглядывает на него остро, но тут же отводит глаза в смущении. Ему она не может грубить спокойно, без чувства вины. Его внутренняя сила, непоколебимость не даёт ей так себя вести. Рядом с ним она чувствует себя обычной маленькой девчонкой, не способной опираться только на себя.       — Ваши отношения с мужем так и не наладились? — вопрос звучит риторически, но она все равно качает головой. — Не судите его строго. Вы вдвоём молоды, полны стремлений, но не опыта. Он ещё не понимает, что значит — быть рядом с женщиной достойным мужчиной, мужем. Позволите?       Он кивает на кресло рядом с ней. Она отвечает медленным кивком, с трепетом наблюдает, как он пересаживается. Длинные пальцы, скользнув по коже, обхватывают её запастье, указательный и средний пальцы мягко прижимаются к венам, будто считывая пульс. Касание кажется ей интимным. Но она не вырывается, привыкает к теплу его кожи.       — А вы? Понимаете?       — Раньше тоже не понимал, не ценил. Жизнь дала шанс исправить это. Женщины — они как цветы — так же нуждаются в уходе, тепле, поддержке. Даже дикие цветы не выживут без почвы, воды, воздуха, солнца. И каждая женщина, какой бы не была, нуждается в стабильности. Даже авантюристки и сорвиголовы не вынесут жизни без стабильности — доступа к приключениям, свободе. Сейчас вы вдвоём эгоистичны, желаете подстроить друг друга под себя. Может, научитесь компромиссам или поймёте, найдёте силы признать, что не можете быть рядом друг с другом.       — Это не единственная проблема. Может быть, наши отношения теперь — последствие моих решений… Я не могу сказать… Так будет неправильно, но мне бы стало легче…       — Спокойнее. Дышите глубже. Дайте себе время решиться.       Утешая, он подносит её кисть к губам и касается пальцев ласковым поцелуем. Вопреки его совету она затаивает дыхание, смотрит на него со смесью отчаяния и благословения. Уже давно решив открыться ему, теперь набирается решимости произнести слова вслух.       — Наши отношения частично подстроены, — выпаливает она и тут же прикрывает рот свободной ладонью, запоздало сдерживая громкость голоса. — Я хотела хорошо устроиться в Москве и… обратилась за помощью к одному влиятельному человеку. Он дал мне простое задание — проще и чище других. Наше знакомство с мужем и наши отношения были частью задания. Но я искренне влюбилась в него и была рада, что дело направилось в русло создания семьи. Но теперь все сложнее: мне нужно было привлечь в Москву одну девушку и с её помощью проверить Фэша. Он действует не так, как должен, и я не могу его направить. Нужно держать рядом её, но она, кажется, разрушает наши отношения. Нужно влиять на него, но он не доверяет мне, не полагается на меня. Я запуталась, окончательно запуталась и не знаю, как исправить положение. Рискую провалиться или потерять его… Я в любом случае останусь в дураках.       Отчаянный шёпот, полный давно давящих на душу терзаний, сменяет его задумчивое молчание. Она замирает в напряжении перед ним, ожидая суровых слов. Чувствует себя глупой, провинившейся девочкой перед строгим отцом. Он не спешит с ответом. Поднимает глаза на неё и улыбается неожиданно мягко, касается кончиками пальцев гладкой щеки.       — Вы совершили глупость, очевидно, но в чем толк ругать, когда дело сделано. Я не могу за вас решить вашу проблему, но поддержу вас. Но поймите: ваш муж — не кукла на веревочках — он самодостаточный, взрослый человек со своими стремлениями и чувствами. Вы не можете принудить его к действиям, никогда не заставите доверять. Я ценю тонкость, ловкость женского ума и влияния — многие мудрые и осторожные женщины могут незаметно направлять своих мужчин. Возможно, вам нужно больше времени и терпения… Я думаю, ваше чутье подскажет решение. С другой стороны, я бы советовал оставить эту проблему, подумать о собственном здоровье и благополучии ребенка.       — Вы знаете, как я отношусь к нему и своему положению, — одни из немногих слов звучат без опаски, с искренним отвращением.       Он один из немногих, кому она полностью открывается. Только он знает, как тревожит и отвращает её мысль о материнстве. Она признается не только ему — самой себе, что не хочет быть матерью, что испытывает к ребёнку только отвращение. Только он знает о её сожалении, что в свое время не сделала аборт, без слов и советов мужа. Она уверена, что тогда бы в их жизни было бы меньше проблем.