Меняя нашу судьбу

      День становится для меня испытанием, скучным предисловием перед ночью. Я жду ее, жду, когда он оставит Маришку и придёт ко мне, чтобы вновь провести рядом несколько часов. Мы не говорим об этом, за завтраком, обедом, ужином, на пляже и на прогулке лишь коротко переглядываемся. Но я жду. Надеюсь. Бессовестно, эгоистично, лицемерно.       Несмотря на насыщенность вчерашнего дня, он пришёл ко мне. Как будто бы был готов спать у моей двери. Лишь бы не с ней… «Пол у твоей двери желаннее супружеской постели» — его слова теперь не выходят из головы. Он не готов отпустить меня, а я не готова уехать, как бы здраво и правильно это ни было.       Я могу придумать для себя много неважных, мелких причин, оправдаться перед ним, даже ребятами. Но Маришка? Смогу ли солгать ей, глядя в глаза, скрывая за своей ложью чувства к её мужу? Или стоит уехать на время, а потом вернуться, сказать только ему… Всем, кроме неё. И жить в обмане, прячась в гостях у Дианы (у Лазаревых стыд не позволит остаться) или даже у Захарры, где-нибудь на съёмной квартире…       Ужин кажется безвкусным в моем нетерпеливом состоянии. Я ем медленно, стараюсь отстраниться от разговора, что ведёт чета Драгоциев. Думаю о нас, о шансах и рисках. Движение за столом отвлекает. Я включаюсь в происходящее, когда Фэш поднимается и оставляет нас. Спешу уткнуться обратно в тарелку, чтобы не провожать его взглядом. Пальцы сжимают вилку — так велико желание обернуться, пойти следом за ним.       — Василиса, ты точно решила лететь домой? — отвлекая, неожиданно спрашивает Маришка.       — Да, — отвечаю твёрдо, как бы ни грызли изнутри сомнения. — Родители ждут, и я соскучилась. С майских выходных не виделись. Хочу лето поработать в детском саду. Няней, конечно, но тоже хорошо для практики.       — Мыть горшки и чужие задницы? Хороша практика.       Маришка кривит губы в отвращении, смотрит на меня с недоумением. Я отвечаю ей твердым взглядом. Каждое моё слово полно напоминаний о том, как мне нужно домой. Прочь от её мужа, от неё и от их ребёнка. Её яд обесценивает совестливый поступок, хоть она того и не знает наверняка.       — Родители — да, понимаю, но свою практику ты и в Москве найдёшь, — Маришка заговорчески подаётся вперёд, понижает голос. — А лучше не искать — отдохнуть лето. Отпуск закончится, и Драгоций снова за свою работу, а я одна до вечера. Вместе мы можем многое посмотреть, хорошо развлечься. Как я и предлагала. Ты можешь дни напролёт не думать ни о чем, лишь о том, в чем выйти в кафе, парк, кино…       — Ты просишь об этом только для себя. Мне неинтересно развлекаться дни напролёт, тем более у меня нет средств на это. Для меня деньги не растут из воздуха, Мариша.       — Ерунда! У меня они есть, это не проблема.       — Ваши семейные? Не хочу садиться на шею твоему мужу.       — Мои личные. Я хочу тратить их на себя и на свои маленькие удовольствия. Мне будет приятно разделить их с тобой, так что выключай зануду.       Я выдыхаю. Её навязчивое предложение камнем виснет на шею. Мне безразличны развлечения и отчасти отвратительна её компания, но она сама даёт мне оправдание, чтобы остаться. Быть рядом с Фэшем… Гулять с ней за её деньги, чтобы иметь возможность видеться с её мужем. Звучит донельзя отвратительно, аморально.       — Я подумаю.       — Подумай. Так глупо прогуливать юность, променивать свободу и веселье на горшки и детские визги!       Рот уже открывается, готовый выдать язвительный комментарий в её адрес, но я останавливаю себя. Низко колоть её тем, что гнетет её душу. Разные взгляды на жизнь — не повод поливать грязью и бить по известной тебе ране.       — Может быть, ты и права, — выдавливаю вместо пакости.       — Еще как права! Давай, включай свое благоразумие и соглашайся, — смеётся Маришка.       Я натянуто улыбаюсь и утыкаюсь в свою тарелку. Снова. Остывшая паста выглядит ещё гаже, чем десять минут назад. Чтобы сохранить благодушие, накручиваю спагетти на вилку и отправляю еду в рот. Жую медленно, не горя желанием глотать, и спешу запить лимонадом, чтобы комок теста скорее упал в желудок. Не будь её рядом, я могла бы насладиться ужином, вместо этого давлюсь. Винить её сложно, но так хочется!       Чтобы не томиться в ожиданиях, берусь за книгу. Солнце за окном клонится к горизонту, освещая комнату оранжевым сиянием. Свет бра тонет в его лучах, пока они не утихают, не сменяются мраком. От темноты веет ночной прохладой, и я укутываюсь в плед. Строки ускользают от моего внимания все чаще. Прохлада впитывается в кожу, клубится под рёбрами. Я упорно держусь за книгу, вчитываюсь, вникаю, не давая томлению и тоске завладеть мыслями. Откладываю её, когда находит дрема.       Не расстилая постели, спускаюсь на подушку и сворачиваюсь калачиком под пледом. Пустота и холод внутри, кажется, ознобом бродят под кожей. Сон кажется зыбким, полным посторонних голосов, запахов, образов. Меня тянет водоворотом, и сопротивления кажутся бессмысленными. Я не могу двигаться, дышать, кричать… Пока не выныриваю.       Широко распахнув глаза, непонимающе смотрю в потолок. В голове мутно, от беспокойного сердцебиения пульсирует в висках. Я медленно, осторожно набираю воздуха в лёгкие, прикрываю на миг глаза. Плед, сорочка, волосы липнут к влажной коже, прохлада вновь забирается под тонкую ткань. Дрожу, но не спешу укрываться. Боюсь, что меня снова утянет в этот сон. Стук в дверь вызывает новый приступ дрожи, я вскакиваю в волнении.       Жар обдает лицо, стесняет грудь и горло. Я спешу к двери, неровно перебирая ногами. Наверняка первый стук разбудил меня.       Фэш встречает меня слабой улыбкой, опираясь локтем на стену рядом с дверью. Я застываю, держа дверь приоткрытой. Смотрим друг на друга, как будто видим впервые, и нарушать молчание желания нет.       — Я пройду? — тихо спрашивает Фэш, и в глазах его мелькает озорство.       — Да, извини.       Смущённо отступаю, пропуская его. Руки тянутся к плечам. Я легонько тру кожу, сгоняя дрожь прохлады. Фэш подступает ко мне, и его ладони, приятно горячие, суховатые, накрывают мои плечи. Привлекает меня вплотную к себе, и мои губы тянутся к нему навстречу. Нежные касания растворяются в пылу обоюдного желания. Его руки подхватывают меня за талию, я жмусь к его груди, цепляюсь пальцами за плечи, шею, короткие пряди волос. Хочу его прикосновений, откровенных, сильных, и ощущаю его потребность во мне. Восторг, желание и смущение мешаются, отражаясь лёгкими укусами на его губах.       Фэш отстраняется, буквально на миллиметры. Прислоняется лбом к моему лбу, и его горячее, неровное дыхание задевает влажные от поцелуев губы. Я робко касаюсь кончиками пальцев его щеки, спускаюсь к подбородку. Желание, пробужденное его присутствием, наполняет тело теплом, копится внизу живота, между бедер, томительно, тянуще. Я смотрю на него открыто, тихо молю взглядом. И он, отвечая на мою мольбу, затрагивает моё лицо согнутыми пальцами, повторяет моё прикосновение. Я ловлю его пальцы губами, одним коротким мягким поцелуем, и касание нежно очерчивает контур губ.       — Не хочу здесь, когда она за стенкой. Не в отеле, тайком, — шепчет, тронув уголок губ поцелуем.       — Всё одно — где-то тайком.       Фэш выдыхает, кривится и хмурит брови, качает головой. Успокаивая, касаюсь пальцами лба, линии бровей. Тянусь губами к виску, целую скулу, щеку, уголок губ. Он ловит мои губы поцелуем, выдыхая мне в рот.       — У тебя ведь ещё никого не было, да?       — Ммм?.. Угу.       Тряхнув головой, снова выдыхает, заглядывает в мои глаза. Я сама мягко касаюсь его губ, и Фэш отвечает мне. Медленно, пробуя меня. Приоткрываю рот и тянусь к нему языком. Его рука, прижавшись к моей пояснице, привлекает меня ближе, и я охотно прижимаюсь к нему. Поцелуй теряет мягкость, неспешность. Ладони опускаются ниже, сжимают ягодицы, вызывая мой удовлетворенный вздох.       — Я не стану спешить. Можешь остановить меня, если передумаешь.       Он тянет по бедрам ткань сорочки, обнажая кожу. Прикосновения пальцев, сильные руки, подхватывающие меня, отдаются дрожью. Я цепляюсь за его плечи, снова тянусь к губам. Неверие дрожью сжимает лёгкие, сердце, пережимает горло.       Фэш опускает меня на постель бережно, скользнув ладонью по бедру к колену. Тронув коротким поцелуем губы, опускается дорожкой поцелуев по шее, плечу. Пальцы затрагивают бретель сорочки, обнажая плечо. Губы мягко прижимаются к коже с другой стороны, затрагивает плечо и языком сдвигает вторую бретель, оставляя на коже влажный след. Я вьюсь ему навстречу, прижимаюсь к губам, груди, животу, цепляюсь пальцами за волосы. Сдвинув ткань с груди, накрывает губами сосок, затрагивает языком. Ладонь мягко сжимает грудь, палец очерчивает сосок.       Скользнув носом между грудей к ямке у шеи, Фэш затрагивает поцелуем губы и чуть отстраняется. Стаскивая с себя футболку, задерживает взгляд на мне. Не спешит приближаться, опускает ладони на бедра и сдвигает сорочку, оглядывает ноги, обнаженную грудь, плечи. Я смущённо оглядываю его крепкую фигуру, и пальцы зудят от желания коснуться плечей, груди, живота. Отвлекая, Фэш запускает руки под ночнушку и тянет её вверх. Я поддаюсь, вьюсь, помогая снять одежду. Нетерпится ощутить жар его кожи, поцелуи, прикосновения.       Ладонь, слегка прижимаясь к коже, скользит от живота к шее. Губы касаются колена, скользят по бедру вниз. Ноги послушно расходятся. Восторг и неверие трепещут в груди. Я поддаюсь к нему тазом, и Фэш мягко целует меня через трусики. Язык скользит вдоль белья, следом пальцы, нос касает клитора, мягко давит… Боже, я ведь!.. Боже…       Живот. Нежно губами, языком, проскальзывая под резинку трусиков. Ладони обхватывают бедра, пальцы подцепляют белье. В груди неспокойно, когда свожу ноги и приподнимаю бедра. Стискиваю простыню под его взглядом. Он касается коленей, мягко разводит, прижимается губами к коже, ведёт влажную дорожку языком. Горячее дыхание, его губы… Я вьюсь навстречу, когда поцелуй затрагивает живот. Ниже. Язык касается клитора, и искорка дрожи пробивает тело. Осторожно, мягко… Я развожу бедра, впитывая каждое касание, теплом наполняющее тело. Прикусываю пальцы, заглушая стоны. Хочу его… Всего… Внутри себя…       — Фэш…       Голос едва слушается, глухой, далёкий. Он взглядывает на меня и, тронув губами клитор, отстраняется. Губы, подбородок влажные, от меня… Боже… Я поднимаюсь, обнимаю за шею и робко касаюсь губ. Фэш прижимает меня к себе, целует с пылом. Пальцы зарываются в волосы, язык касается моего языка. Его горячая кожа, упругие мышцы… Так близко ко мне, вплотную…       — Фэш, пожалуйста…       Не знаю, как шевелится язык, как хватает смелости смотреть в глаза, жаться к нему.       — Сегодня я не буду, у меня нет ничего с собой.       Пальцы, заправляя прядь за ухо, мягко тянут мочку, скользят по шее. Губы касаются второго уха, шеи. Ладонь сжимает грудь, большой палец обводит сосок. Ниже, к животу, между бедер. Ладонь накрывает меня, палец мягко прижимается к клитору, обводит, задавая мне ритм. Я цепляюсь за его спину, вьюсь тазом навстречу, трусь об его ладонь, и иголочки удовольствия вонзаются в плоть под его пальцами. Больше, ещё…       — Фэш… В меня…       Тихо, неразборчиво. Но его пальцы скользят ниже, дразнят, прежде чем один осторожно толкнется в меня.       — Ой!..       — Больно?       Трясу головой, прижимаясь к его груди. Так непривычно… Он во мне, чуть-чуть. Мягко давит, и лёгкий дискомфорт колет промежность. Ещё, прижимаясь пальцем к передней стенке, до приятной дрожи. Тепло, приятно… Я насаживаюсь на палец, жадно ловя приятные ощущения. Его губы ловят мои, заглушая стоны, рука двигается быстрее, и я подмахиваю, впускаю глубже. До восхитительного быстро, глубоко… Зубы прикусывают подбородок, пока напряжение между бедер плавно сходит. Фэш останавливается запоздало, прижимает к себе свободной рукой. Отнимает от меня ладонь и вдруг погружает палец, влажный от меня, в рот. Я приоткрываю губы, наблюдая за ним. Пальцы цепляются за резинку его пижамных штанов.       — Попробуешь?       Его голос привлекательно хрипит. Растерянная, смотрю, как Фэш отстраняется, спустившись с кровати, и снимает одежду. Любопытство подталкивает, и я опускаю взгляд. Такой… не привычный и… Я хочу в рот и… Смущение припекает щеки, и я поднимаю глаза к его лицу. Фэш переносит ногу на кровать, возвращается ко мне, глядя в мои глаза. Ладонь накрывает мою кисть, направляет, и я неловко обхватываю член. Горячий, крепкий и одновременно… кожа такая нежная… Кажется большим, чтобы в меня…       Смущение мешается с возбуждением. Веду ладошкой, слегка сжимаю.       — Можешь сжимать крепче. Вот так.       Он давит на мою кисть, и я послушно скольжу ладонью по стволу. Волнение пульсом отдаётся в висках, груди, дыхание затихает у его губ. Поцелуй увлекает. Одна ладонь накрывает щеку, вторая ложится на поясницу, опускается ниже, сминая ягодицу. Я прижимаюсь к нему грудью, животом.       — Можем попробовать кое-что, — шепчет в губы Фэш и берется за мое запястье, останавливая. — Я могу кончить на тебя?       — Д… Да…       Кончить… На меня…       Дыхание, кажется, шумит в ушах. Я смотрю на него, дрожа. Фэш мягко, направляя, давит на талию, берется за бедро. Медля от волнения, опускаюсь на постель. Пальцы скользят по его плечу, увлекая за собой. Фэш наклоняется, нежно целует в губы и выпрямляется. Приподнимает мои бедра, и я обвиваю ногами его пояс. Он прижимается членом ко мне, мягко давит на клитор, скользит ниже и медленно опускает мои бедра. Так близко… И безумно далеко… Снова, вверх-вниз, направляя меня. Я следом за ним, ловлю ритм, цепляясь пальцами за запястья. Прикрываю глаза, представляя, как он войдёт в меня, наполнит собой…       Ощущения нарастают, обостряются, ритм увлекает. Мы двигаемся вдвоём, прижимаясь друг к другу, цепляясь пальцами. Фэш вжимается в меня, крепче перехватывает бедра, подчиняя меня своему быстрому темпу. Взгляд прикован ко мне, губы расслаблены, приоткрыты, и дыхание шумно срывается в нашу тишину. Новый вздох звучит глухо. Живот окропляет тёплой спермой, сбивая нас обоих.       Сквозь стон пробивается воодушевленный смешок. Фэш опускает мои бедра на постель, подвигается ко мне, нависая надо мной. Тянусь к нему, и его губы встречают мои губы. Мягко, коротко. Дыхание, сплетаясь у наших губ, щекотят, согревают. Я не могу перестать улыбаться, ощущая на себе его сперму, осознавая нашу близость.       — В душ?       Фэш наблюдает за мной, разглядывает моё лицо, и в глазах пляшут озорные искорки.       — Угу.       Он поднимается, не сводя с меня взгляда. Я неловко сажусь, смотрю на свой живот. Хихикаю. Восторг снова вспыхивает внутри, меня наполняет энергией. Хочется выкинуть что-то… необычное. Подурачиться или поиграть в соблазнительницу. Глупо выйдет, ведь я совсем не умею соблазнять.       — Я ничего не разолью? — спрашиваю с толикой веселья и аккуратно подвигаюсь к краю кровати.       — У тебя есть салфетки?       — Да. В верхнем ящике, кажется.       Мы вдвоём тянемся к ящику, смеёмся, переглядываясь. Фэш подаёт мне упаковку, и я подхватываю две салфетки. Смущённо вытираюсь, но не могу перестать улыбаться. Воодушевление не покидает тело, слегка кружит голову. Собственная походка, кажется, меняется — так необычно в своём теле, во всей этой ситуации. Фэш идёт следом, и у меня нет ни капли сомнений в том, что мы будем в душе вдвоём. После тех минут близости это кажется чем-то естественным. И все-таки оглядываюсь на него в дверях ванной.       — Вдвоём? — спрашиваю тихо, боясь собственных слов, своего голоса.       — Если тебе комфортно.       Фэш пожимает плечами, готовый отступить. Я тянусь к нему рукой, и он с усмешкой берется за мои пальцы, мягко сжимает в своей ладони. Мы заходим вдвоём.       Вода греется не сразу, с мерным плеском стекая нам под ноги. Фэш пробует её рукой, подходит ближе. Я поглядываю на него, пока он обмывается. Он подаёт мне руку, приглашая ближе к себе, и отступает, освобождая мне место. Вода теплая, приятно опускается на кожу каплями, струится вниз. Нет желания уходить, только стоять, наслаждаться теплом, дробным шумом разбивающихся о кафель капель. Но не хочется смывать с тела следы нашей близости, его прикосновения, запах.       — Так тепло, не хочется уходить, — бормочу я.       — Можно и не уходить. Нам некуда спешить, и не нужно думать о счетчике, наматывающем круги.       Хихикаю. Дома и правда часто думается о счёте на воду. Это мотивирует заканчивать водные процедуры быстрее. Здесь же можно расслабиться, насладиться моментом.       Фэш подходит ближе, вплотную ко мне, и опускает ладони на талию. От него исходит приятный жар, мягкий, успокаивающий. Я прикрываю глаза и прислоняюсь головой к его щеке. Его руки обнимают меня крепче, буквально обхватывают в кокон тепла и покоя. Так близко, кожа к коже.       Приподнимаю голову, тянусь к его губам, и он встречает мои поцелуем. Неспеша, пробуя, наслаждаясь, делясь теплом, покоем. Робко затрагиваю пальцами линию его челюсти, шею, волосы на затылке. Одна его ладонь поднимается выше, и я с готовностью подаюсь грудью к нему, к его прикосновениям. Вторая ладонь опускается на живот. Прижимаюсь к нему поясницей, ягодицами, слегка трусь. Фэш выдыхает мне в губы, отстраняется, обрывая поцелуй. Обе ладони поднимаются и накрывают груди, мягко сжимают, пальцы тянут соски. Вздох срывается с губ, я выгинаюсь, прижимаюсь к его рукам. Он наблюдает, не сводит взгляда с моего лица.       — Я частенько представлял, как возьму тебя в душе, — тихо признается Фэш и захватывает губами мочку, мягко прикусывает.       Ладони сжимаюстся крепче, даря тягучее ощущение на грани удовольствия и боли, и отпускают. Одна ложится чуть ниже, вторая опускается по ребрам, животу. Я замираю с довольной улыбкой, впитывая кожей тепло его ладоней.       — Представлял, как буду ласкать тебя…       Палец мягко прижимается к клитору, давит, обводит. Губы касаются шеи, оставляя нежные поцелуи. Свободная ладонь опускается к талии, слегка давит, направляя меня. Я теряюсь, не реагирую.       — Наклонись вперёд и упрись руками в стену, — подсказывает Фэш, отстраняя ладонь от промежности. — Вот так, умница.       Оглядываюсь через плечо, но не решаюсь взглянуть на него. Лёгкий страх, уязвимость дрожью скользят по спине, между ягодиц, бедер. Затягиваются в узел, разогревая кровь возбуждением. Ладонь скользит по спине, задерживается на ягодице и слегка сжимается. Опускается к промежности. Выдыхая, прижимаюсь к его ладони, трусь, ловя прикосновения пальцев. Замираю на мгновение, когда большой палец скользит в меня, привыкаю. Так хорошо, плотно… Ещё бы… Больше, глубже… Не хочу останавливаться, только ощущать это снова и снова.       Его пальцы на миг отстраняются, и он проталкивает в меня два, растягивая, наполняя. Лёгкая боль мешается с наслаждением. Ловлю каждое его движение, насаживаюсь, и пальцы сами ложатся на клитор. Тело прошибает от удовольствия, и я не останавливаюсь, жадно двигаюсь ему навстречу, ласкаю себя пальцами, пока напряжение не сходит маленькой вспышкой.       Выдыхаю, уже обеими руками прижимаясь к стене. Ноги дрожат, между бедер тепло, приятно. Фэш опирается рукой на стену рядом с моими ладонями, убирает от меня вторую руку. Губы мягко касаются плеча.       — Не больно? — спрашивает тихо, хрипло.       Подняв на него взгляд, прислушиваюсь к ощущениям, переступаю с ноги на ногу. Качаю головой. Язык, кажется, не дружен с головой. Фэш смешливо фыркает и обнимает меня за талию, отстраняя от стены. Поворачивает к себе, и я охотно прижимаюсь к его груди. Ощущаю животом его возбуждение и поднимаю на него взгляд. Глаза, потемневшие от желания, наблюдают за мной, губы разомкнуты, и тяжёлое дыхание касается меня. Я тянусь к его губам, целую осторожно, и он обнимает меня крепче, сжимает мои губы в ответ. Пальцы поднимаются к затылку, захватывают волосы, слегка тянут. Вторая ладонь опускается к бедру, сминает ягодицу.       Жар его тела, крепкие мышцы, его руки, держащие меня грубовато, уверенно, наш поцелуй, жадный, требовательный — все питает теплом изнутри. Мои пальцы хватаются за его пряди, шею, плечи. Беспорядочно, жадно, робко. Я хочу его. Сильно. Стеснение держит на месте, но тело выдаёт желание. Кровь, кажется, кипит. Во всем теле.       Фэш наступает, я следом отступаю. Стена. Кажется ледяной — такое разгоряченное тело. Он прижимает меня к ней, а я жмусь к нему, выдыхая. Чуть отстраняется, опаляя дыханием губы, и прислоняется лбом к моему лбу. Пальцы, отпуская волосы, неожиданно нежно касаются щеки. Ладонь поднимается к пояснице.       — Извини, я…       — Ерунда, — перебиваю торопливо и смотрю на него.       Хочу сказать, но стеснение сжимает горло. Выдыхаю и зажмуриваюсь, набираясь смелости. Его губы, сбивая, мягко касаются щеки, уголка губ.       — Я хочу… больше…       Едва слышно. Наверняка вода, наше обоюдно тяжёлое дыхание заглушают слова.       — Уверена? — выдыхает Фэш и очерчивает пальцем губы.       Я приоткрываю рот и обхватываю его палец губами, веду вдоль ногтя языком. Инстинктивно, не раздумывая. Его взгляд опускается к собственной руке, пальцу между моих губ. Сейчас так, как игра, шалость, но… Думаю, как возьму в рот его член. Осмелюсь опуститься перед ним на колени и…       Фэш отстраняет ладонь и накрывает губами мои губы. Ненадолго. Пальцы скользят по шее, очерчивают ключицу, плечо, грудь, задевают сосок. И губы, язык следом, мягко всасывая кожу, очерчивая. Опускается на колени, задерживается губами на животе, оставляет нежные поцелуи, обводит языком пупок, опускается ниже. Пальцы обхватывают бедро, поднимают, и я опускаю ногу ему на плечо. Вдыхаю, запутываясь пальцами в волосах. Бедра ловят ритм его языка, и меня вновь наполняет. Ещё… Больше, больше…       Губами находим друг друга, жадно и торопливо. Он прижимает к себе руками, я жмусь к нему всем телом. Рука удерживает ногу под коленом. Недолго. Фэш отпускает и подхватывает меня за бедра, прижимает к стене. В волнении и предвкушении обхватываю его пояс ногами, ощущаю его между бедер. Крепче обняв меня одной рукой, второй направляет в меня член. Плотно. Лёгкое движение его бедер, я выдыхаю. Чуть глубже, мягко опуская меня рукой.       — Ох!..       Он во мне!.. Черт! Боже…       — Больно?       Качаю головой, во все глаза глядя на него. И его глаза, потемневшие, затуманенные, смотрят на меня, цепляются, кажется, за каждую черточку. Улыбаюсь, с тихим смехом тянусь к его губам, и Фэш встречает меня поцелуем. Слегка давит рукой на мои бедра, и я выдыхаю ему в губы.       — Останови меня, если будет больно или неприятно.       Невнятно откликаюсь, наслаждаясь новыми ощущениями. Боль, мимолетная, почти отступает, ощущение наполненности отзывается удовольствием. Я сама, как могу, прижимаюсь к нему, и Фэш толкается мне навстречу. Глубоко… Так глубоко и… Он отстраняется и снова входит глубже. Медленно. И я следом, старательно ловлю его ритм, и дрожь распространяется по телу. Боль и какое-то глубокое, инстинктивное удовольствие копятся между бедер. Быстрее… Так восхитительно глубоко и быстро, что я теряюсь в этом. Вместе… Сама или его руки направляют, крепко удерживая бедра. Ещё… Хочу кричать, просить, но буквы не собираются в слова, лишь в бессвязные вздохи, вскрики, замирающие у его губ, шеи…       — Черт!..       Хрипло, тяжело дыша. Фэш крепко сжимает моё бедро и выходит, кончая мне на живот. Прислоняется лбом к моему лбу, и наши дыхания смешиваются. Тело, полное ощущений, кажется тяжёлым и горячим. Только его дыхание у губ, жар ладоней, запах… наша близость… Только это имеет значение.       Веки, тяжёлые от приятного утомления, смыкаются просто. Я обмякаю в его руках, кое-как цепляюсь за плечи, и Фэш опускает меня на ноги, мягко прижимает к себе. Губы касаются виска, пальцы гладят щеку. Он что-то говорит, но я слышу лишь приятную вибрацию его голоса и плеск воды. Вода… Я, щурясь, поднимаю голову.       — Василиса?       — Ммм?       Вопросительно смотрю на него, и Фэш слабо усмехается. Вздыхает и качает головой.       Тяжело говорить, думать. Дыхание ещё неровное, и сердце бьётся, как загнанное. Я не спешу отстраняться, прижимаюсь к нему всем телом. Ослабленным телом, полным неги и утомления. Улыбаюсь, прислушиваясь к ощущениям, вспоминая. Хихикаю, довольная произошедшим. Фэш крепче сжимает меня в объятиях и задевает губами щеку, оставляет лёгкий поцелуй.       — Помочь тебе обмыться? Потом отнесу тебя в постель, — шепчет, касаясь уха.       Смотрю на него с легким непониманием. Взгляд цепляется за подбородок, и я веду кончиками пальцев по нему, по краю челюсти. Фэш ловит мою руку и целует ладонь, ведёт губами к пальцам. А я в ответ касаюсь кончиками пальцев контура его губ, следом тянусь за поцелуем. Накрывая ладонями щёки, Фэш ловит мои губы поцелуем. Неспеша, мягко, наслаждаясь и оставляя тепло внутри. Не хочу останавливаться, первой затрагиваю его губы языком, и поцелуй становится глубже, чувственнее. Ладони, скользнув по шее, опускаются ниже и обхватывают ягодицы, мягко сжимают.       — Давай, лисёнок, совсем чуть-чуть.       Ладонь легонько шлепает по ягодице, и я взвиваюсь со вскриком. Ошалело, растерянно. Фэш тихо смеётся, ловя меня за талию, и целует в лоб. Я недовольно пинаю его ладошками в грудь. Сонливость проходит моментально, задницу едва заметно печёт.       — Дурак, — бурчу я и снова толкаюсь.       Он со смехом отпускает меня, и я поворачиваюсь к нему спиной. Вода льёт за нами, больше попадая на него, и я отступаю. Не нахожу опору и с испугом взмахиваю руками. Фэш придерживает меня за талию, придвигает к себе, под воду. Сердце ещё бухает в груди молотом, переживая мимолетный испуг. Как глупо!       — Сильно испугалась? — заботливо спрашивает Фэш, и его ладонь, успокаивая, касается спины.       — Нет! С чего бы! — вру я.       Щеки и уши припекает стыдом. Фэш вдруг целует кончик уха, снова тихо смеется. Я слегка отодвигаюсь — дальше не пускает его рука, по-прежнему придерживая меня за талию. Подставляю ладошки под струи воды, набираю немного. Смущённо веду ладонью по животу, смывая сперму. Невольно улыбаюсь, и прежняя радость, почти детский восторг возвращаются ко мне. Все ещё неловко, стесняясь, наскоро моюсь.       — Я все, — бормочу на всякий случай и оглядываюсь на него.       — Подождёшь меня здесь? Я быстро.       Торопливо киваю и отступаю, давая ему место под душем. Неловко обнимаю себя за плечи. Лёгкое стеснение не сходит, но и перестать улыбаться мне сложно. Подумать только! Мы вдвоём!.. Он во мне… Вспоминаю свои ощущения, и улыбка становится шире. Хочу ещё!       Отвлекая, Фэш мягко подталкивает меня в спину, направляет к выходу. Мы вместе спускаемся на кафель, как будто возвращаясь в реальность из нашего общего мира. Он тянется за полотенцем и укутывает меня, задержав руки на плечах, будто в раздумьях, бережно промокает мне кожу. Я послушно принимаю ласку, подаваясь ближе к нему. Хоть и не холодно, хочу поделиться своим теплом, пока он заботится обо мне. Фэш усмехается, взглядывая на меня. Думаю, что пошутит над моим желанием ласки, но он говорит совсем иное:       — Подумать только, забочусь о дочери человека, лишившего меня родителей.       Без укора и прежней ярости, просто, тихо, словно в насмешку над самим собой. Я робко смотрю на него, не зная, что сказать, сделать, Фэш с улыбкой целует меня в кончик носа.       — Я посушу тебе волосы?       — Можно я вначале сделаю кое-что, — прошу осторожно.       Боюсь и стесняюсь, от этого пальцы совсем неловко перехватывают у него полотенце. Как и он, укрываю уже влажной тканью его плечи и мягко промакиваю кожу. Фэш даётся мне, замирает, и я продолжаю робко исследовать его тело сквозь махровую ткань.       — Может, я совсем не объективна, но мне кажется, ты будешь хорошим отцом, — говорю неожиданно даже для самой себя.       Фэш встречает мои слова удивлением, даже недоумением. Качает головой, сморщив нос, и забирает у меня полотенце.       — Может быть, но не для этого ребёнка, — соглашается глухо.       Мы останавливаемся у умывальника, коротко переглядываемся в зеркале. Фэш берется за фен, как бы пресекая развитие этого разговора. Я сама не хочу продолжать его. Ответ неприятно оцарапывает чувства. Огорчает? Больше стыдит. Я сама, может быть, отодвигаю его от собственного ребёнка. А может, их чувства с Маришкой действительно иссякли, и ему сложно найти в себе любовь, привязанность к общему ребёнку.       Как и обещал, Фэш укладывает меня в кровать. Укутывает в простыню и отступает, чтобы одеться. Опускается на постель рядом. Конечно, он не останется. Мы и так ходим по грани, все больше нарушая всяческие нормы морали.       — Вообще я заходил позвать тебя встретить рассвет завтра… сегодня, — начинает Фэш и с усмешкой смотрит на меня.       — Далековато ты зашёл… Не в ту дверь, как будто, — хихикаю я. — Так вот?       — Да, — он хмыкает, вспоминая суть своих слов. — Думал, выйдем к пяти, прогуляемся до пляжа. Возьмём с собой плед и что-то покушать. Вернёмся к половине седьмого или к семи. Но уже поздно, спать осталось всего ничего.       — Ну и что? Мне нравится твоя идея.       — У нас на сегодня поездка в Сухуми: целый день на ногах. Тебе нужно хорошо отдохнуть.       — Ладно, уговорил.       — Может, завтра? Возьмём и пойдём гулять на всю ночь, до рассвета.       Я улыбаюсь, соглашаясь. Сил и правда не остаётся. Фэш улыбается в ответ. Поднимается с кровати и целует меня на прощание. Приятная усталость забирает сожаления и тоску. Я не провожаю его взглядом: веки слипаются, и сопротивляться сну больше нет желания. Утопая в тепле постели и оставшихся на коже прикосновениях, думаю лишь о том, как уютно было бы засыпать рядом с ним.