Меняя нашу судьбу

      Утро только началось, выходной день, а все так скверно складывается. Я виновато оглядываюсь на дверь комнаты, но уже в который раз одергиваю себя от мысли встревать в конфликт. Выдыхаю и на мгновение прикрываю глаза, прислоняюсь лбом к стеклу.       Мне очень хочется уйти из этого дома. Я спокойно могу поселиться в хостеле, как и планировала, провести в городе чуть больше времени. Это кажется мне настолько замечательной идеей, что я берусь за поиски достойного хостела. От попыток высвободиться из тисков этой квартиры меня отвлекает резкий стук в дверь.       — Д-да… — подпрыгнув от неожиданности, смято откликаюсь я.       Дверь открывается едва слышно и наступает тишина. Это заставляет меня поднять глаза от телефона на вошедшего. Когда вижу в дверном проеме хмурого Фэша, опасливо поднимаюсь с кровати и отхожу вглубь комнаты. Он напряженно наблюдает за моими передвижениями. Заметно, как стискивает зубы. Я смотрю на него не менее мрачно и пытаюсь подобрать слова, чтобы начать разговор.       — Я буду жить в хостеле все то время, что мы будем с Маришей видеться. Сегодня же постараюсь от вас уехать, — сообщаю первым делом о своём решении.       Фэш удивленно вскидывает брови. Его взгляд впервые проходится по спальне, и лицо приобретает ещё большие черты изумления. Он вдруг выдаёт совершенно подобревшим голосом       — Да ты и не расхозяйничалась здесь.       Его глаза возвращаются ко мне, смотрят изучающе. Фэш слегка склоняет голову и даже усмехается. Мне становится совсем неловко от его внимания       — Ты что-то хотел? — от смущения и волнения едва владея голосом, спрашиваю я не громко.       Парень выдыхает. Его лицо снова приобретает строгие черты. Но мне от этого становится чуточку легче. Уж лучше сердитый, чем почему-то благодушный.       — Да… хотел… сказать… — выдавливая из себя каждое слово, начинает Фэш и вздыхает ещё тяжелее.       Он вдруг прикрывает за собой дверь и проходит к шкафу, прислоняется к дверце. Я вновь отступаю на несколько мелких шагов. Заметив мои передвижения, парень усмехается, но тут же делает лицо серьёзным, сдерживая эмоции.       — Не нужно никуда уезжать, — неожиданно произносит он, снова через силу, — останешься у нас на… сколько нужно. И сегодня часам к девяти мы поедем в город, покатаемся.       Теперь я изумленно смотрю на него. Фэш на мой взгляд кривится и отталкивается от шкафа. Уже у двери его останавливает мой вопрос:       — Тебя Маришка принудила, да?       — Какая догадливая.       — Тебе не обязательно возить меня по городу. Я сама могу погулять… или позвоню Нику… может, он не будет занят…       — Не надо лезть к моему другу, — прямо-таки шипит Фэш и бросает на меня уже привычный яростный взгляд. — Я сам тебя повезу. Точка.       Я недовольно выдыхаю. Терпеть его весь вечер? Испортить все впечатления от поездки? Зачем?       — Не хочу я никуда с тобой ехать. И жить под одной крышей тоже, — твёрдо заявляю ему и впервые смотрю на него не только смело, но и гордо.       По глазам и лицу вижу, как он закипает от раздражения. Опасаюсь, что сейчас опять кинется на меня, схватит или ударит. Но теперь не отступаю. Возможность провести время каникул в большем спокойствии пробуждает во мне смелость и решительность, а отвратительное поведение парня подогревают их.       Фэш возвращается. Подходит ко мне очень близко, почти вплотную. Я застываю, едва дыша. Его грозный вид пугает меня. Но я из последних сил заставляю себя гордо стоять на месте и даже осмеливаюсь смотреть прямо в потемневшие от гнева глаза. Успокаивающе дышу, привыкая к этой предгрозовой синеве. Не страшно: даже самое грозное ненастье рано или поздно проходит…       — Огнева, где была твоя гордость, когда моя жена уламывала тебя здесь остаться? — криво усмехнувшись, интересуется Фэш.       Он больше не смотрит мне в глаза, но изучает лицо. Его глаза прищуриваются, как будто в задумчивости.       — Мариша — моя подруга, которой нужна моя поддержка. Ты же — попросту ублюдок, который почему-то унижает меня. Может быть, у тебя и есть на это причины… но пока что ты ведешь себя отвратительно, без каких-либо причин оскорбляя меня, — набравшись смелости, прямо и честно отвечаю я.       Ему не нравятся мои слова. Я понимаю это по его губам, которые вновь кривятся в раздражении. По его напряженной челюсти. Сжатые кулаки подтверждают мои наблюдения. Но что-то в его лице заставляет мой страх немного утихнуть. Может быть, то, что он сразу отводит взгляд… словно прячет, не желает показывать все эмоции.       — У меня есть причины, чтобы испытывать ярость к тебе.       Его голос звучит сильно, но в то же время глухо. В его словах слышна боль. И я не понимаю, как она может быть в его интонациях, в его душе если мы едва знакомы. Я беспомощно, растерянно вглядываюсь в его лицо, пытаясь найти ответы.       — И какие же причины? — едва слышно спрашиваю у него.       Уверена, все мое существо сейчас выглядит молящим… просящим о правде, честности с его стороны. Фэш награждает меня своим беспощадным, грозовым взглядом. Усмехается зло, рассматривая мое лицо. Вдруг притягивает к себе за локоть. Мой нос утыкается ему в подбородок.       Я успеваю беспомощно пискнуть. Чувствуя, как кровь бешено пульсирует в ушах, пытаюсь вырваться. Упираюсь второй рукой ему в грудь, отстраняя от себя. Но парень берется за мое запястье и отводит руку почти что мне за голову. Беспокойно дыша и чуть не плача, смотрю на него. Снова вглядываюсь в изучающие голубые глаза.       — Можешь по-семейному поинтересоваться у своего папочки. Может быть, он похвастается былыми заслугами перед дочуркой, еще и опыт передаст.       Одарив новым уничтожительным взглядом, он отталкивает меня, отпускает. Я безвольно падаю на кровать. Задыхаясь от волнения, растерянно провожу его взглядом до двери. Она закрывается неожиданно мягко для такого разговора.       Слова Фэша отзываются в душе тревогой. Они не заставляют меня ни в чем сомневаться — я знаю все о своих родителях, своей семье — но задевают своим наличием. Ведь ему же не за чем наговаривать на моего папу… Зачем? Если бы его действительно раздражала я, то он бы и объяснял свои чувства моим существованием.       От размышлений меня отвлекает вибрация телефона. Я нехотя тянусь за смартфоном, не настроенная на разговоры, но отвечаю сразу же, когда вижу номер Лешки. Голос друга детства раздается из динамика особенно громко и бодро:       — Привет, Василиска! Как там Москва?       — Привет, — невольно засмеявшись, отвечаю я повеселевшим голосом. — В целом, неплохо, но могло бы быть и лучше.       — Случилось что? Забыла, как хук слева давать?       Снова засмеявшись, начинаю короткий пересказ недавнишних неприятностей. За разговором с Лешкой понимаю, что за один день Драгоций со своим гневом проехался по мне так, будто целую неделю изводил. Друг невольно подтверждает мое замечание.       — Ты в следующий раз стукни его в лоб хорошенько, ага? — комментирует он мой рассказ. — Нашелся мне!.. ублюдок! На девчонку напирать!.. Пусть лучше в следующий раз мне все это скажет!       Короткий и эмоциональный разговор с Лешкой приводит меня в самое лучшее расположение духа. Прощаясь с ним, осознаю, что соскучилась за те несколько дней, что мы не виделись. Он всегда мне был ближе всех, даже сестры и брата…       Я вспоминаю наше знакомство и нашу дружбу. Пожалуй, я не знала таких серьезных к делу и одновременно совершенных хулиганов. Лешка всегда мог постоять и за меня, и за себя тем более, разговор у него всегда был коротким. А сколько маленьких злодеяний он в школе творил!.. Родители часто косо посматривали на меня из-за этого, боясь, что в очередной шалости поучаствую уже и я. Но Лешка никогда не втягивал меня в неприятности: говорил — не для девчонок. Только немного самообороне научил.       Воспоминания плавно перетекают к мыслям о недавнем разговоре. Я вспоминаю слова Фэша о моей мягкости к Маришке. Конечно, он прав — я пошла на поводу у ее желаний, хотя могла спокойно отказать. Сейчас я об этом жалею. К счастью, я не обещала оставаться надолго и вообще жить у них во время поездки. Правда, так мне бы удалось сократить траты на жилье и направить средства на отдых.       Весь день в доме четы Драгоциев проходит нервно и напряженно. Супруги общаются между собой вполне спокойно и миролюбиво, но мне рядом с ними все более некомфортно. Изредка поглядывая на их воркования за обедом, я все больше чувствую отвращение. То, что наговорил мне вчера Фэш не вяжется с тем, что я вижу. Они как будто играют в семейную жизнь… или просто поддаются иллюзии.       В комнате, отведенной мне, гораздо комфортнее. Несколько раз Маришка пытается привлечь меня к каким-то занятиям, но я отказываюсь под разными благовидными предлогами. За чтением и поиском жилья мне спокойнее. Тем более подруге есть чем себя занять — у нее есть супруг и дом, в конце концов.       Чем ближе вечер, тем острее необходимость решения. За проживание я уже более-менее спокойна, но остается пресловутая поездка по городу. За ужином Мариша невзначай интересуется о деталях нашего плана.       — Ну… мы ничего не обсуждали, — бросив взгляд в сторону сразу помрачневшего Фэша, признаюсь я.       — Как это? — удивляется подруга, затем снисходительно улыбается, — Василиса, я, конечно, понимаю твою стеснительность и неловкость перед мужчинами, но Фэш все-таки мой муж… и в обсуждении поездки ничего такого нет. Давай, признавайся, где бы ты хотела прокатиться больше всего.       — Я вообще-то… Мариша, это совершенно глупая затея. Нам не за чем кататься по городу. Лучше я сама прогуляюсь. Прям после ужина и пойду.       Подруга вздыхает, несдержанно возводит глаза к потолку, повторяя уже знакомый жест супруга.       — Прогуляешься сама по незнакомому городу в сумерках? Вот это — глупость, Василиса, а не мое предложение.       — Мариша, пусть делает, что ей в голову сбредет. Не маленькая ведь девочка, — неожиданно заступается за меня Фэш… хотя, как сказать…       — Да, очень точное замечание, — подыгрываю я ему. — Мне вообще сегодня хотелось бы отдохнуть от прогулок.       — Вот и повод прокатиться, — хихикнув, продолжает настаивать на своем Маришка.       В этот раз снова не обходится без манипуляций. Я решаю схитрить. К раздражению Драгоция, соглашаюсь на поезду. Чтобы не подбрасывать дров в зреющий конфликт, многозначительно смотрю на парня. Он обходится без высказываний, только челюсти сжимает в новом приступе гнева.       — Замечательно! — радостно подводит итог Маришка и, довольная собой, поднимается из-за стола. — Теперь у меня будет время насладиться отдыхом в одиночестве.       — Ты могла бы… — начинает было в ярости Фэш, но смолкает от моего пинка под столом.       Мне достается новый испепеляющий взгляд. В ответ ему чуть не смеюсь. Глядя на меня, он неожиданно потухает в своем гневе… по крайней мере, внешне. Счастливая подруга тем временем быстро чмокает его в губы и уносится в сторону спальни.       В ее отсутствии Фэш тяжело выдыхает и с утомленным видом опирается на спинку стула. Мне становится неловко от проявлений его бессильного раздражения. Я поспешно поднимаюсь из-за стола и принимаюсь за уборку.       — Оставь половину: вместе ведь ужинали, — не открывая глаз, замечает тихо парень.       Я киваю, затем, спохватившись, отвечаю:       — Хорошо.       Пока вожусь у рукомойника, Фэш подносит вторую часть посуды. Мы вдвоем убираем после ужина, но ни одним словом не обмениваемся. Хоть мне и нужно пояснить свою задумку, я не решаюсь прерывать наше молчание. Сейчас мне Фэш кажется слишком утомленным и раздраженным для бесед со мной. И впервые я отчетливо осознаю, что мне хочется как-то поднять ему настроение.       — О поездке… не нужно никуда меня везти, — все-таки начинаю я, но совсем тихо, проверяя его реакцию. — Только выйди вместе со мной. Я пойду прогуляюсь, в парк неподалеку, а ты… тебе тоже было бы хорошо развеяться.       — Не боишься одна гулять? — интересуется вдруг Фэш с толикой злорадства.       Я кривлюсь от этих ноток в его голосе. Вроде и хочется его пожалеть, а он как начнет снова ядом плеваться! Что за человек такой?       — М-м-м… очевидно, тебя порадует какой-нибудь неприятный случай, да? — так же добавляя в голос яда, уточняю у него.       Парень зло усмехается. Отводит взгляд от меня.       — Карма, что поделаешь.       — А сам возмездия Судьбы не боишься? Что там за злоязычие полагается? Еще за вредность и хамское поведение… и за грубое отношение к близкому человеку.       — Свои грешки посчитай, Огнева.       — А ты сам мне лишних не приписывай.       Мы сталкиваемся одинаково раздраженными взглядами. Но его взор острее и холоднее, как заточенный нож. Приняв красноречивое пожелание в очередном его взгляде, неспеша отворачиваюсь, демонстрируя достоинство. Если ему нравится исходить ядом и обвинять всех вокруг в собственных переживаниях, вместо конструктивного разговора — пусть будет так. Нужно просто меньше обращать на него внимание, тогда все его ножи будут лететь в никуда.       — Иди собирайся, Огнева.       — Жене своей будешь приказы отдавать.       Черт! Только же пообещала себе. Выдохнув в раздражении на себя, снова отвожу взгляд от Драгоция. Мельком успеваю заметить его веселую усмешку. Поборов в себе желание добавить еще пару-тройку колкостей, спокойно споласкиваю последнюю тарелку. Все, теперь точно нужно научиться сдерживаться. Он точно не стоит моих нервов и энергии.       Собираюсь вроде бы недолго, но Драгоций уже меня ждет в коридоре. Выглядит он раздраженным, как и всегда. Но ничего не говорит. В молчании открывает мне дверь, пропуская вперед. Я проскальзываю мимо него в коридор.       — Разве мне не нужны будут ключи, чтобы вернуться? — когда парень закрывает дверь, спрашиваю робко.       — Вернемся вместе, — коротко отвечает Фэш. — Нам ведь скандал не нужен. Мало ли, вдруг Мариша заметит, что второй пары нет.       Взглянув на него с удивлением, хмыкаю.       — Думаешь, она станет проверять? Это же сущая мелочь.       Парень бросает на меня прямо-таки острый, оценивающий взгляд. Смутившись, отворачиваюсь от него. Тоже мне, обвинитель! Меня шпионкой называл, а сам в игры с женой играет. Уж точно людей по себе оценивает.       По пути молчим. Фэш даже не смотрит в мою сторону, что заметно расслабляет. А уж когда он отходит в другую сторону, я ощущаю себя в небывалом комфорте.       Примерно посмотрев дорогу до парка, неспеша направляюсь к цели. С картой не сверяюсь и сильно не приглядываюсь к мелким подсказкам. Мне хочется почувствовать больше свободы и контроля над ситуацией. Тем более осматривать здания вокруг куда интереснее, чем карту.       Вечер совсем не теплый для лета. После утреннего дождя асфальт местами влажный. Солнце уже тянется к горизонту, освещая окна домов мягким оранжевым светом. Я наслаждаюсь атмосферой, еще больше замедляю шаг. До парка идти совсем немного.       В выходной день, несмотря на прохладную погоду, в парке достаточно людей. Первые скамейки заняты. Я прохожу мимо, порадовавшись возможности отыскать себе место где-нибудь в глубине парка. В аллеях еще прохладнее, но спокойнее чем в городских проулках. Плотнее запахивая куртку на груди, я останавливаюсь чуть в стороне от общей массы гуляющих и оцениваю обстановку.       Да, здесь гораздо лучше, чем в городе и даже в квартире Драгоциев. Парк одновременно полон звуков, людей и событий, но здесь это кажется упорядоченным хаосом. И рядом нет вечно ссорящихся супругов, недовольства Фэша… Я впервые за два дня чувствую себя абсолютно спокойно.       Долго проблудив по аллеям и тропинкам, наконец нахожу скамейку. Усаживаюсь быстрее, едва сдержав довольный стон долгожданного расслабления. После долгой прогулки ноги приятно побаливают. Я вытягиваю их на дорожку и опускаю голову на спинку скамейки. Небо за стройными кронами деревьев сереет, становится совсем сумрачным. Зажигаются фонари, придавая парку таинственную и уютную атмосферу.       Ощущения совсем осенние. Сырость и прохлада навевают их. Только яркая зелень листвы, аромат сирени, зелени и цветущих деревьев напоминает о лете. Такие странности погоды в чем-то радуют меня. На душе становится совсем тепло и уютно.       Сидеть без движения холодно. Я поднимаюсь со скамейки и осматриваюсь. Город уже накрывают густые сумерки, от чего становится тревожнее. Меня еще с прогулки точило ощущение чужого присутствия. Полчаса назад я успешно отгоняла это неприятное ощущение, теперь же оно меня настораживает.       Холод приближающейся ночи цепко охватывает тело. Ежась и потирая предплечья, я спешно шагаю по аллее. От холода и неприятных ощущений плутания по темному парку вызывают панику. Я стараюсь не поддаваться накатывающему страху, но скорости не сбавляю. Теперь ощущение, что за мной следят, становится стойким давящим фоном.

Конец POV Василиса POV Автор

      В сумраке подступающей ночи роскошный дом казался ей мрачным замком. Впрочем, это подобие особняка действительно выглядело мрачно, неприветливо. Двор был окутан тенями, которые разбавляли лишь редкие фонари.       Чинно шагая по тропинке за наставницей, девушка изредка поглядывала по сторонам. Она старалась сохранить величественное и равнодушное выражение на лице, подражая даме впереди. Гордо выпрямленная спина, развернутые назад плечи, подбородок чуть выше… Одни лишь глаза, сияя из-под маски и тени капюшон, глядели на все с любопытством.       Из-за дверей холла, тонущего в полумраке, на улицу текли приглушенные звуки музыки и разговоров. Таинственная атмосфера интриговала и без того взволнованную девушку. Ей все меньше было страшно перед предстоящим. Напускное равнодушие начало перетекать в уверенность.       По сравнению с темным садом просторный холл казался более приветливым. Холод темного камня по прежнему держал страх, но свечи напольных канделябров, гирлянды алых роз и голоса гостей делали особняк более приветливым. Присутствующие не были скрыты плащами, но их лица прятались за масками. Проходя мимо, девушка старалась не вглядываться в гостей. Она сохраняла плавность и уверенность шага, проплывая среди присутствующих таинственной тенью. Ее наставница была так же безучастна.       У лестницы их уж ждали. Высокий и стройный молодой человек чуть склонил голову, приветствуя дам. Острый взгляд черных глаз на мгновение скользнул к молодой особе, горделиво стоящей позади наставницы. Ему ответил холодный взгляд голубых глаз.       — Вас уже ждут, госпожа Мортинова, — негромким, спокойным голосом произнес мужчина и чуть отступил, пропуская гостей. — Я провожу Вас до кабинета.       — Как скажите, Рок, — холодно отозвалась женщина, снова чуть склонив голову в поклоне.       Ее слова, словно звон колокольчиков на холодном ветру, — нежны, но обманчивы. Мужчина не подал вида. Она же внутренне кипела от раздражения, что ее до сих пор провожает этот мальчишка. Недовольство наставницы передалось ее спутнице. Девушка распрямилась до неестественного, бросив на сопровождающего презрительный взгляд.       Их путь окончился у дубовой двери, едва различимой на фоне кирпичных стен и мрака коридора. Мужчина вновь открыл дверь перед дамами, пропуская их вперед. Сам он остался за дверью. Гостьи прошли в полутемный кабинет, пропитанный запахом дерева и коньяка. Хозяин дома ждал их за столом. Впрочем, при виде дам он поднялся.       Короткий обмен любезностями был формальностью. От младшей посетительницы не укрылось, что хозяин равнодушен к присутствующих, совсем не заинтересован в том, что они скажут. Пока наставница представляла ее кандидатуру, она мельком разглядывала мужчину.       Он был уже заметно стар. Лицо, иссушенное возрастом, выглядело особенно болезненно в мрачном освещении и при его черных одеждах. Но в его черных, острых глазах была сила. Его голос, хоть и хрипел от возраста, имел властные ноты, силу.       — Чем же ты можешь мне послужить? — впервые обратился хозяин замка к младшей гостье. — Ловка ли ты, умна?.. Способна ли с холодной головой выполнять самые опасные и жестокие задания?       Девушка выпрямилась под его взглядом. Он смотрел прямо на нее, оценивал цепкими глазами. Его слова взволновали ее. Но она постаралась взять себя в руки.       Ее предупреждали о специфике служения Ордену. И говорили о возможных лазейках, способных принести ту же власть, те же привилегии. Она была готова к малому для достижения более высокого положения.       — Возможно, я не смогу хладнокровно убивать и бегать под пулями, не сумею придумать по-настоящему изощренный план… — начала девушка достаточно твердо, заталкивая страх и волнение в глубину души. — Но я могу стать Вашими ушами и глазами. Не во всем нужна прямота. Моя сила в хитрости.       Мужчина кивнул. На его лице не было ни удивления, ни, тем более, восхищения. Но он задумался. Наставница тем временем метнула на свою протеже гордый и довольный взгляд. Девушка тонко улыбнулась. Ей редко доставалась похвала от нее.       — Возможно, в этом будет толк, — спустя долгие минуты молчания, медленно проговорил хозяин дома. — Я доверю тебе одного человека. Твоей задачей будет присматривать за его поведением, направлять.       — Я постараюсь Вас не подвести, господин, — поспешно отозвалась девушка и низко поклонилась, демонстрируя всю свою благодарность. — Наставница говорила мне, что перед принятием в Орден меня ждет испытание. Позволите…       — Это излишне, — оборвал ее мужчина, вызвав недоумение обеих дам. — Ты не войдешь в Орден, пока будешь занята этим заданием. О награде не переживай. Если будешь исправно справляться с задачами — получишь заслуженное.       — Как скажите, господин, — дрогнув на секунду, послушно отозвалась девушка. — Благодарю Вас за доверие и оказанную честь.