Две стороны монеты

Солнечный свет не проникал сюда никогда. Темные шторы напрочь загородили комнату от солнца. Здесь всегда было прохладно. На дорогих обоях висели плакаты известных рок-групп, просто знаменитостей и пара фотографий столетний давности, что уже не предавало этим обоям былого величия. Одежда комом лежала на тумбе возле шкафа с вырезанными на древе рисунками. Несколько пар наушников были спутаны и лежали на ноутбуке, обклеенным стикерами. Тетради и учебники лежали на подоконнике в ужасном состоянии, они успели запылится, потому что Беатрис не ходила в школу еще с февраля. В этой комнате веяло тоской и пахло дешевыми сигаретами. Раньше эта комната блестела чистотой, на каждой полочке стояли куклы, а платья аккуратно прилегали друг к другу и висели в шкафу. Странно, что время не лечит, а меняет людей... Стены поместья тряслись от музыки исходящей из комнаты Беатрис. В колонках играла песня Linkin Park - Numb. На кухне невозможно было находится. Мисс Рэд читала газету и пила кофе с пирожным. Она уже привыкла к утреннему "землетрясению" и была совершенна спокойной, чего нельзя было сказать о горничных. Их это очень раздражало и уже не первый раз разбивалась посуда и им приходилось убирать осколки. — Мисс Рэд, мы просим прощения, но могли бы вы попросить Беатрису Рэд сделать свою дурную музыку потише? — перед женщиной стояла молоденькая девушка, с мягкими чертами лица, с прекрасной фигурой и с длинными светлыми волосами собранными в пучок. — Алекса, ты ведь сама знаешь, что она не послушает... Девушка фыркнула и тут же несколько тарелок полетело с верхней полки, осколки разлетелись во все стороны, словно каждая частица тарелки хотела убежать с этого сумасшедшего дома. Музыка прекратилась и через несколько секунд послышался хлопок деревянной двери. Беатриса прыгнула на перила лестницы и съехала с нее удачно приземлившись на диван. — Беатриса, нам нужно серьезно поговорить. Мисс Рэд прошла в гостиную и аккуратно присела возле столика на большое мягкое кресло. — Что опять? — в голосе девушки послышался гнев и раздражение. Ее ноги лежали на прозрачном стеклянном столе и она читала какой то журнал. — Я твоя мать и ты мне можешь полностью доверится, я все пойму. Почему ты устроила погром в соседнем доме? Ты столько дорогих ваз разбила, столько картин испортила...Это ведь чужое имущество и стоит оно не дешево. — Тебе это так важно знать? Почему ты постоянно лезешь не в свое дело? — послышался глухой щелчок, Беатриса надула жвачку в большой пузырь и тут же лопнула ее, будто показывая, что ей совершенно плевать на эти разговоры. Хотя так все и было, ей правда плевать. — Беатриса Рэд! Хватит разговаривать со мной таким тоном! Я ведь пытаюсь помочь тебе, пытаюсь понять тебя, но ты не хочешь открываться мне! Знаешь, как это обидно, понимать, что твоя собственная дочь не хочет делится с тобой своими проблемами... — Мисс Рэд, ваша любимая тарелка раскололась на части...— одна из горничных подняла разбитую на две части тарелку с золотым орнаментом. Эту тарелку мать Мисс Рэд подарила ей на пятнадцатилетие и до этого момента тарелка должна была передаваться по наследству. Но к сожалению, наследственной вещи больше не будет, как и не будет наследницы. Мисс Рэд вздохнула и встала с кресла, а девушка продолжала читать журнал. Ее мать расстроилась и у нее не было сил спорить и кричать на кого то. — Беатриса? — женщина обернулась и посмотрела на свою дочь. — А? — девушка искоса посмотрела на Мисс Рэд и продолжила читать. — Если ты не хочешь слушать меня, то мне придется пригласить одного человека, который сможет тебе вправить мозги...Поверь, мне не хочется этого, но мне придется. Беатриса положила журнал на столик и встала с дивана. Она подошла к Мисс Рэд и улыбнувшись сказала: — Ты столько раз это говорила...и еще ни разу никого не пригласила. Так что не надо меня запугивать. Не надо мне врать. Девушка накинула куртку и вышла из дома, по традиции хлопнув дверью и она даже не догадывалась, что на этот раз слова матери не вранье.