Переплавленная мечта

Когда они заходят в квартиру Урю, дождевая вода, капающая с них, заливает пол, и Орихиме переминается с ноги на ногу, бормоча что-то вроде «прости, Урю-кун» или «я не хотела, Урю-кун». Урю говорит ей о том, что нет ничего страшного в этом и сразу же советует раздеться и принять теплый душ, чтобы не заболеть. Орихиме остается все такой же, думается ему, когда она начинает снимать вместе с легкой курткой свой наряд прямо при нем. Ему вспоминается тот день, когда они все – еще юные и такие отчаянные – ринулись вслед за Ичиго спасать Кучики Рукию от казни. Орихиме остается все тем же простым солнечным человеком, пусть и прошло столько времени. Она остается все тем же человеком, в которого он и влюбился однажды. Он практически заталкивает ее в свою ванну, попутно выдавая ей свою сменную одежду и идет на кухню ставить чайник. Где-то в глубине квартиры просыпается его кошка, которая сразу же оказывается на кухне и начинает ласково терется об его ноги, прося покормить. Урю нежно поглаживает ее по белоснежной холке, пока вслушивается в плеск воды в душевой, а затем ставит перед ней миску с едой. Орихиме выходит из душа – в его шортах и футболке, с влажными кончиками волос, – когда Урю разливает кипяток по кружкам, а его кошка удобно устраивается на одном из кухонных стульев. Он немного проливает воды на стол, засмотревшись на девушку, потому что – черт возьми – это ведь Орихиме Иноуе, красавица их школы, стоит прямо у него на кухне после того, как призналась ему в любви. Такого не бывает – сказал бы он из прошлого, который считал, что такие девушки, как Орихиме Иноуе, не для таких, как Исида Урю. И не то что бы он сейчас поменял свою точку зрения, просто в этой этой вселенной что-то пошло не так и она выбрала его, а не Ичиго Куросаки. В этой неправильной вселенной Орихиме садится на стул, поджимая под себя ноги, и размешивает в чашке с чаем сахар, пока он вытирает мокрое пятно со стола. – Она такая милая, – тихо произносит Орихиме, глядя на его кошку. – Как ее зовут? Кошка и вправду очень красивая. Белоснежно-белая – совсем как одежда квинси – с синими глазами, которые, казалось, все понимают и смотрят прямо в душу. Урю нашел ее на улице в один из таких дождливых дней и совсем не планировал оставлять ее у себя. Думал, что возьмет на передержку, но оказавшись дома вместе с ней понял, насколько был одинок в этой пустой квартире. И тогда он уже не смог с ней расстаться. – Ее зовут Принцесса, – отвечает Урю без задней мысли, а Орихиме почему-то смущается и прячется за кружкой. Кошка лениво ведет ухом, понимая, что это о ней сейчас разговор, и так же лениво чешет за ухом. Урю осведомляется у Орихиме не голодна ли она и все равно ставит перед ней тарелку, а после и сам идет в душ. Там, в зеркале он видит невероятно усталого человека – после учебы, после работы, – но такого же невероятно счастливого и с улыбкой, прячущейся у уголков его губ. Он все еще не может отпустить эту мысль, что девушка, в которую он был влюблен со школы, все еще сидит на его кухне, пьет чай и чешет за ушком его кошку. Когда он выходит из душа – окончательно смыв с волос гель и влажным от воды телом, – Орихиме моет за собой чашку и тарелку. Она почему-то избегает смотреть прямо на него, но сейчас Урю это не важно. Она сказала ему о своих чувствах и – о, боги – она действительно любит его. В этой неправильной вселенной ему повезло. В этой вселенной она выбрала его, а не Ичиго Куросаки, и Урю сделает все, чтобы она не пожалела об этом выборе и была счастлива. – Сейчас уже поздно возвращаться. Да и погода не самая приятная, – говорит Урю. – Может быть, переночуешь у меня? – Хорошо, – смущенно бормочет Орихиме. Он растилает ей свою постель, а себе стелит на диване в другой комнате. Он показывает ей, где находится туалет на всякий случай и говорит, чтобы разбудила его, если что-то понадобится. Кошка устраивается у его ног, а Урю закручивается в плед на диване с мечтательной улыбкой на губах, все еще не сумев отпустить это сладостное чувство взаимности. Сколько он не старался, он не смог отпустить ее. Возможно, он был слишком похож на своего отца, который полюбив однажды, сохранил всего одну женщину в своем сердце навсегда. Орихиме, став его светом, не покинула его мыслей даже, когда он пытался завести отношения с кем-то другим. Глупые оговорки в имени, постоянные сравнения с ней… Он просто не мог лгать другим и делать им больно, используя таким образом, но действительно пытался заглушить эти чувства, избавиться от них. Сквозь дрему Урю ощущает какой-то шорох и возню на диване. Сонно и лениво приоткрывая глаза, он замечает смущенную Орихиме с одеялом, которая устраивается на краюшке дивана, поджав ноги под себя, чтобы не тревожить кошку. – Я… – неловко бормочет она, не находя слов. Урю понимает, что слова даются ей тяжело, а потому без лишних слов просто притягивает ее поближе к себе, чтобы она могла спокойно лечь и вытянуть ноги, не боясь задеть кошку. В темноте у нее щеки красные-красные, но она смущенно улыбается, слегка закусывая губу. Урю нравится смотреть на нее, держать ее теплые руки в своих ладонях и знать, что, если он ее поцелует, она не остраниться. – Я люблю тебя, – говорит Урю и целует ее в лоб, обнимая и притягивая ближе к своей груди. Он будет любить ее, даже когда ее рыжие солнечные волосы станут белоснежными, а лицо покроется росчерками морщин. Он будет все равно считать ее неловкость очаровательной и не осуждать странный способ готовки. Она будет оставаться светом в его жизни даже, если будет просто находится рядом с ним. Урю боялся, что она изменилась, что девушка из его воспоминаний, теперь просто фантом, а не реальный человек. Он судил по себе, по тому, как сильно изменился он, отрекшись от старых принципов, обещаний быть непохожим на своего отца и, в конце концов, все же чем-то став его напоминать. Своей напускной холодностью – под той, где Орихиме смогла рассмотреть горячее сердце, – своим ледяным взглядом и треклятым сердцем, влюбленным в одну единственную, Урю отталкивал людей, как когда-то так делал Рюукен. Он боялся быть отцом, но все же понял, что взял от него не самые плохие качества. Он стал упорным, требовательным к себе и трудолюбивым, стал добиваться поставленных собой же целей и идти дальше, вперед. И вопреки обещанию, данному давным-давно, никогда не становится врачом, как отец, он поступился им. А помогла ему в этом Орихиме, когда-то также давным-давно просто сказав, какие у него ловкие руки и заставив его просто подумать. Он думал, что такие, как Орихиме Иноуе, не смотрят на таких, как он. И думал, что никогда не свяжет свою жизнь с медициной. Но вот она в его объятиях, а он идет по пути построения блестящей медицинской карьеры, которую пророчат ему преподаватели. Урю уверен, что это и есть счастье и сейчас ему как никогда тепло.