2: Давай Поговорим
26 февраля 2017 г., 16:43
– Значит, ты его дядя, – сказал Джонатан, показывая ложкой в сторону Джоске, – несмотря на то, что ты…?
– На тринадцать лет моложе, – подтвердил Джоске.
Они с Джотаро принесли стулья и сели напротив Джонатана, чтобы объяснить сумасшедшую семейную драму, которую тот пропустил. Было легко рассказать про Эрину, прожившую долгую и здоровую жизнь, но о прелюбодеяниях Джозефа – немного сложнее.
– Можно винить Джозефа за многие вещи, – проговорил Джотаро, скрестив руки.
– Ну… да, – закатил глаза Джоске, соглашаясь. – Папа был полной твоей противоположностью. Не пойми неправильно, он мне нравился, но…
Джонатан вник в слова, поедая третью порцию завтрака. Больничное питание Фонда не было аппетитным, но ему очень хотелось есть – словно он голодал несколько недель! Позже Джонатан понял, что слишком занизил планку. Он потянулся к яблоку.
– Вы описываете его… интересно. Мне бы хотелось встретиться с ним.
Джоске отвел взгляд.
– Папа в прошлом году, ну, умер. Где-то в это время. Сколько ему было…?
– Девяносто четыре.
– Сожалею, – сочувственно произнес Джонатан.
– Не надо, – заверил Джоске и улыбнулся. – Все в порядке. Он был...
– Сумасшедшим старым ублюдком, вот кем, – прервал Джотаро, а затем усмехнулся, услышав шокированный вздох Джонатана. – Это не значит, что он был плохим человеком, просто… Он был Джозефом.
– Он был Джозефом, – кивнув, повторил Джоске. – Это все, что можно сказать. Он умел практически все.
Джонатан скрыл улыбку за яблоком, посмеиваясь. Дальше они сидели в приятной тишине. С сердца упал груз, ибо он знал, что его семья так выросла; даже если мир вокруг казался сном наяву, семья в безопасности. Это мелочь, но Джонатан намеревался ей насладиться. Он чувствовал, что качества, которые хотел передать со своим уходом, блеском проходили через родственников – храбрость, доброта, выносливость, сила. Хотя странно думать о них, как о потомках, особенно когда те на десять или двадцать лет старше него.
Через несколько минут молчания животрепещущая проблема дала о себе знать.
– Ненавижу так менять тему, но Дио…?
Джотаро приготовился к этому вопросу.
– Нам нужно еще его проверить, но, да, он готов. Если можете идти и чувствуете себя хорошо, то мы дадим вам поговорить. На безопасном расстоянии, конечно, – быстро добавил он. – Охрана будет внутри и снаружи помещения.
Джонатан скривил губы, не гримаса или недовольство, а что-то среднее.
– Это правда необходимо? Я полагаю, что смогу...
– При всем уважении, – заговорил Джотаро, – Дио… Было бы безответственно оставлять вас наедине с ним. Если что-то случится, то это будет вина Фонда Спидвагона. Вам не должны навредить тут.
– Но… – вырвалось у Джонатана, но потом он понял, что бессмысленно спорить и вздохнул. – Хорошо. Я понимаю.
Джотаро встал и притянул к себе тележку с едой, на которой покоилась гора пустых тарелок.
– Джоске проведет тесты через несколько минут, – объявил он, а Джоске машинально выпрямился. – Если все будет в норме, то я провожу вас туда.
– Спасибо, – поблагодарил Джонатан их обоих. – Я уверен, что все будет хорошо. Не могу больше лежать в постели.
+++
– Ну как? – спросил Джоске. – Высота подходящая? Джонатан провел пальцами по ручке трости. Ходить с ней было не очень заманчивой перспективой, но Джоске заверил, что это не навсегда. Джонатану повезло, но после заморозки напряженные мышцы давали о себе знать, а левая нога, застывшая в неудобном положении, болела больше всего. – Да, все хорошо, – проговорил он, не совсем зная, как это определять. Пару раз он ходил с тростью на собрания и балы, стащив из шкафа отца, чисто из любопытства. Необычные трости и эффектные наряды были по части Дио. – А Джотаро…? – Минут десять назад написал ему, чтобы спускался сюда, – пожал плечами Джоске. – Но он живет по своему графику. К слову, я принес тебе современную одежду. В Джонатане проснулось любопытство. Больничное одеяние не было самой скромной вещью, и он не видел других нарядов, кроме халатов. Ему объяснили, что это не повседневная одежда, как ему сначала показалось. Джоске достал вещи из нижнего ящика тумбочки. – Полный набор, половину я спер у Джотаро, – протягивая одежду, объяснил он. – Ходить по магазинам не было времени, а здесь он самый большой парень. Если будет маловато, не беспокойся, мы поищем что-нибудь получше завтра. – Эм… – Джонатан огляделся по сторонам, чтобы найти место, где переодеться. – О, точно. Прости, – шагнул назад Джоске и нажал кнопку на стене. Шторы окружили больничную кровать. – Если понадобится помощь, я здесь. – С-спасибо, – ковыляя к постели, произнес Джонатан. Будущее никогда не перестанет удивлять. Он непринужденно бросил кучу вещей на покрывало и начал одну за другой перебирать их. Он заметил, что люди из этого времени носили мало одежды. Джоске дал только свитер, пару черных рубашек, простые брюки и короткое нижнее белье. Джонатан почувствовал себя ребенком в сорочке, потому что не нужно было застегиваться на все пуговицы до самого горла, как тогда, когда он носил костюм-тройку. Но к этому можно привыкнуть. Когда он отодвинул тяжелую занавеску, Джоске, увидев его, поднял брови и присвистнул. – Хорошо выглядишь! Как я и думал, одежда немного мала, а брюки коротковаты – но не все так плохо! Это спортивные штаны, кстати, – проговорил он, показывая на предмет, лежавший на кровати в нескольких дюймах от лодыжки Джонатана. – А это футболка. – А нижнее белье это…? – Боксеры, – с улыбкой ответил Джоске. – Что у вас носили? Джонатан закатил глаза, охваченный раздражением. – Отвратительные шерстяные вещи. В них было жарко летом, а если еще костюм сверху… Джоске рассмеялся, а дверь за ним распахнулась. Джотаро вошел внутрь, замер, осматривая Джонатана с макушки до пяток, покачал головой и не стал это комментировать. – Хорошо себя чувствуете? – Да, – сказал Джонатан и крепче сжал трость. – Замечательно, – Джотаро махнул рукой, призывая следовать за ним, и развернулся на каблуках. – У вас максимум десять минут с охраной. Вы можете уйти в любое время, но мы хотим узнать как можно больше, пока не поймем, с чем имеем дело. После короткой заминки Джонатан пошел за ним. Трудно было идти в ногу с быстрым Джотаро, но он изо всех сил старался не показывать этого. Он не хотел, чтобы это отдалило их встречу. Дио вряд ли захочет говорить при посторонних, но Джотаро оставался непреклонен – и бессмысленно было спорить, правда, попытки никто не отменял. Джонатан старался успокоить дыхание, когда они повернули за угол и остановились у первой двери в зале. Два охранника в одинаковой форме стояли по обе стороны от входа; они отдали честь Джотаро, тот также ответил им и жестом попросил отойти в сторону. – Начнем, когда будете готовы. Джонатан глубоко вздохнул, выпрямил спину и толкнул тяжелые двери.+++
Дио страдал. Образы нереального мира вспышками проносились в уме, нити, вселенные, временные линии сужались и пересекались в тошнотворные волны. Такое не предназначено для человеческого взора, поэтому его голова раскалывалась, пытаясь подсознательно переварить всю информацию. После сделанного выбора внутри росла неуверенность – будучи Богом, он осознал, что ничего не может быть точным. Пуччи столкнулся с трудностями, завершая его работу, – что было естественно, ведь тот далеко продвинулся – но это даже успокаивало, ибо практически любая мелочь могла повлиять на его планы. Сомнения пронизали мысли, словно те были рыбами, плывущими против течения – каждая радостная мысль умирала прежде, чем могла выпрыгнуть из воды. Единственное, что ему оставалось делать – это ждать, этим Дио и занимался последние дни. Опуститься до мольб он не мог. Скрежет двери отвлек его от жалости к себе. Дио повернулся спиной к входящим, ожидая, что это очередная медсестра или допрашивающий. Или, не дай Бог, снова Джотаро. Кем бы ни был посетитель, ему нечего сказать. Только если это не... – Привет, – сказал Джонатан. Дио замер. – …Джоджо? – спросил он с подозрением, что слух обманывает его. Джонатан взял стул у стены и поставил его рядом с койкой, настолько близко, насколько мог позволить молчаливый офицер. Чтобы дотронуться, ему стоило протянуть руку, но вместо этого он ткнул Дио тростью в плечо, словно труп. – Да, Дио. Это я. Дио посмотрел на него через плечо. Джонатан, реальный, из плоти и крови, выглядел не так ужасно, но все равно был не в лучшей форме. Дио впился глазами в шрамы, опоясывающие горло и руки; он хорошо помнил их и желание отнять жизнь безболезненно, что раньше казалось милостью. Конечно, Джонатан увернулся, почему же Дио не учел тогда эту возможность? Но теперь он был рад, что промахнулся. Удивительно, что сто лет одиночества в гробу могут настолько изменить взгляд на мир. Долгое время они молчали, просто наблюдая друг за другом и осознавая ситуацию. Никто из них не должен был находиться здесь, в этой комнате, в этом времени – и только Дио знал, что даже в этом мире. В некотором смысле у него имелось то, о чем он мечтал в юности: Джонатан, который мог положиться лишь на Дио. Так почему он не может посмотреть в эти голубые глаза? – …Как себя чувствуешь? – спросил Дио вместо этого. – Что ты сделал? – ответил вопросом на вопрос Джонатан. Дио закатил глаза, а затем полностью повернулся к нему. – Это неважно. – Нет, важно. – Нет, неважно, – настоял Дио. – Главное, что ты в порядке. Ведь так? – А почему тебя это вообще волнует? – недоверчиво воскликнул Джонатан. – Ты пытался убить меня – на самом деле, тебе практически удалось! Зачем же играть в заботу сейчас? У Дио миллион причин, которые можно назвать: я скучал по тебе, я совершил ошибку, я пожалел... – Я пожалел об этом, – сказал он вслух, позволив себе немного честности. Хорошее начало, но чтобы это сработало, он должен привыкнуть раскрывать свои карты. – Я пожалел об этом и попытался… загладить вину. Джонатан был шокирован. Он открыл и быстро закрыл рот, по-совиному мигая, глядя на Дио. Тот хорошо скрывал свои эмоции, но никакой враждебности или обмана не было в его словах или выражении – но Дио, который сожалел о чем-то? В такое трудно было поверить. Снова опустилась тишина. Скорее напряженная, чем неловкая, и это понятно: что сказать человеку, который разрушил твою жизнь? Который кровожадно убил тысячи людей, прикончил твою семью, друзей и отравил каждую минуту счастья – и теперь он просил прощения? Это было похоже на шутку, но Джонатан не мог отрицать такую возможность. Этого он всегда хотел от Дио, не совсем уверенный, почему. Что-то в его душе просто не позволяло считать поступки Дио непростительными, несмотря на все, что тот сделал. Поэтому Джонатан, пойдя на поводу у глупости, допустил мысль, что это было правдой – по крайней мере, пока Дио вел себя хорошо. Он не был настолько наивен, чтобы полностью поверить ему по доброте душевной, но пока нет доказательств, что это часть какого-то злодейского плана, Джонатан подыграет ему. – Загладить вину… Хорошо, – он встал и вздохнул. – Я знаю кое-кого, кому нужны твои извинения. Начнем с этого. Дио не понимал. – Ты… знаешь? – Да, – Джонатан просто кивнул, отнес стул на место и положил ладонь на ручку двери. – Ты можешь извиниться перед ними, затем перед другими людьми и так далее. А потом, может быть, я выслушаю твои извинения. Он распахнул дверь и исчез в свете флуоресцентных ламп.
