4: Мертвецы Простят
15 марта 2017 г., 21:24
В Лондоне ярко светило солнце, а на кладбище оказалось непривычно людно. Туристы ходили вдоль могил, разглядывая их, в конце концов, это было достопримечательностью. Дорожки были в хорошем состоянии, а надгробия богато украшены статуями, гравюрами, филигранью и так далее. Памятники Джостаров не отставали по красоте. Джордж не любил выставлять свое богатство напоказ, но в его время было принято гордиться надгробиями. Тогда считали, что чем необычнее могила, тем лучше; поэтому Джостары заранее построили одно надгробие и заказали еще три, только одно из них так и не было завершено.
На кладбище они приехали втроем – Джонатан, Дио и работник Фонда Спидвагона, который вез передатчик для браслета. Радиус сигнала был меньше, чем расстояние до могил, и Джонатан отказался отдавать пульт невысокому и менее опытному охраннику. Дио не спешил нарушать правила, он с радостью следовал за Джонатаном, пересекая лабиринты дорог, казавшихся скромными когда-то давно.
У Джорджа, Мэри и самого Джонатана были надгробия из железа. Обычные для их времени, но возраст уже начал сказываться: плющ, ржавчина и мох захватили все в свои объятия. Херувимы на могиле Мэри теперь носили одежду из растений, а на эпитафии Джорджа в виде открытой книги проступила зелень, выглядящая словно подтеки чернил. Могила Джонатана, на удивление, оказалась самой необычной. Джордж заранее заплатил за надгробия братьев, не беспокоясь о вложенных средствах. Похоже, оставшиеся члены семьи проявили фантазию в оформлении. Лев, являющийся основной частью памятника, угрожающе рычал на посетителей и держал в своей пасти сломанный меч. Плющ и розы частично покрывали надпись: «ДЖОНАТАН ДЖОСТАР, 1868-1889». Для кенотафа такое было поразительно.
Джонатан и Дио приблизились к надгробиям. Их взгляды буквально приковались к одной из них; наверное, странно видеть свою могилу, подумал Дио, без удивления заметив отсутствие собственной. Он понадеялся, что ее не поместили рядом с могилой отца, и решил, что потом нужно будет удостовериться в этом.
– Ты можешь начать с нашего – ну, с моего – отца, – сказал ему Джонатан и подошел к могиле Мэри. – Я после тебя.
Дио молча подчинился. Он пытался подобрать подходящие слова, чтобы понравиться Джонатану и не выглядеть при этом лживо; задача усложнялась, потому что Дио не чувствовал сожалений, когда речь шла о мертвых. Но они не уйдут с кладбища, пока он не скажет хоть что-нибудь.
В отсутствие цветов у него оставалось только извинение – он не смог заставить себя прикоснуться к железу, поэтому наклонился перед надгробием.
– Джордж, я знаю, что не получу прощения за то, что совершил, – пауза. – Я знаю, многие мои поступки были… неверными. Ты относился ко мне, как к сыну, но я не осознавал твоей доброты. Не мог понять этого, – долгое молчание. – Прости.
Он плавно выпрямился и глянул на Джонатана в поисках одобрения, но увидел, что тот опустил голову и сложил руки в молитве за мать. Желая побыстрее закончить, Дио пошел дальше без него. Пальцы коснулись львиного носа. В ожидании, пока Джонатан закончит, он начал изучать статую перед собой. Красная ржавчина придавала животному свирепый вид, как, возможно, и предназначалось, но Дио прекрасно видел сходство между львом и Джонатаном в самые напряженные моменты. Клинок не принадлежал ему, на лезвии не хватало странного слова «удача» – в любом случае, мастер превосходно поработал.
Только что-то не давало покоя Дио. Другие люди решили запомнить Джонатана как гордого воина? Полного пламенной мести вплоть до самого конца? Это было логично для того человека со шрамом, Спидвагона: он не видел Джонатана, который болтал об истории так часто, как желтая газета о неприличных скандалах, который пропускал французский, чтобы полазить по деревьям и подремать на солнце после обеда. В то время как многие признавали в нем гордого льва на пике ярости, Дио вспоминал его как ленивого короля, спящего днями напролет. Он задавался вопросом, сколько осталось от второй стороны личности.
Вскоре Джонатан подошел к нему и кивнул, оба продолжили идти в тишине.
Время, когда люди богато украшали свои надгробия, прошло, и потому могила Эрины Джостар, прожившей дольше, казалась чужой в семейном кругу. Блестящий черный мрамор памятника сопротивлялся силам природы. По его граням проходила резьба с цветочным узором из белого камня, а на своде арки были лилии, символизирующие чистоту, и ласточка с оливковой ветвью в клюве. Надгробие встречало посетителей спокойствием, которое можно найти даже после смерти. Слева находилась могила в похожем стиле – белый мрамор, обрамленный венками бессмертного плюща. Вечная дружба. Могила Спидвагона. Джонатан встал на колени перед ней – с трудом, учитывая боль в ноге, а Дио остался перед могилой Эрины.
– Ты разве не хочешь что-нибудь сказать? – подал голос Джонатан, когда Дио даже не двинулся.
– Не особо.
– Дио.
– Ладно, – скрестил тот руки и вздохнул, а затем неуверенно прикоснулся к холодному камню.
С чего начать? И как начать, если Дио не жалел о причиненном ей горе? Сначала Эрина была лишь небольшой проблемой – он думал, что устранить девчонку из жизни Джонатана будет так же легко, как мальчишек. Но после того, как она сочла грязную воду из лужи лучше губ Дио, он предвидел, что с ней все окажется сложнее – раздражающие опасения подтвердились. Ничего личного; Дио издевался над ней только ради того, чтобы разозлить Джонатана. Сейчас он понимал, что это было из-за ревности, но уже ничего не изменить. Ему нечего сказать мертвой девушке.
– Я… Прости, что украл твой первый поцелуй, – он намеревался украсть поцелуй Джонатана и сделал бы это, если бы не увязавшиеся свидетели. – И прошу прощения за прерванный медовый месяц. Я не хотел, чтобы ты страдала. Это всего лишь случайность.
Рядом с ним Джонатан вздохнул и потряс головой.
– Что-нибудь еще? – кратко спросил он.
«Я лучше тебя позабочусь о Джонатане», – пронеслось в мыслях Дио, но на словах вышло другое.
– Тогда я слышал тебя. И я готов стать человеком, достойным Рая.
Он отошел, оставив Джонатана размышлять над смыслом фразы.
+++
Хотя квартира не шла ни в какое сравнение с особняком, она все равно была роскошной. В центре Лондона он не ожидал найти такое изысканное жилье, но с момента прилета даже город сам на себя не походил. От Темзы больше не пахло гнилью, а по улицам бродили туристы – на горизонте красовались чуждые постройки, вроде той, где теперь был их дом. Не такой Лондон помнил Дио, и это было очевидно по квартире, в которой он стоял. Фойе вело на кухню, которая нелепо вписывалась в открытый обеденный зал и гостиную. Прямо напротив входа было массивное окно от пола до потолка и за ним – балкон с видом на восточную часть Лондона. Жилье обставили белой и чистой мебелью с акцентом на темно-шоколадные стены и мягкое оранжевое освещение. Слева располагались две спальни, справа – огромный телевизор с плоским экраном, Джонатана тянуло к нему магическим интересом. Работники Фонда оккупировали квартиру, чтобы установить приемник для браслета, а Дио продолжил исследовать жилье. К счастью, спальни имели отдельные ванные комнаты со всеми принадлежностями. Кроме этого, двое человек оставались сами по себе – единственный комплект одежды был на них, и Дио задумался о состоянии кухни. Но затем вспомнил, что все заботы лежат на Джонатане. Среди полотенец был халат, и ему достаточно этого. Если в таком месте Дио суждено сидеть под домашним арестом, то не все так плохо. Он сообщил об этом Джонатану, когда нашел его в гостиной, быстро лишившейся гостей, тот все еще осматривал телевизор. – Сойдет, – сделал вывод Дио, схватил пульт и включил телевизор. Джонатан чуть не подпрыгнул до потолка, когда экран заморгал. – Как ты...? – спросил он. Дио поигрался с устройством и упал на мягкий диван. Джонатан сдвинулся после молчаливого требования уйти с дороги. – Откуда ты знаешь как этим пользоваться? – Я тут дольше тебя. – Ну, это хоть в твоем стиле, – произнес Джонатан. Из-за этой оговорки Дио теперь проклинал себя, – и я верю тебе. Мир правда так быстро меняется? Дио резко рассмеялся и включил фоном какую-то передачу о природе. – Не совсем, но если увидишь один телевизор, то справишься с остальными. Добро пожаловать в будущее, Джоджо. Он внезапно встал и кинул пульт Джонатану. Как и в прошлый раз с телефоном, тот поймал вещь одним простым движением; это раздражало и впечатляло одновременно. – Я пошел мыться. – Ты это сможешь с браслетом…? – спросил Джонатан, нерешительно усевшись на диван. Дио пожал плечами. – Узнаем. Если нет, то увидимся на том свете. И Джонатан остался один. Звук бегущей воды и щебет перелетных птиц заполнили пространство. Впервые он почувствовал себя чужим в этом времени. Каждая деталь наполнила до краев чашу его сознания: ткань дивана под пальцами, странное устройство в руке, электрическое свечение телевизора. Даже мягкое освещение казалось слишком ярким. В особняке было электричество, но им, чаще всего, не пользовались. Он осмотрел пульт и с приятным удивлением обнаружил, что на устройстве были инструкции, поэтому сбавил громкость. На экране Джонатан увидел стаю гусей, летевшую над незнакомым пейзажем с деревьями и озерами, которые выглядели невероятно огромными. Мягкий бестелесный голос назвал землю «Канада». После этого его было не оттащить от телевизора. За документальными фильмами про животных шли передачи о древних цивилизациях, – наконец что-то знакомое! – и часы пролетали в мгновение ока с каждым новым видом, звуком и открытием, которые вплавлялись в память. Даже реклама удивляла его чем-то новым: диковинными устройствами или современной едой. Внезапно Джонатан вспомнил, как раньше сидел в библиотеке при свечах и пролистывал журнал за журналом с описанием экспедиций в джунгли Индии и Южной Америки. Внезапно ему захотелось записать свои наблюдения о современном мире, но это желание быстро пропало. Он даже не знал, где тут может быть перо – люди в этом времени вообще им пользовались? Нужно проверить… Где-то на середине очередной рекламы Дио проверил, все ли хорошо. Он изящно приподнял бровь при виде неподдельного интереса Джонатана к фаст-фуду, но ничего не сказал и повернул выключатели, наполнив комнату ярким светом. – Эй! – вскрикнул Джонатан, подскочив. – Знаешь, – цокнул Дио, – ты испортишь зрение, если будешь много смотреть телевизор. – Ох, брось, одна ночь никому не навредит. Дио, это просто невероятно! Тут есть камеры, которые мгновенно делают фотографии, продукты в два раза больше тех, что я видел, и технологии, которые используют для исследований...! – Да, да, Джоджо. Это большой мир, и ты завтра сможешь его изучить, – он повернулся спиной к другому человеку, зевнул и скользнул в комнату, которую Джонатан, по-видимому, считал своей. – Иди спать. – Но...! – возразил Джонатан и быстро замер. – Эй, постой, это главная спальня! Кто сказал, что она твоя? – Спокойной ночи.+++
На следующее утро они оказались в довольно сложной ситуации. Никто из них не умел готовить – в юности Дио мог сотворить нечто съедобное из остатков картофеля и гнилых овощей, но эти скудные знания стали ему не нужны, стоило поселиться у Джостаров. С Джонатаном дела обстояли хуже, к тому же, они пропустили целый век кулинарных открытий. К счастью, они отыскали хлопья и молоко. По мнению Дио, это не было нормальным завтраком. Он снова чувствовал сводящий с ума голод – поэтому изучал гладкие конфорки плиты с таким видом, словно перед ним бомба. Дио повернул один из выключателей, выставил средний нагрев и стал наблюдать за свечением красного круга на поверхности. – Я не подпущу тебя к огню, – сказал Джонатан, сидя за столом и радуясь, что ему досталась вторая порция размякших хлопьев. – Забавно, но, кажется, ты украл мои слова, – ответил Дио, взял маленькую сковородку, осторожно поставил ее на круг и добавил масло на разогревающуюся посуду. – К тому же, тут нет огня. – Тогда как это работает? – закатил глаза Джонатан. – Не знаю, – произнес Дио. Он разбил два яйца о сковородку, и они запузырились по краям. Успех? Дио вспоминал, как шатался по кухне своего убежища в Египте и лениво беседовал с Теренсом, который готовил еду для смертных слуг. Затем Дио потянулся за деревянной лопаткой. Джонатан с интересом наблюдал. – Когда ты научился готовить? – Никогда. Я не умею. – Ты не… Это странно. – Цыплят по осени считают, – издевался Дио, тыкая в поджаривающиеся края яичницы. Первая попытка не шла ни в какое сравнение с блюдами Теренса, но, хотя нижняя часть яичницы пригорела и прилипла к сковородке, все было в норме. Они сочли это за изумительное достижение; убравшись на кухне, Дио с предвкушением вернулся за стол. – Вот это, – довольно заявил он, – правильный завтрак. – Признаюсь, я впечатлен. Тост бы сюда отлично подошел, – с набитым ртом сказал Джонатан. – Сам видишь, что мы не проживем на хлопьях и яйцах. И нам нужно купить одежду, – скривился Дио. Джонатан поднес миску к губам и выпил оставшееся молоко, потом вздохнул и откинулся назад, едва сдерживая усмешку от выражения другого. – Мне казалось, ты научился манерам. – Мы тут одни. Нам еще придется весь день носиться по Лондону, – потянулся Джонатан и опасно далеко наклонился на стуле. – Я как будто попал в другой город. Как тут вообще можно что-нибудь найти? Дио, как цивилизованный человек, сначала проглотил еду и только потом ответил. – Я бы с радостью помог, но мы оба знаем, что это невозможно. Попроси работников Фонда, не зря же они с нами. – Наверное, – стул приземлился на все четыре ножки с громких стуком, и Джонатан опустил подбородок на сложенные руки, инстинктивно сгорбившись над маленьким столиком. – Ты хочешь, чтобы я купил тебе одежду? – Опять же, – состроил гримасу Дио, – не мне решать. – Обещаю, что не буду слишком увлекаться. – Нет-нет, конечно, одень меня, как тебе вздумается. Меня все равно из дома не выпустят. Я же теперь твоя служанка. Настала очередь Джонатана корчить лицо – вышло что-то на грани обиды и сочувствия. – Дио… Его имя было произнесено с беспокойством, но он только отмахнулся. – Иди уже. Купи еду, которую легко готовить, а я пока проверю, что у нас есть. И найди какое-нибудь чтиво, будь добр. – Ага, – произнес Джонатан, опуская посуду в раковину. – Только не увлекайся и не покупай ненужный хлам. – Хорошо.
