6: Разрастающаяся Буря
11 апреля 2017 г., 20:08
Джонатан, будучи жаворонком и проспав всю ночь и вечер, встал еще до восхода солнца.
Не до конца проснувшийся, он с закрытыми глазами протянул руку, чтобы нащупать телефон; но где бы он ни проводил ладонью, чувствовал только деревянную поверхность тумбочки. Мобильника не было на месте. Дремоту как рукой сняло, Джонатан нахмурился и сел. Пока он потягивался, на краю сознания проскочила мысль о банковской карте, но Джонатан только зевнул и пощупал одежду, прилипшую к коже. Принять душ точно не помешает.
Он коротко осмотрелся, заглянул под тумбочку и пожал плечами, забросив поиски. Телефон точно был где-то рядом, и, скорее всего, его просто не было видно из-за темноты. По крайней мере, сумка с камерой по-прежнему висела на ручке двери.
Когда Джонатан зашел в гостиную, Дио поблизости не было. Часы на каминной полке показывали пять утра; слишком рано, но Джонатан все равно беспокоился. Вчера привычная ссора с Дио оказалась довольно расслабляющей, учитывая то, как прошел день в целом. Не то, чтобы ему не нравился современный мир – даже наоборот! – но к таким резким переменам было сложно привыкнуть. Нужно было принять множество новых вещей как данность, обычную для повседневной жизни в этом мире. Джонатан побывал в огромном магазине, битком набитом людьми, видел столько всего непонятного и даже не успел спросить об этом. Прогулка внезапно оказалась утомительной: он не ожидал, что легкая задача по покупке еды и одежды будет труднее, чем перелет через море – идея, которая заставила бы любого здравомыслящего человека его эпохи содрогнуться от ужаса. Но Джонатан даже был рад, что не поплыл на корабле. Короткая ссора с Дио напомнила об их прежней жизни, и в этом было странное утешение.
Он провел рукой по волосам и заметил, что Дио уже забрал свою часть одежды, а другую неаккуратно сложил в стопку. Это вызвало у Джонатана улыбку. Было намного проще оставить все лежать кучей, но Дио все-таки попытался что-то сделать. Разумеется, внезапных изменений характера можно было не ждать, но Джонатану даже этого было достаточно. На данный момент. Ему не доставало извинений и ответов на вопросы, а еще он не собирался отказываться от сложенной, хоть и не аккуратно, одежды.
Когда Джонатан прошел дальше, то заметил лежащий на столе телефон. Как так вышло? Неужели он оставил мобильник тут? Нет, он точно брал его с собой. Тогда Дио…
Нет, это просто смешно, проскользнуло в мыслях, он бы определенно заметил Дио, если бы тот зашел в его комнату. Сколько лет этот человек пытался убить его? Сперва даже спать с ним в одной квартире было несколько неспокойно, но варианта лучше не нашлось. Особой роли это не играло, устройство не хранило ничего важного. По крайней мере, Джонатан не знал об этом. Маленький блестящий кирпич скрывал множество секретов, но он сомневался, что работники Фонда поместили в технику какую-то ценную информацию.
Джонатан забрал стопку одежды – вместе с телефоном – и отнес ее в свою спальню. После того, как выбрал из кучи подходящие вещи, он направился в ванную и сперва обрадовался тому, что современная сантехника выглядела проще тех же магазинов. Но потратив практически час на то, чтобы разобраться с кранами и прочитать все надписи на разных флакончиках, Джонатан вышел куда более уставшим. Дио все еще не было в гостиной.
Кухня в квартире, пусть и выглядела странно, навевала воспоминания о поместье. Их повариха была скромной женщиной лет под сорок – невообразимый возраст для того времени – когда впервые пришла работать к ним. И хотя жадные руки Джонатана пострадали от ударов железными ковшами и деревянными ложками, она все равно тайком угощала печеньем мальчишку, если он на редкость хорошо себя вел. После прибытия Дио и кончины Дэнни его визиты стали куда более продолжительными и частыми, даже несмотря на то, что общественные нормы (и отец) запрещали это. Пожилая кухарка наслаждалась его компанией, но оставалась строгой, стоило дойти до обращения с едой. Тогда готовку называли женской работой; и поэтому кухарка, гордая женщина, следила за тем, чтобы ни один мужчина не брал на себя эту ответственность. Джонатан, наблюдая за приготовлением еды, в основном думал о конечном продукте, а не о самом процессе.
Даже тогда все это казалось невообразимым. Спидвагон и Цеппели довольствовались той едой, что могли найти, и всегда имели при себе вино. Что бы они ни готовили, процесс контролировал итальянец, хорошо разбиравшийся в этом. Но сейчас, когда приготовление пищи стало обязанностью каждого, никого из них не было рядом – и одному ему будет трудно разобраться.
Однако вчера Джонатан как раз обнаружил, что с помощью телефона можно найти рецепты.
+++
После полудня начало моросить, и от стука капель Дио проснулся. Он сердито глянул на задернутые занавески, сквозь которые проникал блеклый свет, услышал, как Джонатан ходил по гостиной. Сонливость то наваливалась, то отступала, словно океанский прилив. Сон манил его десятью минутами, семью, потом двумя – в конце концов, Дио выгнал дремоту из головы и попытался прийти в себя. Он закрыл глаза и прижимал к ним ладони, пока на обратной стороне век не замелькали вспышки, и затем продолжил, игнорируя боль. Цвета появлялись и исчезали в невероятных узорах, вместе с агонией и облегчением. Где-то внутри зарождалась головная боль, и Дио был рад ей, словно старой подруге. Его вампирское тело не допускало таких мелких неудобств; и теперь снова можно было почувствовать подобное. Дио было любопытно, сколько боли он сможет выдержать. Стук в дверь прервал этот эксперимент. Хотелось верить, что это был просто дождь, но все слишком очевидно – он вздохнул, убрал ладони и морально подготовил себя к компании Джонатана. – Входи, – произнес Дио. Что и сделал Джонатан. В левой руке он держал тарелку, на которой лежали неровные блинчики. На губах красовалась улыбка, на нем самом – белая рубашка и черные брюки, в этот момент Дио осознал, насколько лучше тело смотрелось на законном владельце. – Ты весь день собираешься спать? – поинтересовался Джонатан. – Вставай давай, я приготовил завтрак. – Разумеется, ты не ожидаешь, что я буду это есть, – ответил Дио. – Это просто сахар и крахмал. – Тут мало сахара, – закатил глаза Джонатан, – если не поливать их сиропом. И я сварил довольно-таки много яиц. Ну же, еще тебя ждет горячий чай. Дио что-то проворчал и, когда Джонатан, не поняв намека, остался на месте, метнул в него подушку. Хотя Дио временами с удовольствием обнажался, Джонатану не нужно было видеть или знать, что он спит без одежды. – На выход, – прошипел Дио, и Джонатан ушел, добродушно кивнув головой. Через несколько минут он появился в скучной, по его мнению, одежде, выбранной Джонатаном; свободные штаны и, учитывая прохладу, легкий зеленый свитер не по размеру. Дио чувствовал себя маленьким, что было неудобно, поскольку он знал, что этот размер носил Джонатан – повезло, что тот хоть додумался купить штаны поменьше. Рукава свитера заканчивались прямо у кончиков пальцев. Дио ощущал себя ребенком, крошечным и слабым, и эта мысль заставляла все нутро скрутиться в узел; он долго не был в своем теле и вернулся в него не при самых лучших обстоятельствах. Джонатан и вправду был занят – состояние кухни говорило само за себя, а еда заполняла обеденный стол. Они не привыкли к такому образу жизни, но Джонатан в своем упрямстве оставался истинным Джентльменом. А у Джентльменов были определенные стандарты. Дио посчитал такой поворот хорошим знаком; после их разговора он начал беспокоиться о настроении Джонатана, собирался ли тот погрузиться в тяжелую депрессию или нет. А пища, представшая перед ним на столе, пускай была подгорелой и неумело приготовленной, все равно говорила об оптимизме повара. Дио сел за стол и взял свою чашку с чаем. – У нас тут блины, яйца, хлеб… Разумеется, еще хлопья и бекон. Готовить было весело. Кажется, паста из анчоусов и холодное мясо тут не совсем к месту... – Джоджо. – …Не то, чтобы я жаловался, правда, – продолжал Джонатан, проверяя содержимое холодильника. – Так, сыр, фруктовый сок, немного джема и еще то, о чем мне рассказывали… – Джоджо, – тверже повторил Дио. Джонатан повернулся к нему. – Сядь и поешь. – …Верно, – отозвался тот и неловко послушался. Джонатан взял со стола толстый кусок хлеба, положил на него яйцо и дополнил свой шедевр ломтиком бекона. Теперь настала очередь Дио закатывать глаза. – Даже не верится, что тебя вчера впечатлила обычная яичница. – Ну, – застенчиво протянул Джонатан, – у меня было много свободного времени. – Представляю, – сухо отметил Дио, отрезая ножом кусок блина. Он увидел, что Джонатан наблюдал за ним, ожидая похвалы, и усмехнулся. – Ты все равно не впихнешь в меня сладкое на ночь, Джоджо. – Я знаю. Но это только начало, – проговорил Джонатан и утащил кусок блинчика Дио – подумать только, Дио! – на свою тарелку. – Если остальное не сработает, я начну тайком подкидывать тебе сахар в чай. Фраза была неожиданной и настолько в его стиле, что Дио рассмеялся. До этого он неплохо держал себя в руках, но только не теперь, сидя напротив Джонатана и по-домашнему завтракая с ним; вся эта ситуация пробивала его броню и лишала самообладания. Прошло сто лет с тех пор, как Дио имел роскошь находиться так близко к нему – и он никогда не думал, что это будет настолько небезразлично ему, не говоря уже о жажде быть рядом. Дио скучал по нему, ужасно и болезненно, но Джонатан никогда не сможет это понять. Доказательством послужил ответный, абсолютно пораженный взгляд. – С тобой все в порядке? – спросил Джонатан после того, как стих смех. – Все замечательно. – Ты… улыбаешься. – Что бы ты ни думал, – Дио не поднимал взгляд, – я способен на такое, Джоджо. – Просто... непривычно видеть тебя в хорошем настроении. Ну вот совсем. – Что ты имеешь в виду? – Ты улыбаешься так, только когда… – внезапно раздавшийся телефонный звонок прервал историю о прошлом, которую начал рассказывать Джонатан. Они оба повернулись на звук. – Извини, нужно ответить, – произнес Джонатан, встал из-за стола и подошел к телефону. – Привет? – взял он трубку. – Дио украл банковскую карту? – сходу потребовал ответ Джотаро. – Эм… – Джонатан неловко глянул на сумку с камерой. – Возможно? – Ну, – вздох, – если это ты потратил все деньги в интернет-магазине, то ладно. Нужно ли нам приехать? – Что... что? – на тумбочке не было карты, как и телефона этим утром, но Джонатан даже не знал, что можно заказывать вещи по интернету! Как Дио… Он попросил Джотаро подождать и, убрав трубку от уха, вернулся в гостиную. – Дио? – М? – Ты был в моей комнате прошлой ночью? – Конечно. А ты не помнишь? – холодно ответил Дио. – Я попросил твой телефон, ты согласился и снова уснул. – Знаешь, когда ты упомянул об этом, я… что-то такое припоминаю, – признался Джонатан. – Но я уверен, что не давал тебе банковскую карту… – Для этого мне и нужен был телефон. Твое чувство стиля в одежде оставляет желать лучшего. В качестве подтверждения своих слов Дио приподнял руку, полностью скрытую слишком длинным рукавом свитера. – Но ты потратил... Подожди, – звук приглушенного голоса Джотаро прервал его, и Джонатан поднес мобильник к уху. – Да? – Нужно ли нам приехать? – повторил Джотаро. – Нет, нет... так уж получилось, что я сам отдал ему карточку. Еще раз скажи, сколько он потратил? – Двести сорок три фунта. Понадобилась пара секунд, чтобы все встало на свои места; после этого Джонатан сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул. – Это… Я поговорю с ним. Приношу извинения за его поведение, такое больше не повторится. – Еще в ломбарде были странные расходы почти на две сотни… – Ах, эм…! Дио! Поставь это на место! – в панике выкрикнул Джонатан, на что Брандо, спокойно сидящий на противоположной стороне комнаты, только приподнял брови и неторопливо, заинтересованно ухмыльнулся. За все эти годы Джонатан так и не научился врать. – Извини, Джотаро, мне нужно бежать. – Все в порядке... – Все хорошо, спасибо! Прости еще раз! – поспешно сказал Джонатан и стукнул по экрану. Он закрыл лицо руками, а Дио начал хохотать. – Ты совсем не помогаешь. – Ну, если бы ты не купил ту таинственную сумку… – Ты узнаешь что там, когда расскажешь мне, как мы сюда попали, – поставил условие Джонатан. Повозившись с телефоном несколько минут, он отбросил технику на диван. Его широкие плечи опустились с неким смирением, неловко и удрученно; такое смешение чувств становилось привычным. Но как только Джонатан поник, то сразу выпрямился и поднял голову с ощутимой решимостью. – Хочу сходить сегодня в город. Один. – В такую погоду? – со скептицизмом протянул Дио. Джонатан кивнул. – Да еще и один? Зачем тебе идти куда-то в одиночку? – Ты говоришь так, будто это неприлично, – заметил Джонатан и затем с улыбкой поинтересовался. – Неужели ты волнуешься за меня? – Ха! – фыркнул Дио. – Мечтай. А вообще, делай что хочешь, наконец-то почитаю в тишине. Ничего не ответив, Джонатан пожал плечами и вернулся в свою комнату, чтобы взять сумку и надеть трикотажный жилет и куртку с капюшоном. Дождь пошел не вовремя, но ему хотелось поскорее испытать новую камеру. Где-то в глубине души он верил, что лучше поймет современность через застывшие изображения, которые можно в любое время посмотреть. В прошлом благодаря лишь текстам и рисункам Джонатан мог узнать о других странах, но сейчас мир развивался быстрее и казался ярче, словно постоянно куда-то спешил! К счастью, камера позволит немного притормозить его. Если Джонатану придется жить здесь, то он намерен подробно изучить новое время. Зонтик, трость и кроссовки стояли у двери. Когда он завязывал шнурки, в голову пришла одна мысль. Он оглянулся на Дио, который забрал себе отброшенный телефон. Джонатан протянул руку. – Верни мне карточку, пожалуйста? – попросил он, хотя за вежливостью скрывался сарказм. В конце концов, это была его вещь, а не Дио. Дио посмотрел на открытую ладонь, чуть улыбнулся и пожал плечами. – У дивана. Рядом с лампой. И вот, – положил он мобильник в протянутую руку, – если потеряешься, то пускай при тебе будет телефон. – …Спасибо, – удивленно, но искренне проговорил Джонатан. Он спрятал технику и карточку в задний карман. Остановился, будто у него было что-то на уме, но затем потряс головой и широко открыл дверь квартиры. – Я скоро вернусь. Дио только хмыкнул, наблюдая, как темные облака начали сгущаться над городом.+++
До сегодняшнего дня у Джонатана не было времени выйти наружу, где суматоха переполненных улиц Лондона сносила с ног. Вместо того, чтобы бороться с этим потоком, он позволил реке из зонтов унести себя, возвышаясь над остальными людьми. Не сбавляя темп, Джонатан возился с камерой – поворачивал колесико, которое меняло фокус. Ему удалось сделать несколько снимков уличных фонарей и перекрестков, но получилось с трудом из-за того, что в другой руке была трость; поэтому он отделился от толпы и бесцельно бродил по запутанным переулкам. Хотя на главных улицах было людно, обычных жителей переулка не виднелось поблизости, многие из них спрятались от ливня. Джонатан заметил старое здание и мог поклясться, что оно выглядело знакомо. Убедившись, что эта часть города относительно спокойная, он начал практиковать искусство фотографии; настраивал углы, освещение, баланс, экспозицию. Джонатан мало что понимал поначалу, но быстро учился методом проб и ошибок. Сейчас он находился в куда более старой части Лондона, узнавая очередное безымянное здание. Через объектив камеры он заметил фигуру, которая наблюдала за ним. Джонатан оторвался от техники и понял, что это была молодая женщина. Она съежилась под карнизом дома в викторианском стиле, для такой погоды на ней было тревожно мало одежды. Джонатан не заметил у особы ни зонтика, ни пальто, и, казалось, она изо всех пыталась сдержать дрожь, вызванную холодным дождем. – О, привет, – произнес Джонатан. – Приветики. Хочешь вместе со мной укрыться от дождя? – Эм, – Джонатан наклонил голову вбок, немного напоминая этим пса. – Я… я в порядке и больше волнуюсь за тебя. Тебе не холодно? Женщина, хотя скорее девушка, улыбнулась и безрадостно рассмеялась; затем просто устало вздохнула. – Не. Но за приличную цену мы можем найти какое-нибудь красивое место, где ты сможешь согреть меня по-своему. – Это... э-э, – почему девушка просто сама не пойдет домой? Может быть, у нее нет денег на комнату, но Джонатан не мог ей помочь. – Извини, мой… сосед по квартире потратил все наши деньги. С тобой все будет в порядке? Наверняка найдется место, куда ты сможешь пойти… – Это не совсем… – выражение лица женщины из усталого превратилось в заинтригованное, озадаченное словами высокого человека, который, по всей видимости, не понимал, что она предлагала. – Пофиг. Когда появятся деньги, приходи ко мне. – Но я… Один момент, – сказал Джонатан. Не имея денег, чтобы помочь ей, он аккуратно положил камеру в сумку и снял свою куртку. Девушка побледнела. – Воу, полегче, я же сказала тебе… – Вот, – Джонатан протянул ей куртку. Когда она взяла вещь, он передал зонтик. – Но… ты промокнешь! Джонатан лишь улыбнулся и перекинул сумку с камерой через плечо. Он уже промок, ливень разошелся в полную силу. Холод давно начал грызть травмированную ногу, и лучше было отправляться домой. – Не беспокойся обо мне. Береги себя, хорошо? – Ну, ладно, – сказала девушка и, когда Джонатан собрался уходить, позвала его. – Эй, как тебя зовут? – Джонатан! – прокричал он сквозь шум дождя. – Меня зовут Лили! – воскликнула девушка в ответ. С огромной курткой на плечах она казалась моложе. – Спасибо! Джонатан быстро помахал ей, а затем продолжил свой путь, дешевая трость постукивала по булыжной мостовой. Это был насыщенный день, думал он, находился в Лондоне меньше суток, а уже с кем-то подружился!
