9: Кораблекрушение
9 мая 2017 г., 20:42
Три дня спустя, Дио пожалел, что одна из тайн открылась ему.
Джонатан просматривал фотографии на камере, пока его сосед по квартире был в душе. Едва рассвело, как небо уже скрылось за грозовыми облаками, особенно темными на горизонте. Время от времени вдали раздавались раскаты грома, предзнаменование надвигающейся бури. Джонатан игрался с фокусом объектива, пытаясь сфотографировать первые капли дождя, стекающие по балконному стеклу. Странно, что Дио до сих пор не притронулся к сумке с камерой. От него невозможно было утаить секреты дольше, чем на пару дней. Джонатан не мог вспомнить ни раза, чтобы ему это удавалось. К тому же, Джонатан сам подумывал рассказать о камере. Он быстро делал успехи, ведь съемка была единственным интересным занятием; фотографирование превратилось для него в искусство, а не обычное хобби, и ему становилось грустно от невозможности поделиться своими достижениями с другими. О, девушки считали снимки великолепными, но им нравилось в Джонатане абсолютно все, и тот подозревал, что это связано с тем, что он платил за проведенное с ним время и за их обеды.
Но пока он раздумывал, как сохранить тайну еще на пару дней, Дио решил этот вопрос за него:
– Так вот что ты купил, – произнес Брандо, а Джонатан подпрыгнул от неожиданности.
– Боже мой, – резко обернулся он через плечо, приложив руку к груди, – Дио, не делай так. Как долго ты тут стоишь?
Из одежды на Дио были только свободные брюки и накинутое на голову пушистое полотенце, его кожа после душа была порозовевшей и разгоряченной. Он обошел кресло, сел на подлокотник дивана и начал вытирать чуть потемневшие от воды волосы.
– Достаточно. Почему ты не сказал, что это камера?
– Я… подумал, что ты сочтешь покупку слишком легкомысленной, ну и было забавно скрывать это от тебя, – признался Джонатан, сияя улыбкой.
Дио не мог не заметить, как аккуратно тот держал большой зеркальный фотоаппарат – в ладонях Джонатана он таким совсем не казался. Эта черта была в списке вещей, отсутствию которых он мог бы позавидовать, но аккуратность и мягкость Джонатана, до нелепости крупного, была уникальна. Дио редко встречал у других подобную черту характера, и она никогда не была такой же искренней.
– Так и есть. Я о том, что это несерьезно, – уточнил он, для удобства поставив босую ногу на подлокотник кресла Джонатана.
Джонатан бросил на него недовольный взгляд и поджал губы, но все же не отпрянул от легкого вторжения в личное пространство. Он снова переключился на библиотеку фотографий и передал большое устройство Дио.
– Но это потрясающе, верно? Затвор работает так быстро, а цвета выходят очень яркими! Я все еще учусь, конечно, но...
– Они очень даже ничего, – проговорил Дио, с интересом рассматривая снимки. Он знал о таланте Джонатана к рисованию, но не ожидал, что тот легко переносил это через временные эпохи; похоже, у него был хороший художественный вкус.
– Что, правда? – от похвалы Джостар воспрял духом.
– Ага. Не думал выложить их в интернет?
– Нет, я… – Дио вернул камеру, и Джонатан взял ее с тихой благодарностью. – Я не знал, что так можно.
– Мы могли бы купить компьютер. А лучше ноутбук. Кто знает, возможно, ты на этом заработаешь.
Слово «мы» казалось чем-то значительным, но Джонатан не хотел думать о нем.
– Ты это несерьезно, – скептически посмотрел он на Дио.
Тот встретил взгляд с честностью.
– Если ты только учишься и уже так хорошо фотографируешь, то не следует исключать этот вариант.
Он потянулся, зевнул и откинулся назад на мягкие подушки, без застенчивости и с удобством расположившись на диване. Джонатан почувствовал укол зависти – как бы он ни старался, все равно ощущал, что живет рядом с волком в овечьей шкуре. Он даже задумался, сколько еще его будет терзать ощущение опасности, стоит повернуться к Дио спиной.
– Что у нас на завтрак? – протянул тот.
– Почему ты никогда не готовишь? – удивленно посмотрел на него Джонатан. – Весь день тут торчишь и чем-то занимаешься, пока меня нет дома…
– Да. Читаю. И, кажется, ты сам сказал, что не подпустишь меня к огню.
– Это электрическая плита.
Дио по-детски высунул язык.
– Бекон. И передайте яблоко, будьте так добры.
Джонатан встал и сделал чрезмерно наигранный реверанс.
– Как пожелаете.
+++
– Ты уезжаешь? – не веря собственным ушам, спросила Лили. Джонатан кивнул. Он начал планировать поездку после того разговора с Шарлоттой. Что-то в ее тоне, когда она рассказывала о «слухах», заставило его почувствовать беспокойство и волнение. Он сомневался, что кто-либо из слуг Дио дожил до современности, но место из прошлого было нитью, за которую можно было ухватиться, когда мир вокруг постоянно менялся. Не то чтобы Джонатану нравилось гоняться за прошлым, но он просто не знал, как смотреть вперед, когда так сильно отстал от времени. Пока что не знал. Как убедить Джотаро позволить им уехать было еще одной проблемой абсолютно другого уровня, но Джонатан решил разобраться с ней позже – так что пока не было смысла вытравливать свой оптимизм. – Извини, что не сообщил раньше, – произнес Джонатан. – Я хотел, но никак не удавалось встретиться с тобой. Лили пожала плечами и сделала длинный глоток фраппе. Она выглядела лучше: отдохнувшей и на свой возраст. – Ага, прости. Дело в том, что я тоже планирую кое-куда съездить. Подумываю уволиться со своей работы. – Это замечательно! – приподнял брови Джонатан и удивленно улыбнулся. – Да, – кивнула Лили. – С тобой все будет в порядке? У тебя есть родственники, с которыми можно остаться, или… – Моя двоюродная сестра живет в Бирмингеме. Она без вопросов и возражений разрешила остаться у нее на несколько дней, – улыбка девушки была легкой, но искренней, хрупкой от надежды. – Это большие перемены… Представляю, что мои постоянные клиенты не обрадуются такой новости. – Ты в опасности? – нахмурился Джонатан. – Я могу организовать тебе защиту. Она отмахнулась, но потом замерла и задумалась. – Я… думаю, что буду в порядке. На самом деле, чем меньше я буду об этом распространяться, тем лучше. Но некоторые девочки могут попросить тебя об этом. А я лучше откажусь. – Конечно, как скажешь. – Знаешь, – девушка достала соломинку из напитка, собрала побольше взбитых сливок по краям и засунула кончик трубочки в рот, – ты, эм, справился со всей этой фигней с эскортом лучше, чем ожидалось. В смысле, я в курсе, что ты сначала не знал, но никто не мог поверить в это. – По правде говоря, я думал, что ты бездомная, – немного застенчиво рассмеялся Джонатан. – Но после того, как мы несколько раз встретились, я сложил два и два. Я не настолько глуп. Лили куснула соломинку, чтобы заглушить смех. – Ох, я буду скучать по этому. – По чему? – По тебе, как ты говоришь «глуп» и подразумеваешь это. Джонатан смущенно покраснел, Лили не стеснялась подшучивать над его акцентом или словарным запасом. Но, решив придерживаться своего жаргона, он прочистил горло и глотнул кофе, изображая важность, пока девушка не перестала хихикать. Это была игра в шарады. – Я понятия не имею, о чем вы говорите, – протянул Джонатан. – Ага, ага. – Я… – оглушительный раскат грома прервал его ответ, который не успел сформироваться в мыслях, и привлек внимание почти всех посетителей кафе. – Похоже, погода на улице портится. – Я бы тут осталась, если ты не против. Джонатану не хотелось надолго оставлять Дио, но одного взгляда в окно хватило, чтобы подтвердить худшие ожидания – и он знал, у Лили нет с собой ничего, что защитило бы от дождя. Со вздохом Джостар согласился, но при условии, что это не займет много времени. – Купи мне какао и все. Я же ухожу с работы, так ведь?+++
Пять часов вечера прошли, но Джонатан до сих пор не вернулся. Дио, подумав об ужасной погоде, решил остаться дома. Быстро стало ясно, что в Лондоне было столько же занятий, сколько и в квартире – по крайней мере, пока у него имелся выдуманный комендантский час, который нельзя было нарушать. Он занялся уборкой увеличившегося гардероба, рассортировал косметику и прибрал легкий бардак, который всегда оставлял за собой Джонатан, сколько бы его ни отчитывал Джордж. В двенадцать минут шестого раздался стук в дверь – прибыл последний заказ, и Дио был на месте, чтобы в этот раз расписаться за него. На самом деле, такой поворот был на руку: то, то было внутри, предназначалось Джонатану, и вышло бы обидно, если бы тот наткнулся на сюрприз раньше времени. Устроив упакованную вещь рядом с плитой, Дио поставил чайник и стал ждать. Спустя несколько часов ливень усилился, и он начал беспокоиться. Джонатан мог справиться со многим – и это было еще мягко сказано. Без всякого преувеличения, Дио считал его самым сильным из смертных, даже сейчас, когда он перебывал не в лучшем состоянии. Даже вампирское превосходство не возвысило Дио над Джонатаном. Однако Джостар часто ошибался, он был глуповат, наивен и настолько человечен, что иногда Дио воображал всякие нелепые несчастные случаи, из-за которых тот мог покалечиться или еще чего похуже. Такой день, как этот, только способствовал опасениям. А если с Джонатаном что-то произойдет, сообщат ли об этом Дио? Ему и так ничего не рассказывали, Фонд считал его узником. Джонатана могла сбить машина, а он и не узнает это! Крайне рискованно было выходить так поздно, но то, что пять часов уже превратились в шесть, сводило с ума. Дио пытался успокоить себя ложью, что стоит только выйти, как он увидит Джонатана, заболтавшегося с мисс Финч, и что он отсутствует не настолько долго, чтобы это было подозрительным. Не улучшало ситуацию и то, что Джонатан забрал их единственный зонт. Дио придется придумать оправдание, почему одежда так вымокла – и хотя ему хватило ума снять тканевые чехлы со стульев, потребуется куча объяснений, чтобы описать состояние, в котором окажется мебель. Несмотря на это, Дио последовал своему плану: надел пальто, надвинул на глаза капюшон и вышел навстречу шторму. Удивительно, но улицы были такими же людными, как и в хорошую погоду. Пробиваясь сквозь толпы прохожих с зонтами, Дио шагал против движения и пытался понять, куда мог пойти Джонатан. Он один раз обошел квартал, а затем решил последовать за потоком, перешел дорогу, пробрался вниз по улице и свернул на другую. Он не думал, что заблудится в переплетениях улочек, но все же не хотел уходить слишком далеко от дома – следовало быть готовым броситься обратно в любой момент и, если повезет, успеть переодеться в сухую одежду. Буря не собиралась стихать, и наконец-то толпа начала редеть, люди стали искать убежище от ненастья. Какие-то забегаловки приветствовали случайных посетителей, другие же закрывали перед ними двери раньше положенного. И в ярком теплом свете одного из кафе Дио увидел Джонатана. Его и никому ненужную девчонку, по виду которой можно было легко определить род ее занятий – почти полное отсутствие одежды в непогоду выделялось, словно сияющая вывеска в темноте. Внезапно вспомнилась вся пустая болтовня, которую Дио слышал в переулках. В разуме проскочила искра беспокойства за Джонатана, но она была мимолетной, все-таки Дио лучше всех знал, на что тот способен. Он не находился в смертельной опасности – скорее, даже не знал, во что ввязался, но, нет, сам факт, что тот общался с проститутками, заставлял Дио скрежетать зубами. Джонатан был человеком чести, джентльменом, как часто заявлял о себе; Дио же был хорошо знаком весь этот грязный бизнес. Джонатан скорбел, пускай и не показывал своих чувств. Его эмоциональное состояние все еще было хрупким и болезненным после того, как его вырвали из жизни, которую он только-только построил, и Дио очень хорошо видел это. Он мог вообразить руки Джонатана на теле какой-то женщины, Джонатана, представляющего, что это Эрина, и преследующего призрак, без которого не мог жить. Не это ли случилось с ним самим? Но Джонатан не такой человек, говорил он себе, наматывая круги в коробке лифта, которая везла его домой, к замку в небесах. Джонатан не похож на него, он не сделал бы что-нибудь такое неотесанное и гадкое! Но ревность выросла в жуткого зверя, наполняя ум Дио жестокими фантазиями – у Джонатана всегда была слабость к женщинам, им легко играли с помощью парочки сладких слов и взмаха ресниц. Они могли бы завлечь его, могли заставить почувствовать себя нужным, желанным, и он бы позволил им это сделать, и возвращался бы к ним снова и снова. Нелепо было представлять подобный сценарий, особенно в отношении того, кто гордился своими высокими нравами, но Дио не мог стереть образы из головы, и если воображение подводило, то память подкидывала воспоминаниями об улыбке Джонатана. Это было ужасно несправедливо, он так широко и искренне улыбался тем, кто этого не заслуживал. Именно Дио спас его жизнь, Дио разделил с ним детство, Дио пытался заслужить эту улыбку, а Джонатан просто… подарил ее какой-то незнакомке! Такое не заслуживало прощения. Несмотря на грядущую катастрофу, Дио не находил в себе силы притвориться, что ничего не знает. Войдя в квартиру, он не стал вытирать мокрую мебель, не включил свет и попытался вспомнить времена, когда разум не одолевали столь проблемные человеческие эмоции.+++
Джонатан пришел домой замерзшим и слегка вымокшим. Буря притихла, и утомленные работники кафе выдворили оставшихся клиентов под дождь. Он отдал Лили еще одно пальто, но она отказалась от зонта, заявив, что скоро у нее соберется целая коллекция. В квартире царила неестественная темнота, и Джонатан задумался, лег ли Дио спать, пока вспышка молнии не осветила его силуэт. Он сидел в кресле, положив ногу на ногу и подперев щеку рукой, прямо напротив двери. Джонатан шокировано вскрикнул и приложил ладонь ко рту. Повисла тишина, а затем он понял, на кого смотрел. – Боже мой, Дио, зачем ты так! Пугаешь. – Привет, Джоджо. – А чего ты сидишь в темноте? – включился свет. Сейчас сцена выглядела менее драматично, но Дио старался не расстраиваться. – О, ничего особенного, – еще одна вспышка молнии подчеркнула его заявление, а за ней последовал раскат грома. Дио махнул рукой. – Почему ты ухаживаешь за проститутками? – Я... чего? – промямлил Джонатан. Он шагнул в комнату и начал снимать сапоги. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь. – Избавь меня от этого, ты не настолько глуп. Так нуждаешься в женской компании, что готов платить за нее? А я думал, что ты джентльмен… Джонатан остановился и посмотрел так, будто у Дио выросла вторая голова. Он точно не упоминал о девушках или об их довольно неприличной профессии. – Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовался Джонатан. Закатив глаза, Дио бросил в него приемник. Джостар рефлекторно поймал предмет, а затем побледнел, когда понял, что это. – Я проследил за тобой, – холодно протянул Дио. – И я видел тебя с ней. – Как… как долго это у тебя? – Какое-то время. – Это не ответ, Дио! – прорычал Джонатан. – Мне нужно знать! Я… я не могу поверить... – Скажи-ка мне, сколько она стоила? Сорок, пятьдесят? Ты платил ей ради компании за ужином, или было что-то кроме этого? Джонатан потряс головой, сжав устройство так, что побелели костяшки пальцев. Он выглядел, будто собирался расплакаться или кинуть приемник в Дио – а возможно, и все сразу. – Просто невероятно, я правда доверился тебе! Было лишь одно правило, и ты даже его нарушил! Даже не знаю, почему я предположил… – он не договорил, думая о слишком многом, чтобы связно строить предложения. – Я только хотел... информацию! Чтобы лучше узнать город, вот и все! – Ты водил шлюх в кафе, потому что нуждался в гиде? – Да! И даже если это не так, я не обязан оправдываться перед тобой! – Джонатан сжал переносицу, стараясь сохранять спокойствие. – Все, что тебе нужно было сделать… Все, что тебе нужно было сделать, так это просто остаться дома. Держаться подальше от неприятностей. Мы даже не требовали от тебя хорошего поведения. Почему же это так тяжело для тебя? Взгляд Дио был острым, как сталь, и пылал огнем, но они оба знали, что это ложь, хрупкий фасад, чтобы скрыть сожаления. Он всегда прикрывался гневом. – Ты в курсе, что расстроил многих своими выходками, да? Ходят слухи, что ты из полиции. Ты мог попасть в беду. – Я сам о себе позабочусь. Или ты успел забыть об этом? – Теперь мы живем в другом мире, Джоджо. В другом времени. Прости за беспокойство, но... – Никто не просил тебя беспокоиться! Никто не просил от тебя ничего, кроме того, чтобы ты оставался здесь! Ты… – в одно мгновение злость покинула его. Джонатан смотрел на Дио тем же усталым грустным взглядом, что и на круизном судне. – Ты на самом деле не собираешься меняться, правда? – Джоджо... Он равнодушно отбросил приемник. – Я сам виноват. Забавно, но я правда думал, что из этого может что-то выйти, но если я не могу доверить тебе даже такое… – его улыбка была натянутой и от нее разбивалось сердце, ведь Дио видел настоящую всего пару часов назад. – Я позвоню Джотаро. Попрошу снять передатчик, скажу, чтобы они оставили тебя в покое, пусть перепишут на тебя квартиру, но… После этого ты сам по себе. В одно мгновение паника овладела Дио. – Ты куда собрался? – требовательно спросил он, прикрывая свое волнение агрессией. Джонатан просто пожал плечами. – Подальше отсюда. Куда-нибудь к побережью, скорее всего, – мысль, что Джонатан будет рядом с водой, пустила озноб по позвоночнику Дио, в чем не хотелось сознаваться. – Я всего лишь хотел… Я всего лишь хотел найти что-то, что казалось бы реальным. Знак, здание или город, – тяжело выдохнул Джонатан, словно из него вышла столетняя скорбь. – Я чувствую себя… потерянным. Как будто попал в какую-то страшную сказку. Может быть, ты этого не поймешь, но я оказался в чужой стране, где знаю лишь одного человека, который пытался убить всех, кого я любил! – его лицо скривилось, он задохнулся от слова, произнесенного в прошедшем времени. Джонатан отбросил мысль, которую пытался высказать, и наконец поднял глаза на Дио, его взгляд был стальным. – Мы не должны быть здесь, Дио. Ты знаешь это, я знаю это – и, в отличие от тебя, я не могу сжечь все мосты и двигаться дальше. Джонатан повернулся, собираясь уходить, а Дио вскочил с места; он не был уверен, что нужно делать, но не собирался бездействовать. – Ты не можешь... Джоджо, ты не можешь уйти! Я запрещаю! – сорвался Дио и мгновенно пожалел о сказанном. Это было так по-детски, что на него нахлынула смесь стыда и ярости, от которой лицо стало пунцовым. – Ты не владеешь мной, Дио, – слегка улыбнулся Джонатан, вздохнул и не нашел в себе силы поднять взгляд. И это сломало его. Напряжение покинуло Дио, как и вся оставшаяся гордость, его плечи расслабились, и он позволил Джонатану уйти. Слышал, как тот поговорил с охранниками снаружи, прислушивался, пока его шаги не стихли, за ними последовала пара чужих… Дио просто стоял и, ничего не делая, долго глядел в пустоту, пока наконец что-то внутри него не взорвалось. Он метнул приемник в лампу и наслаждался моментом, когда тот разбился. Дио упал в кресло, вцепился пальцами в свои волосы и закричал от злости, горя и тысячи других эмоций, которым невозможно было подобрать название. Ответом ему был только легкий стук дождя.
