10: Прибитый к Берегу
16 мая 2017 г., 22:40
В этот час маленький городок у моря, куда приехал Джонатан, был окутан призрачной тишиной. Выбранная им гостиница напоминала порт во время шторма, в ней можно было найти компанию для веселых разговоров и выпивку, но, в итоге, его не заинтересовало ни то, ни другое. Это было историческое здание, паб находился внизу, а несколько комнат для гостей – на втором этаже. Поскрипывали доски и старые деревянные балки, слышались приглушенные разговоры, и Джонатан в каком-то смысле почувствовал себя как дома. Правда, он спал в таких гостиницах всего пару раз во время поездок в Лондон на карете. Здесь царила атмосфера тепла и уюта; квартира же и больница Фонда были лишены этого.
Окно в комнате было открыто, Джонатан сидел на кровати и смотрел на море. Он вел постоянную борьбу с собой, не давал культурному шоку взять верх, настолько хотелось приспособиться к новой жизни. Казалось, будто каждый раз, когда Джонатан находил какую-то мелочь, за которую можно было ухватиться и продолжить поиски, его сбивали со следа и напоминали обо всем, что забрали в мгновение ока. То, что он сказал Дио, было правдой – ему хотелось найти связь с прошлым, но он был не уверен, предназначалась ли эта речь конкретному человеку или целой эпохе. А может быть, самому себе. Но когда гнетущее чувство замещения конфликта утихло, – совсем немного – появилось время, чтобы подумать над другими проблемами.
А именно, что, черт возьми, он здесь забыл.
Джонатан покинул Лондон и Дио где-то четыре дня назад. Когда он настоял, чтобы их обоих оставили в покое, у Джотаро на этот счет было свое мнение: он уберет передатчик с ноги и охранников, но при условии, что у Джонатана будет хотя бы водитель. Странно, что родственник настоял на слежке за ним, но он согласился, не придав этому особого значения. Он встретился с водителем в Брайтоне, – до которого ему позволили самому добраться на поезде – и они в течение следующих трех дней путешествовали вдоль побережья. Начав задавать правильные вопросы, Джонатан легко узнавал местные легенды; многие из них были одновременно красивыми и ужасающими, в некоторых проглядывалась работа Дио. Как он и подозревал, ни одного из зомби не осталось в живых, но парочка чудовищ наделала достаточно шума, чтобы сохраниться в современном фольклоре. Следы сказок привели Джонатана в крошечный городок и уютную гостиницу, но ему еще предстояло найти Вайнднайтс… И сейчас он удивлялся, почему это его так волновало.
Что он надеялся узнать? Джонатан предполагал, что знание каким-то образом укрепит шаткую землю под ногами, покажет старый след в новом времени, но намеки были просто мрачным напоминанием. Истории об озверевших слугах Дио, разбежавшихся после смерти хозяина, оставляли во рту горький привкус сожаления, потому что некоторые из них остались в живых. Он сделал все что мог, чтобы выследить как можно больше людей, но на уме также были проблемы с имуществом и состоянием, которое оставил его отец… Невозможно было разорваться на части. Счастье в неведении, и смерть на корабле должна была подарить его. Как бы эгоистично это ни звучало, ему никогда не хотелось узнать последствия истории, которую он оставил позади. У всех людей оставались незавершенные дела, но только парочке несчастных удалось после смерти пожалеть об этом.
Джонатан должен был умереть на том корабле. Но этого не произошло. Каждая секунда жизни взята взаймы, и когда-нибудь придет время отдать долг. Все, что ему принадлежало, от усадьбы до брака, погибло в огне, и оставалось лишь смириться с этим – ситуация была больше неизбежной, чем удручающей. И теперь, когда хотелось смотреть в будущее, назад тянули проблемы, с которыми он не успел разобраться.
Но... но даже с тяжелым бременем у него оставалась надежда.
Джонатан не был одинок. Не то, чтобы его компаньон был лучшим на свете человеком, но он связан с Дио каким-то мистическим образом. Куда бы один из них ни собирался, другой всегда шел по пятам – Джонатан никогда не сможет избежать его, никогда не сможет оградить от него свою личную жизнь. Так же было и с Дио. Они досконально знали друг друга, хотелось им этого или нет. И, возможно, из-за проснувшегося слепого оптимизма странная домашняя жизнь, захватившая их в последние несколько дней, казалась почти… многообещающей. Удивительно, как быстро он принял Дио, хотя и едва доверял ему – наслаждался моментами, когда они сидели в одной комнате и довольствовались уютной тишиной. Джонатану нравились их подшучивания, остроумие и сарказм Дио, пускай его чувство юмора часто было неуместным. В детстве без злого умысла Дио связывал его шнурки, и они иногда очень весело проводили время вместе… Часто во время длинной поездки он скучал по компании Дио, даже если именно от него хотелось уехать подальше. Это был запутанный и противоречивый клубок эмоций, и Джонатан не знал, что делать.
Шум волн океана действовал гипнотически, а холодный июльский ветер ерошил волосы, очищая голову от гнетущих мыслей своим свежим соленым запахом. Такая погоня за прошлым ни к чему не приведет… Возможно, пора успокоить внутренних сторожевых псов и просто жить с тем, что есть. В конец концов, дом – это не место, а люди, с которыми его делишь. Или, для него, один человек.
Вдруг зазвонил телефон.
+++
Как знакомо, думал Дио. Пока Джонатан гонялся за призраками у моря, Дио не мог отделаться от них. Город снова влек к себе, как будто побег был лишь временной отсрочкой. Без Джонатана, который неумышленно сдерживал его, Лондон открыл свою пасть, и он вновь шагнул в нее, утонув в старых привычках, знакомых пороках. А именно в очаровании алкоголя. Всего за несколько дней идеальная до этого квартира наполнилась беспорядком, словно сердитый смерч пронесся по ней. Может быть, урагану потребовалась всего пара часов. Трудно сказать, сколько времени прошло, потому что режим сна Дио стал беспорядочным. В одно мгновение ему казалось, что была глубокая ночь, потом раннее утро, через несколько секунд квартиру накрывали сумерки, но для него не имело значения, сколько было времени или какой наступал день. Когда его освободили от передатчика, он тут же погрузился в ночную жизнь клубов Лондона. Если Джонатан хотел существовать в неизменном пузыре времени, Дио решил пуститься во все тяжкие. Как рыба в воду, он легко погрузился в клубный образ жизни. Его макияж, стиль одежды, его некая женственность, почти отсутствующие нормы морали и высокая переносимость алкоголя – все это сделало Дио постоянным посетителем ночных заведений. Ему даже не нужно было быть вампиром, чтобы приманивать людей; для этого существовали выпивка и наркотики. Как только он переступал порог, его окружала армия поклонников, и пока Дио был окутан сиянием огней клуба, он снова становился богом. Каждая и вся ночь была наполнена новой кровью, новыми телами, все оставалось по-прежнему. В каком-то смысле это ласкало самолюбие, но также было пустой победой, столь же поверхностной, как любовь его поклонников. Уход от реальности надоедал и становился менее эффективным с каждым днем… Или, может, днями? Часами? Все казалось искаженным после бокала мартини. Который, разумеется, был куплен за чужой счет. По крайней мере, в эту эпоху напиваться стало гораздо веселее. Было легко игнорировать воспоминания об отце, когда все вокруг было таким красочным и разноцветным, а не грубым и угнетающим, как в прошлом, когда люди накачивались виски в переулках. Хотя даже у Дио были свои принципы, или вроде того. Он слишком остерегался наркотиков, чтобы пробовать их, зная об эффективности ядов лучше большинства людей. И он не пытался навредить себе, не так прямо… Ему просто хотелось забыться. Найти то, что успокоило бы душу, как это делал Джонатан. И способ Дио заключался в головокружительной, размывающей сознание смеси похоти, огней клуба и музыки. Но… Но это на самом деле не успокаивало. Он уже потерял хрупкое, подающее надежды чувство безопасности и комфорта, которое едва успело появиться на свет. Но грустные мысли пусть остаются для печальных дней, а сегодняшняя ночь была не из таких – Дио пригласили в роскошный клуб в центре города, и он направлялся туда, каблуки стучали по тротуару, напоминая цокот копыт боевого коня. Дио выглядел уверенно и взволновано, но внутри ощущал себя совершенно не так, как и почти любой посетитель ночного клуба – в каком-то смысле он правда был среди своих. На улице ему встретился еще один призрак, и тот достаточно метко задел больное место, заставив остановиться. – Эй, смотри куда прешь, долбанный придурок. Дио будто перенесло через разлом во времени. Этот акцент, этот голос. Когда он инстинктивно повернулся, то на мгновение увидел человека, о котором не хотел никогда вспоминать. Беззубый рот и истонченные волосы, живот, появившийся от пьянства, и глаза, в которых горела та же жадность, что и у Дарио – это переходило грань обычного жуткого образа, и в слепой ярости для Дио различия уже не имели значения. Какое-то время он был нестабилен, выбит из колеи, а внезапное появление призрака из прошлого еще больше расшатало психику. Мужчина усмехнулся, не обращая внимания на почти убийственную перемену, произошедшую в Дио. – Ты не в курсах, что мальчикам не следует играться с платьями мамочек? Чертовы педики... Они оказались на земле в считанные секунды, Дио едва заметил свое движение, а его кулак уже был теплым от багровых следов на нем. Все годы пьянства человека под ним усилили кровотечение, и красные пятна покрыли лицо Брандо, его грудь и руки, когда он начал бить пьяницу лицом об асфальт. Остального мира словно не существовало, не было ни визга полицейских сирен, ни целой группы офицеров, которые оттаскивали его – Дио хотел видеть, как тот призрак истекает кровью, кровью, кровью. Его отвезли в полицейский участок, где определили как дико пьяного и поместили в камеру ожидания. Когда ему дали возможность позвонить, он знал лишь один номер.+++
– Джоджо... – Не, – остро сказал Джонатан, – говори со мной. Не сейчас. Дио закрыл рот. Теперь они сидели в кэбе без работника Фонда, и у него в голове вертелась тысяча вопросов, не говоря уже об оправданиях. Извинений… не будет достаточно, но они нужны. По крайней мере, он столько задолжал Джонатану. Придется придумать такие, которые не звучали бы так, словно Дио хотел спасти собственную шкуру. Джонатан хорошо выглядел. Точно лучше обычного; более сосредоточенный, более настоящий, более решительный. Одиночество и потерянность исчезли из его взгляда – возможно, из-за проблемы Дио, которую он приехал разрешить, но чувствовалось, что тот обрел цель и принял свою судьбу. Что-то вернуло Джонатана обратно. Либо это, либо алкоголь, оставшийся в Дио, заставил упасть в яму безумия быстрее, чем можно представить. Возможно, все вместе. Дио хотелось поцеловать его – он этого не сделал. – Спасибо, – тихо произнес он. Джонатан бросил на того взгляд, но смягчился от искренности Дио. Он выглядел ужасно. Под глазами были темные круги от нехватки сна. Остатки макияжа смазались или стерлись кровью, пятна которой были на рукаве куртки. Кудри стали грязными, спутанными и жесткими после огромного количества лака для волос; и его поза – поза человека, преследуемого злыми духами, усталая, измученная и пустая. В жизни Дио наступил один из самых плохих моментов. Джонатану захотелось протянуть руку, чтобы убрать волосы с липкого лба, как они делали в детстве, проверяя температуру. Так он и сделал. Глаза Дио почти незаметно округлились, зрачки расширились. Пальцы Джонатана проходились по коже, как электричество, и он, не задумываясь, подставился под прикосновение, так же едва уловимо. – Когда ты в последний раз ел? – спросил Джонатан со смесью жалости и беспокойства. Дио не помнил. Но справедливости ради стоило отметить, что сейчас у него возникли проблемы с памятью, особенно когда Джонатан касался его. Он винил в этом алкоголь. – Эм. Джонатан только цокнул языком, напоминая разочарованную мать, и покачал головой. Кэб подъехал к их улице; часы на приборной панели машины показывали четыре часа утра. Вскоре они остановились у подъезда. Пока Джонатан расплачивался с водителем, Дио пытался удержаться на ногах, используя для этого фонарный столб. Джонатан на долю момента заколебался, не зная, стоило ли предложить руку или трость для поддержки, но решил забыть про вежливость и просто схватил Дио за локоть и перекинул руку через свое плечо. Сейчас было не время для манер – следовало доставить Дио внутрь и убедиться, чтобы он никуда не ушел. Добраться сюда было целым приключением, и Джонатан был удивлен тому, как бодро себя чувствовал. Возможно, побег от работников Фонда имел к этому отношение. Джотаро точно будет в ярости, но, по правде говоря, его водитель до такой степени напился в пабе, что Джонатан просто ушел посреди ночи незамеченным. Он объяснил ситуацию проезжавшему мимо водителю и доехал до ближайшего города, поймал такси и направился в Портсмут, где едва успел на последний поезд до Лондона. Позднее путешествие могло бы доставить много проблем, если бы у него не было четкой задачи: Джонатан знал, что должен добраться до Дио раньше Фонда. В ином случае, второго предупреждения не последовало бы – в тот самый момент, когда будет доказано, что он представляет опасность для окружающих, его заберут, развязав руки Фонду для их жутких экспериментов. Фантазия Джонатана на этом моменте заканчивалась, но не цель – нужно было быстро и тихо доставить Дио домой. По крайней мере, он надеялся, что сможет сделать это. Джонатан затащил Дио в лифт, нажал на кнопку и прижался к стене вместе с ним. Он не убрал руку другого мужчины со своих плеч, и тот явно не хотел двигаться. Он пытался не обращать внимание на бледно-золотистые глаза, будто сверлившие его лицо. – Спасибо, что позвонил мне, – сказал Джонатан. Дио удивленно моргнул. – М? – А не Джотаро. Или кому-то еще, – он сдался и встретился взглядом с Дио. Его глаза были затуманенными и усталыми, но очень, очень яркими. – Я рад, что ты позвонил мне. Дио отвернулся. Был ли он польщен или чувствовал унижение, сложно сказать. – Конечно, – тихое бормотание почти заглушил шум лифта. Если Дио позволил себе так выглядеть, то квартира определенно превратилась в кошмар. Поэтому, когда Джонатан открывал дверь, он делал это медленно и осторожно, словно опасаясь, что оттуда может выскочить монстр. Учитывая худшие варианты, пришедшие на ум, состояние дома его не разочаровало. Почти все светильники были разбиты, мебель разбросана в разные стороны, повсюду валялись бутылки ликера, виски, рома и вина, некоторые расколотые, другие еще наполовину полные. Одежда разных фасонов и размеров была разбросана по разным углам – большинство принадлежало Дио, но некоторые части гардероба выглядели незнакомо. В раковине виднелась пара тарелок и больше ничего. И это пока он увидел только гостиную и кухню. Джонатан глубоко вдохнул, досчитал до десяти и выдохнул. По телу пробежала легкая пульсация Хамона, и когда он снова открыл глаза, то решил смотреть на беспорядок как на еще одну задачу, с которой надо справиться. Пока Дио раскаивался из-за своих поступков, Джонатан готов был остаться с ним, чтобы ставить того на ноги снова и снова, потому что... – Джоджо, – сипящим голосом проговорил Дио с дивана, удивительно аккуратно упав на него. – Ты же знаешь, что тебе не обязательно оставаться. Джонатан нахмурился. – …Но я собираюсь. – Зачем? Он задумался над вопросом. – Потому что, Дио. Иногда, когда ты кого-нибудь любишь, ты едешь за этим человеком в полицейский участок в три часа ночи; но это не очень веселое занятие, и, похоже, тебе лучше, когда я с тобой… Мне особо некуда торопиться, – улыбнулся Джонатан. – Если мы собираемся остаться тут, лучше будет разобраться со всем вместе. – Вместе… – тяжело пробормотал Дио, проваливаясь в сон. Джонатан как можно тише обошел его и направился к себе в спальню. Дверь, ведущая в нее, была закрыта, а комната оставлена нетронутой в отсутствие хозяина. – Спокойной ночи, Дио.
