13: Тесей
7 июня 2017 г., 18:48
Из порта в путешествие по миру отплыл корабль. Он повреждался множество раз и в итоге к моменту возвращения каждая его часть была заменена на новую. Мало-помалу изменилось все. Так было ли это то же судно, которое изначально покинуло порт?
Дио на мгновение пришел на ум старый парадокс, но затем он отбросил эту мысль. Возможно, при других обстоятельствах, если хотя бы часть особняка пережила пожар, сравнение пришлось бы к месту. Только усадьба была всего лишь копией, построенной на прахе своей предшественницы. Но, возможно, в парадоксе Тесея все-таки что-то было.
Огромные дымовые трубы и смехотворная колокольня на крыше выглядывали из-за ветвей деревьев. Джонатан и Дио шли почти час, не считая того времени, которое они потратили в Раффорде, восхищаясь новыми видами знакомого места. Несмотря на то, что в юности парни сотню раз прогуливались от дома до городка, Джонатан нагрузил их обоих достаточным количеством снаряжения, что хватило бы на небольшую экспедицию в неизведанную пустыню; и не говоря уже о том, что прошло немало лет с тех пор, как Дио бывал под прямыми солнечными лучами. Его начала раздражать вся затея, и привлекательнее казалась возможность поселиться в грязи, чтобы поймать проезжающую мимо машину, но вскоре он увидел особняк.
Если Дио стало спокойнее, то Джонатан был в восторге. Он резко выдохнул, заметив верхушку крыши, и его размеренный темп шагов дрогнул всего на мгновение. Широкая улыбка расплылась на лице, когда Джонатан повернулся, чтобы посмотреть на Дио.
Они не сказали ни слова, но двигались как одна сущность, поправив тяжелые сумки на плечах, и с непоколебимой уверенностью поспешили по дороге. Всего через пару минут перед ними показался особняк, и сразу стало ясно: здание было запущено, поздние поколения Джостаров покинули его. Это почти не удивило, учитывая затраты на содержание подобной постройки, которую никто не посещал. Одно из нижних окон оказалось разбитым, всего лишь вандализм; природа, с другой стороны, неплохо поработала над усадьбой. Плющ покрыл фасад поместья, превратив белый камень в зеленый, а поля позади стали морем из вереска, все лепестки играли темными и светлыми оттенками фиолетового. Океан цветов доходил до реки Дуглас и простирался до леса вдалеке.
Их рты были приоткрыты, никто не мог подобрать нужные слова, чтобы описать этот вид. Возвращение в особняк теперь казалось еще более нереальным, но ради красоты природы, возможно, его следует оставить нетронутым. Это потрясало своей дикой необузданностью; в отличие от законного наследника земли, как считал Дио, глядя на Джонатана. Ему шли глубокие оттенки фиолетового – королевские цвета.
Но, как будто по щелчку пальцев, Джонатан разрушил волшебный образ, дергая молнии рюкзака и роясь в своих вещах со словами «камера, камера». Дио закатил глаза и игриво ударил сумку, но недостаточно сильно, чтобы сломать предметы внутри.
Это привлекло внимание, и Джонатан поднял взгляд к особняку.
– Ты не думал, что сперва лучше обустроиться? Если так выглядит местность вокруг, то страшно подумать, что творится внутри дома.
Джонатан выглядел чуть ли не оскорбленным.
– Ты не считаешь это красивым, Дио? – спросил он, застегнув сумку и повесив ее на плечо.
– Это, – Дио отвел взгляд в сторону, притворяясь незаинтересованным, – просто беспорядок. И если тебе очень хочется переночевать здесь, я бы хотел убедиться, что в доме нет лисиц и мышей.
– Полагаю, это умная мысль, – признался Джонатан. Когда Дио снова глянул на него, то заметил веселую улыбку. – Что насчет гонки?
Дио перевел взгляд на трость, на которую тот опирался, и ухмыльнулся.
– А ты, конечно, тоже участвуешь.
В итоге, Джонатан легко стукнул его по голени своей тростью и все равно выиграл.
+++
Главный вход выглядел куда более обычным, чем раньше. Белые простыни, как саван, покрыли все от столов до стульев, края износились с годами. Слои пыли и растительности, скопившиеся за несколько десятилетий, покрыли пол. Тяжелый звук от сапог Джонатана, раздававшийся по черно-белым плитам, казался одновременно тихим и оглушительным в стоячем воздухе – словно они ворвались в чужой дом. Он аккуратно подошел к лестнице, провел рукой по перилам до закрученной спирали на их конце. Толстый слой пыли покрыл пальцы. Паутина захватила промежутки между стойками перил. Сложно сказать, как давно покинули это место. Джонатан задумался, кем были его последние жильцы. Может, его сын? Или жена Джорджа, Элизабет? Возможно, Эрина решила провести свои последние дни в доме, в котором они должны были жить вместе… С ее уходом пришел закат поместья, обстановка и воспоминания исчезли нетронутыми, скрытыми от взгляда и мыслей. Это место напоминало гробницу – такое же неподвижное и тихое. Дио протяжно свистнул. Его рюкзак и пальто лежали рядом с разбитым окном, а в левой руке он подбрасывал бейсбольный мяч – причина повреждений, без сомнения. – Ну что же, начнем? Джонатан посмотрел на него, такой безобидный и другой в до боли знакомой комнате. У него не было столько же высокомерия, что у парня, который стоял на этом же месте – c его плеч пропал груз обид и желание что-то доказать. Скорее, Дио выглядел почти уставшим. Так же, как и Джонатан, но гордость не позволяла показать это. Их история здесь была ничем иным, как сплошным кровавым месивом, насилием и смертью, но, похоже, послевкусие наконец стало другим. Джонатан улыбнулся – почти незаметно – и повернулся к столику справа от лестницы. – Да, давай, – он схватил и отдернул белую простынь, под ней показалось дорогое красное дерево. – О, у нее был вкус! – оживленно воскликнул Дио, вспоминая ужасное оформление усадьбы, оставленное Джорджем. К счастью, Эрина знала про сочетание цветов. Он развернулся к другим окнам, обрамляющим главный коридор, и с трудом открыл застрявшие защелки, давая воздуху проникнуть внутрь. Белые простыни зашевелились. Ну, подумал Джонатан, лучше начать сейчас. – Я пойду найду метлу, – произнес он и позволил мышечной памяти привести его к комнате горничной. За несколько минут место приобрело совершенно другую атмосферу. Когда все окна и двери распахнулись, а богатая мебель снова появилась из-под простыней, казалось, что сама усадьба вместе с ее нынешними обитателями помолодели. Как дети, они бегали по пыльным залам, срывая тряпки со столов, стульев и старинных часов. Большая часть дома осталась неизменной после восстановления, но некоторые комнаты переменились или вообще пропали в угоду меняющихся обычаев и стандартов современных жилых зданий. Остатки викторианской истории были в самой обстановке, но кое-где они нашли старый телефон, древний телевизор и богато украшенное радио. Много маленьких устройств и украшений отсутствовали, вероятно, были спрятаны куда-то. Снимая один кусок брезента за другим, исследуя комнату за комнатой, по мелким деталям они собирали новую историю усадьбы; жизнь, которая здесь протекала без них, люди, которые росли и жили тут. В стенах особняка смешались столетия, технологии и стили жизни. – По крайней мере, тут вода есть! – крикнул в коридор Дио, выглянув из ванной. Он едва видел Джонатана, стоящего в одной из комнат, и тот даже не откликнулся. Дио нахмурился и выключил воду, а затем бросился к нему. – Джоджо? Что случилось? Джонатан вздрогнул и обернулся на голос, а Дио взглянул на комнату. – О-ой, ничего, просто… Внезапно Дио понял в чем дело. – …Это была твоя комната, да? Джостар кивнул. Большинства личных вещей просто не осталось, как и части поместья, а комоды и полки, выстроенные у стены, были накрыты брезентом. Но несколько моделей самолетов по-прежнему свисали с потолка на рыболовной удочке. На двери была простая деревянная табличка с именем Джордж. Джордж был летчиком, как рассказал один из старших Джостаров: неподготовленный к искусству Хамона, он умер от рук зомби. Разумеется, Эрина не могла передать ему такие знания – если бы только Джонатан был там, чтобы увидеть, как растет сын, и научить его всему, что нужно знать, передать мудрости, накопившееся за жизнь… Он почувствовал, как к горлу подступил ком, поэтому отвернулся от комнаты, позволив Дио войти внутрь и заняться мебелью. Отодвинув занавески и открыв окно, тот толкнул один из самолетиков и наблюдал, как игрушка медленно качалась. Его легкий смешок привлек внимание Джонатана. – Вы, Джостары, всегда витаете в облаках, – произнес Дио. В этот момент ветерок ворвался в спальню и послал остальные самолеты в воображаемый полет. Это немного завораживало. Затем более тихо он продолжил. – … Знаешь, мне нравилось делать модели кораблей. – Правда? – на автомате спросил Джонатан, который размышлял над несколькими вещами сразу, но как только смысл слов дошел до него, любопытство по-настоящему оживилось. С висящих самолетиков он перекинул свой взгляд на Дио. – Почему? Тот пожал плечами, все еще глядя на потолок. – Это был способ чем-то занять руки. Я сам не уверен почему. Его странным способом успокаивала возможность потеряться в собственном маленьком мире дотошных деталей, трудясь над каждым крошечным кусочком с его точным цветом и расположением. Он предполагал, что становление Богом будет больше похоже на это, чем на хаотичную растянутую паутину причин и следствий. Каким же наивным был Дио. Джонатан только пробормотал беззвучное «о» и не произнес больше ни слова. Они стояли в тишине и наблюдали, как модели скользили в воздухе, стряхивая пыль со своих крыльев. Но вскоре Дио отвернулся, и магия момента исчезла, а реальность рухнула на голову, пока Джонатан откинул свои мечты подальше. – Пойдем, – Дио махнул рукой; это было больше похоже на предложение, чем на требование. – Нам еще есть на что посмотреть. – …Да.+++
Джонатан куда-то исчез после их позднего обеда, который состоял из печенья и чая, воду пришлось кипятить над камином из-за отсутствия газа и электричества. Дио уже везде искал его. Он ожидал, что тот будет в комнате своего сына или жены, или даже в бедной библиотеке, шастая среди пустых полок. Все догадки не оправдали себя. Как только солнце начало садиться, Дио решил проверить на улице. Вереск был таким же ярким, как и цвета, появляющиеся на вечернем небе, когда глубокие красные оттенки целовали верхушки деревьев. Это напоминало лесной пожар, а посреди него стоял Джонатан, любуясь пейзажем и повернувшись спиной к усадьбе. Его волосы шевелились от ветра. Из-за дуновений растения вздрагивали, как рябь лилового океана. Дио встал рядом с компаньоном. Золотой свет солнца заставлял кожу Джонатана светиться подобно полированной бронзе. – Ты не рассказывал мне о цветах, – приглушенно произнес он, вынуждая отвести взгляд. – …Их здесь не было, – искренне признался Дио. За особняком, который он посещал много лет назад, тогда еще ухаживал Фонд Спидвагона. Какой бы ни была причина, усадьбе из этой вселенной повезло меньше. Дио задумался, приезжала ли сюда другая его версия. Он наклонился, чтобы осмотреть стебель вереска, позволив цветам скользнуть между пальцев. – Я должен признать, что это приятное дополнение... Неужели я только что услышал щелчок камеры? Джонатан широко усмехнулся и спрятал фотоаппарат за спиной. Когда Дио встал и собрался обойти его, тот слегка отступил назад. – Так, постой, это не то, о чем ты подумал... – Да неужели. – Ты поверишь, что я сфотографировал всего лишь закат? – Не поверю, – прожигал взглядом Дио, не сбавляя хода, даже когда Джонатан продолжал отступать. – Удали, или я удалю это за тебя. – Я даже не подозревал, что ты так стесняешься камеры, Дио... Стой! – взвизгнул Джонатан, почти напоровшись на камень. Он держал руки перед собой, а камера свисала с ремня на шее. – Давай просто успокоимся и... Дио схватил его. Мыслями он вернулся к временам регби, когда простые упражнения превращались в несерьезные драки, где один вид спорта становился другим, и уже начиналась борьба. Но эти воспоминания промелькнули за секунду, потому что Джонатан обернул руки вокруг него, и они упали, смяв цветы и вверх тормашками катясь по склону. Как бритва, они оставляли за собой путь из сломанных стеблей. К счастью, они остановились прежде, чем достигли реки. Джонатан оказался на спине, а Дио распластался на его груди, камера неудобно устроилась между ними. Джонатан все равно хохотал, громко и беззаботно, Дио же пытался не думать о том, как от этого он немного подпрыгивал. Он приподнялся, избегая пластмассовых углов камеры, и поставил руки на широкую грудь Джонатана, чтобы смотреть сверху вниз на него, окруженного ореолом из фиолетовых и зеленых оттенков, готового соперничать с солнцем по яркости улыбки. Дио подавил привычку краснеть еще в юности – но когда Джонатан распахнул яркие голубые глаза и поднял руку, чтобы убрать несколько лепестков из светлых волос, он почувствовал, как уши загорелись. Дио надеялся, что эту эмоцию можно было спутать со стыдом. В ответ он со вздохом высвободил пару цветов из кудрей Джонатана. – Джоджо, по правде говоря, ты слишком… – Опрометчивый? – закончил Джонатан. Дио щелкнул его по носу. – И разрушительный. И безрассудный. И… – рука другого мужчины уже давно перестала собирать растения. Она теперь покоилась в золотых прядях у основания головы. Язык запутался в словах, теряясь от ощущения прикосновений. Джонатан непонимающе смотрел на него. По-своему поняв намек и подумав, что Дио собирался высказать ему весь список обид, он поспешил и со своими перечнем недовольств. – Ну… Ты ненамного лучше, не так ли? Все еще хочешь убить меня за это фото? – Я никогда бы не убил тебя, – без раздумий произнес Дио. – Возможно, сломал бы камеру, но не… Я никогда не убью тебя, Джоджо. – Ты пытался. – Я знаю. – Тебе почти это удалось. Пауза. – …Я знаю, – выдохнул Дио, наконец сдавшись и опустив голову вниз. Однако вскоре чужая ладонь переместилась с его затылка, осторожно приподняв голову за подбородок, чтобы Джонатан смог заглянуть тому в глаза. Дио ощущал некую грусть в них, так же, как люди знали, что океан глубокий, не прыгая за борт и проверяя это. Несколько эмоций вели войну за господство: сомнение, беспокойство, симпатия, даже некая любовь… Дио не знал, что делать. Какая-то часть внутри него видела в этом прекрасную возможность, чтобы прильнуть ближе и изо всех сил поцеловать Джонатана, а другая половина желала воздержаться, опасаясь затянувшегося недоверия, которое довлело над ними. Дио все еще не рассказал полную историю – даже не поделился кусочками. Как бы ему ни хотелось игнорировать это, между ними стояла стена. И как слон в посудной лавке, Джонатан прорвался через эту преграду. – Дио, – спросил он, – как я выжил? Дио замер, не смея отводить взгляд, и глубоко вздохнул. – Это длинная история…
