Укрощение Дио Брандо (The Taming of Dio Brando)

Дороги в Англии были сродни настоящему кошмару, а путь через Раффорд предстоял нелегкий, так что Миста всеми силами пытался отказаться от транспорта с механической коробкой передач. Жаль, ведь ему предоставили действительно прекрасную машину. Вставки эбенового дерева отделяли блестящий черный корпус от контрастного ему кремово-белого кожаного салона, безупречно чистого и наполненного запахом нового автомобиля. Джонатан сел на переднее сиденье, а Дио устроился сзади, не сводя взгляда с Мисты. Дорога от поместья к Раффорду была короткой, но поездка не могла закончиться так быстро. — Кто ты? — захлопнув дверь, сразу же потребовал ответа Дио. — Гвидо Миста, — отозвался тот. — И на кого ты работаешь? — А это уже Босс объяснит, — вздохнул Миста. — И твой босс… — заговорил Джонатан, прежде сидевший молча. — Тот, кого вы знаете, — затем он сделал паузу, задумавшись, и поправил себя. — Ну, тот, кто знает вас. Это долгая история. Миста свернул на дорогу, ведущую к железнодорожному вокзалу, и затем припарковался неподалеку. Он безмолвно попрощался с автомобилем — поездка была приятной, особенно когда не приходилось останавливаться каждые несколько метров. Миста повел своих подопечных к вокзалу, нервно осматривая округу и время от времени поглядывая на часы. Они показывали около восьми утра, и у их группы в запасе имелось достаточно времени, чтобы купить билеты на поезд до Ормскирка, в котором уже сидели редкие первые пассажиры. Парочка влюбленных переговаривалась друг с другом, пожилая женщина дремала, а некоторые молодые люди ненадолго отрывали взгляды от гаджетов, чтобы проверить свое местонахождение, а затем снова возвращались к отрицанию внешнего мира. Миста сидел и тоже смотрел в телефон — его почти сразу же встретил шквал непрочитанных сообщений. Самые ранние были привычными: новая информация о работниках Фонда и схемах передвижения, ради этого он даже не проверял мобильник. Последние сообщения состояли из непрерывных вопросов от Триш после того, как Миста написал: «Бросил тачку. Это для всеобщего блага». Пришло еще несколько сообщений, они состояли лишь из строк вопросительных знаков, которые заняли больше половины экрана. Он ухмыльнулся. Преувеличенный кашель привлек его внимание, и Миста поднял взгляд на родителей Джорно. Дио был недоверчивым и сердитым, а Джонатан — пытливым, но скептичным. Они оба возвышались над ним, словно титаны. Миста про себя благодарил Бога, что Джорно не унаследовал их рост; но разве природа не создавала самых опасных существ на земле крошечными? Миста откинулся на спинку кресла и лениво скрестил ноги. Годы подобных похищений научили его тому, что лучше всего создать непринужденную атмосферу, так его цели меньше станут волноваться. — В чем дело? — протянул он. — Куда ты нас везешь? — спросил Дио. — Обратно в Лондон. А оттуда направимся куда-нибудь вроде парка или… Так, а у вас в стране вообще есть подобное? Джонатан почти ответил «да, конечно», но Дио резко ткнул его локтем. Взгляд Брандо говорил за обоих. — Мы здесь задаем вопросы. Что же, пускай они в это верят. Миста в ответ пожал плечами. — Да, разумеется. Наверное, я просто привык видеть гораздо больше природы вокруг, — Миста заметил, что от него все еще ждали объяснений, и вздохнул. — Послушайте, я не хочу выходить за дозволенные границы. Босс очень взбешен, поэтому я не могу все сразу рассказать. Меня зовут Миста, мы едем в Лондон, и это займет время, так что устраивайтесь поудобнее. Так или иначе, это сработало. После безмолвной беседы, состоящей из взглядов и пожимания плечами, они оба устроились напротив него, а Миста отключился от остального мира, чтобы ответить на гневные сообщения жены. До Ормскирка они ехали около пятнадцати минут, а до Ливерпуля — еще где-то сорок. Им непременно нужно было в темпе пересесть на поезд в Лондон, но, когда группа приблизилась к платформе, Миста мельком заметил неестественное сияние на уровне земли в толпе пассажиров. Его инстинкты подсказывали, что это был неизвестный стэнд. Воспользовавшись преимуществом часа пик и плотной ливерпульской толпы, можно было скрыться среди спешащих на работу прохожих; Мисте пришлось врезаться в Джонатана, чтобы увести того от опасного места, и он попытался сделать это настолько непринужденно, насколько было возможно, на ходу заведя легкую беседу. — Кстати, я даже подумать не мог, что рыба и чипсы вообще существуют, пока не приехал сюда. В смысле, я знал, что это, — краем глаза он снова заметил вспышку. Миста резко оттеснил Джонатана, подталкивая в бедро, — нам сюда — ну, я знал, что это еда, люди готовят ее, но Босс никогда не посылал меня сюда, и я не верил, что вы на самом деле это едите. Но вот ошибся. Это как-то странно, видишь такую еду в телике, но никогда не скажешь наверняка… — Что происходит? — прорычал Дио, который следовал за ними, и с каждым шагом все больше раздражался. Стэнд пропадал и снова возвращался с ярким блеском света. Миста ответил широкой поддельной улыбкой и зашел настолько далеко, что приобнял отстающего за плечи, впихнувшись между ним и Джонатаном. Джонатан растерянно посмотрел на Мисту. — Но… разве ты не говорил, что мы едем в Лондон? — Разве? Наверняка что-то напутал. Все эти английские названия, ей-богу, non è il mio cavallo di battaglia*. Они все кажутся одинаковыми, — взяв Джонатана под локоть, Миста забежал на платформу до Манчестера. Отказавшись от машины, он не подумал, что им придется ожидать поезда. Миста усердно скрывал беспокойство, но оно все равно проглядывалось в его поведении: он нетерпеливо притопывал ногой и дергался от каждого звука и прохожих, ладони вспотели. Стэнд оказался быстрым и обладал большой дальностью действия, иначе бы они уже столкнулись с его обладателем. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо в том смысле, что давало некое укрытие, — большинство стэндов такого типа не могли передавать точную картину своему хозяину, только если тот не видел место собственными глазами, а плохо — потому что если Миста не мог видеть врага, то и застрелить тоже не мог, а пули были совершенно бесполезны против стэнда. И, разумеется, двое подопечных совершенно не помогали. Дио продолжал дырявить его взглядом, пытаясь не привлекая неуместного внимания выбраться из полуобъятия, больше напоминавшего ловушку; чем сильнее Дио боролся, тем крепче становилась хватка Мисты. В то же время, Джонатан практически застыл на месте, превратившись в сто пять килограммов мертвого веса и отказываясь двигаться, даже когда толпа вокруг них начала расходиться. Пойман между неподвижным объектом и непреодолимой силой. Просто замечательно. Миста закатил глаза, вдохнул через нос и принялся считать до шести — на десять не хватало времени, а до четырех он не считал, не желая испытывать удачу. — Что теперь не так? — Мы едем в Манчестер, — сказал Джонатан. — Ага. — А в Шеффилд? В Лондон? — Со временем. Во всяком случае, в один из них, или же успеем заехать и туда, и туда, — врагом мог оказаться кто угодно, и неизвестно, откуда могла ударить опасность; трудно сказать, насколько хорошо он мог слышать их. Но любые шансы выбраться из передряги катились в тартарары, если Мисте не удастся заполучить доверие Джонатана. — Еще очень рано, мы можем поехать окольным путем или… путями. Может, есть какие-нибудь идеи? Любое место сойдет, но мы не можем оставаться тут. Джонатан на секунду замолчал и опустил голову, размышляя над предложением. Миста был уверен, что тот расшифровал его мольбу, но, каким бы ни окажется ответ, лучше подыграть. Он никогда не возвращался к Джорно с пустыми руками и потому не собирался делать это сегодня. — …Ладно, — выпрямившись, наконец произнес Джонатан и подвел их к платформе Манчестера. — Тогда в Лидс. Поезд короткими рывками, словно объезженная лошадь, остановился у станции, выпустив пар. Небольшая, но плотная толпа принялась сновать из вагонов на платформу. В быстротечном хаосе Миста планировал незаметно проскользнуть внутрь, но ощущение присутствия стэнда вернулось с угрожающей быстротой, все нарастая. Испуганный и подпитанный адреналином, он попытался как можно скорее взять себя в руки, проталкиваясь вперед. Миста не знал, что случится, когда эта неведомая сила достанет их, но был уверен в ее зловещих намерениях. Толпа наконец успокоилась, пассажиры расселись по местам; Миста же переводил дыхание, когда дверь в вагон захлопнулась, но тут к нему обратилась женщина с пышными седеющими волосами, одетая в простой серый костюм. — Да что вы творите? — требовательно спросила она, ткнув костлявым пальцев ему в ребра. — Я… — прежде, чем он успел ответить, взрыв всколыхнул вагон, свет в поезде замигал, люди запаниковали. Большинство повернулось к окнам, но это оказалось бессмысленно: обзор был заблокирован торчащими плитами с заостренными краями, созданными из бетонной платформы. Что ж, похоже, это способность стэнда. Чудесным образом поезд продолжил движение, оставив станцию и стэнд позади. Миста про себя поблагодарил Бога и упал на незанятое место неподалеку от двери. — Что это было? — спросил Джонатан достаточно громко, чтобы его расслышали на фоне криков остальных пассажиров. Временами Миста подумывал начать курить, чтобы чем-то занять свои дрожащие руки. Это было бы действеннее просмотра социальных сетей, чем он расслаблялся сейчас. Разблокировав пальцем экран телефона, Миста ответил: — Стэнд. Они… Ну, вам о них не нужно… — Так это тоже был стэнд? — быстро проговорил Джонатан, и Миста странно на него глянул. — Да, — медленно сказал он. — Я думал… Хм. — Что? — спросил Дио. — Ничего, — затем Миста показал на сиденья перед ним. — Давайте, садитесь. А то точно привлечете внимание. Изначальная паника стала утихать, и большинство пассажиров сели или практически рухнули на кресла. Лишь немногие остались стоять и разговаривать с персоналом, требуя подробности или делясь пережитым опытом. Женщина с седыми волосами была среди последних, ее больше не интересовало отсутствие манер Мисты. Дио с Джонатаном устроились на сиденьях, опустили головы и сели так, словно хотели слиться с окружением. Убедившись, что они осмотрелись и закончили задавать вопросы, Миста достал спутанный комок наушников из внутреннего кармана пиджака и подключил провода к телефону. Он воткнул в ухо только один наушник, чтобы слушать разговоры вокруг. Миста умел наблюдать, не пялясь, так что, когда положил подбородок на ладонь и отвернулся к окну, мельком поглядывал на пару людей напротив. Он заметил, что Джонатан потирал левое колено, его губы слегка подрагивали от сдерживаемой боли. Миста с самого начала заметил трость, но не был уверен, предназначалась ли она для красоты или служила какой-то иной цели. В конце концов, его подопечные прибыли из Викторианской эпохи. Но он был не единственным, кто заметил это. Ладонь Дио резко, но мягко накрыла руку Джонатана, привлекая тем самым внимание. — Болит? — спросил Дио. Джонатан кивнул. — Немного. Почти все утро, но… — он беззаботно улыбнулся, стараясь утешить их обоих. — Я уверен, что это из-за беготни. Со мной все будет в порядке. Дио сузил глаза, но его пальцы сжали ладонь Джонатана, заставив того напрячься с выражением в глазах, которое могло говорить обо всем, кроме дискомфорта. — Ты уверен? — Д… Да, — пробормотал Джонатан, но боль вскоре стерла все остатки энтузиазма, и он бессознательно вытянул ногу вперед. Дио просто цокнул языком и принялся массировать колено за него, аккуратно и заботливо, чего Миста определенно не ожидал. Джонатан, зная, что бесполезно сопротивляться, просто сжал руки в кулаки и отвел взгляд. Он был определенно смущен проявлением привязанности; возможно, он считал, что из-за этой боли все несчастья тянулись к нему. Джонатан не привык к таким увечьям, особенно к заживающим длительное время. Ему было тяжело свыкнуться с подобным положением дел. Если выбирать время, чтобы собраться с силами, то данный момент был самым подходящим — но он не чувствовал себя подготовленным к тому, что ждало их в Лондоне. Миста обратил свой взгляд к окну, предоставляя им личное пространство, насколько это было возможно.

+++

Поездка из Манчестера в Лондон прошла без осложнений. Больше пользователи стэндов не нападали, и Миста даже поймал с разных сторон станции внимательные взгляды сослуживцев Passione, которые, безусловно, оказались там по приказу Джорно после того, как ему пришел краткий отчет. Они быстро проехали через окрестности города, зеленые поля уступили место мокрому бетону, шел очередной проливной дождь. Опровергнув расчеты Мисты, группа потеряла в поездке окольными путями несколько часов — когда они прибыли к пункту назначения, день подходил к концу, наступил вечер, а благодаря темным облакам казалось, что на улице уже ночь. В списке контактов он нашел псевдоним Джорно и стал звонить, пока поезд тормозил у платформы. — Миста, — из трубки раздалось приветствие. Для удобства Миста переключился на итальянский. — Эй, мы наконец-то приехали. Где нам встретиться с тобой? Послышалось хмыканье, оно нагнетало драматизм и предвещало, что следующие слова едва ли понравятся Мисте. — Хороший день для прогулки, не так ли? — Ты, должно быть, шутишь. Видел, что там за погода? — затем Миста умоляюще произнес. — Ну же, Дон, я только и ездил на этих дерьмовых поездах. Не поступай так со мной. Джорно рассмеялся. На фоне слышался слабый звук падающих капель. — Хорошо, хорошо. Помнишь кафе, которое мы видели на днях? Приведи их туда. — Какое ка… — внезапно Миста вспомнил. — А, это. Понял. — Удачи, — угрожающе попрощался Джорно и положил трубку. Миста выпрямился, потянулся, снял наушники и убрал их обратно в куртку. Он глянул на пару напротив него, и только Дио посмотрел на него в ответ — Джонатан мирно спал, прислонившись к стенке и скрестив руки на груди. Поза каким-то невероятным образом подчеркивала насколько он огромен: без выражения своего мягкого характера он, самый мускулистый из присутствующих, походил на спящего Геракла. Миста сразу подумал о стероидах, но вспоминая, из какого времени прибыл Джонатан, и информацию из взломанных медицинских файлов Фонда, он знал, что это не так. Тем не менее, Миста мог понять, почему кто-то пошел бы на убийство из зависти. Почти. Чем дольше он пялился, тем острее становился взгляд Дио. Губы Мисты удивленно дернулись вверх. — Мы почти приехали. Лучше разбудить его. Неохотно Дио прервал зрительный контакт, чтобы выполнить просьбу. — Джоджо, — коротко проговорил он. — Джоджо, просыпайся. Мы на месте. — М-м-м… — тихий стон разрушил заклятие. Зевая, он прикрыл рот огромной рукой со шрамом, превратившись в мирного здоровяка. — Где… Ох, Лондон. Точно. Миста сопроводил их к парковке, о которой ему рассказал член Passione. Они прошли мимо скоплений транспортных средств и наконец заметили черный спортивный автомобиль с ключами в замке зажигания, других признаков человеческого участия не было. Джонатан и Дио послушно следовали за провожатым. Учитывая, что сейчас был самый разгар дня, трафик оказался плотным, и Мисте пришлось поехать в объезд. Он чуть ли не вечность колесил по лабиринту улиц, поворачивая на случайных перекрестках и почти никогда не придерживаясь определенного направления. Одно дело — быть осторожными с сотрудниками Фонда Спидвагона, но это был совершенно иной уровень: когда Миста наконец закончил петлять и подкатил к маленькой кафешке, располагавшейся рядом с какой-то аллеей и автомагазином, Дио с Джонатаном уже потеряли ориентацию и не понимали, где именно находятся. Пока они выбирались из машины и пытались вспомнить, как стоять на твердой земле, Миста шагнул вперед распахнул дверь кафе и придержал ее, пропуская пару вперед. Внутри все было освещено теплым светом лампочек матового стекла без абажуров, свисающих над каждым столиком. Тут, в отличие от величественного города, оставшегося за дверью, чувствовалась атмосфера домашнего уюта; пол был сделан из искусственной древесины, стойки с полками, как и столы со стульями, также были деревянными, кофейно-коричневого цвета. Над кассой светилась неоновая вывеска «Золотой цветок», и, подтверждая свое название, несколько желтых орхидей украшали это заведение. В интерьере проглядывалась еще пара пятен зеленого от растений в горшочках, расположенных по углам. В такой хмурый день людей было достаточно, но не настолько много, чтобы почувствовать неблагоприятность обстановки. Две женщины болтали за прилавком, вытирая пятна и убирая кофейную гущу. Как только компания вошла, одна из них подняла взгляд, но стоило Мисте отмахнуться, как она стала к ним равнодушна. В конце комнаты, глядя на дождь через окно, сидел Дио. Или, по крайней мере, так поначалу показалось Джонатану. Его взгляд как магнитом притягивался к фигуре, на мгновение непонятное чувство пронзило грудь — но пропало слишком быстро, чтобы можно было определить причину. Вскоре во внешности мужчины стало заметно больше различий: он был ниже ростом, с пышными и длинными волнистыми волосами, которые промокли под дождем. Его черты лица оказались более нежными, ближе к женственным, и если бы кожа была темнее от легкого загара, то стала бы походить оттенком на кожу Джонатана. Но сходство было очень неуютным. Пальто лежало на его плечах, прикрывая ярко-розовую рубашку. Руки, скрытые кожаными перчатками, деликатно держали фарфоровую кружку. То, что он промок, похоже, совсем его не беспокоило. Он выглядел так, будто был братом Дио из какой-нибудь другой жизни. Может быть, двоюродным братом. Джонатан вдруг понял, что не может угадать его возраст. Но в тот момент, когда человек посмотрел на них, из головы испарились все мысли. Его глаза были светло-бирюзовыми; когда на его губах появилась улыбка, то она оказалась похожей на улыбку Дио, на щеках проступили ямочки Джонатана. Безмолвно юноша помахал им, — Миста предпочел остаться на безопасном расстоянии, а Дио двинулся к нему, словно в трансе. Джонатан понимал, что тот знал больше, чем рассказывал, особенно учитывая произошедшее в поместье. Он настороженно относился и к незнакомцу, и к нераскрытым секретам Дио, но все равно присоединился к ним за столом. Улыбка юноши была мягкая и исходила от чистого сердца, когда он многозначительно смотрел на них. Даже подойдя ближе, Джонатан все еще не мог понять мужчину перед ним: тот держался с достоинством старого человека, но выглядел едва ли на восемнадцать лет. Волосы на затылке приподнялись. Он надеялся, что это не то, о чем подумал. — Как замечательно, что мы наконец встретились, — произнес человек. Его голос звучал четко и нежно, с легким итальянским акцентом. Он провел пальцами по краю кружки. — Прошу прощения за нашу внезапную встречу. При иных обстоятельствах, я бы предпочел сделать все по-другому. — Я… Я очень извиняюсь, но, — начал Джонатан, наклонившись вперед, чтобы положить руки на стол, пальцы были сплетены вместе. Дио не двинулся с тех пор, как сел, — кто вы? В глазах мужчины мелькнуло странное выражение — и исчезло настолько быстро, что невозможно было понять, какое именно — прежде чем он опустил взгляд к столу. — Ах, разумеется. Извините. Я Джорно Джованна, — застенчивость быстро сменил пронзительный взгляд, направленный прямо на Джонатана. — Вам не нужно представляться. Я знаю вас обоих уже довольно давно. Это, безусловно, не рассеяло беспокойство. К счастью, Дио начал подавать признаки жизни. — Ты… — пробормотал он, а затем покачал головой. — Ты не… Что бы Дио ни подразумевал, юноша уловил суть. — Это я, — Джорно поставил кружку, снял перчатку и протянул правую руку через стол, искусно выставив ее между парой напротив. — Приятно встретиться с тобой, отец.

+++

Дио умолчал практически обо всем, что делал с телом Джонатана. Он упомянул об этом только мимоходом. Когда от него попросили больше деталей, Дио напыщенно и в самых кровавых подробностях рассказывал о том, как заполучил тело, а вот о том, что случилось после, он предпочел не говорить. Тогда это пришлось отложить — оставалось слишком много других историй, и Джонатан был вынужден просто принять сам факт, а не заводить спор. Дело не в том, что Дио не хотелось рассказывать, — все равно бы пришлось — но в тот момент это не играло значения. До того, как Джорно любезно не напомнил, до чего дошел Дио. Теперь небольшой факт вырос до весьма внушительных размеров. — Знаю, должно быть, это вас несколько шокировало, — Джорно осторожно и чуть жалостливо улыбнулся. Он хорошо понимал, что запустил механизм бомбы замедленного действия, но не собирался попадать под взрыв. — В конце концов, я на десять лет старше вас обоих. Не говоря уж о том, что, ну, не у многих людей есть три биологических родителя… Дио скептически рассмеялся и потер виски. — Я больше удивлен, что ты, — он скорчил гримасу, чувствуя себя, возможно, немного виноватым? — жив. Выражение Джорно не изменилось. — Честно говоря, я тоже. Хотя, полагаю, про этот вариант можно забыть, — со смешком вдохнув, он положил руки на стол: одна ладонь была в перчатке, другая — нет. — Наверное, у вас есть вопросы. — Несколько, — хором сказали Джонатан и Дио. Но когда пришло время спрашивать, они оба не могли решить, с чего начать. Ситуация была слишком невероятная для коротких разговоров, и Дио не был уверен, хотелось ли ему знать все подробности жизни «сына» — его отношение к собственным детям было не самым лучшим, и теперь, когда мир казался яснее, а ошибки слишком невыносимыми, Дио было трудно смотреть на живой результат своих неприятных поступков. Через сколько бы мучений тот ни прошел за тридцать лет, Дио, несомненно, сыграл в них определенную роль. Но узнав, что сын также был ребенком Джонатана… Он задался вопросом, что бы изменилось, если это стало бы известно ему в прошлом — но быстро появилось чувство, что ничего хорошего бы не вышло. С другой стороны, у Джонатана не было таких проблем. Его ошеломило настолько, что слова не могли сорваться с языка. Он бы с трудом поверил в объяснение Джорно, но тот в качестве доказательства сдвинул воротник рубашки и показал отличительную родинку Джостаров. Она была слегка размытая, искаженная, как и обстоятельства его рождения, только этого хватило, чтобы поверить. Единственный сын Джонатана был убит и похоронен столетия назад, они никогда не виделись… Само существование Джорно казалось одновременно слишком радостным, чтобы быть правдой, и невероятно странным, почти неправильным. Он не знал, с чего начать, как разговор мог закончиться, и что будет дальше. Из мыслей вылетели стэнды, усадьба, Фонд, перед которым еще предстояло извиниться — откровение Джорно выбило твердую землю из-под ног. К счастью, Джорно заметил, что они испытывали трудности. Взглянув на Мисту, который ответил незаметным сигналом «хорошо держишься», он вернул перчатку на руку. — Хотя немного поспешно играть в угадайку, не так ли? — он сложил ладони, как Джонатан. — Лучше познакомиться со временем, и по этой причине у меня к вам предложение, — Джорно встретился искренним и открытым взглядом с каждым из отцов. От него исходила невинность, которая почти казалась неотразимой. — Я хочу, чтобы вы поехали со мной. Вернулись домой, где сейчас находится моя организация… Я не собираюсь задерживать вас там, всего на несколько дней, чтобы было время… Узнать друг друга, — улыбка приобрела грустный оттенок. — Вы уже встретились со своими внуками, не правда ли? Так почему не с сыном? Дио набросился на возможность поговорить о чем-то другом, кроме семьи, опередив Джонатана. — Что за организация? И где именно находится этот «дом»? — Неаполь, Италия. А что касается моего рода деятельности… Я считаю, что на словах это может показаться сущей несправедливостью. Проще говоря, я — Дон Passione, но этот титул точно звучит для вас бессмысленно, — в нем была чарующая открытость, однако Джорно до сих пор говорил мало. Дио видел это насквозь: довольно сложный фасад, но настолько убедительный, что сам почти поверил в него. — Passione ничем не отличается от Фонда Спидвагона. Мы можем время от времени вмешиваться в дела друг друга, но в конечном счете мы на одной стороне. Мы хотим защищать людей и бороться с угрозами, с которыми не в состоянии справиться обычные силы. Это разбудило интерес Джонатана. — Ты имеешь в виду… стэнды? — осторожным шепотом спросил он. На мгновение Джорно выглядел удивленным, а потом довольным. Он проверил карманы брюк, затем пальто, уголки его губ с насмешкой растянулись и немного опустились в разочаровании. В итоге, отказавшись от поисков, он щелкнул языком и вытащил дорогой телефон. Он выставил технику перед собой, держа ее кончиками пальцев, и закрыл глаза. Джорно представил сердцебиение, а остальное позволил решать стэнду. Пластик и твердый металл начали плавиться, становясь гибкими, чтобы превратиться в органы и кровеносные сосуды. Он чувствовал крошечные мягкие ребра, образующиеся под кожей и мехом; позвоночник, бедра, четыре лапы, оканчивающиеся маленькими пальцами. Морда существа принялась тыкаться носом в ладонь, уши зашевелились, раздался тихий любознательный писк, когда существо поприветствовало мир. В этом месте было много приятных запахов, думало животное, и так много всего, чтобы исследовать. Джорно открыл глаза и посмотрел на то, что Golden Experience думал о величайшем технологическом достижении человечества: в руках оказалась черно-белая крыса с пятном в виде сердца на спине. Глядя на нее, он ощутил нотки веселья — стэнд оставался непостоянным, — но лишь спокойно рассмеялся, наблюдая за выражением лиц своих отцов. — Да, стэнды, — Джорно позволил крысе пробежаться по ладоням и добавил. — Можете считать меня кем-то вроде эксперта. Они оба выглядели изумленными и благоговели, когда Дио осознал реальную мощь этой силы. Способность создавать жизнь — всего лишь четверть возможностей Джорно, но одно это открывало столько вариантов, и их огромную часть Дио уже успел рассмотреть. Джонатан, напротив, казался ослепленным трюком. Он ошарашенно выставил руку вперед, чтобы проверить крысу, слабо веря, что вообще возможно ощутить мягкую шерсть под пальцами. Металл стал плотью, а твердая поверхность — костями; жизнь появилась там, где ее не должно быть. Джонатан стал свидетелем чуда, и даже то, что он проделывал похожее в прошлом, не поразило настолько, как это. Но Джорно быстро напомнил ему. — Мне говорили, что ты потерял свой стэнд, Дио? — спросил он. — Я… Да, — ответил Дио. Он отодвинулся от крысы, как будто боялся, что она может напасть на него, но для Джорно было очевидно, что тот опасался вовсе не животного. — У меня его нет. — Джонатан? — удивился Джорно. Джонатан убрал руку и отпрянул, взгляд мгновенно устремился к нему. Как только он осознал, что не попал в неприятности из-за общения с грызуном, то немного расслабился, хотя в позе все еще проглядывалась определенная напряженность. — Эм… Да? Джорно мягко обхватил крысу, как будто делал так постоянно, и без единого писка она снова превратилась в телефон. Он положил технику в карман. — К слову, какой у тебя? Я могу встретиться с ним? — В-встретиться? — взглядом Джонатан проследил за телефоном в руке Джорно, не зная, как относиться к произошедшему. Он только что стал свидетелем смерти существа, или оно никогда не было по-настоящему живым? Могло ли животное понять, что с ним случилось? Джонатан подсознательно ожидал, что оно начнет шевелиться в кармане, но этого не произошло. Все, что осталось от существа — это телефон. — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Глаза Джорно загорелись шутливым удивлением. За его плечами возник Golden Experience. Подбородок покоился на руках, а локти были сложены на голове хозяина. Стэнд был заинтригован, как кошка, наблюдающая за птицами с подоконника окна — эта гордость не принадлежала Джорно. Она осталась для его предшественников. Уважение и повиновение существовали в равной мере, животные инстинкты были связаны с Джорно через стэнд — сомнительно, что ему бросят вызов за господство. Нужно быть рассудительным, думал Джорно, успокаивая внутреннего зверя; они всего лишь люди. Время все расставит по своим местам. Тем временем, Джонатан был ошеломлен. Он не знал, чего ожидал, но, чем бы ни оказался демон, такое невозможно было предвидеть. Оно не сводило своего немигающего ястребиного взгляда. — Я-я… Я никогда не призывал свой стэнд. Это больше сила, чем существо. Golden Experience наклонил голову, казалось, немного разочарованный. Джорно повторил движение. — Ну, это не редкость, но… — он постукивал пальцами по столу. — Я удивлен, что ты не можешь, или еще не научился. Стэнд — это отражение боевого духа. Как правило, те, у которых нет формы, могут быть либо крайне слабыми, либо исключительно могущественными. Дио тихо усмехнулся, скрестив руки на груди. — Поверь мне, это второе. — В самом деле? — Джорно навострил уши. Он наклонился вперед, желая услышать подробности, но Джонатан быстро поднял руки и умоляюще посмотрел на них обоих. — Прошу, может, не здесь? Я… мне кажется, что об этом лучше не говорить на публике… Дио странно на него посмотрел. — Наш сын только что превратил телефон в крысу. Как по мне, мы уже давно ушли от вежливых разговорчиков. — Наш… — шокировано замер Джонатан. Вес этого слова оказался тяжелее, чем он ожидал. Заметив его проблемы с этой темой, Дио продолжил, забыв про мольбы. — Он может воскрешать мертвых, — прямо проговорил Дио, выложив все карты на стол. Брови Джорно поднялись, а Golden Experience исчез, возвратив хозяину полную сосредоточенность. — До какой степени? Есть ли определенный предел срока воскрешения, и есть ли какие-нибудь недостатки? Они оживают надолго или… — Мы не знаем, — проговорил Дио, пожав плечами. — Он только недавно обнаружил свою способность. — Эм, требуется… — выдохнул Джонатан, чувствуя себя немного глупо. Ему в голову лезли воспоминания о днях, когда Дио и отец обсуждали его недостатки за обеденным столом. — Требуется отнять жизнь, чтобы вернуть ее другому. Иногда нужно несколько. Я не совсем уверен, как сила решает это, — он сжал губы и посмотрел в сторону. Дио это не понравится. — Я… я хотел рассказать об этом Фонду Спидвагона, как только мы бы вернулись. Но потом Миста приехал за нами. Я не общался с Фондом, но, учитывая, как стэнд влияет на меня, я все еще верю, что должен сообщить им. — Как он влияет на тебя? — задал вопрос Джорно. — Это... сложно описать, — признание само по себе было трудным. Ему казалось, что следует рассказать больше. Он почесал подбородок и начал рассуждать вслух. — Наверное, стэнд берет мои силы. Конечно, это не очень приятно. Сначала я вообще ничего не чувствовал, но со временем… Мне не хочется пользоваться им снова, хотя, похоже, это не зависит от меня. Мне не приходится выбирать, что стэнд захочет оживить, а что — убить. И если его силы продолжат расти, то кто знает. Возможно, я никогда не смогу есть мясо. Глаза Джорно сверкали. — Удивительно, — на одном дыхании прошептал он. Но прежде, чем удалось вытянуть больше информации, Джорно заметил, как Миста жестами передавал сообщение: «закругляйтесь» и «опасность». Он отодвинул стул, встал, стараясь не выдать резкость жеста, и в процессе поправил рубашку. — Похоже, наше время друг с другом подходит к концу… По крайней мере, на данный момент, — Джорно улыбнулся отцам; улыбка вышла привычной, немного напряженной, но с намеком на искренность. Встретиться с живыми, реальными родителями — несравненное чувство. — Мне не хочется заканчивать знакомство так скоро, но, боюсь, у нас не осталось других вариантов. Дио и Джонатан поднялись вслед за ним. — Почему? — спросил Джонатан. — Что-то не так? — У меня появилось чувство, что это место вскоре станет куда более людным. Лучше продолжить беседу где-нибудь в тихом месте, не так ли? Глаза Дио сузились. — Мы еще не согласились пойти с тобой, — осторожно напомнил он. — Я в курсе, — Джорно просто кивнул. Заранее заплатив, он не остановился у кассы. Миста последовал за ним, как натренированный пес, напряженный и осторожный, и отошел подальше только ради того, чтобы придержать дверь для всех. Дождь стал лить сильнее. А уже снаружи рядом с их новым заимствованным автомобилем Джорно продолжил. — Понадобится время, чтобы организовать рейс в Италию. А пока, согласно моему распоряжению, Миста побудет вашим шофером, — к их удивлению, он открыл дверь машины и жестом пригласил внутрь. Затем в голосе зазвучала отрезвляющая серьезность. — Я не могу и не буду останавливать вас, но советую держаться подальше от Фонда Спидвагона. — Почему? — таким же суровым тоном спросил Джонатан. Поза и выражение Джорно смягчились после ответа. Они едва успели встретиться, а он уже знал, за какие рычаги нужно тянуть. — Мы не противоборствующие фракции, но это не значит, что у нас нет разногласий. Укрывательство вас стало одним из них, — в нескольких кварталах от них появился строй одинаковых белых автомобилей; им мешал трафик, но, словно терпеливые акулы, они медленно приближались. — Это внезапно, я знаю, но вам нужно выбрать. Остаться с ними или поехать со мной? Джонатан, Passione может научить тебя контролировать стэнд, возможно, даже больше после того, как мы лучше узнаем о твоих способностях. И Дио, — он на мгновение замолчал, размышляя, как по-другому звучало имя, когда рядом был его обладатель, — я доверяю твоим решениям. Разумеется, выберешь ли ты поехать со мной или остаться, я не буду задерживать тебя, но, боюсь, мы больше не сможем встретиться. Джотаро так обожает свои правила и инструкции. — Тогда это очень простое решение для меня, — произнес Дио, хотя у Джонатана все еще оставались сомнения. Джорно отошел от машины с безмятежным выражением, направляясь к аллее. Теперь, когда они стояли на расстоянии друг от друга, его фигура стала более отчетливой, гибкой, как у кота. Несмотря на низкий рост, в ней была определенная сила, благодаря которой он казался выше, чем на самом деле. — Подумайте над этим. Я сообщу Мисте, когда сроки будут поджимать. Но на данный момент, пожалуй, я скажу вам arrivederci, ** — едва поклонился Джорно. — Что бы вы ни выбрали, я желаю вам всего наилучшего. Миста кашлянул в руку достаточно громко, чтобы привлечь внимание. И когда они оглянулись туда, где стоял Джорно, тот уже ушел. Миста кивнул головой в сторону наступающих белых машин. — Мы убираемся отсюда или как?

+++

Потребовалось почти полчаса, чтобы оторваться от работников Фонда, и еще больше времени, пока Миста не убедился, что за ними не было хвоста; но в конце концов они вернулись в квартиру. Она была не совсем в том состоянии, в каком они ее оставили. Вынесенной наружу поломанной мебели теперь не было. Какие-то части комнаты оцепили лентой, словно место преступления. Все ящики были выдвинуты, в их содержимом порылись, но не сильно. Вполне разумно было предположить, что за обыском квартиры стоял Фонд. С другой стороны, вещи никуда не делись, пускай и были не на своих местах. Дио направился в свою спальню и начал набивать рюкзак всевозможной одеждой. — Итак, мы поедем с ним, да? Джонатан прислонился к двери, скрестил руки на груди и задумчиво смотрел в ответ. — Ну… — Что еще? — Дио вцепился в рюкзак, где две молнии едва встретились посередине. — Ты бы лучше остался с Джотаро, чем со своим сыном? Они наверняка не сказали ему о нашем возвращении. И меня не удивляет, что он вынужден был нас выслеживать. Джонатан почувствовал укол в сердце. Он пожал плечами. — Но мы вообще ничего не знаем о нем! Почему они ничего не рассказали, почему охотятся на него, почему не позволили нам встретиться? Что-то кажется неправильным… Дио перекинул сумку через плечо. — Не знаю, что ты думаешь, но с тех пор, как я попал сюда, очень мало чего кажется правильным. В этом времени, в смысле, даже в этом мире, — он осмотрел Джонатана с головы до ног, пожал плечами и добавил. — Ну, исключая некоторые детали. Наградой ему, проскользнувшему мимо, послужил вид покрывшихся легким румянцем щек Джонатана и его тихое смущенное бормотание. Дио, а за ним и Джонатан вошел в гостиную, где Миста разлегся на диване с телефоном в руках. Он скрестил ноги и устроил их на кофейном столике прямо в зоне, огороженной лентой. Что-то на кухонной тумбе зацепило взгляд Дио. Предмет оказался маленьким, и он не заметил его сначала, но потом почти сразу узнал. Джонатан стоял неподвижно, когда Дио подошел и взял коричневую коробку. А затем развернулся и швырнул предмет Джостару в грудь. — Вот, — проворчал Дио. Джонатан на секунду удивленно замер, а затем нерешительно потряс коробку. — Что это? — Подарок для тебя, — изобразил беззаботность Дио, прислонившись к тумбе, скрестив руки и оглядываясь через плечо. Он пытался скрыть предвкушение в тоне и продолжил. — Я заказал это для тебя пару недель назад. До… всего случившегося. Джонатан изучал коробку, как ребенок рождественский подарок, пытаясь угадать по весу и звуку, что скрывалось внутри. Упаковка мешала, поэтому он искал что-нибудь, способное разрезать ее, но напрасно — никаких острых предметов в доме внезапно не оказалось. — Да открой уже! — нетерпеливо крикнул Дио. — Я пытаюсь! Мне нужен нож или… — На, возьми мой, — внезапно встрял Миста, достал карманный ножик и протянул его через диван. Джонатан осторожно взял нож. — С-спасибо. — Ерунда. Внутри коробки оказалась еще одна — на этот раз черная с выгравированным серебряным названием, которое он не узнал. Дио незаметно следил за ним, лицо все еще было повернуто к двери, но взгляд ловил каждое движение. Джонатан убрал первый слой коробки и нож, затем поднял крышку и обнаружил внутри золотые карманные часы. Джонатан затаил дыхание. — Дио, — с улыбкой в голосе произнес он. Джонатан чувствовал, что задыхается, когда распутал цепочку и поднял часы, держа их на весу. Они были почти идентичной копией тех, которые Дио украл давным-давно. — Открой их, — подсказал Дио, все еще избегая его взгляда. Джонатан сделал это. Циферблат был черным, а стрелки и числа — золотыми; но менее заметной была тонкая гравировка с внутренней стороны крышки, различаемая только под прямым светом. Он наклонил часы, пока не стала видна надпись: «Дж. Джостар», обрамленная парой скрещенных роз. Перед глазами все помутнело и стало расплываться. Джонатан закрыл часы и сжал их. — Спасибо. — Это было… — Это было необязательно, — прервал Джонатан. — Ты не должен был, и все же… Я удивлен, что ты вспомнил о них. На это Дио, наконец, развернулся. — Ну конечно я помню! — проговорил он, немного обидевшись, что Джонатан так плохо подумал о нем. Даже если это было в каком-то смысле оправдано. — Конечно, я… Деликатный момент был разрушен тяжелым стуком в дверь. Дио и Джонатан подпрыгнули от неожиданности, Брандо потянулся к ножу, как только оправился от испуга. Миста быстро что-то напечатал на телефоне, убрал технику и встал со вздохом. — Похоже, они нас поймали, — сказал он, вяло потягиваясь. Джонатан уставился на того. — И что нам делать? Миста задумчиво промычал, а стук из ритмичного превратился в такой, словно кто-то пытался выломать дверь. — Вы можете оставаться или уходить, — наконец произнес Миста. — Что касается меня, то я сваливаю. — Куда? — в унисон сказали двое мужчин, следуя за итальянцем на балкон. — О, — протянул Миста, смотря вниз, — а вот и Триш. Быстро она. Джонатан и Дио присоединились к нему, глядя вниз на улицу, где женщина с розовыми волосами подпрыгивала и размахивала руками. Рядом с ней стояла та же машина, на которой они приехали, Джорно высунулся из окна водителя. Он сильно выделялся, взгляды притягивало к нему, словно магнитом. — Давайте! — прижав ладони ко рту, кричала Триш. — Все в порядке, я поймаю вас! Быстро взглянув на пару и пожав плечами, Миста без малейших колебаний перепрыгнул через железные перила и полетел вниз. Это определенно казалось нереальным. Дио мог бы поклясться, что время замедлилось, если бы не знал точно, каково это на самом деле. Они с Джонатаном смотрели на падение восхищенно, с трепетным вниманием, едва слыша, как за ними раскалывается дверь — но удивительнее, чем пренебрежение Мисты собственной жизнью, было то, что произошло с землей при приземлении. Она прогнулась под ним, гася энергию падения, Миста несколько раз отскочил, словно на огромном батуте. Дождевая вода, которая собралась под ним, превратилась в брызги и разлетелась в разные стороны. Даже наблюдать за таким казалось неправильным: они оба знали, что это была работа стэнда, но сам факт, что материал, столь неумолимый, как бетон и камень, вел себя так неестественно, заставлял чувствовать себя сбитым с толку. Но они быстро пришли в себя, когда главная дверь раскололась вдребезги. Ни Джонатан, ни Дио не оглянулись назад; они просто посмотрели друг на друга, молча и единодушно приняли решение и вместе полетели вниз. Во время падения Джонатану показалось, что он видел белый козырек, торчащий с балкона.