Соберанито

      Ричард стоял, держа только что полученное письмо от эра Августа. Реджинальд топтался рядом, виновато пыхтя. - Может, пойдем, пообедаем где-нибудь, Дикон? - Аппетита нет, - ответил Окделл, - ты иди. Я останусь здесь. - Но ведь в Лаик не осталось никого. - И что с того? Буду сидеть в своей комнате и готовиться к экзаменам. Оставшись один, Ричард перечитал письмо еще раз. Кансилльер писал, что на Совете Меча кардинал Сильвестр приказал не брать Ричарда Окделла в оруженосцы. Мол, Арамона сообщил, что юный Повелитель Скал горяч, несдержан и слишком подвержен предрассудкам. На глаза навернулись злые слёзы.

***

*** - Рико, определенно, Свин успел тебя испортить. Или же ты недостаточно окреп после болезни. - Что? У маркиза Алвасете глаза сверкали, словно синие ройи, ежели таковые существуют. Он решительно пошел в атаку, которую отец, шутя, отбил. - Полгода назад ты фехтовал лучше. - Точно так же. - А должен научиться хоть чему-то. Так… бери защиту…а теперь… Ах, квальдето цера! Энрико, сделав обманный финт, умудрился достать-таки руку Первого Маршала. Правда, он не был уверен, что отец в последнюю минуту не поддался ему. - Два-один. Ладно, продолжим.

***

***       Сидеть в одиночестве в своей комнате и переживать по поводу скорого отъезда в Надор – что может быть хуже? Ричард дернул повод Баловника и решительно повернул коня в сторону города. Лучше уж поездить по Олларии, чем тихо выть от тоски и одиночества. Так он и сделал – Баловник брел шагом по улицам. Зима решила напоследок завалить дома и деревья пышным белым снегом, что был похож на пух из распоротой перины. Когда-то Нэн рассказывала сказку о госпоже Зиме, что живет в небесах и трясет свою перину, потому на землю валится снег. Обычно при мысли о Надоре Дику хотелось домой, но сейчас он понял, что отдал бы многое за то, чтобы остаться в столице. Возвращаться в старый замок ему вовсе не хотелось. И горше всего было осознание того, что вызов в Лаик стал очередной насмешкой. Ради чего он терпел насмешки Эстебана и его прихвостней? Ради чего мерз ночами, слушал молитвы олларианца? Всё напрасно. И вряд ли кансилльер и комендант пойдут против самого Дорака. На душе было тоскливо и горько. - Дикон! Дик! – послышалось позади. Топот и оклики заставили обернуться. На великолепном вороном мориске к нему подъехал Энрико. - Привет! Ты заблудился среди улиц Олларии? - Вроде того, - ответил нехотя Дик. Не хотелось рассказывать кэналлийцу о своем позоре и о том, что скоро ему предстоит отправиться домой. - Поедем в таверну «Веселый певец». Мы с Паоло и Альберто договорились встретиться там. Где-то пробили часы на городской башне. - Ой, уже два. Надо спешить. И Энрико пустил коня в галоп: - Догоняй, Дик!

***

*** В «Веселом певце» было тепло и пахло мясом и тушеным луком. Дикон почувствовал, что от голода буквально живот подвело. В огромной клетке под потолком сидел большой разноцветный попугай – вероятно, тот самый певец. - Из Багряных Земель. – заметил Энрико, - когда я жил в Алвасете, у нас был такой. Потом улетел. Дик без интереса взглянул на диковинную птицу, трещавшую что-то по своему. Сейчас все его мысли были заняты лишь будущим днем святого Фабиана и запретом Дорака. Берто и Паоло замахали руками, завидев Энрико и Ричарда. - О, вы вдвоем! Рико, молодец, что прихватил Дикона. - Мы встретились на улице, - ответил Дик. - Ну, значит Ушедшим так было угодно, - заметил Паоло. Альберто хлопнул Дика по плечу. - Сейчас закажем кэналлийского. Ты его когда-нибудь пробовал? - Ни разу. Я вообще не пил вина, дома винопитие считалось грехом. - Ну еще бы. Пить надорскую кислятину и есть грех! – хохотнул насмешник Берто. - Не обижайся, Дик. Сейчас попробуешь настоящую «Дурную кровь». Северные вина и правда кислые. - Да знаю я. Пробовал несколько раз, - отмахнулся тот. - Да что с тобой, Дикон? – принялся тормошить приятеля Энрико. - Ничего, - попытался было отвертеться Дик, но вскоре уже пил вино и рассказывал и приказе Дорака и о будущем возвращении в Надор. Правда, имя кансилльера не упоминал, сказав, что ему передал всё кузен Наль. - Да-а, дела, - протянул Паоло. - Не расстраивайся раньше времени. Может, найдется кто-нибудь из тех, что не побоится идти против Дорака. - Только не из Людей Чести. Они тут же хвост поджали, - вставил Энрико. И добавил: - В Кэналлоа есть такая поговорка: «Не переходи реку раньше, чем ты подойдешь к мосту».