Всё, что желаете

— В этот раз ты выглядишь иначе, чем вчера, — вместо приветствия слегка удивлённо заметил Дженсен, открыв дверь. Джаред на секунду растерялся, не зная как воспринимать его слова. Мелькнула паническая мысль, что, может, зря он парился и топтался у шкафа, как девственник перед первым свиданием? Снова выставить себя клоуном не хотелось. Самолюбие Джареда могло такой травмы попросту не пережить. Но заметив, каким взглядом окинул его с ног до головы Эклз и как одобрительно вспыхнули зелёные глаза, наметившаяся паника испарилась. Внутри расцвела буйным цветом радость. Щенячья такая, с щекочущими пузырьками внутри. — Стараюсь соответствовать запросам клиента, — ответил Джаред, пожав плечами, словно это само собой разумеющееся в его работе. Не станет же он признаваться, как всё обстояло на самом деле. Нет, эту тайну он унесёт с собой в могилу. — Вот как… ясно, — хмыкнул Дженсен и, шагнув в сторону, шире распахнул дверь. — Заходи, Джей. Спасибо, что пришёл. — Да без проблем. Это ведь моя работа, — просияв улыбкой, Джаред рванул вовнутрь, словно боялся, что Дженсен передумает, при этом едва не задев хозяина квартиры. Хотя да… ему этого очень хотелось. За спиной глухо щёлкнули замки. — Чувствуй себя как дома, — гостеприимно предложил Дженсен. Сбросив обувь, Джаред с любопытством огляделся и едва удержался, чтобы не присвистнуть. Да уж, Дороти… ты точно больше не в Канзасе. Чувствовать себя как дома не выйдет. Их с Чадом скромное жилище показалось Джареду конурой на фоне апартаментов Эклза. Квартира состояла из двух ярусов и была без преувеличения просто огромной. Здесь, как пить дать можно при желании гонять на велике или скейте и не натыкаться на углы при развороте. Первый этаж занимала просторная гостиная, выдержанная в светло-бежевых тонах и минимализме: только пушистый ковёр на полу, гигантский кожаный диван в центре зала, пара кресел и овальный низкий столик с зеркальной столешницей. В углу комнаты в большом горшке обнаружилась то ли пальма, то ли какое-то другое экзотическое разлапистое растение, а на стене в нише — гигантский плазменный телевизор и полка, забитая дисками. Бедняга Чад наверняка просто зарыдал бы, увидев подобное великолепие, которое было ни ему, ни Джареду не по карману. Хорошо, что этого чудика здесь нет, поэтому он не видит дорогущую плазму, иначе точно пришлось бы подтирать ему слёзы и сопли. Но основной роскошью апартаментов Дженсена, по мнению Джареда, являлось, конечно, огромное, во всю стену панорамное окно с видом на Чикаго. — Завораживает, правда? — явно довольный восторженным ступором Джареда, заметил Дженсен, встав рядом с ним, почти касаясь плечом. Джей почувствовал даже сквозь одежду исходившее от него тепло. Захотелось придвинуться ближе. Прижаться крепче. — Не то слово. Просто обалдеть, — согласно выдохнул Джаред, имея в виду не только панораму города. — Вот и я так подумал, впервые войдя сюда с риэлтором, — признался, чуть посмеиваясь, Дженсен. — Как считаешь, только идиот мог купить квартиру из-за окна? — Не знаю, старик, — материальное положение Джареда оставляло желать лучшего и было далеко от стабильного, чтобы он мог даже мечтать о жилье лучшем, чем то где они ютились с Чадом. — Но если бы я оказался на твоём месте и подыскивал себе местечко для жизни, думаю, поступил так же. Здесь классно, район хороший, а вид из окна действительно крышесносный. Так что я тебя понимаю. — А вот моя младшая сестра теперь уверена, что её брат идиот, — проворчал Дженсен. — Особенно после того, как я, не подумав, назвал ей точную сумму, в которую обошлась мне возможность жить здесь. — Не парься. Главное чтобы тебя всё устраивало. Это ведь твой дом. Так какая разница кто и как считает?! — слегка толкнул Дженсена плечом Джаред и улыбнулся, заработав его удивлённый с тёплыми искрами взгляд. — Если тебя немного успокоит, Джеф, мой старший брат, тоже невысокого мнения о моих умственных способностях, — рассмеявшись, добавил он. — И по какой причине? Тоже потратился на что-то? — Не-е-ет, — Джаред качнул отрицательно головой, мазнув прядями по щеке Дженсена. — У меня всё сложнее. Эклз вопросительно выгнул бровь, с интересом во взгляде ожидая продолжение. — Ну, во-первых, я закончил третьесортный колледж, который даже не стоит упоминания. А не Стэнфорд или любой другой из Лиги, — начал послушно перечислять Джаред. Да и не скрывал он то, почему старший брат недоволен им. — Во-вторых, я работаю разнорабочим и не стыжусь этого. В-третьих, иногда позволяю себе не брать или попросту забываю взять деньги за свою работу. По мнению Джефа — это признак легкомысленности и незрелости. — Да уж… мне, и правда, до тебя далеко, Джаред. Даже полегчало немного, — расхохотался Дженсен, заставив Джея снова залипнуть на себе. Он, затаив дыхание, жадно рассматривал слегка запрокинутое лицо, широкую улыбку, изогнувшую потрясающие губы и обнажившую белоснежные зубы, лучики морщинок, разбежавшиеся из уголков прищуренных глаз. Сам себе Джей напоминал оленя, замершего в свете фар. Смеющийся Дженсен гипнотизировал своим видом, а эффект производил, как при взрыве — сногсшибательный. Проклятье… Разве можно быть… ТАКИМ? Тряхнув головой, Джаред заставил себя собраться, а не пялиться на Эклза, как влюбленная первоклашка на бойз-бенд. — Присаживайся, — жестом гостеприимного хозяина указал на диван Дженсен, отсмеявшись. — Или, если хочешь, можешь постоять. Выбирай сам. — Эм… Ладно, — помявшись секунду, Джей решил не комплексовать попусту, поэтому немного погодя с удобством устроился на диване, мягко спружинившем под его весом. Эклз последовал следом, но садиться не стал. — Выпьешь чего-нибудь? Кофе или может чая? — продолжая играть роль гостеприимного хозяина, предложил он. — Просто воды, — попросил Джаред. В горле у него и вправду пересохло. — Конечно. Сейчас принесу. Пока Дженсен ходил на кухню ему за водой, Джаред воспользовался случаем ещё раз оглядеться и, может, если повезёт, обнаружить что-то, что расскажет о Дженсене, как о человеке, его привычках, любимом занятии, семье. Но покрутив головой, Джаред, кроме того что видел ранее, не нашёл ничего информативного: ни фотографий, ни даже книг. Видимо, всё ценное для себя хозяин квартиры хранил в спальне наверху, что ещё раз доказывало сложившееся у Джея впечатление, что Дженсен ревностно охраняет своё личное пространство от посторонних. А редкий гость, что был вхож в его квартиру, видел лишь огромную, пустую, нейтральную гостиную. Что было так чертовски жаль… — Вот, держи, — вернувшись, Дженсен протянул Джареду наполненный водой стакан. — Спасибо, — забрав его, Джей сделал несколько глотков. На несколько мгновений, пока он утолял жажду, в комнате повисла тишина. Наконец, напившись, Джаред отставил стакан на столик и перевёл взгляд на Дженсена. — Ещё что-нибудь? — вежливо поинтересовался Эклз, поймав его взгляд. — Нет. Ничего не нужно. — Ладно. Как знаешь. — Так что насчёт заказа… — откашлявшись, перешёл Джаред к сути того, для чего собственно он здесь, и мгновенно заметил, как напрягся хозяин квартиры. Запнувшись, Джаред умолк, теряясь в догадках. Чёрт! Что он не так сказал? Реакция Дженсена насторожила и даже испугала. Приятная дружеская атмосфера, что сложилась между ними, вдруг стала стремительно испаряться, освобождая место неловкости. — Эй, ты в порядке, Дженсен? — спросил осторожно Джаред, с беспокойством глядя на словно закаменевшего Эклза. — Да. Всё хорошо, — заверил его Дженсен и отвёл глаза, облизнув губы. Джей нахмурился. Ага… Ну да, как же, хорошо… Складывалось впечатление, что Дженсен мысленно что-то для себя взвешивает и решает. — Ты написал, что хотел бы поговорить, — неуверенно продолжил Джаред, надеясь разговорить его. — Так и есть, — вздохнув, Эклз отошёл к окну и, повернувшись к Джею спиной и сунув руки в карманы, замер статуей. Очень взволнованной, нерешительной, если не сказать испуганной, статуей. Если такие статуи вообще бывают. Хотя, глядя на неестественно прямую спину, словно окаменевшие плечи и странно трогательный с примятыми волосками затылок, Джей бы сказал, что наверняка бывают. У него зачесались руки подойти и провести ладонями по плечам и напряжённой линии позвоночника, успокоить его, заставить снова расслабиться. Плевать на любые разговоры, если Дженсен так из-за этого нервничает. Но после долгого молчания, Дженсен всё же заговорил тихо и предельно серьёзно: — Учти, Джаред, я не хочу огласки того, чем ты здесь занимаешься. Поэтому я надеюсь, ничего не выйдет за пределы этой квартиры, — предупредил он и, повернувшись, пристально взглянул в глаза Джареду. — Лучше если ты сделаешь вид, что никакого заказа от меня не поступало и ты меня вообще не знаешь. Это ведь для тебя не проблема? — Да. Конечно. Как скажешь, — поспешил заверить его Джей. — Считай, что ничего не было. Мой рот на замке. Получив его заверение, Эклз немного расслабился, выдохнув, но тело всё ещё оставалось напряженным, и то как он то и дело облизывал губы, свидетельствовало, что Дженсен продолжал беспокоиться о чём-то. Боже мой, да о чём он собирается говорить? Ещё немного и Джей сам готов был начать нервно ёрзать. «Или он не будет говорить…» — мысленно добавил Джаред, хрипло выдохнув, когда Дженсен медленно развязал галстук, небрежно отбросив шёлковый кусок ткани на кресло. Следом последовал пиджак. Когда же Дженсен одну за другой расстегнул верхние пуговицы рубашки, открыв вид на ключицы, усыпанные карамельного цвета пятнышками, и выдернул её из брюк, возбуждение, тлевшее внутри, как угли, всё это время, шарахнуло Джареда похлеще фаербола. Сладко потянуло в паху. Член в штанах заинтересованно оживился, натягивая ширинку. Сердце раза в два ускорило свой темп, грозя вырваться к чертям из грудной клетки. Проклятье... это то, о чём он думает? — Слушай, — Дженсен замялся и отвёл глаза. — Если тебе что-то не понравится, скажи сразу. Я не хочу, чтобы ты заставлял себя, Джаред. Если станет неудобно, останови меня. Не понравится? Заставлял? Остановить? Джаред что, сошёл с ума? Да это самое горячее зрелище, что ему довелось увидеть! — Эм… ладно, — через силу выдавил он и заметил, судорожно сглотнув, что Дженсен терпеливо ждёт его ответа. Во рту снова было как в пустыне, в то время как сам он взмок. На лбу и висках выступила испарина. Положив руки на колени, Джей постарался незаметно обтереть повлажневшие ладони о джинсы. — Это придумала мой психоаналитик, — поморщившись, объяснил Дженсен, приблизившись к сидевшему словно на иголках Джареду, и встал рядом с ним, так что Джею пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в лицо. — Она считает, что мне нужно попробовать. Ты мне поможешь? Джаред мало что понял из слов Дженсена. В голове образовалась каша. Образы один горячее другого замелькали калейдоскопом, заставляя кровь бежать быстрее. — Конечно! — заверил его Джаред, кивнув для наглядности, наверняка напоминая со стороны китайского болванчика. Да и смог бы он сейчас в чём-то Дженсену отказать? — Что от меня требуется? Он едва сдерживал себя от того, чтобы не притянуть Дженсена к себе, уткнуться лицом ему в живот, вдохнув запах его тела, а затем расстегнуть зубами оставшиеся пуговицы на рубашке, чтобы попробовать, наконец, кожу с карамельными крапинками. Чёрт… он был уверен, эти крапинки такие же сладкие на вкус, какими кажутся! Облизнув губы, Джаред прикусил изнанку щеки, сдерживая стон. Возбуждение закрутилось туже, скапливаясь пульсирующим жаром в паху. В своём воображении он уже проделал с Дженсеном это и многое другое. Останавливала от решительных действий только мысль, что, возможно, ему уготована лишь роль зрителя. Хозяином положения был однозначно Дженсен, и он, стоя мучительно близко, медлил — это сбивало с толку. Что он вообще задумал? — Ничего, — словно в ответ на его мысли произнёс Дженсен и, противореча своим словам, к восторгу Джареда, оседлал его колени. Горячие ладони неуверенно скользнули под его куртку, обожгли коротким прикосновением вдоль спины и замерли на пояснице. Джаред не сдержал дрожь. Прикосновение рук Дженсена пробирало до костей. Оставив между их телами расстояние в десяток дюймов, не став прижиматься вплотную, Дженсен, качнувшись вперёд, спрятал лицо в изгибе шеи Джея и шумно засопел. От ощущения его тяжести на своих коленях, жара тела, запаха, в котором смешались древесный аромат парфюма, сладость «Олд спайса», терпкость пота и едва уловимый щекочущий запах самого Дженсена, тряхнуло, как под сто вольт. Такие сто вольт одуряющего восторга и счастья. На несколько показавшихся долгими секунд Джей выпал в астрал, веря и не веря одновременно в происходящее. В мозгах закоротило. Ладони буквально стало жечь от желания немедленно смять упругие ягодицы, так удобно расположившиеся на его коленях, заставив Дженсена прижаться крепче, впаять, впечатать его в себя. Но он колебался, и это спасло его от фатальной ошибки… и её неприятных последствий, вроде сломанной челюсти или конечностей. Не сразу, но до его поплывшего сознания дошло, что Дженсен уже что-то с минуту ему говорит, то и дело сбиваясь на хриплый шёпот и невнятное смущённое бормотание, словно ему с трудом даётся откровенность. Приложив усилие, Джей заставил свои мозги включиться и, наконец, прислушался, и сквозь шум крови в ушах ему удалось разобрать слова… за их пониманием пришло тотальное, сокрушительное по своей силе разочарование, обрушившись, как бетонная плита… или точнее ведро ледяной воды, отрезвляя. — … это один сплошной кошмар, — признавался Эклз. — Или может я просто переоценил свои возможности? Только из-за этого моя компания вот-вот потеряет два крупных контракта на строительство торговых центров, к подписанию которых мы готовились более года. А это горы проделанной работы и чёртова куча денег, которые вот-вот пойдут прахом из-за моей некомпетентности, — мрачно сообщил Дженсен, сильнее вцепившись в Джареда, как в свою «жилетку». — Чего я себе никогда не прощу. Джаред тяжело вздохнул, прикрыв глаза, и подавил стон, пытаясь смириться с очевидным. Ох бля… какое всё-таки разочарование… Дурак ты, Падалеки! И с чего он вообще решил, что ему вот так легко и просто, словно манна небесная, обломится это живое совершенство, сидящее у него на коленях?! Чуть сместившись, Джаред вжался спиной в спинку дивана, сдвинув Дженсена дальше на своих коленях, молясь про себя, чтобы тот не заметил однозначной реакции на свою близость… или хотя бы сделал вид, что не заметил. Иначе Джаред будет чувствовать себя ещё хуже, чем сейчас. Ему ведь тут душу изливают, а он… — Фигово, приятель, — сочувственно пробормотал Джей, похлопав Дженсена по спине, стараясь включиться в разговор. — Не сахар, — вздохнул Эклз и опалил горячим дыханием кожу шеи, вызвав у Джея табун сладких мурашек. — Понимаю, что глупо так переживать из-за работы, но не могу ничего с собой поделать. Видимо, так уж я устроен. Хуже всего то, что теперь я из-за всех этих проблем спать не могу. — На такой случай вроде есть снотворное? — Та ещё дрянь, — даже не видя лица Дженсена, можно было догадаться, как он скривился от отвращения. — После лекарств в голове одна каша и в сон клонит. У тебя не так? — Не пробовал. Если уж не могу уснуть, что для меня редкость, то лучшее лекарство — тёплое молоко и печенье. — И как, помогает? — недоверчиво поинтересовался Эклз. — Вырубает на раз, — заверил его Джей, нисколько не соврав. С самого детства это было его проверенное средство. — Пф-ф… ты как ребёнок, Джаред, — с незлой насмешкой заметил Дженсен. Джаред чувствовал его улыбку кожей. — Жаль, что я не люблю молоко и к сладкому равнодушен. — Совсем? — внутренний сладкоежка Джареда был в шоке. — Не повезло мне, — хмыкнул Дженсен. — Да и аппетита нет, если честно. Вспоминаю, что нужно поесть, только когда от голода уже подташнивает и начинает шатать. Или когда мой помощник напоминает, что время обедать. — Значит, ты почти не спишь и не ешь? — Джареду откровенно не нравилось то, что он слышал. И всё это из-за чёртовой работы? — Получается так. А ещё стал раздражительным и нервным. Вчера вот едва не довёл до слёз своего секретаря, — с нотками сожаления в голосе признался Дженсен. — Хотя раньше никогда не позволял себе срываться на подчинённых. Просто все как-то сразу навалилось… Сначала болезнь отца и передача прав на компанию мне, официальное вступление в должность с принятием всего того дерьма, что ему сопутствует, и попытки удержать всё на плаву и не потопить компанию к чёртовой матери. Целый год в режиме нон-стоп. Только знаешь, что смешного во всей этой ситуации? — спросил с невесёлым смешком Эклз и, дождавшись, когда Джаред что-то вопросительно промычал, ответил: — Я сам на это подписался, трудился как проклятый многие годы, чтобы подготовиться. Отказался от друзей, развлечений, отношений, готовясь стать преемником отца на посту главы «Строительной компании Эклзов». Казалось, всё будет хорошо. Я справлюсь и оправдаю ожидания, продолжив семейный бизнес, как того хотел отец, — голос Дженсена звучал надтреснуто и уныло, так что проняло и Джареда. Не сдержавшись, он всё же обнял его, скользнул ладонью по спине, давая понять, что рядом. О «СтройЭклзКомпани», которой, как теперь выяснилось, владела семья Дженсена, Джаред слышал — рекламы в городе хватало. Они строили всё — от промышленных и жилых зданий до огромных спортивных комплексов. Но до этого момента он как-то не связывал её и своего сногсшибательного заказчика. А оно вот как оказалось… Впрочем Джареду было плевать, сколько там у Дженсена на счету. — Только теперь я начинаю понимать, что, может, переоценил свои возможности, — продолжил Дженсен, сжав в кулаке рубашку Джареда. — Потому что пусть я стараюсь, но все равно уступаю отцу в ведении дел. У него всё работало как часы, компания развивалась даже при экономическом спаде. А я вот как-то… хреново справляюсь, Джей. Всё из рук валится. Не удивлюсь, если все, начиная от младшего клерка и заканчивая членами совета директоров, считают, что я не имею права стоять во главе компании. Иногда, особенно в последнее время, я готов с ними согласиться. — Эй-эй, — погладил его по спине Джаред и скользнул выше, вминая пальцы в кожу, стараясь расслабить сведённые напряжением плечи. — Рано сдаваться. А ещё знаешь, по-моему, ты слишком много беспокоишься по пустякам, — озвучил он свои мысли. — Что? — вскинул голову Дженсен, нахмурившись. Наверное, не таких слов от него он ожидал. Джаред вздохнул, понимая, что придётся всё разжёвывать этому чуду в перьях, сидящему у него на коленях. Пусть Джей и был далек от психологии (примерно как Чад от космоса), но тем не менее мог, выслушав Дженсена, сделать определённые выводы. Эклз, судя по всему, был законченным трудоголиком и перфекционистом в одном лице, который не получил в идеале то, что хотел, и теперь ел поедом себя из-за неудач, тем самым заработав космических размеров стресс и переутомление. От этого и бессонница, и отсутствие аппетита, и неуверенность в себе. К тому же Дженсен из тех людей, что редко когда решаются поделиться своими проблемами с посторонними. Джаред был даже слегка в шоке, что Эклз решился пойти к психоаналитику и теперь вот раскрывал душу ему. Впрочем, наверняка с подачи всё того же мозгоправа. Сразу на ум приходило вчерашнее письмо Дженсена в «Агентство». Может, Джаред не зря беспокоился, и у Эклза действительно не было кого-то, кто выковырял бы его из скорлупы и помог отвлечься, забив на всё остальное?! — Во-первых, тебе надо расслабиться, — улыбнулся Джаред. — Ты много думаешь, Дженсен. Даже, по-моему, слишком много. Эй, иногда очень полезно отключать мозги и просто плыть по течению, — Падалеки, ухмыльнувшись, подумал, что отличный пример тому — Чад. Друг просто гуру в том, как жить, не анализируя каждый свой шаг, рассчитывая исключительно на своё феноменальное везение. — Во-вторых, нельзя столько работать и тянуть всё на себе. Думаю, у вас в компании хватает людей, способных тебе помочь. В-третьих, я не думаю, что отец поставил бы тебя во главе семейного бизнеса, если бы не был уверен в том, что ты справишься. — Он умер почти год назад, — глухо сообщил Дженсен. — У него не было времени. — Оу-у… Мне жаль. Извини, — повинился Джей, готовый откусить себе язык. — Всё нормально, — покачал головой Эклз. — Не извиняйся. Я это пережил. — В любом случае, уверен, твой отец бы подстраховался и что-то да и предпринял. Назначил преемником кого-то другого или поставил над тобой надзирателя, чтобы контролировал каждый твой шаг. Но, видимо, все было передано тебе, я правильно понимаю? — Да. Отец завещал пакет своих акций мне и Джошу. Но брат продал свою долю мне. Строительный бизнес никогда его не интересовал. Ему с детства нравилось рисовать, — не очень довольный этим, произнёс Дженсен. — На деньги от акций он открыл галерею. — Вот видишь, — улыбнулся Джаред. — Все уверены в тебе. Значит не такой уж дерьмовый из тебя руководитель, Дженсен. Получается, ты уже год в одиночку руководишь семейным бизнесом? Ни хрена себе, по сути… неудивительно, что парень себе стресс заработал. Он бы на месте Дженсена с такой ответственностью за плечами вообще головой поехал. Нет, руками работать у Джареда получалось лучше, чем ворочать извилинами, наживая себе головную боль. Было бы иначе — пошёл, как родители, в юристы. — И? — вздёрнул бровь Дженсен. Он всё ещё был скован, но, казалось, напряжение постепенно покидало его тело. — И никто не вышвырнул тебя с поста главы. А это значит — всех всё устраивает, — веско заметил Джей, довольный собственной железобетонной логикой. — Оспорить моё место теперь проблематично, — Эклз хмыкнул. Его глаза приобрели жёсткое выражение, а губы поджались. — У меня контрольный пакет акций — я глава совета директоров. — Но я уверен, что всё же есть возможность как-то тебя подвинуть? — не удержался Джаред, чтобы не поддразнить его. — Наверное, — не слишком довольный его умозаключением проворчал Дженсен. — Самый простой — пристрелить, — выдал он, жёстко усмехнувшись, и пожал плечами, словно в этом нет ничего такого. Джей даже крякнул от неожиданности. Хорошая шутка, ничего не скажешь. Или Дженсен не шутил? У Джареда в груди заломило даже от одной только мысли, что кто-то мог решиться причинить Дженсену боль. Видимо, паническая мысль проскользнула на его физиономии, потому что Дженсен удивлённо вскинул брови, а затем громко рассмеялся. — Я пошутил, Джей. Несмотря на то, что мои решения у многих членов совета директоров вызывают тот ещё геморрой, никто не станет от меня избавляться. Я так по крайней мере думаю. — Видишь. Значит не всё так плохо, как ты себе навыдумывал. А то, что тебя сравнивают с отцом — нормально. Он гораздо дольше был у руля компании, а ты — его сын. Меня тоже постоянно сравнивают с папулей. Он, как и мама, юрист, и все ломают голову над загадкой, как у гениального Джеральда Падалеки получился такой непутёвый сын. А мне как-то фиолетово. Вот такой он я, — пожал плечами Джаред. — Не всем же выбирать путь своих родителей, — философски заметил Дженсен. — Вот и я так считаю. И знаешь… — замялся Джаред, раздумывая, говорить или лучше заткнуться. — Выкладывай, Джей, — сделал за него выбор Эклз, прищурив глаза. — Вижу, что очень хочется. Я тебя внимательно слушаю. — Это, конечно, не моё дело… Но если работа настолько отравляет тебе жизнь, то, может, действительно заняться чем-то другим? Найти себе занятие по душе? — Продать семейный бизнес? — поинтересовался Дженсен, внимательно глядя на Джареда. — Это имеешь в виду? — Ну да, — не стал юлить Джаред. А зачем? Он ведь действительно предлагал продать компанию. Многие так и поступают. Дженсен, опустив глаза куда-то на уровень ключиц Джея, покачал головой. — К сожалению, я не могу себе это позволить, — спустя мгновение тихо, но твёрдо ответил он. — Когда Джошуа, мой старший брат, отказался возглавить компанию — это едва не разрушило семью. Был жуткий скандал. Брат с отцом едва мебель не крушили, Мак и мама рыдали. Всё закончилось, когда отцу стало плохо. Первый сердечный приступ, но, к счастью, в тот раз всё обошлось. Тогда я и решил взять на себя семейное дело, — натянуто улыбнулся Дженсен. Взгляд стал рассеянным, словно он вновь вернулся в прошлое. Не самое радужное — между бровями залегла морщинка. — В то время я ещё не знал, чем хочу заняться в жизни. Так что пойти по стопам отца, унаследовать бизнес было не таким уж плохим выбором. Это, по крайней мере, должно было раз и навсегда уладить разногласия в семье. К тому же, с раннего детства я провёл уйму часов в офисе у отца. Мне нравилось находиться там. Как и нравилось бывать на строительных объектах и видеть, как шаг за шагом появляются новые здания. Так что с собственным решением примирился быстро и довольно легко. А после того, как я озвучил его отцу, он отстал, наконец, от Джоша и начал посвящать меня в свои дела, учить, чтобы я стал достойным преемником. И я старался, Джей, старался оправдать его надежды. Джаред, кивнув, сжал руку на его плече, давая знать, что понимает. — Многим пришлось пожертвовать и многое сделать для этого. Поэтому, не смотря на все сложности, продать бизнес — для меня не вариант, Джаред, иначе большая часть моей жизни обесценится. Для чего, спрашивается, я тогда так старался? — Эй, я просто предложил, — пошёл на попятную Джей. — Но насчёт того что тебе срочно надо расслабиться и перестать всё тянуть на себе — это я серьёзно, Дженсен. Ни к чему хорошему это не приведёт. — Я понял, — дав знать, что услышал, улыбнулся одними уголками губ Эклз и замолчал, явно переваривая всё сказанное, а Джаред залип на его губах и веснушках, рассыпанных словно карамельные конфетти по переносице и щекам. Дженсен сейчас был так близко, что для глупого сердца Джареда это оказалось не самым лёгким испытанием. А ещё было достаточно наклонить голову, чтобы сцеловать сладкие даже на вид пятнышки и попробовать, наконец, на вкус красиво очерченные губы, вид которых просто плавил ему мозги. В руках Джея, в его объятьях Дженсен ощущался идеально правильно. Словно тут было его место. Вписался так чертовски… восхитительно, будто был создан, чтобы находиться здесь, и плевать, что Джен далеко не пушинка и уже слегка отдавил ему колени. Джаред ни за какие сокровища в мире не согласился бы расстаться с этой желанной тяжестью. Он хотел быть ещё ближе. Может быть, даже завалить его на этот распрекрасный кожаный диван и постараться заставить эту красивую голову не думать о работе и связанными с ней проблемами. К тому же научно доказано, что оргазм — лучшее средство, чтобы избавиться от стресса и уснуть. Жаль, что Дженсен об этом не догадывается. Чёрт, дыши, Джей, просто дыши! Поутихшее за время их разговора возбуждение вновь опалило жаром, закручиваясь туже. Джаред сглотнул вязкую слюну. Быть близко к живому искушению и так невозможно далеко оказалось мучительно. — Спасибо, — подняв просветлевшие глаза, улыбнулся ему Дженсен, конечно, не имея ни малейшего понятия о том, через какие испытания на выдержку проходит Джей. — Знаешь, из-за того, что я разогнал всех своих друзей и приятелей, взвалив на себя управление семейным бизнесом, не осталось никого, с кем бы я мог откровенно поговорить, — признался он, криво усмехнувшись. — Кроме семьи, конечно. Но их не хочется беспокоить. А на работе откровенность никому не нужна. Более того, об этом там не должны узнать. Я должен быть непоколебим, как столп мироздания. — Да уж… могу представить, — кивнул Джаред. — Ты мне очень помог, Джей, — тихо произнёс Дженсен и тут же забавно сморщил нос, в который захотелось его от души чмокнуть. — Хотя я не привык жаловаться. Для меня это как-то дико даже. Но Джулия, мой психотерапевт, настояла, чтобы я кому-то выговорился. Видимо, её саму я вконец замучил. — Забей. Всё в порядке, — покачал головой Джаред. Он был даже польщен, что Дженсен решил довериться именно ему. — На работе знаешь, сколько я всего за день выслушиваю? — фыркнул он. — Тебе не передать. Пожилые леди любят поболтать. Так что я привык быть слушателем. — Я рад, — убрав руки с его плеч, Дженсен в следующий миг поднялся с колен Джареда и сделал шаг назад, — что для тебя это не проблема, и извини за это, — неопределённо махнул он между ними рукой, видимо намекая, что они сидели в обнимку, как влюблённая парочка. — Настоятельная рекомендация Джулии — максимальная близость, никакой тесной одежды и так далее, — откашлявшись, признался он. Джаред заметил лёгкий румянец, выступивший на его щеках, который тому не удалось скрыть. — Э-м-м… Ничего, — поднявшись с дивана, стараясь не привлекать внимание, он натянул пониже куртку, чтобы скрыть свою взбугрившуюся ширинку, чтобы обоюдная неловкость, вновь накалившая атмосферу между ними, не стала ещё острее. Хотелось до боли расстегнуть джинсы и ослабить давление на член, а ещё лучше подрочить. Но с этим ему придётся терпеть уже до дома. А Дженсен словно в насмешку, взглянув на Джея, снова облизнул губы, спровоцировав очередную вспышку возбуждения и болезненную пульсацию в паху. Подавить стон получилось с трудом, но Джей смог. — Уже поздно, — глянув на часы на своём запястье, сказал Эклз. Хотя наверняка было не больше девяти. Но, должно быть, слова Дженсена нужно было понимать как то, что Джей засиделся, и ему пора отчаливать — время разговора по душам закончилось. Эклз снова замыкался в себе, как улитка, заползая в свою раковину. — У тебя, наверное, есть ещё свои дела. Извини, что отнял твоё время. — Да всё нормально. Сегодня я абсолютно свободен, — с излишней горячностью заверил его Джаред. — А Харли и Сэди Чад выгуляет. — Сэди и Харли? — переспросил Дженсен с интересом. — Мои собаки, — объяснил Джей, тепло улыбнувшись, вспомнив о своих детках. — Сэди — немецкая овчарка, а Харли — лабрадор. Взял их из приюта ещё щенками. — Здорово, должно быть. Я в детстве мечтал завести собаку, — поделился Дженсен. Взгляд его стал рассеянным, словно он оказался в прошлом. — Но отец сказал, что если я хочу чего-то добиться в жизни, то должен усердно учиться и я не могу позволить себе отвлекаться на заботу о животном. Нужно было выбирать. — Пф-ф-ф… глупее этого ничего не слышал! — возмутился Джаред. — Твой отец, конечно, наверняка мудрый человек, Дженсен. Был, — поправился поспешно он. — Но забота о ком-то дисциплинирует, учит ответственности ребёнка, что в будущем пойдёт ему только на пользу. Джей был уверен, что читал об этом в каком-то глянцевом журнале, что принесла в офис Данниль и бросила раскрытым на столе, а Джаред на него случайно наткнулся взглядом. Вот и полистал от нечего делать. — Наверное, — с лёгкой улыбкой, словно ему было интересно слушать рассуждения Джея, ответил Дженсен. — Но уже ничего не изменишь. Так что… — Эй! А хочешь, я в следующий раз приведу с собой своих деток? — загорелся идеей Джей. — Уверен, вы друг другу понравитесь! Они славные малыши. Дженсен ничего не ответил, отведя глаза, и Джаред нахмурился, чувствуя, как тоскливо заныло сердце в груди. Вот в это грёбаное мгновение появилась мысль, что больше ничего не будет. Вообще ничего. Джея словно резко спустили с небес на землю, хорошенько приложив при этом. — Идём. Я тебя провожу, — словно подтверждая появившееся у Джареда паршивое ощущение, сказал Дженсен. — Да. Конечно. Не буду тебе мешать, — поник Джей, медленно застегивая молнию на куртке, после чего вздохнув направился на выход, куда ему тактично указали. Открыв замок и распахнув дверь, Эклз выпустил его из квартиры. — Джаред, — позвал его он, стоило Джею подойти к лифту. И тот почувствовал себя чертовски жалким, поспешно обернувшись. Он надеялся… да хрен знает, на что он надеялся, заглядывая в зелёные глаза. — Джей, у вашего «Агентства» есть банковский счёт? Могу я заплатить переводом? — вместо чего-то действительно стоящего спросил Дженсен. — Ну да, — пожал плечами Джаред, чувствуя горечь разочарования, комом застрявшую в глотке. — Только не помню его. Да слушай, Дженс, тебе совсем не обязательно… — Обязательно! — перебил его Эклз непререкаемо. — Я так хочу. Позволь мне, ладно? И спасибо ещё раз за компанию, Джаред. Ты замечательный слушатель. — Знаешь… Не стесняйся обращаться, если снова тебе понадоблюсь. К Джареду Падалеки. Ну, ты знаешь, да? — улыбнулся Падалеки и, подумав, решился, понимая, что не простит себе, если второй раз вот сейчас упустит шанс, упустит это зеленоглазое конопатое совершенство, запавшее ему в душу. Но прежде чем он успел даже заикнуться о чём-то, Дженсен покачал головой. — Извини, Джей. Но это был последний раз, когда мы видимся. Прости и забудь, — после чего, не дав даже вставить слово, захлопнул дверь, скрывшись в квартире, как принцесса в чёртовом замке. Джей понимал, что не имеет права ничего спрашивать и требовать, Эклз, в конце концов, ничего ему не должен, но он не мог уйти, не узнав, почему после такого личного разговора Дженсен взял и так категорично и безоговорочно поставил точку и оборвал все связи? Джаред с силой нажал на дверной звонок… Но ни через минуту, ни через две, ни через пять никто не открыл, и стало ясно, что и не откроет. — Чёрт, — выругался Джаред, от души саданув по стене кулаком, вскрикнув от прошившей руку боли. И вот что ему теперь делать? Если утром Джаред был ещё просто увлечён Дженсеном, то после сегодняшней встречи для него всё было кончено, он безнадёжно влип, влюбившись. И буравя взглядом закрытую дверь, Джаред чувствовал, как в груди расползается глухая, горькая, саднящая тоска.