Всё, что желаете

Прошла неделя, как Эклз выставил его за дверь, а Джаред не мог ни о чём думать, кроме него, скатившись в депрессию. Это стало ещё одним подтверждением того, что всё всерьёз, и чувства к Дженсену им не надуманы. Только расставание с тем, кого он любил, выбивало Джареда из колеи и морально убивало. Со всем остальными своими подружками или парнями он сходился и расставался легко, без драмы и страданий. Сэнди тому отличный пример. Но сейчас в груди ныло до боли и когтило, тоска и безнадёга накатывали волнами. Краски выцвели, аппетит пропал начисто. Конопатому зеленоглазому красавцу хватило двух коротких встреч, чтобы Джареда зациклило на нём. И если после первой у него оставалась надежда на что-то… даже пусть только на бесполезные мечты, то после второй ему вполне однозначно дали пинка. От этого было паршиво так, что хоть волком вой! Может быть, Дженсену и полегчало после их разговора, зато Джареду как раз наоборот. Ко всему прочему, он чувствовал себя использованным. Даже если понимал, что неправ. Ведь Эклз ничего не обещал, а сразу дал понять, что ему нужен человек, с которым можно поговорить, и не более. Ага… поговорить, а потом с лёгкой душой избавиться. Только это было его право, а то, что Джаред запал на него, смешав рабочее с личным, выдумал то, чего и в помине нет — это уже проблема сугубо самого Джея. Первые несколько дней Джаред, отпросившись у Майкла, заявив, что заболел, просто лежал на диване в обнимку с собаками, смотрел бессмысленные передачи по телику и заедал их огромным количеством сладкого. Усугубляло ситуацию ещё и то, что он не мог поделиться тем, что у него в душе хоть с кем-нибудь, ведь это касалось напрямую Дженсена, а он пообещал, что всё случившееся между ними останется в тайне. Поэтому оставалось только отмахиваться и отнекиваться, когда сначала Чад, а потом Данниль и Сэнди пытались выпытать причины его хандры. Впрочем, после короткого совещания друзья сами пришли к выводу, что в его затяжной депрессии замешана девушка… или парень, принимая во внимание бисексуальность Джареда. Подруги, повздыхав, в конце концов, решили оставить его в покое, дав время «переболеть», но Чад был не готов смириться. Особенно его возмущал способ борьбы с разбитым сердцем, который избрал для себя Падалеки. Мюррей не понимал, с какого рожна вместо того, чтобы пойти в бар и, как полагается настоящему мужику, накачаться виски, Джей забросал их квартиру фантиками из-под конфет и мороженого, словно какая-то эмо-девица. Только разве что сопли и слёзы по лицу не растирал. Чад повторял это снова и снова, капая Джареду на мозг и нервную систему, расшатывая её, так что, решив, что душевное спокойствие ему всё же дороже, Джаред сдался и согласился пойти с приятелем в бар. В конце концов, Джей даже посчитал, что это не такая уж плохая идея. Вдруг, если он прополощет в виски свои засахарившиеся мозги, то сможет, наконец, забыть Дженсена Эклза, нежданно-негаданно ворвавшегося в его жизнь и перевернувшего её вверх дном; сможет отнестись ко всему с юмором, как к специфике работы, её побочному эффекту. — Вот это я понимаю! — обрадовался Чад, едва ли не приплясывая, когда Джаред дал добро. — Пойдем, оттянемся и заодно твоё большое падалечье сердце подлатаем! — горел энтузиазмом он. — Только это… ты б помылся чувак, а то воняешь, — сморщил нос белобрысый гад. — Заткнись, — ругнулся Джаред, отмахнувшись от скалившегося довольно Чада, сползая с дивана. Хотя он и вправду в последние дни не особенно заморачивался с водными процедурами, даже не помня, когда последний раз менял футболку и джинсы. Да и побриться ему, наверняка, не мешало. Джаред поморщился и поскреб свой густо заросший щетиной подбородок, после чего, прихватив чистую одежду, поплёлся в ванную, а глянув на себя в зеркало, не удержался и от души выругался: из отражения на него смотрел герой гребаного триллера с всклокоченными, сальными волосами, стоявшими дыбом, бледным лицом, мутным взглядом воспалённых глаз и устрашающими синяками под ними. Не хватало только разводов крови на лице, пары царапин и ссадин, может, немного безумия в глазах и тесака в руке. Джек Потрошитель удавился бы от зависти, а Тарантино рыдал бы от счастья, такой типаж — бери, снимай. Отвернувшись от собственного отражения, Джаред включил воду, сделав погорячее, сбросил одежду, отправив ту в корзину с грязным бельём, и полез смывать с себя депрессию. …Тем вечером Чад всё-таки напоил его. Точнее, он только подтолкнул, а довёл себя до кондиции Джаред сам. Сначала в ход пошло пиво — они с Мюрреем вливали в себя стакан за стаканом. Джей с радостью ощутил, как мозги затягивает хмельная пелена, а тело становится приятно лёгким. Потом приспичило повысить градус — не проблема, они легко переключились на виски и текилу. После второй бутылки «Джека» стало совсем замечательно. Мир заиграл яркими, слепящими красками, пусть и слегка размытыми. Но кому какая разница, когда тиски в душе, что защёлкнул проклятый Эклз, практически исчезли, и Джей смог вздохнуть полной грудью. Утром же Джаред хотел одного — без прикрас сдохнуть. Зато душевные страдания ушли разом на второй план. Похмелье оказалось в этом плане чудодейственным средством. Убойным, можно сказать. Голова трещала, как переспевший арбуз, грозя к чертям разлететься, во рту разверзлась пустыня Сахара — Джей готов был поклясться, что чувствует проклятый песок, перекатывавшийся на языке и в глотке, а мутило так — шевельнись и выхаркаешь все внутренности вместе со вчерашним алкоголем, всё ещё плескавшимся на дне желудка. Дыша через раз, чтобы не отравится собственным просто смертоносным дыханием, Джаред смутно вспоминал, что было накануне. Память выдавала образы с задержкой, короткими флешбеками: вот он чему-то громко смеётся и размахивает руками, расплёскивая пиво и обливаясь им, что-то с жаром рассказывая то ли Чаду, к тому времени не менее пьяному, чем он сам, то ли просто какому-то случайному слушателю, который так удачно подвернулся ему. Щелчок, как при перемотке кадра… и вот Джаред уже пьёт с какой-то блондинкой наперегонки, хватая со стойки шот за шотом, заливая алкоголь в себя, и чувствует себя при этом способным горы свернуть… После этого картинка вновь меняется, и вот эта девица уже у него на коленях, елозит и прижимается грудью, пока они с ней увлеченно трахают друг друга языками. Только через мгновение блондинка странным образом куда-то исчезает, а на её месте уже какой-то парень хрипло стонет в губы, вжимая его в кабинку в туалете, крепко сжимает в ладони член Джареда, пытаясь ему дрочить, а он сам мнёт его задницу и жалобно скулит, выдыхая имя грёбаного Эклза. На этом флешбеки вчерашнего вечера обрываются. Бля… Полный звездец… Джаред с громким стоном откинулся на подушку. К горлу подкатила тошнота, а сдохнуть захотелось ещё больше. Да уж… Учудил он, так учудил. — Не-не, чувак, не смей отбрасывать копыта! — дверь его комнаты распахнулась, и на пороге появился отчего-то жутко довольный и громкий… чтоб его… Чад. Друг был свеж и бодр, как огурец, словно и не пил весь вечер и полночи. Аж глазам больно стало смотреть на это чудо природы, сверкавшее теперь улыбкой… и живописным фонарем, украсившим его правый глаз и часть скулы. — Нифига себе, — хрипло выдохнул Джаред, разглядывая раскраску друга. — А? А, ты про мой мейк-ап? — как ни в чём не бывало поинтересовался Чад. — Да уж… хорошо оттянулись! — перешагнув через разбросанную на полу кое-как одежду, он добрался до Джея, бревном развалившегося на кровати. — Выпей, полегчает, — протянул приятель ему большущий стакан с водой, в котором уже плавали, невероятно соблазнительно пузырясь, таблетки, избавлявшие от прелестей похмелья. Джаред чуть не расплакался от счастья, вспомнив в этот момент, почему считает этого засранца своим лучшим другом. Пробормотав что-то вроде «спасиботынастоящийдруг», Джаред выхватил стакан и в четыре глотка выдул всё до капли, мысленно приветствуя себя вновь в мире живых и дышащих, чувствуя, как сразу стало чуть легче. — Пей, чучело, и оживай, — хохотнул довольно Мюррей, похлопав его по плечу. — Слушай, а что вчера было? — спросил Джей, отдышавшись и решив восполнить пробелы в памяти. Неизвестность его пугала. — А ты что, ничего не помнишь? — спросил Мюррей, с любопытством глядя на Джареда. Вопрос явно был с подвохом. — Очень смутно, — ответил тот и решил перечислить врезавшиеся в подкорку эпизоды: — Помню какую-то блондинку. Мы с ней пили… ну и целовались, кажется. Да… и ещё парня, с которым едва не трахнулся в туалете. А потом всё, провал. Даже как домой добрался, не знаю, — смущённо признался Падалеки. — Ага, — кивнул сам себе Мюррей. — Значит, Кэрри, всё-таки помнишь. Это та блондинка, с которой ты вчера зажигательно лизался, — пояснил он, заметив недоумённый взгляд Джареда. — Горячая цыпочка — так что тут я тебя понимаю, Пада. А фонарь у меня под глазом — дело рук её приятеля, между прочим. Ему ой как не понравилось, что ты обжимался с его девчонкой. — Блин, Чад. Извини, друг, — повинился Джей. Таких подробностей его мозг не выдал. — Не-не, ты слушай дальше, — заржал Мюррей, отмахнувшись от извинений. — Бойфренд этой Керри полез к тебе с претензиями. Только парень никак не ожидал, что ты возьмёшь и просто свалишь в сортир, сбросив с колен его девчонку, словно собачонку вшивую, а его самого пошлёшь глубоко в игнор. А уж как он взбесился, когда, не дождавшись твоего возвращения, попёрся за тобой и обнаружил тебя с каким-то парнем в обнимку… — Чад с восхищением уставился на Джареда, в этот момент желавшего провалиться сквозь землю от стыда. Он ничего не помнил из того, что рассказывал друг. — Что тут началось! — выдохнул Мюррей. Джея даже перепугал азартный блеск в его глазах. — Крики, визги этой Керри. Её приятель ревёт, как бизон, и пытается набить тебе морду. Парень этот твой закрылся в кабинке и уже едва ли не рыдает, а ты себе меланхолично стоишь у стеночки, лыбишься, словно поймал приход и плевать на всё хотел, — покачал головой Чад. — Я подоспел вовремя. Как раз в тот момент, когда дверцу приятель блондинки всё-таки вышиб и уже замахнулся, чтобы проредить тебе улыбку. Но я, как ниндзя, его перехватил. Правда, при этом получил локтём в глаз, — потрогал Чад свой фингал, которым, судя по всему, гордился. — А дальше? — со страхом спросил Джаред, уже и не зная, чего ожидать. Мюррей только отмахнулся. — Охрана очухалась. Вломились, всех скрутили и вышвырнули из бара. Ну, я тебя под ручки и ходу оттуда. Сгрузил в такси и привёз домой. Всё, — развёл руками Чад. — Хотя я себе чуть спину нахрен не сорвал, пока тебя, дылда, по лестнице на своём горбу тащил. Так что с тебя должок, засранец. Но я не в обиде, — заверил Джареда он. — Оттянулись-то мы всё равно шикарно. — Ты так считаешь? — скептически выгнул бровь Джаред. Он был в этом не уверен. Правда, по собственным смутным воспоминаниям выходило, что накануне ему было очень даже хорошо. — Определённо! Знаешь… это всё же лучше, чем когда ты лежишь на диване в обнимку со своими чудищами, а я не знаю, как тебе помочь, — вдруг серьёзно сказал Мюррей. — Да и сам ты ничего мне не рассказываешь. — Извини, Чад. Я просто не мог. Я пообещал, — вздохнул Джаред. Он был бы и рад рассказать о Дженсене и о том, каким влюбчивым идиотом оказался, но не мог. — Забей, я так и понял, — легко принял отказ Чад. — Но хоть сейчас всё с тобой нормально? Прошу только, не впадай снова в депрессию. Это знаешь как бесит?! Джаред задумался, мысленно анализируя своё самочувствие. Нет, меньше скучать, тосковать и мечтать о зеленоглазом совершенстве по имени Дженсен Эклз он не стал, но хандрить больше не хотелось. Кажется, он мог жить дальше со своей неразделённой любовью и оставить эпизод с Дженом позади, надеясь, что со временем всё пройдёт само собой. — Да. Всё нормально, — ответил Джаред. — Вот и чудненько. Тогда поднимай свой зад, чучело! — пнул его Мюррей и с гоготом отскочил в сторону, когда Джаред решил ответить тем же. — Заканчивай свой карантин и пошли на работу! Меня уже все достали вопросами о тебе. И Джареду ничего не оставалось, как признать правоту (что казалось нереальным) Чада, сползти с постели и шуровать в душ — смывать последние отголоски похмелья — и возвращаться к людям.