Ты мне никто

По вымощенному камнями тратуару ступала неспешными шажками пара чуть испачканных белых кед в пыли. То шел Чимин, еле волоча свои ноги от усталости и болезненных остаточных ощущений и уже успокаиваясь от недавних слез. Мокрые щеки быстро высыхали из-за попутного ветра, колыша прядки покрашенных волос. Уже довольно холодало. Тело болезненно кололо, особенно в области рёбер, ног и плеч, где ударов приходилось намного больше. Хорошо, что лицо практически не тронули. Лишь пару царапин на подбородке. Скажет, что упал. Как говорит всегда. А ведь Пак наивно надеялся, что Юнги выполнит условие, что защитит его. Но реальность как всегда дала пощечину, указывая ему на своё место; отрезала крылья и оставила падать с небес, не боясь за то, что с ним может случиться, выживет ли он после падения или сможет выжить на Земле. Чимин неоднократно просто подымал голову к небу и, щурясь от солнечного света, спрашивал Бога: за что? Почему именно его семье достались эти проблемы? После того, как Мин покинул Чимина, Юнги спрятался за деревом и незаметно наблюдал за тем, что делал Пак после его ухода. И он увидел, как тот расплакался, словно последняя девчонка. Этого и следовало ожидать. Но все же, несмотря на все, Чимин самостоятельно встал и побрел неустойчивой походкой прочь за пределы злосчастной школы. Проведя его взглядом, парень раздраженно фыркнул, уже собравшись идти домой, но на последнем моменте, одумавшись, сплюнул и пошел за Чимином. Он брел по другой стороне улицы, незаметно, сливаясь с толпой и стараясь не упускать рыжую макушку из виду. Он не знал необходимости слежки, его словно тянуло некое любопытство. И в итоге, так он дошёл до дома Чимина. Вернее, остался в нескольких метров от него, спрятавшись за вишневым деревом. Он видел, как на пороге его встречала мать, как обнимала, но он то знал, какого сейчас Чимину от этих объятий и оттого давил из себя какую-то насмехающуюся улыбку. Далее, из-за дверей выскочила маленькая девочка и повисла на шее парня. А тот лишь улыбался и смеялся звенящим смехом, будто ничего и не было там, в школе. Юнги и не заметил, как те скрылись за дверью дома. Но лишь тогда, когда он опомнился, он ударил кулаком об ствол дерева, и тихо простонав от боли, направился в сторону дома, несильно треся рукой. Дома же, опомнившись, Мин в спешке стал проверять школьный сайт. Но... его информации там не было. – Я так и знал, что ты безхребетное существо, Пак Чимин, – в пустоту произнес парень, закрывая крышку ноутбука. И так день за днем. Юнги больше не докапывался до Чимина и не бил его по любой мелочи, однако активно следил за ним и даже провожал до дома. Возможно, если он не будет спускать с него глаз, то непременно отыщет на него ответный компромат. Но ничего такого не было. Каждый раз он возвращался домой, и из дома снова в школу. Он видел, как тот самостоятельно встав с земли, заново избитый до кончиков ногтей, шел домой или же в аптеку, вновь и вновь всхлипывая по дороге и пытаясь обработать те раны, которые было возможно обработать, дотянуться до них. Бывало, он прижимался к холодной стене учебного заведения за самой школой, приподымал рубашку, и обнажая свои выступающие ребра и плоский живот, которые были все в ярко-красных отметинах и сине-фиолетовых синяках, обрабатывал их какой-то мазью из синего тюбика, жмурясь от боли. Постепенно это надоело Юнги. Надоедало видеть эти обыденные избиения и вечные слезы на чиминовых глазах. Он был готов уже отвернуться и наплевать на свои принципы, однако один факт по-прежнему заставлял его следить за этим парнем. Но один раз он свернул с дороги. Он не направился как обычно по вымощенному серыми камушками тратуару через парк, а пошел в совершенно другую сторону, чем вызвал интерес у Мина. – И куда же мы пошли, а? – про себя говорит парень, захлопывая края темно-зеленого пальто и застегивая лишь одну пуговицу следует за ним. Дорога, через которую они шли направлялась к центру города, поэтому чем дальше они шли, тем больше нарастала толпа, и Юнги попросту еле услеживал за мелькающими в океане людей огненными прядями. Его волосы всегда бросались в глаза, поэтому именно за эту вещь он цеплялся, чтобы не потерять его из виду. И вот он остановился у двери какого-то заведения и зашел. Недолго думая, Мин последовал его примеру. Но зайдя внутрь и осмотревшись, он увидел вполне примитивное кафе: деревянные стулья и круглые, деревянные столы, подсветки, декоративные цветы на столах, обычные картины на стенах с изображениями животных и растений, и тихая, спокойная музыка для воссоздания благоприятной атмосферы. Здесь было довольно много людей для такого обычного маленького заведеньица. Но тут он теряет рыжего из виду. Он мгновенно пробегается по залу взглядом, отыскивая среди сидячих того, единственного, чей цвет волос невозможно не заметить. Но тут он видит его, выходящего из служебного помещения, завязываяющего вокруг своей талии какой-то фартучек и берущего у администратора маленький блокнот и ручку. Далее, Пак подходит к одному из столов, где мирно сидит женщина с двумя детьми, и улыбаясь, что-то спрашивает. Неужто он здесь работает?...