30.04 (утро)
12 марта 2017 г., 09:50
Я скачками передвигался по улице, как полоумный щенок (или жеребёнок, которому вздумалось попробовать себя в галопе). Странная японская погода сыпала на меня всевозможные осадки в самых разнообразных ипостасях (жидкие, твёрдые, газообразные; дождь, снег, маккароны). Но я просто не обращал внимания. Мой язык давно уже вываливался из пасти, глаза сверкали невидящим, устремлённым в бесконечность взглядом, а лап под собой я и вовсе не чувствовал. Я носился туда-сюда, забегал вперёд и возвращался назад, потом по кругу – и снова вперёд, по пути ловя носом осадки (какими бы они не были на разных метрах дистанции). Давно я так не развлекался!
Действительно, ведь ярче всего прогулки я воспринимал в молодости (а я уже далеко не так юн, как прежде, хоть и силушки богатырской и бодрости не так значительно поубавилось, чтобы я ходил со старушечьей клюкой и цеплял за обвисшие уши очки в серой оправе). Собственно, в молодости и трава зеленее, но дело тут в другом. Сначала ведь всё это было для меня ново, а теперь ежедневные прогулки вызывали уже не настолько много восторга. Нет, мне, конечно, каждый день, в одно и то же время, по похожим улицам с неизменным Виктором гулять – большое удовольствие. Мне по-прежнему было весело на каждой прогулке, но... Не настолько.
Что же я на этой прогулке так безмерно счастлив? А дело всё в том, дорогие мои, что обычный серый буднь (если так вообще можно говорить, да), как и буднь Виктора, обновил обожаемый всеми (я готов поспорить, что чуть ли не всем миром и даже с Плисецким впридачу) Юри Кацуки.
Вчера я оказался прав – Виктор уговорил Юри купить второму новые коньки, которые, по чёрт пойми какой причине, сломал Гоша. Я вздохнул. Ых, Гоша-Гоша! Георгий со мной не говорил ни вчера, ни утром. А тут ещё и ночное происшествие...
Юри и Виктор, к счастью, разговорились по дороге в магазин, и счастливые улыбки украшали их лица. Вчера Юри готов был заплакать из-за сложившейся ситуации, но теперь приятная компания Виктора, и, кончено же, меня, делает его счастливым. Не успех ли это?
Вот мы подошли к магазину и все вместе вошли туда (после недолгих разбирательств пятикратного мирового чемпиона с продавцом по поводу того, что без собаки им в магазине никак нельзя). Полное разнообразие красок и предметов царило там: спортивные костюмы, коньки, украшения и разные аксессуары. А ещё там играла приятная музыка – не назойливая, а лёгкая и мелодичная. Я даже заслушался.
— Макка, ну что, выберем Юри лучшие коньки, чтобы укрепить его отличные успехи в фигурном катании? — обратился ко мне Виктор, не подозревая того, что я его и правда понимаю. Я гавкнул в знак согласия, возвращаясь в реальный мир из музыкального, и мы принялись выбирать Юри коньки.
После получаса примерок и размышлений мы остановились на классических черных коньках, но они были намного лучше и дороже тех, что были у Кацуки прежде. Было видно, что он очень рад покупке, но всё ещё жутко смущён из-за того, что это был фактически подарок от Виктора.
Мы вышли из магазина, и Виктор увидел вагончик с мороженым. Оставив нас с Юри ждать у магазина, Кацуки нагнулся ко мне и начал гладить. Какой же он всё-таки хороший!
Вернувшись с двумя рожками мороженого, Виктор, конечно же, дал попробовать мне, и мы отправились домой.
Юри краснел всю дорогу впопад и невпопад. Может быть, если верить словам Георгия, первичное стеснение у Юри уже и прошло, но вот вторичное ещё как-то висело в воздухе непоколеблимой преградой.
Я остановился и внимательно посмотрел на Юри.
— Ха? — остановился вслед за мной тот, мгновенно реагируя на то, что я сверлю его взглядом.
Чёрт! Ладно! Я снова ускорил шаги и стал переходить на бег – только на сей раз на рысь, а не на галоп.
Рысь... Ох, Гошку напомнило... Ну, ничего, скоро он перестанет дуться...
Надеюсь.
В любом случае, сейчас не время для таких пасмурных мыслей!
Я встряхнулся и энергично завилял хвостом. Бурная радость перешла в спокойное умиротворение абсолютно счастливого и любящего всем сердцем своих хозяев преданного пса. На сей раз я не обгонял ребят, а бежал между ними лёгкой, как я уже упомянул, рысцой, подстраиваясь под их шаги, и, вертя головой, посматривал то на одного, то на другого.
Когда мы подходили к дому, Виктор и Юри о чем-то болтали и даже, вот это да, смеялись! (Впервые я услышал смех Кацуки совсем недавно, когда в одну бессонную болезненную ночь Виктор читал Юри, а я лежал у японца в комнате. Что-то рассмешило Юри и он очень робко, но счастливо засмеялся, и, кажется, даже Витя удивился).
Меня переполняла радость, я наслаждался видом падающих лепестков сакуры, но практически внезапно и вообще никак не жданно ко мне пришло осознание одной проблемы – Гоша и я все еще были в ссоре. Я увидел его силуэт у дома, и мне стало грустно и тяжело на душе.
Мы зашли в дом, и родители Юри встретили нас. Они поблагодарили Виктора за покупку, и все ушли заниматься своими делами. Витя же повёл меня в ванную комнату, чтобы помыть мои лапы.
Я нехотя передвигался по дому, потому что настроение теперь уже было неважное. Казалось бы — у меня только появился новый друг, и мы уже успели поссориться, хотя не прошло и недели.
Пока я размышлял над всем этим, Виктор протирал мои лапы от пыли, и я заметил его обеспокоенный взгляд.
—Знаешь, Макка, иногда мне кажется, что ты меня понимаешь. — я склонил голову к плечу – мол, нет, не понимаю, — Ты какой-то... грустный. Думаю, собаки тоже могут грустить. И раз уж ты меня понимаешь, то тебя нужно утешить. За мной! — торопливо позвал Витя, и я последовал за ним.
Мы зашли на кухню, где обитатели дома пили чай. Виктор открыл какой-то шкафчик и достал оттуда собачье лакомство. А я люблю покушать, да!
Приняв вкусняшку, я благодарно облизал лицо моего человека, когда он наклонился ко мне. Витя посмеялся и сел за стол, чтобы попить со всеми чай.
Осматривая кухню и пережёвывая свою еду, я заметил Гошу. Он пил воду, и, встретившись со мной взглядами, поспешил удалиться из комнаты. Ну и пожалуйста!
***
Все занимались кто чем (не знаю, что у них там за дела). Плисецкий завалился спать в своей комнате. Георгий не отставал и так же, как и его хозяин, развалился, но только в своём домике. А мне спать не хотелось, поэтому я стал бродить по дому. Заглянул во все комнаты, в некоторых случаях даже провёл небольшую уборку со скукотищи – положил вещи, которые были не на своих местах, туда, куда нужно (перфекционизм зашкаливает!). В комнате Кацуки, – сам её хозяин был, кажется, на кухне, – почему-то обстоял особенный беспорядок. Я долго разгребал кучу вещей, не бросая это занятие чисто из любви к японской котлетке. Наконец, с этим было покончено. Я собрался было уходить из комнаты, но мне на нос приземлился какой-то маленький листочек. Я стряхнул листочек с носа и внимательно посмотрел на него. Посмотрел – а секунду спустя сердце испуганно замерло, после чего разразилось тревожной чечёткой. «если нет – второго мая я откажусь от менторства Виктора.» — гласила надпись.
