30.04 (вечер)
15 марта 2017 г., 12:00
— Итак? — повёл усами кот. — Я думал, ты бы хотел немного от меня отдохнуть. Почему ты не воспользовался этой великолепной возможностью, а позвал меня снова обсуждать какие-то дела? — ирония показалась в его голубых глазах.
— Потому что это важно. — со всей серьёзностью заявил я, протягивая Гоше листок. Моё первоначальное волнение улеглось после нашего примирения, поэтому я был более-менее спокоен, но я не знал, как отрегаирует Георгий.
А Георгий отреагировал очень просто и ожидаемо. Прочитав, что было написано на страшном-ужасном листе, он высоко подпрыгнул от неожиданности, а шерсть на его спине встала дыбом. Очевидно, он не ждал такого поворота. Так же, впрочем, как и я его не ждал.
— В-второго?
Я кивнул. Беспокойство новой волной шевельнулось в моей душе.
— Дела...
В общем-то, находились мы по-прежнему в гостиной. Это было достаточно безопасно, потому что все, как и днём, занимались какими-то там делами. Правда, Виктор надо мной изрядно покрутился, поворковал огорчённо и похлопотал прежде, чем уйти к себе в комнату. К слову, он наложил мне на лапу мазь и забинтовал. Лапа всё ещё саднит, но уже не так, как саднила совсем недавно.
— И что ты думаешь по этому поводу? — заинтересованно спросил я. Гоша выглядел обеспокоенно, и, кажется, думал тяжелую думу.
— Мы в заднице, Маккачин, вот что я думаю. То, что теперь сроки у нас обрезаны, отяжеляет нам задачу в тысячу раз. Теперь уж точно нужно дейстовать быстро и чётко. Времени на долгие размышления и гениальные планы нет. Теперь всё зависит от нас...
Я хмыкнул, понимая, что Гошка полностью прав, и это пугало меня еще больше.
— Сейчас перед нами две задачи – найти остаток этой записи и разобраться, в чём дело, а также параллельно делать попытки сблизить их по максимуму. Кажется, пришло время плана Б. – заявил Гоша.
— Какой ещё план Б? — недоумённо сощурился я.
— Юра. — Гошка повернул свою маленькую голову куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом и ошалело разинул пасть. Юрий Плисецкий, собственной персоной, выбрался из своего «логова» и теперь сидел на диване, увлечённо смотря какое-то очередное глупое японское шоу и энергично поедая какую-то лапшу. Его лицо было перепачкано бульоном, а на голове был такой же курятник, как когда я его видел спящим. Да он, должно быть, издевается!
— Юра – это наш план Б? Гош, да ты его вообще видел? — честно сказал я. Я думал, что кот сейчас на меня накричит, как-никак, Юрий – его обожаемый хозяин. Но кот, кажется, согласился со мной.
— Это наш единственный вариант. Я уверен, что он нас не подведёт. Это же Юра! — убеждённо промяукал кот, но я лишь покачал головой.
— И в чём же именно состоит этот план Б? — устало спросил я, не став спорить с усатым.
— Он поможет нам найти, откуда взялся листок!
— ...что. — коротко гавкнул я.
— Блин, Маккачин, я серьёзно! — дёрнул ухом кот. — Смотри: я показываю Юре листочек, и он...
— Громко и эмоционально высмеивает Юри! Да, ты прав, отличный план. — скучающим тоном протянул я.
— Не перебивай! Я покажу листочек, и он поможет найти! Я тебе обещаю это! Ну, или попробует у самого Кацуки выяснить, в чём дело.
— Зачем это ему? — все ещё недоумевал я. — Не станет он стараться ради Юри. Юри же ему не нравится!
Гоша вздохнул, готовясь произносить один из своих монологов.
— Маккачин, послушай. Ты не глупый, хотя я в этом до сих пор сомневаюсь, но всё же посуди сам – что мы сможем сделать за полтора дня? Никакие подмены и свечки уже не помогут, а это был максимум наших возможностей. Мы не люди, мы не можем сделать что-то грандиозное. А Юра совсем не такой, каким он кажется на первый взгляд. Он всё сделает ради своих друзей, даже несмотря на то, что он вроде как борется за место единственного ученика Виктора. Просто доверься мне хоть раз, ладно? – на одном дыхании произнёс Гоша.
— Я доверяю тебе, Гоша. — просто ответил я. — Делай то, что считаешь нужным.
***
Немного позже, когда Плисецкий закончил свою «трапезу» и привёл себя в порядок, он ушёл в свою комнату. Мы с Гошей последовали прямиком туда, осуществлять первый этап плана Б. Юра сидел на кровати, печатая что-то в ноутбуке. Он, вроде как, был в хорошем расположении духа, ведь он недавно поел! Гоша, держа в зубах тот ненавистный листочек, мысленно дал мне понять, что всё под контролем, и прыгнул на кровать. Мяукнул, потёрся об руку Плисецкого, положил рядом листочек. Юра сразу же отреагировал, погладив кота, и обратил внимание на листочек — Гош, это что такое тут у тебя? Ты где это взял? — Юра взял в руки листочек и стал читать. Его глаза увеличивались в размерах с каждым прочтённым словом, а челюсть была уже на полу. Неужели Гошка оказался прав? — Мне нужно срочно найти этого Кацуки! — прошипел Плисецкий, резко встав с кровати. Я нервно замахал хвостом. Кот взмахом хвоста призвал меня следовать за ними. И, хотя Гоша и его хозяин – довольно странная компания, я пошёл вместе с ними. А что мне ещё остаётся? — КОТЛЕТА! — прокричал в своей обычной манере Юрий, вышибая дверь в комнату Юри. Юри оглушённо застыл на уголке кровати, где сидел до того, как Плисецкий вошёл – и продолжал сидеть теперь. Я замер в дверном проёме, Гоша стал неловко переступать с лапы на лапу на пороге, а вот Юрий уверенными шагами направился вглубь комнаты. — Что это, блин, такое?! — швырнул он Юри в лицо пресловутую бумажку. Юри пробежался по ней глазами и вздрогнул. — Э-это не твоё дело, — быстро проговорил он и, сжав листок в кулаке, направился к столу... И тут всё как будто в замедленной съёмке показалось по сравнению со скоростью Гоши, который молнией метнулся к Юри, вскочил на стул, оттуда – на стол. И стал внимательно следить за действиями японца. Плисецкий бросил на своего кота понимающий взгляд.***
Выйдя из комнаты, Юра первым делом обратился к коту (меня, по-видимому, он за человека не считал): — Жаль, ты не сможешь меня посвятить в то, что за хрень происходит. Гоша покачал головой. — Удачи. — Юра почесал Гошу за ушком (Гоша при этом громко заурчал) и скрылся у себя в комнате, а я задумался. Похоже, эти двое только друг с другом могут быть такими мягкими. — Слыхал? Он нам удачи пожелал! — распушил грудку Гошка. — Значит, точно всё у нас получится! — Не нам, а тебе, — устало опустил веки я, подавляя желание зевнуть. — Ты лучше расскажи, что ты там увидел. — А, увидел? Да, он листок в тумбочку сунул. В нижний ящик, под замок. — Под замок? — Да. Такой обычный, маленький. Кодовый. На котором циферки набирают. — А что он набрал, ты не увидел? Гоша покачал головой. Желание зевать грызло всё сильнее. — Набрал первую цифру тройкой, а потом всё прикрыл рукой. Наконец, я не выдержал и широко зевнул, показывая Гоше клыки. И, поскольку в последнее время я старался этого избегать, Гоша вздрогнул с непривычки. — Я думаю! — тяфкнул я довольно громко, чтобы разбудить прежде всего самого себя хоть ненадолго. — Я думаю, нам надо будет завтра... Пытаться зацепиться за этот листок, вдруг в том ящике ещё что-то есть... Точно. Пытаться взломать замок, пока Юри на тренировке. — Завтра же выходной! — встрепенулся Гоша. — Воскресенье! Юри будет дома целый день. Я внимательно посмотрел на него. — Твой хозяин, думаю, сможет ещё немного нам помочь? Услышав, что я верю в Юру и его благие намерения, Гоша заметно подобрался и повеселел. Уши стали торчком, не веря тому, что услышали, а глаза блеснули. — Ты, правда, так хорошо о нём думаешь? Я весело прикрыл глаза (чуть не уснув на ходу): — Я же вижу, как он тебя любит. Он может ненавидеть целый мир и даже меня (кошатник, всё-таки, часто не собачник)... И моих ребят может недолюбливать. Но ради тебя он сделает для ребят что угодно, наверное, и- — Ради меня... Я думаю, он уже полюбил и тебя, и ребят! А если нет – обязательно заставлю! — внезапно заурчал Гоша. Я округлил глаза, но Гоша лишь махнул лапой и предпочёл вернуться к нашим баранам: — Как мы успеем за сутки? Я почесал задней лапой ухо. Напряжение исчезло и вернулось так внезапно, что мне снова захотелось спать. — Знаешь, давай сегодня хорошенько выспимся, а завтра выложимся в полную силу? — предложил я, уже не сдерживая зевка. Гоша отвернулся от зрелища моей широко раскрывшейся зубастой пасти и сказал: — Да. Думаю, у меня есть пара мыслей. Слишком уверенно. Наигранно! Гоша не имеет ни малейшего представления, что делать. Как и я. Ладно, положим, я этого не заметил. — Ночи, Гоша, — я был краток. Гоша ничего не ответил, лишь привычно махнув хвостом на прощание. Утро вечера мудренее.
