Пёс, кот и голубки / Born!!! to ship Victuri

      — В-виктор, прекрати!       — Нет-нет-нет-нет-нет!       Я замахал хвостом.       — Что думаешь, Маккачин? Помиловать его?       — Гав! Гав!       — Ла-адно, как скажешь.       Виктор прекратил щекотать Юри и поднял ладони вверх, как будто бросил оружие.       Юри всё ещё пытался отдышаться.       — Н-на слабостях моих играешь? — иронично заметил он.       — Как на пианино. Кстати, если хочу заделаться музыкантом, мне нужна постоянная практика, не возражаешь? — Виктор расставил пальцы «клешнями».       — Эй-эй-эй! — Кацуки отскочил в сторону как раз в тот момент, когда Виктор протянул к нему растопыренные пальцы. — Это что ж за музыка такая получается?       Виктор подлетел к Юри на крыльях любви и схватил за подбородок. Юри чуть не потерял сознание, но устоял на ногах.       — Музыка твоего смеха, — тихо сказал он, сдерживая смешки, и сократил расстояние между их лицами.       Я тактично отвернулся.       Плисецкий просто отвернулся.       Гоша отвернулся, потому что отвернулся Плисецкий.       Собственно, уже триста тысяч литров воды утекло с того момента, как Виктури, слава богам, наконец воссоединились. Жизнь тут же пошла своим чередом — все радовались, веселились, но также не забывали о тренировках. Виктор хвалил Юри каждый день, ведь он и правда делал большие успехи, вследствие приложенных усилий. Ну, возможно, это на него еще так хорошо Витя влиял.       А потом ещё и Гран-При случилось. И угадайте, что? Юри победил! Очевидно, это влияние Виктора придало ему такой обалденной уверенности в себе. Юра Плисецкий, снова заняв второе место, дулся потом целый месяц. А Гоша даже со мной не разговаривал пару-тройку дней (максимум, на который он способен, на самом деле). Из солидарности с Юрой. Но я его понимал, поэтому не осуждал за это.       Кстати, Юру Плисецкого после случая с дневниками допросили, но он оказался хорошим тайным агентом – сказал, что сам ничего не понял, и вообще всё получилось случайно. Я сразу же его зауважал и понял, что этому человеку теперь можно доверять.       А родители Юри были рады чудесному воссоединению, наверное, даже больше, чем Юри с Виктором — они устроили настоящий праздник с музыкой и вкусной едой, а потом постоянно подталкивали их к свадьбе и тайком подкладывали им в кошельки визитки с телефонами детских домов.       Насчет благодарности нам с Гошей – Виктор всё помнил. Он купил нам самые лучшие вкусняшки для кошек и собак (ну, а чем ещё порадовать таких обжор, как мы?) и новые игрушки, а мне он купил новую кроватку.       Мои отношения с Гошкой стали даже крепче – он всё так же иногда умничал (и, как я уже сказал, обижался иногда по пустякам), но делал он это теперь по-дружески, не имея в виду ничего плохого. Мы вместе играли на заднем дворе и обсуждали события, произошедшие в течение дня. В течение международного фигурнокатарного соревнования мы, правда, крайне мало виделись, но потом, после финала Гран-При и Гошиной на меня обидки целый мир почти что задохнулся от нашей чистой радости. Мы просто в определённый момент встретились взглядами, посверлили друг друга ими и вдруг сорвались с мест и побежали навстречу друг другу, радостно мяукая и лая, уж кто на что горазд. С тех пор мы не разлей вода – даже такие типы, как Георгий, не могут жить в одиночестве. Каждому в этом мире нужен друг, так что, кажется, мы очень удачно друг дружку нашли.       В общем, дела идут прекрасно.       Сейчас Юрочка какого-то Макара у нас в гостях... Ну, на самом деле-то, понятно дело, затащил его сюда в очередной раз Георгий (за что я ему премного благодарен и готов есть сухой корм пачками за его здоровье). Гоша, очевидно, и сам не замечает того, как начинает сближать по чуть-чуть всех подряд. Вот и Юра Плисецкий уже как-то больше общается с ребятами. Ну, не то, чтобы он стал общительнее... Просто чаще с ними встречается теперь. (Гоша мегакрут!).       А ещё он всё ещё немного подозрительно на меня смотрит. Впрочем, удивительного ничего в этом нет – кому, как не Юре, первым заметить, что с характером Гоши что-то немножко, пожалуй, происходит, и сопоставить это с моим на него влиянием. (Я не виноват в своём дружелюбии и природном обаянии!).       Однако же Юра почти что живёт с нами, настолько много времени он проводит в нашей квартире. Хоть это и отрицает. Ну, а Виктор с Юри и рады. Заботятся не только о нас с Гошей, но и о Юрио. Он стал им прямо как сын, и это напрягает самого Плисецкого.       Раздался назойливый рингтон.       — Алло? О-отабек? Привет... Что говоришь? Ты решил остаться в России?! Ага. Да. Негде жить?.. — мгновенно запереживал Юрий Плисецкий в телефонную трубку.       Наблюдая за Юрио, я увидел, что тот жестами показывал Вите и Юри, которые очень мило обнимались на другом конце дивана, что говорил Отабек Алтын.       Лица ребят изменились – они посмотрели друг на друга, и коварные улыбки появились на губах Юри и Виктора.       О, нет.       Только не говорите мне, что...       — Юрио, говори ему ехать к нам, у нас есть свободная кровать! — показал рукой куда-то в потолок Виктор, выражая свою готовность к приему ещё одного гостя.       Глаза Георгия вдруг зажглись новым светом.       — А? Ты что-то знаешь? В смысле... — я почесал лапой голову (вау, какой я гибкий!) — Кто такой этот Отабек? И кто он для Юрия?       Кот облизнулся.       — А я тебе не рассказывал?       И радостно замурлыкал (что было для него не очень стандартно):       — Ты! Ты слышал, как изменился голос Юры, когда он разговаривал с Бекой? Ты слышал? СЛЫШАЛ?!       Я лишь понимающе вздохнул.       Похоже, история повторяется!