Проблемный ребёнок

      — Куда ты собирался поехать? — спросил Марк, растворяя сахар в своей кружке.       — Домой, — я осторожно сделал глоток горячего чая, — назад к семье.       — Может, всё же съездим? — предложил мальчик, попутно остужая свой напиток.       — И ты со мной? — я удивился. — Да и когда? Если я собираюсь работать дальше, то отпуска ещё месяц ждать.       — Директор, наверняка, нашел тебе замену. Вот пусть и поработает два дня, мне не откажут, — он самодовольно вздёрнул нос.       — Ты своим положением в каждом удобном случае пользуешься? — усмехнулся я.       — Нет, всего-то через раз, — брюнет обольщающее похлопал ресницами и улыбнулся. — Между прочим, делать это правильно и в меру — один из залогов успеха.       — Совершенно не представляю, как я объясню родителям, зачем притащил к ним своего ученика, — сдался я. В голове мелькнула одна мысль: — А знаешь, поехали. Хочу наведаться кое-куда. Только родителей, пожалуй, обойдём стороной.       — Ладно, — отчего-то неуверенно ответил Марк, — а куда?       — Сам увидишь, — ушел я от ответа, — свободен пятого числа?       — А сегодня?       — Первое, — я снисходительно взглянул на мальчишку, который что-то высчитывал у себя в голове, мешать не стал, вернулся к чаю.       — Да, — твёрдо произнёс брюнет. — Наверное, свободен, — внезапно растерял весь пыл он, — даже если нет, освобожу день.       — Чего это ты так занервничал? — усмехнулся я.       — А как не нервничать? — отвернулся парень, надувая губы. — Ты же приглашаешь меня на свидание в родной город.       — Марк! — я аж подавился от такого заявления. Мальчик засмеялся, чуть не вылив содержимое кружки на стол. — Хватит издеваться! Уж точно не над этим… — тихо добавил я, поджимая губы.       — Прости, — он виновато улыбнулся, отвёл глаза и начал теребить прядь своих волос, — сам не понимаю, что со мной. Я буду следить за собой, обещаю.       Сколько таких шуток было за этот вечер? Пять? Шесть? Я уже не был уверен, что смогу это выдержать. Они ведь и раньше были, но теперь всё ощущается как-то по-другому. Мне это совсем не нравится. Парень ещё долго не хотел уходить, ближе к вечеру проводил до аптеки и, только удостоверившись, что я всё купил, отправился домой.        В какой-то момент меня начали ставить в тупик очевидные вопросы: я до сих пор могу прикасаться к нему как раньше? Как он будет к этому относиться и воспринимать? А если он наоборот начнёт позволять себе больше, почувствовав, что я вовсе не против? Как мне тогда его останавливать и нужно ли вообще?       Он не хочет меня обидеть. Да и за такое тёплое отношение ко мне даже после того, как он всё узнал, я могу только поблагодарить его. А ведь я этого так и не сделал… Вот же болван. Достав телефон, я написал Марку короткое сообщение: [Спасибо] [За что хоть?] [За то, что ты рядом~] [Это должен говорить я… С какой стороны не посмотри, мне без твоего присмотра будет намного хуже, чем тебе без такого дурака, как я] — в этом ты чертовски ошибаешься, Марк. [Кто сказал тебе такую глупость?] [Ты просто не можешь осознать, насколько важен мне] — разве можно вот так просто это говорить? [Ты тоже не имеешь представления, как сильно нужен мне] [Если бы всё было так однозначно, как ты говоришь, ты бы даже не подумал уезжать] — чтож, на его месте я бы тоже обиделся. [Ты прав, однозначностью тут и не пахнет. Но на моё отношение к тебе это не распространяется] [Я тебе не верю] [Неужели хочешь, чтобы я тебе это доказал?] [Хочу. Достань мне звезду с неба] [Запросы у тебя, как у принцессы] [Что, хочешь сказать, я не стою половины царства? =3=] [Конечно, не стоишь. Ты намного дороже] [Ладно. Считай, что я поверил] [Звучит не очень-то правдоподобно] [Потому что слов мало, Крис. Иногда ты с такой теплотой на меня смотришь, а иногда бежишь, как от огня. Я не могу понять, что заставляет тебя между этим переключаться. И даже не знаю, в чём правда. А ты всегда молчишь, игнорируя любой вопрос, на который не хочешь отвечать]       Он… Боже, неужели он и вправду обо всём этом размышляет. И ведь всё так и есть. Не в силах совладать со своими эмоциями и мыслями я делаю так много глупостей и жду, что это никто не заметит. Нужно позвонить ему…       Я как раз дошел до своего подъезда, остановился, выдохнул, набрал его номер, начал наворачивать круги рядом со скамейкой. Беспокойство закралось в мою голову уже через полминуты. Не отвечает. Ты не мог уйти от телефона за несколько секунд!       — Чёрт возьми, Марк, возьми трубку! — нервно прошептал я. [Увидимся в школе] — ответил мне он на несколько пропущенных, по-видимому, желая остаться в одиночестве.        Он не простит мне эту попытку побега. До тех пор, пока я не скажу, почему решился, точно. Обессилено выдохнув, я зашел в квартиру и застыл на месте. Без него здесь так пусто. Он не так часто заходит, но мне уже трудно оставаться одному надолго. Люди — страшные существа. С каждым разом им нужно всё больше и больше. Что будет, если однажды я проснусь с осознанием необходимости видеть его рядом каждое утро?       «Эй, Марк! А как насчёт переехать ко мне из своего громадного особняка? Будет весело!»       Усмехнувшись абсурдности собственных мыслей, я решил оставить все возможные проблемы до момента, когда они, возможно, появятся. Сейчас нужно было сосредоточиться на насущном и обработать, наконец, свои ушибы, которые до сих пор ныли при каждом неаккуратном движении рук или попытке повернуться.

На следующий день

      Без двадцати минут восемь… Я сижу без дела в пустом кабинете, ожидая начала урока. Угадаете, кто решил зайти? Нет, не Марк. Это был Рей. Единственный человек во всей школе, с которым мне действительно не хотелось бы оставаться наедине. Он слишком непредсказуем и опасен. Я знаком с ним не так долго, как Марк, и не знаю, как обращаться с этим человеком. Да ещё и не представляю в его глазах практически никакой ценности. Парень не спеша направился в мою сторону и остановился напротив учительского стола.       — Здравствуйте, мистер Росс. Рад видеть, что Вы передумали увольняться.       — Здравствуй, — его взгляд был лёгок и доброжелателен, впрочем, каким всегда являлся в школе.       — Предлагаю поиграть в минуту правды, Вы ведь не против? — блондин поправил чёлку, ожидая моего ответа. — Уверяю Вас, в выигрыше будут все.       — Если я не захочу отвечать честно, то не буду отвечать вовсе. Тебя это устроит? — нахмурился я, откладывая бумаги в сторону.       — Вполне, — он наклонился вперёд, поставив локти на мой стол. — Вы решили уехать из-за моих слов?       — Это был не единственный фактор, но решающий в тот момент, — я поёжился под его пристальным взглядом.       — Не буду лукавить, я хотел напугать Вас, но не до такой степени. И вот что нужно прояснить: что-то кому-то рассказывать, на самом деле, в мои планы никогда не входило и не войдёт. Кроме того, уже через две недели Марку будет шестнадцать, а значит и все ваши игры станут легальными.       — Это что, благословение? — раздраженно бросил я. Этот змей «хотел просто напугать», а Марк не желает со мной разговаривать по-настоящему.       — Можно сказать и так, — усмехнулся парень, отстранившись от моего стола. — Мы были вместе, когда Марк услышал о Вашем уходе. Сначала он был в ярости, затем в панике, чуть не разбился, пытаясь только выехать с парковки. Больше я такого видеть не хочу. Поэтому запомните одно: я Вам не враг и не угроза.       — А этим словам можно верить? — скептически уточнил я.       — Конечно, мы же поклялись говорить только правду. Кроме того, — Рей отвёл глаза и едва заметно напрягся. — Если бы Вы уехали, а потом всплыло, что я был в этом замешан… Впрочем, мистер Росс, Вы и сами понимаете. Всего доброго, — кивнув головой, парень пошел к выходу.       — Ты сказал, что у Марка скоро день рождения, — крикнул я вслед.       — Тринадцатого, Вы не знали? Тогда желаю удачи в поисках подарка, который его поразит. Хотя, — коварно улыбнувшись, он на секунду обернулся ко мне, — лучше моего Вам всё равно не отыскать.       — Это не поединок, — я отвернул голову, стараясь переварить всё то, что только что услышал.       — Конечно, мистер Росс, конечно, — Рей закрыл за собой дверь, оставляя меня наедине с собой.       Облегчённо выдохнув, я встал и пошел к окну. Получается, одной проблемой меньше? Хорошо бы, если так. По крайней мере, пока что он ничего не сделал. Мысли о старосте девятого «А» меня быстро покинули, ведь помириться с Марком сейчас представлялось куда более важным. Когда я обидел его в прошлый раз, мне пришлось встать на колени, чтобы он меня простил. Я бы воспользовался этим ещё раз, но, боюсь, даже если представится момент, это уже не сработает.       В этот день мальчик не пришел на занятия. На следующий тоже. Я звонил ему, писал, но не получал ответа. Его друзья пожимали плечами, не имея ни малейшего понятия, где он. А может, просто прикрывали по его же просьбе. Из-за его отсутствия становилось дурно. Уже через три дня я был на грани. Неужели, всё это настолько сильно его задело, что он не хотел даже выходить из дома? А может, дело вовсе и не в этом? Вдруг он болеет? Или попал в аварию? Вдруг у него проблемы, о которых он просто не может говорить? Рей упорно молчал, не желая отвечать ни на один вопрос. Не выдержав, я сорвался с места, не успев дождаться звонка с последнего урока.       Я направлялся в особняк Феданов. Мне было необходимо увидеться с Марком, хотя бы убедиться, что он в порядке. Всё моё сознание сжималось и требовало ответов, голова работала всё хуже. Я понимал, что, ворвавшись туда, будучи на эмоциях, могу наговорить кучу лишнего, но остановить себя всё равно не мог. Это было похоже на ломку, мне хотелось его увидеть и не важно, какой ценой. Моя зависимость от мальчика пугала, ведь как только я оказался перед воротами поместья, то чётко осознал: Если мне не откроют, я перелезу через забор.       Звонить в домофон я не осмелился и, для начала, ограничился сообщением: [Я у твоего дома. Не уйду, пока мы не поговорим] [Спущусь через пять минут] — ответил Марк.       Это оказалось проще, чем я думал. Подозрительно легко. Он три дня не хотел разговаривать со мной, и вдруг всё встало на свои места? Что-то тут не так. Спустя назначенный отрезок времени, массивная дверь, играющая роль калитки, отворилась, открывая вид на ухоженный внутренний сад. Мальчик неуверенно переминался с ноги на ногу в метре от прохода, не решаясь посмотреть мне в глаза. Я сделал несколько шагов навстречу, упорно борясь с желанием прижать его к себе и больше не выпускать из поля зрения.       Дверь за мной автоматически закрылась, повисла тишина. На первый взгляд, Марк был в полном порядке. Я облегчённо выдохнул, волнение понемногу отступало, просветляя мысли. Я должен извиниться. Но мальчик не дал мне даже начать.       — Пойдём, я покажу тебе дорогу к своей комнате, — брюнет развернулся, собираясь обойти особняк.       Мне было совершенно непонятно, почему мы просто не вошли в главную дверь, но спрашивать не стал, сейчас нужно было подумать о другом. Что же ему сказать? Опять оставшись один на один с проблемой без какого-либо плана, я в голове обдумал, казалось, десятки не очень хороших, но действенных планов. Я думал, времени поразмышлять над этим было много, но, как на зло, мальчик внезапно сошел с каменной дорожки и упёрся в стену дома. Здание по конфигурации напоминало несколько сложенных друг на друга коробок разного размера, и конкретно в месте, к которому он направлялся, была метровая ниша между двумя более крупными корпусами зданий.       В ней не было бы ничего необычного, если бы при дальнейшем рассмотрении я не заметил сливающиеся с цветом стен выпирающие балки, создающие подобие лестницы. Мальчик уверенным движением зацепился за один из прутьев у него над головой и полез наверх. Я, последовав его примеру, оказался на уровне второго этажа и залез в открытое окно, ведущее в длинный коридор. Он был строгим, без украшений или чего-либо другого, способного отличить проходы друг от друга, голубоватый свет точечных светильников не добавлял жизнерадостности. Сейчас в мире с бешеной скоростью росла популярность минимализма и хай-тек построек, но мне всегда казалось это слишком угловато-острым и неуютным.       Брюнет, подождав меня, вошел в ничем не отличающуюся от других дверь. Его комната казалась такой же необжитой и стерильно-холодной, как и весь остальной дом. Я ожидал увидеть приставку, полки с дисками и фигурками персонажей из игр, да что угодно, только не настолько гнетущую пустоту. На его месте мне бы тоже больше нравилось спать в моей квартире. Я ещё раз окинул взглядом кровать и письменный стол, ища куда себя деть. Мальчик несколько секунд стоял спиной ко мне, даже не пытаясь дать мне намёк, где я могу расположиться. Молчание начинало напрягать и казаться неестественным, я уже хотел заговорить с ним, как вдруг он развернулся, сделал несколько быстрых шагов ко мне и обнял.       — Прости, — тихо выдохнул Марк, сильнее сжимая мою талию. — Волновался, да?       — И что это всё значит? — спросил я, осторожно приобнимая его за плечи. — Ты специально мне нервы трепал?       — Я разозлился, — он ответил не сразу, — из-за того, что ты ничего мне не рассказываешь. Рей сказал, что таким способом можно легко заставить тебя говорить, — и оказался прав, я бы выдал всё что угодно, лишь бы ты перестал игнорировать моё существование. Я был готов признаться даже в том, что причина всех моих резких и отталкивающих действий в том, что мне нездорово нравится находиться так близко. — Это показалось хорошей идеей… но только поначалу. Я больше никогда так не буду! — извинялся этот дурак, вжимаясь щекой в мою грудь.       — Прости за то, что вынудил пойти на подобное, — я медленно отстранился и нежно провёл рукой по его волосам, чтобы мальчик опять не почувствовал себя брошенным. Я бы постоял так дальше, но не хочу привыкать, вдруг, когда ты подрастёшь, мне такого светить уже не будет.       — Мне было без тебя так грустно! — воскликнул он и резким движением достал телефон. — Напишу Рею, что он мудак! — я улыбнулся этой его внезапной мысли.       — Ещё добавь «мангуст».       — Это ещё что такое? — не понял Марк.       — Обманщик, лжец, актёр и просто негодяй, способный заставить людей делать то, что ему нужно, обведя их вокруг пальца, — пояснил я ему, решаясь сесть на кровать.       — А мне нравится, — удовлетворённо хмыкнул брюнет и сел рядом со мной. Он, скорее всего, даже не осознавал, что его колено касается моей ноги. Замечать такие мелочи и сходить из-за них с ума уже стало чем-то привычным. Ответ его лучшего друга не заставил себя ждать, я положил ладонь за спиной у мальчика, наклонился к нему и устроился подбородком на его плече, чтобы лучше видеть экран его телефона. Марк был не против и немного развернул телефон в мою сторону. [Только вот ты сам согласился на это. И если бы придерживался плана — получил бы результат] — обладатель телефона фыркнул и захлопнул гаджет, обидевшись на правду.       — Плевать, от каких знаний ты там меня защищаешь, — внезапно выдал мальчик. — Главное, что ты передумал уходить. А ещё обещал рассказать позже, так что буду тебе верить и ждать.       — Спасибо, — выдохнул я ему в шею, на секунду прикасаясь к ней носом, и отстранился. — Ты у меня такой понимающий.       — На тебя давить — себе дороже, — усмехнулся Марк, отводя взгляд и накрывая ладонью часть шеи, по которой от моих махинаций поползли мурашки.       Так долго его не видеть оказалось настоящим испытанием, хотелось касаться его снова и снова, забыв обо всех последствиях. Наверное, я бы даже мог… доставить ему удовольствие. Он ещё ни разу не оттолкнул меня, и, возможно, не стал бы отталкивать, если…       Резко дёрнувшись я выкинул эти мысли из своей головы. Нет, Крис. Нет! Ни в коем случае, ты и так уже дров наломал, никаких больше поблажек.       — Как твоя спина? — спросил мальчик, прерывая град моих мыслей.       — До сих пор побаливает, — пожал плечами я, чтобы удостовериться в собственных словах.       — Давай сделаю массаж, — он поднялся с кровати, становясь лицом ко мне. Я поспешил отказаться. — Тебя никто не спрашивает, — брюнет нагло усмехнулся и пошел к шкафу, — у меня есть какое-то масло, которое успокаивает связки после долгой тренировки.       — Ушиб и перенапряжение совершенно разные вещи, — возразил я, уже чувствуя опасность ситуации. Как заставить передумать человека, который никогда и ни при каких обстоятельствах не отступается от задуманного?       — Ой, да какая разница?! — меланхолично бросил Марк, продолжая копаться в габаритном шкафу-купе. — Снимай рубашку, — приказал он.       — Не стоит, правда, — нервишки начали уже серьезно шалить. Именно массажа мне сейчас и не хватало. Оставь эту идею, прошу тебя, не надо!       — Или ты раздеваешься сам, или я раздеваю тебя силой, — обманчиво мягко сообщил брюнет, не оставляя мне выбора. Ладно… Ничего страшного случиться не должно. Всего-то потерпеть пару минут его прикосновений.       Мысленно ругая себя за то, что опять ему потакаю, я начал расстегивать пуговицы. Косясь на его спину, я представил, как мог бы отплатить ему той же монетой. Я бы хотел, да и он, скорее всего, был бы только за. Но для меня даже это было бы чересчур волнующе. Быстро избавившись от верха, я лёг на живот и постарался представить, что нахожусь в другом месте. Отыскав то, что искал, Марк уверенно уселся на мою пятую точку и приступил к делу. Я вздрагивал от каждой капли масла, соприкасающейся с моей кожей.       — Оно сейчас нагреется, — попытался успокоить меня парень, намазывая жидкостью руки, похоже, решив, что меня пугает только то, что она холодная.       Его руки медленно легли мне на лопатки и не спеша начали растирать приторно пахнущее масло по всей спине. Я старался убедить себя в том, что сейчас ко мне прикасается не он, не человек, которого я люблю, а какой-нибудь служащий СПА-салона. Выходило скверно, дыхание неизбежно участилось, закрытые веки беспокойно подрагивали. Мягкими движениями мальчик повторял каждый изгиб моего тела, заставляя одновременно напрягать и расслаблять мышцы. Он успокаивающе огладил плечи, невесомо прошелся по бокам, спустился к копчику и приспустил мешающий ему пояс штанов. Щёки отчаянно покраснели, всё тело напряглось, штаны вдруг показались тесными и неудобными. Этого я и боялся. Нежные круговые движения настаивали забыть о страхе и отдаться ощущениям.       Марк провёл подушечкой пальца по позвоночнику сверху вниз, вызывая гусиную кожу по всему телу. Что-то мне подсказывает, что этот жест никаким образом с массажем не связан. Я незаметно закусил губу и сжал кулаки. Большие пальцы осторожно размяли мою шею и начали с нажимом спускаться к копчику, раздвигая кожу от центра в стороны. Его ласки заставили меня плавиться от удовольствия, рвано вздыхать и совсем перестать контролировать выражение лица.       — Что, так нравится? — самодовольный шепот обдал ухо горячим дыханием. Я оказался на грани, желание развернуться, притянуть его и вовлечь в поцелуй стало невыносимым. — Можем потом повторить, — усмехнулся мальчик, отстраняясь от меня. Он взял из шкафа чистое полотенце, быстро вытер руки и бросил его на кровать. — Прими согревающий душ. Как выйдешь, третья дверь слева. Меня потеряют, если я не спущусь на обед.       С силой сжав зубы, я дождался, пока парень покинет комнату, и только потом встал и пошел искать ванну. Не думая практически ни о чём, я добрался до источника тёплой воды. Я как мог старался смыть со спины массажное масло и при этом не вспоминать, откуда оно там взялось. Насмехаясь над всеми моими стараниями, возбуждение не проходило. Единичной мысли о том, как это было или могло бы быть с любой другой частью тела хватало, чтобы поддерживать это состояние. Рука в отчаянии потянулась к паху.       — Марк… — тихо простонал я. Во что ты меня превратил?       Волны удовольствия расходились по всему телу, воображение рисовало стоящего рядом со мной мальчишку. Он был прижат к холодной плитке стены, боялся пошевелиться, чтобы не упасть и с редкими стонами сжимал мои плечи. Я целовал его шею, гладил бёдра, сжимал ягодицы. Струи воды стекали по его телу, придавая прикосновениям особое чувство. Марк развернулся спиной ко мне, опираясь локтями о вертикальную поверхность, позволяя войти в него. Сдавленно выдохнув, я открыл глаза.       Так паршиво я себя ещё никогда не чувствовал. Мои слёзы смешивались с каплями воды и исчезали в бесконечном потоке. Я не знал, что приносит мне большую боль, то, что я никогда не смогу почувствовать подобную отдачу с его стороны, то, что я так мерзко предаю его слепую веру в меня, или то, что я больше никогда не смогу считать себя порядочным человеком. Взгляд упал на лезвие для бритвы, рука сама потянулась за ним. Желание наказать себя, причинить боль и никогда больше таким не заниматься приказало дрожащим пальцам сделать порез между локтем и кистью. Вода стала алой, закручивая кровавую розу в водоворот.