Проблемный ребёнок

POV Кристиан Росс       Без двух часов полночь, завтра день рождения Марка. Картина полностью завершена, аккуратно завёрнута в подарочную упаковку и уложена в пакет. Думаете, я подожду утра? Как бы не так, я иду к нему прямо сейчас! Выдвинулся из дома я с боевым настроем, доехать, правда, быстро не получилось. Но кого это волнует, если я прекрасно знаю, что в одиннадцать он ещё не спит. У вас только одна попытка и три подсказки, чтобы угадать, что я задумал. Первое: я у дома Марка. Второе: в багажнике машины складная лестница. Третье: на моём лице бандитская улыбка.       Правильно, я собираюсь сделать ему сюрприз! Хочу быть первым, кто его поздравит. Без труда забравшись на широкий каменный забор, я начал думать, как спуститься. До лестницы, выручившей меня на пути сюда, я уже не дотягивался. Пришлось справляться самому. Я уцепился пальцами за край и попытался медленно проскользить ногами по стене, получалось, вроде бы, неплохо. Я уже был готов спрыгнуть, как сорвался и полетел вниз на траву. И почему вечно достаётся именно моей спине? Тяжко простонав, я поднялся на ноги и первым делом проверил сохранность подарка.       Староват я стал для подобных приключений. Помассировав копчик, я, ковыляя, побрёл по той же дорожке, что и Марк, когда показывал мне путь к своей комнате. К счастью, окно в коридор, как и в прошлый раз, было открыто. Иначе пришлось бы ещё что-то выдумывать… ну, или на крайний случай кидать камушки в его окно. Забравшись на второй этаж по балкам, я благополучно очутился в уже знакомом, плохо освещённом помещении. Я прекрасно помнил, какая из всех присутствующих тут дверей является нужной, так что без промедлений ворвался внутрь. И никого не обнаружил…       А чего я, собственно, ждал? Что он будет сидеть и куковать в комнате, где ничего помимо места для сна и гардероба, по сути, не имеется? Вздохнув, я присел на край его кровати, меня хватило только на пять минут, после которых я достал телефон и написал Марку: [Что ты делаешь?] [Играю] [Уже ночь, иди спать] [Ты только для этого меня отвлёк? =-=] [Я имею на тебя планы завтра утром, так что будь хорошим мальчиком и иди спать] [Хорошо… Ты меня убедил]       Я удовлетворённо улыбнулся, предвкушая его удивлённое выражение лица. Только вот ни через пять, ни через десять минут он не явился. В голову закрались сомнения касательно его честности. [Марк?] [Из-за тебя я умер на одном и том же уровне уже второй раз!] [Так и знал, что ты до сих пор играешь. Почему ты не хочешь прислушаться к моему совету?] [Потому что хочу пройти этот сраный уровень] [Ну же. Я не хочу, чтобы завтра ты клевал носом] [Временами мне так хочется послать тебя] [Пожалуйста?] [Ненавижу тебя]       За стеной раздался какой-то глухой звук удара, заставивший меня вздрогнуть. Ещё некоторое время и дверь в комнату отворилась. В проходе застыл Марк, вовсе не похожий на Марка. Его чёлка была аккуратно уложена на бок и не прикрывала глаз, в ушах не было и намёка на проколы для пирсинга. Но больше всего бросалось в глаза то, что он был одет в классическую белую рубашку и светло-серые джинсы без единой цепочки или дырки. Я ни разу не видел его в чём-то подобном. Почему-то подобный внешний вид мальчика вызывал у меня отторжение, хотя выглядело далеко не плохо. На долю секунды я даже засомневался в том, он ли это на самом деле. Мы беззвучно рассматривали друг друга, каждый пребывая в собственной растерянности.       — Крис! — парень широко заулыбался, прикрыв рот рукой. — Ты что тут делаешь?! — неверяще воскликнул он, закрывая за собой дверь и делая ко мне несколько быстрых шагов.       — Хотел тебя поздравить… — выдохнул я, приходя в себя. Он, наконец, заметил, с каким непониманием я скольжу взглядом по его одежде, и объяснился.       — Это для отца, — коротко бросил он, оглядев сам себя, не в силах перестать улыбаться. — Я так рад тебя видеть!       — Мы расстались меньше четырёх часов назад, — усмехнулся я и пригласил его сесть рядом со мной на кровати.       — Я уже успел соскучиться, — Марк приземлился рядом, с интересом разглядывая пакет у моих ног.       — Не смотри, — строго пригрозил ему я и отодвинул пакет подальше. — Это будет полагаться тебе только через час.       — Да ладно тебе, Крис. Дай посмотреть! — потребовал мальчик и капризно потряс меня за плечо.       Острая боль из-за недавних порезов заставила меня поморщиться. Чтобы скрыть это и избежать продолжения околонасильственных действий, я всё же нагнулся и, достав картину, вручил ему. Брюнет с нетерпением вскочил со своего места и, положив подарок на стол, достал ножницы и принялся осторожно вскрывать упаковку. Перед ним предстало звёздное небо, усеянное крупными планетами разного вида, небольшое озеро среди тёмного и несколько зловещего леса. Я специально придавал некоторым деревьям форму ночных кошмаров. Рядом с берегом у массивного телескопа стояли две фигуры. Разобрать что-то отдельное в их чертах было невозможно, но понять, что это мы, было не трудно. Он с минуту молча рассматривал картину.       — Она великолепна… — с нежностью произнёс Марк, осторожно проводя кончиками пальцев по холсту. Вскоре мальчик вернулся ко мне, встал напротив и зачем-то щёлкнул по носу. — Спасибо.       — К Вашим услугам, — я улыбнулся и формально опустил голову. Было приятно видеть, что ему понравился подарок. Я бы хотел делать его счастливым как можно чаще.       — Ты ведь останешься? Хотя бы ненадолго! — потребовал мальчик.       — Хорошо, хорошо, — тихо посмеявшись, ответил я, — но планы на утро не пустые слова, так что пойдёшь спать не позже двенадцати.       — Для тебя всё, что угодно! — театрально поклонился Марк.       — Разве у тебя не были проколоты уши? — я решил спросить только сейчас.       — Я носил клипсы, Крис. Отец бы точно не одобрил пирсинг, — он выпрямился и коснулся своего уха.       — Тебе не кажется, что ты зря скрываешь от отца свои вкусы? — я слегка наклонил голову, всматриваясь в непривычно опрятного мальчишку.       — У него весьма консервативные взгляды на внешний вид. Зачем создавать себе лишние проблемы? — пожал плечами брюнет.       — Начни с малого. Например, надень чёрное.       — Оставь эту идею, — покачал головой он.       — Твой отец тоже носит чёрные костюмы, в этом нет ничего странного, — попытался убедить его я.       — Лучше не стоит, — мягко ответил он, положив руки мне на макушку и попытавшись пригладить волосы.       — Снимай, говорю! — с глупой улыбкой потребовал у него я, резко схватил за талию и повалил на кровать, пытаясь стащить рубашку.       — Крис! — засмеялся мальчик, стараясь остановить мои руки. — Прекрати!       Он оказался между моих ног и, еле сдерживая смех, безрезультатно пытался вернуть рубашку на её законное место и молил о пощаде. Почему-то сейчас меня совершенно не тянуло рассматривать тело парня, как я это делал в минуты подобной близости. Нам просто было тепло и весело вместе. Внезапно нашу небольшую игру прервал звук открывающейся двери. Мы замерли, не меняя положения, и обернулись.       — Марк, ты ещё не спишь? — в комнату зашел мистер Федан и остановился только после того, как нашел нас взглядом.       Казалось, остановилось само время. Сложно было точно сказать, кто был в шоке больше: мы с Марком или же его отец. Но, что все было невероятно плохо, мы поняли сразу. На лице мистера Федана, с которого в один миг схлынули все краски, читалось огромное по своей силе удивление и ужас. И судя по ярости, вспыхнувшей в его глазах мгновением позже, он явно понял что-то не так.       — Что вы делаете с моим сыном, Кристиан?! — зарычал мужчина, приближаясь к нам. Я тут же убрал руки от мальчика и попятился к окну.       — Всё не так, как Вам показалось, сэр, — только сейчас до меня в полной мере начало доходить, что же я натворил. Я побледнел и не смог выдавить ничего, кроме клишированной фразы.       — А, по-моему, здесь всё очевидно!       — Он просто хотел, чтобы я снял эту одежду, — попытался защитить меня Марк.       — Я видел, как он хотел! — ещё громче зарычал мистер Федан. — Выйди из комнаты, — приказным тоном скомандовал он.       — Но отец, он не... — его перебили:       — Живо! — рявкнул мужчина.       Мальчик вздрогнул и перевёл нерешительный взгляд на меня, спрашивая, что делать. Я едва заметно кивнул, здесь я должен разобраться сам. Марк поспешил выйти за дверь, оставляя нас одних. Мистер Федан сверлил меня взглядом, будто бы пытаясь прикончить на месте. Нужно было что-то делать. Стараясь унять страх в голосе, я выпрямился и попытался спокойно прояснить ситуацию.       — Уверяю, сэр, у меня и близко не было намерений причинить ему вред. Я отношусь к каждому ученику, как к собственному ребёнку.       — Как Вы сюда попали, Кристиан? Через парадную дверь никто не входил, мне бы сообщили об этом, — мужчина пропустил мои объяснения мимо себя. Я в панике опустил глаза. Это действительно выглядит очень и очень плохо со стороны. В этот момент в комнату вошли двое крупных мужчин.       — Мы услышали крики, — произнёс более высокий из них, оценивая ситуацию. Мистер Федан тут же отдал приказ:       — Позвоните в полицию и проследите за тем, чтобы этот молодой человек никуда не делся до того момента.       — Выслушайте же меня! — один из телохранителей грубо взял меня за плечо, толку в этом было мало, я всё равно не мог ни двигаться, ни чувствовать боль от накатывающего сильнее с каждой секундой страха. — Вы же знаете, как много я для него делал. Марк был моим другом!       — Глупо с моей стороны было предполагать, что Вы заботитесь о нём просто по долгу профессии. Втереться в доверие и воспользоваться наивностью детей всегда входит в Ваш план?! — зло зашипел мужчина. — Будьте уверены, Кристиан, я засажу Вас в тюрьму и надолго. Не позволю ещё хоть одному ребёнку стать жертвой Ваших извращённых наклонностей.       Мистер Федан с отвращением поморщился и тут же вышел, игнорируя любые мои крики. В глазах помутнело, я смог устоять только благодаря поддержке мужчины за моей спиной. Мысли путались, но в итоге сводились к одному единственному вопросу: Что будет со мной дальше?       Я не успел осознать, как оказался прикованным к столу для допросов в полицейском участке. Передо мной сидел полный мужчина пятидесяти лет и со скучающим видом просматривал тонкую папку бумаг перед собой.       — Итак, Вас обвиняют в проникновении в дом и нападении на ребёнка с сексуальным подтекстом.       — Я на него не нападал! — твердил я. — Это… это просто была игра. Не всерьёз. Я ни за что в жизни не стал бы вредить ему.       — То есть вы признаёте, что пытались раздеть его? — отрешенно поинтересовался следователь.       — Вы не понимаете! Он никогда не носил подобную одежду, я лишь хотел, чтобы он был собой даже в присутствии отца.       — Признаёте, — мужчина лениво поставил галочку в документе и поднялся с места.       — Это что, всё? — не понял я и сильнее напрягся.       — А чего ещё Вы хотите? — он бросил на меня короткий взгляд. — Есть свидетель, есть признание. Суд состоится в ближайшее время.       — Я не виноват… — тихо произнёс я.       — Все вы так говорите, — хмыкнул следователь и вышел из помещения.       В один миг я понял всю безысходность своего положения. Мне не удастся ничего доказать. В этой ситуации мои намерения никого не волнуют, важны только факты. А они в том, что я действительно без приглашения залез посередине ночи к Марку и пытался силой снять с него рубашку. Я зажмурился и закрыл лицо руками. Что же я наделал…       Что я скажу родителям? А Марку?.. Я ведь обещал быть рядом. Обещал и подвёл его в который раз. От нахлынувших мыслей голова шла кругом. Меня посадят в тюрьму? В жизни бы не поверил, что со мной может произойти что-то подобное. Я просидел в полной тишине по меньшей мере час, прежде чем ко мне опять кто-то зашел. К счастью, это всего лишь был Рей вместе с высоким мужчиной в дорогом костюме. Парень выглядел очень уставше и помято, не так уж трудно догадаться, кто и его на уши поставил. Он сел напротив и протянул мне какие-то бумаги.       — Тут договор с адвокатом, — блондин кивнул головой на стоящего рядом мужчину. — Я бы и сам хотел бы говорить за Вас, но, Вы и сами понимаете, я ещё ребёнок. Поставьте подпись здесь и здесь.       — Думаешь, в этом будет хоть какой-то смысл? — отрешенно спросил я, пытаясь прочитать хотя бы что-то из предоставленного мне документа. У меня не вышло, буквы едва складывались в слова, а они в свою очередь никак не хотели поведать мне суть составленных из них предложений.       — Я ставлю под удар репутацию отца, чтобы попытаться помочь Вам, — Рей раздраженно ударил ладонью по столу, — живо подписывайте! — я решил лишний раз не спорить и просто подписать. Он удовлетворённо кивнул и передал бумаги адвокату.       — Расскажите нам, что случилось, — подал голос мужчина.       — Я хотел поздравить Марка с днём рождения в полночь, поэтому поехал к нему, ни о чём не предупредив. Забрался в его комнату, устроил сюрприз, он был рад видеть меня, только одет был как-то странно, не так, как обычно. Он объяснил мне, что вырядился так для отца, я попытался призвать его к тому, чтобы быть честным с ним. Он упирался, поэтому я… — хотелось рассказать как можно быстрее, чтобы закончить с этим, но подобрать формулировку было не так-то просто.       — Вы попытались снять с него рубашку сами, — закончил за меня Рей.       — Это была игра. Просто игра. Мы смеялись и… — он остановил меня жестом.       — Можете не продолжать, про этот момент Марк рассказал мне всё в красках.       — Я… смогу увидеться с ним? — пожалуй, это был вопрос, который волновал меня больше всего на данный момент.       — Мистер Федан с него сейчас глаз не спускает. Сомневаюсь, что удастся это провернуть до окончания суда, — осторожно объяснил мне Рей. Затем тяжело вздохнул и, попрощавшись, вышел, оставив меня с моим новым адвокатом для заполнения ещё каких-то бумаг.

***

      Я потерял счёт часам, а может даже дням. Ведь не происходило ровным счётом ничего. Меня никуда не выпускали, ко мне никого не приводили. Я существовал отдельно от внешнего мира и медленно начинал сходить с ума от тишины. Когда, наконец, меня кто-то посетил, я пожалел о своих предыдущих мыслях и пожелал вновь остаться один. Приехали мои родители. Я отказался от встречи… Мне не хватило сил встретиться с ними лицом к лицу, я не знал, что сказать и как объяснить то, что происходит.       Я не заметил, как меня уже оповестили о том, что пришло время судебного заседания. Мне стало сложно успевать следить хоть за чем-то. Даже во время слушания у меня не получилось понять, о чём говорят вокруг. Я видел только осуждающие взгляды, разъяренного отца Марка, самого мальчика почему-то не привели. А я хотел увидеть его, очень хотел. Когда я успел докатиться до того, что при мыслях о будущем меня больше всего волнует то, что я не смогу видеть его, а не то, что будет с моей жизнью и со мной.       Труднее всего было видеть мать, она плакала, поэтому в её сторону я решительно отказался смотреть. Напишу ей письмо позже и объясню всё. Если она, конечно, поверит мне…       Последним знакомым лицом в комнате был Рей, это даже как-то успокаивало. Вспоминались уроки, где они с Марком грызлись друг с другом. Могло ли всё сложиться иначе? Мог бы я удержаться от сближения с ним? Я вздохнул и опустил взгляд себе под ноги. Вряд ли, ведь у меня ни разу не было желания оставить его. Я всегда хотел быть ближе, и вот чем закончилось то, что я позволил себе подойти.       И даже сейчас, в этой ситуации, когда я, чёрт возьми, оказался за решеткой, я не жалею о том, что сделал. Не жалею, что стал его другом, что полюбил. В конце концов, дни, что мы провели вместе, навсегда останутся в моей памяти. Эти воспоминания самые счастливые в моей жизни. Все вокруг разом зашумели, в ту же минуту мою камеру открыл полицейский и грубо довёл до комнаты переговоров. Всё… уже кончилось? Сколько времени прошло? И каков вердикт? Я не успел ответить для себя на эти вопросы.       — Знаешь, всё могло бы сложиться чуть лучше, пытайся ты хоть как-то исправить своё положение, а не игнорировать происходящее! — раздраженно отчитал меня Рей, сразу как зашел в комнату. Я с трудом отбросил собственные мысли и, встряхнув головой, посмотрел на него.       — Прости. В последнее время мне трудно на чём-то сосредоточиться, — я опустил голову. Да и к чему теперь вообще рассудок?..       — Попытка изнасилования несовершеннолетнего с использованием психологического давления, — тяжело выдохнул парень, осознавая, что я прослушал всё, что только можно. — Использование рабочего статуса и положения классного руководителя с целью войти в доверие к жертве. Незаконное проникновение на частную территорию. Прикопались ко всему, по-другому и не скажешь, — он опустился на стул напротив и уже совсем тихо продолжил. — У них даже вышло избежать свидетельствования Марка, сославшись на серьёзную психическую травму и соответствующую справку.       — Ты сделал всё, что мог, — мягко произнёс я. Как же не хочется, чтобы он винил себя в моей участи. Блондин отрицательно покачал головой.       — Десять лет лишения свободы за то, что ты приподнял рубашку практически достигшего возраста согласия человека. Это, по-твоему, справедливо? — нахмурившись, съязвил Рей. Я не мог ничего ответить. Судиться с человеком, имеющим власть, связи и деньги… Дело было проиграно изначально, разве он этого не понимает? Каждый из присяжных осознавал, что встать на мою сторону — значит нажить себе проблем. Но целых десять лет?.. Мне пришлось постараться, чтобы не отключиться от внешнего мира вновь, и дослушать блондина. — Я устрою тебе встречу с Марком, пока тебя не увезли отсюда. Но только несколько минут, понятно? Если не ты, то я сам зайду и заберу его, потому что сам отлипнуть от тебя он вряд ли сможет, — парень устало потёр глаза и глубоко вдохнул. — Мы с ним подумаем, что ещё можно сделать. Помни, что ты не один.       Он поднялся с места с очень тяжелым взглядом, попытался подбадривающе улыбнуться, но вышло, если честно, совсем не подбадривающе. Рей коротко бросил, что его друг сейчас придёт, и оставил меня наедине с собой. Я тут же оживился и вскочил с места, попросту не мог спокойно сидеть и ждать. Пора придумать, что сказать… или как его успокоить. Второе, пожалуй, сейчас важнее всего. Только вот, как и чем? За последнее время ничего хорошего не происходило, да и в ближайшем будущем не произойдёт. Дверь с грохотом открылась, и Марк чуть ли не вбежал внутрь. Всё, что я успел разглядеть, прежде чем этот маленький комок нервов прижался к моей груди, так это то, что костяшки его пальцев были разодраны в кровь.       — Крис… — отчаянно выдохнул мальчик мне в рубашку.       — Ну-ну, — я успокаивающе погладил его по голове и невесомо положил другую руку на талию. Эмоции буквально заставили меня перестать осторожничать, с силой прижать парня к себе и потереться щекой о его волосы. Как же я скучал. — Не плачь.       — Я не плачу, — всхлипнув, сообщил мне он и только сильнее сжал в руках мою одежду. Так приятно было чувствовать его желание быть рядом. Это ощущение заставляло сердце биться чаще, а меня улыбаться. — У меня не получилось переубедить отца, — горько выдохнул Марк. — Он злился и ничего не хотел слушать. И участвовать мне не разрешил.       — Я сам во всём виноват. Да и мистера Федана можно понять, я бы тоже очень разозлился в такой ситуации, — мягко произнёс я и слегка отстранился, чтобы посмотреть на его лицо. Оно было несвойственно бледным, уставшим и грустным. Под слегка мокрыми глазами залегли тёмные круги. — Сколько ты не спал?       — Все эти два дня, — тихо прошептал Марк и отвёл взгляд. — Не ел столько же. Не понимаю, как ты можешь быть настолько спокоен!       — Кого на этот раз ты избил? — с мягкой, успокаивающей улыбкой спросил я, беря в руки его кисти с покрасневшими костяшками, и повёл его в сторону двери. Времени было мало, а вопросов так много.       — Стену, — неохотно фыркнул он и зло прошипел: — Никогда не прощу отца за то, что он сделал. Никогда!       — Знаешь, — я нерешительно прикусил губу и посмотрел ему в глаза, остановившись у закрытой двери, — на самом деле происходящее не настолько несправедливо, как тебе кажется.       — Что ты имеешь в виду? — не понял парень и обиженно нахмурился.       Я хотел сказать, хотел, но мысли никак не желали преобразовываться в слышимые звуки. А ведь это так просто. «Я люблю тебя». Другой возможности сказать может и не представиться, он должен знать, почему всё это происходит. У меня так и не удалось найти в себе силы говорить, пришлось придумывать что-то другое. Крепко сжав его кисть, я осторожно прикоснулся к его шее кончиками пальцев, а затем полностью обхватил тыльную сторону всей ладонью, наклонился, чуть притянул к себе и накрыл его губы своими, вовлекая в робкий поцелуй. Я поверил в то, что действительно сделал это, только когда входная дверь распахнулась и заставила нас прерваться.       — Уходим, сейчас же! — напряженно скомандовал Рей.       Найдя нас взглядом и проанализировав ситуацию, он бросил на меня виноватый взгляд, но всё же схватил мальчика за локоть и поволок на выход. Марк был полностью шокирован происходящим, растерянно смотрел на меня, пока его силой выводили из комнаты, и ничего не говорил. Последнее, что я запомнил: алые щёки, слегка подрагивающие губы и холодные тонкие пальцы, что не отпускали мою руку до самого конца. Оглушительная тишина с новой силой надавила на меня и заставила сжаться. Я едва удержался от того, чтобы не пойти за ним. В одно мгновение из моего мира забрали то, что меня грело, тело пробила крупная дрожь.       — Я люблю тебя… — прошептал я в пустоту и вернулся на своё место, обессиленно рухнув головой на стол.

***

      Рея пустили прямо в мою камеру, не без наблюдения офицера, конечно. Он выглядел более отдохнувшим, чем вчера на слушании. Сел рядом со мной и без лишних слов перешел к делу.       — Я добился твоего перевода в тюрьму с более… с нормальными условиями жизни, — со слегка уловимым позитивом сообщил парень.       — А конкретней? — не совсем понял я.       — Сам всё увидишь.