Вспомнить все

Я обернулась. Рядом со мною, действительно, стоял владыка Ривенделла. Пустота и легкость… Ни единой мысли в голове, и ощущение почти полной невесомости в теле. Некоторое время я наслаждалась состоянием покоя, а потом попробовала пошевелиться и поняла, что все не так замечательно, как казалось. На смену легкости пришли боль и слабость, причем такие, что захотелось немедленно умереть. Отбросив эту неподобающую мысль, я осторожно вернулась в прежнее положение и, закрыв глаза, погрузилась в воспоминания. Орки напали неожиданно. И там, где их нападения меньше всего можно было ожидать: на берегу Бруинена, неподалеку от брода, начинающего дорогу к Имладрису. С другой стороны, именно поэтому я еще жива, что ривендельские эльфы пришли нам на помощь. Это было последнее, что я видела, прежде чем меня пронзила мечом мордорская тварь. И такое впечатление, что сделала она это не один раз. Стараясь не шевелиться, я оглядела незнакомое помещение, залитое солнечным светом. Лучше всего мне удалось разглядеть потолок: высокий, плоский, с темными балками, украшенными искусной узорчатой резьбой. Определенно, я у эльфов. Об этом свидетельствовали некоторые особенности архитектуры, изящество вещей и, собственно, эльф, дремавший в кресле у кровати. Почувствовав мое пробуждение, он открыл глаза, поднялся с кресла и наклонился над постелью с теплой, полной облегчения улыбкой. - Наконец-то. Заставила ты меня поволноваться, - проговорил он. - Где я?.. – слова прозвучали хрипло, а тело пронзило болью, будто я двигала не губами, а руками. - В Последнем Домашнем Приюте, моем доме… Изумление на мгновение пересилило боль. Мало кто из смертных мог похвастать, что его врачевал великий эльфийский целитель Элронд. - Вы – правитель Ривенделла? – я сама понимала, что задаю глупый вопрос, но он вырвался у меня против воли. - Если я не присваиваю себе ничьих титулов, то да, - улыбнулся тот. - Что произошло? – я снова прикрыла глаза, отгораживаясь от света, который вдруг стал слишком ярким. - Тебя ранили. - Это я помню. А дальше? - Рана была очень серьезная. Меч был отравлен. Я приказал своим воинам привезти тебя ко мне и попытался вылечить. - Кажется, получилось, - я попыталась благодарно улыбнуться. - О, до окончательного выздоровления еще далеко. Но отныне ты можешь отмечать два дня рождения, - Элронд протянул мне чашу с водой, а когда я напилась, поправил одеяло. – Спи. Сон для тебя сейчас – самое лучшее. Начались бесконечные и умопомрачительно скучные дни выздоровления. Поначалу большую часть времени я спала, отчасти из-за лекарств, отчасти из-за травм. Ежедневно Элронд по нескольку раз заходил, чтобы оценить мое состояние, обработать раны, напоить горьким травяным отваром и накормить чуть ли не с ложечки. Недели через две я все же отвоевала себе некоторое смягчение режима и начала есть без посторонней помощи. По тому, что меня не навещал никто из бывших спутников, вместе с которыми я попала в переделку, я поняла, что меня целиком и полностью оставили на попечение благосклонного хозяина. Это меня несколько насторожило. Услуги лекарей должны хорошо оплачиваться, а столь великий целитель, как лорд Элронд, заслуживает особой благодарности. Что я смогу предложить ему? При мне и вещей-то особых не осталось, не то, что ценностей. Что я не была примерным пациентом, и имладрисский владыка намучался со мной, я даже говорить не буду. Чего только стоила моя прогулка по комнате, когда мне показалось, что я в состоянии сделать это без посторонней помощи. Вновь открывшаяся рана затянула и без того длительное выздоровление. Правда, после этого мой лечащий врач разрешил иногда на несколько часов выносить меня в сад и частенько сам составлял мне компанию, с добродушной насмешкой наблюдая за тем, с каким восхищением я рассматривала вересковые заросли, обрамленные дубами и елями террасы и размыто-нечеткие вершины Мглистых гор. Иногда мы просто разговаривали, а иногда лорд полуэльф приносил с собой книги и читал мне вслух. Мне очень нравилось слушать спокойный глубокий голос хозяина Имладриса, правда в глубине души я недоумевала, с чего бы вдруг столько внимания к моей скромной персоне со стороны столь важной персоны. Ничего, кроме проявления обычного гостеприимства в голову не приходило. Через два месяца Элронд объявил мне, что я достаточно здорова для самостоятельного передвижения, хоть еще и должна пить укрепляющие отвары. Что касается меня, я чувствовала себя так хорошо, что с трудом верила, что минуло чуть больше десяти недель с того момента, как я едва не перешагнула за черту смерти. Неотвратимое окончательное исцеление напомнило мне о необходимости в скором времени покинуть Ривенделл, это меня крайне печалило. И дело уже давно было не в достойной благодарности, которую я не могла выразить. Даже не в страхе перед длительной опасной дорогой домой, которую мне предстояло проделать в одиночестве. Дело было в Элронде. Пациентка влюбилась в своего лекаря. Я понимала всю безнадежность моих чувств. Мало того, что полюбившийся мужчина был женат, хоть его супруга и покинула мужа, давным-давно перебравшись в Валинор, были и другие, менее возвышенные причины. Я и раньше не была красавицей, теперь же с уродливыми шрамами, - не на лице, но все же, - вряд ли смогла бы конкурировать даже с другой смертной женщиной, а уж с эльфийкой и подавно. В тот день мы снова вместе сидели в беседке, и я, наконец, решилась начать волнующий меня разговор. - Вы столько сделали для меня, лорд Элронд! Как я могу отблагодарить вас? - Нет лучшей благодарности для лекаря, чем выздоровевший пациент, - улыбнулся полуэльф. - И все же… Ведь вы потратили на меня столько сил и времени… - Поверь, это того стоило, - мужчина успокаивающим жестом накрыл своей ладонью мою руку, лежащую на колене. Не знаю, что на меня вдруг нашло, но я потянулась к Элронду, коснулась ладонью другой руки его щеки и… поцеловала. Для полуэльфа это было столь же неожиданно, как и для меня, потому он даже не сразу остановил меня, а потом, все же отстранившись, спросил удивленно: - Что ты делаешь? Он смотрел на меня так, будто хотел ударить. В ужасе от содеянного я отпрянула, закрыла лицо руками и бросилась прочь из беседки. Остаток дня и ночь я прорыдала, кляня себя за глупость и несдержанность, а едва небо окрасили первые лучи восходящего солнца, отправилась в конюшню и попросила оседлать моего коня. По-видимому, Элронд после вчерашнего уже отдал соответствующие распоряжения, потому что никто из эльфов меня не удерживал. Одна я путешествовала недолго. Через полдня пути я встретилась со своими спутниками, которым лорд полуэльф отправил весть о моем выздоровлении. Вместе мы без происшествий добрались до цели. Я старалась не думать об Элронде и своей неуместной любви, но ничего не могла с собой поделать. Тогда я отправилась на поиски того, кто смог бы мне помочь. Убедившись, что лорд Элронд – не игра воображения, я просто потеряла дар речи. Даже больше, мне показалось, что я разучилась дышать. - Вы здесь, мой лорд? – я еле заставила себя сказать хоть что-нибудь. - Как видишь, - улыбнулся полуэльф. - Могу я узнать, чего вы хотите? - Можешь, - ответил Элронд и вдруг притянул меня к себе и, не дав мне шанса на сопротивление, накрыл своими губами мои. - Что вы делаете? – я поняла, что говорю тем же удивленным голосом, что и владыка Ривенделла тогда. - То, что давно должен был сделать, - ответил тот. – И сделал бы, если бы ты не убежала столь поспешно. - Но… - я искренне недоумевала. – Мне показалось… Вы были недовольны моим поступком… - Недоволен? Да я из последних сил сдерживал себя, чтобы… не навредить тебе. - Неужели вы способны кому-то навредить, лорд целитель? – с хитрой улыбкой поинтересовалась я. - Ты даже не представляешь, на что я способен. Но у тебя есть шанс это узнать, - ответил полуэльф с такой же усмешкой. На следующее утро Элронд с парой сопровождающих его эльфов, Гендальф и я отбыли в Ривенделл. При этом я очень долго еще оборачивалась, чтобы помахать Рубэну и Вигдис доброжелательно машущим нам вслед, и успокоилась только после того, как Элронд заявил, что он не будет лечить мою вывихнутую руку. Дорогой я много размышляла о том, что правильно вернула себе воспоминания. Не сделай я этого - навсегда осталась бы несчастной.