По другую сторону любви

      Маринетт вздрогнула. Конечно, было нечто необычное в том, что она видела сейчас перед собой, но еще большая странность заключалась в самом обладателе этих самых когтей в черном латексе, лежащих по обе стороны от нее.       — Ай-яй-яй. Глава студенческого совета и сын самого известного модельера в Париже встречается с учителем — какая потеря. Но если об этом станет известно школе, то отношениям придет конец. Ты так не думаешь?       Маринетт изумленно посмотрела на склонившегося над ней светловолосого парня в черном костюме и такого же цвета маске с прорезями для желто-зеленых глаз с кошачьим зрачком. «Прямо истинный кот…» — промелькнуло у нее в мыслях, тогда как сама она чуть ли не тряслась от страха и удивления.       — Ч… то? Ты кто такой? — пискнула девушка. Нет, естественно, ей было известно, что собой представляет знаменитый ловелас по совместительству герой всего Парижа. Но прямо сейчас… она как никогда терялась в догадках.       «Какое-то подобие дьявольского монстра… Пугает… все в нем».       Вальяжно облокотившись спиной о стену рядом с партой, парень ухмыльнулся, сложив руки на груди, и расплылся в широчайшей чеширской улыбке. Маринетт передернуло, и вовсе не из-за открытого окна.       — Ты меня удивляешь. Я больше, чем просто монстр. — По спине Дюпэн-Чэн прошелся неприятный холодок. Кот же продолжал вкрадчивым, бархатным полушепотом: — Считай… что я твой личный дьявол.       И после… дьявол скрылся.       «Что это за черт был? Он издевался надо мной? Насмехался? Хотел перепугать до смерти? Или… увидел мою слабину?.. Да разве… все так очевидно?»       — Эй, подруга! — скрипнул рядом с ней железный шкафчик, и в поле зрения появилась Алья в неизменно клетчатой рубашке. — Доброе, прекраснейшее утро!       — А… да, привет, Алья, — заторможено обратила внимание Маринетт на свою жизнерадостную и полную энергии для великих открытий и свершений подругу. И постаралась улыбнуться, или хотя бы приподнять уголки губ. Но терзавшие ее мысли не давали покоя, продолжая наседать пятитонным грузом на плечи, грозя на веки придавить к асфальту. Собравшись с духом и откинув сомнения, Дюпэн-Чэн как бы невзначай поинтересовалась, не в силах сдержать волнения после вчерашнего инцидента: — А… гм… личность…       Алья заинтересованно поглядела на нее, доставая из своего шкафчика учебник по всемирной истории. Сконфуженная Маринетт же, еле как и с горем пополам, заставила себя тихонько выдавить:       — …К-кота Н…       Но продолжать ей уже не было смысла, — подруга сразу поняла вопрос и уже с большим рвением и энтузиазмом набросилась на захваченную врасплох Дюпэн-Чэн:       — Что-что-что?! Надо же, подруга, ты вступила в наш фан-клуб?! — Дюпэн-Чэн успела лишь слегка кивнуть. Алья, разошедшаяся не на шутку, продолжала словесный поток дифирамбами, адресованными, непосредственно, самому Коту Нуару: — Он великолепен, правда же?! А какой костюм, ловкость движений, что за шарм и очарование! — Маринетт выдавила кислую мину: кому-кому, а вот ей этот парень обаятельным не показался. Скорее пугающим. Даже очень. Но она решила промолчать с надеждой, что в этих хвалебных речах найдется хоть что-то нужное и полезное. Алья не заставила себя ждать:       — …А еще я знаю, что наш герой на третьем году обучения! Возможно даже, что он учится в нашем коллеже! Невероятно, правда?! — Маринетт кивнула с каменным лицом.       «Нет-нет-нет! Чтобы этот… бес… учился в нашем заведении?! Уму непостижимо». Но как бы Маринетт не гнала подальше гнетущие мысли, возможность того, что светловолосый дьявол мог находиться сейчас, в данный момент времени прямо рядом с ней — не на шутку тревожила. «А что, если это правда? — спрашивала она себя, не находя покоя. — Вдруг он и вправду среди учащихся? Или даже… мой одноклассник?..»       — Эй, Маринетт, ты, часом, не заболела? — Дюпэн-Чэн от неожиданности вздрогнула, стоило только взволнованной Алье хлопнуть ее легонько по плечу. — Чего это тебя всю трясет? Озноб? Адриан на горизонте?       — А?.. — Маринетт потрясла головой, а после, в надежде выбросить из головы глупые и бесполезные мысли, хорошенько хлопнула себя по щекам, из-за чего Сезер порядком встревожилась поведением и психическим состоянием своей подруги. — Нет-нет, Алья. Все в порядке, правда.       Алья подозрительно покосилась на нее. Дюпэн-Чэн вновь заверила подругу, что волноваться ровным счетом не из-за чего, и Сезер, удовлетворенная, с чувством выполненного долга отпустила ее, поспешив добраться до класса. Маринетт же, проводив взглядом Алью, ушедшую на последний седьмой урок, тяжко вздохнула и развернулась на месте… чтобы после в кого-то врезаться, чуть не упав и не уронив человека напротив.       — Ой! — охнула она и, отскочив, уже думала рассыпаться в не особо блещущих красноречием извинениях. Но стоило ей поднять взгляд, слова тут же застряли в горле, совершенно не желая ни под каким предлогом являться миру. Не в силах что-либо выговорить, Маринетт, в своей обычной манере, начала неловко жестикулировать и издавать нечленораздельные звуки, но Адриан — собственно тот, в кого она врезалась, — только лишь покачал головой и мягко, но даже не взглянув на нее, произнес:       — Ничего страшного, — и, развернувшись, пошел дальше, а Маринетт так и осталась стоять на месте, мечтательно глядя ему вслед. В голове роилось множество мыслей, начиная с «Почему я веду себя так глупо?» и заканчивая обреченным «До чего же он идеален». Но также, помимо этого там было и еще кое-что, не дававшее ей покоя: «Отчего… мне на мгновение показалось, словно бы передо мной стоял… хм, Кот Нуар?..»       Маринетт покачала головой. Нет, так дело не пойдет. Из-за этого чертового дьявола она просто не может трезво соображать. Ведь как же объяснить то, что даже в прекрасном, идеальном, богоподобном Адриане ей вдруг привиделся Нуар? Да они и рядом не стоят! Ее сказочный принц не может быть этим наглым, самодовольным…       — Кем? — раздался вкрадчивый шепот возле уха, заставивший Дюпэн-чэн подпрыгнуть на месте, помолиться богу и помянуть… дьявола.