Я вернусь к тебе, котёнок

Первые несколько дней прошли относительно спокойно. Никто никого не трогал. Парни просто не подходили друг к другу: Чонгук — чтобы усыпить бдительность омеги, а омега просто пытался понять, что задумал альфа, и всячески избегал его. Гук обычно сидел в компьютерной комнате, работал с документами или просто рубился в приставку, а Тэхён пропадал в библиотеке. Минсо, которого предупредили о вспыльчивом характере омеги и не менее упёртом — альфы, даже потерял бдительность и расслабился до тех пор, пока одним солнечным утром… — Ты, блять, что себе позволяешь?! Из кухни выбежал Гук, пытаясь не споткнуться о собственные ноги, так как сильный смех не давал сообразить, куда бежать, а за ним — растрёпанный, со сползшим на бедрах фартуком и сковородой наперевес Тэ. — Я говорил тебе, чтобы ты не подходил ко мне? Говорил не называть котёнком? Тэхён пытался догнать быстрого альфу и заехать ему сковородой по голове или между ног — куда дотянется. — Стоять, кому говорю! Гук выбежал на улицу, чуть не врезавшись со всего разгону в дверь, которую так вовремя открыл оказавшийся неподалеку Минсо. — Сначала догони, котё-ахаха-но-ок, — Гук откровенно ржал, забегая на свежескошенный газон. — Не сомневайся, догоню. Противная альфья морда.

***

Пока парни бегали по саду, в кабинете Минсо зазвонил телефон. — Слушаю, господин Ким. — Здравствуй, Минсо. Как там детки? Детки. Ли мысленно закатил глаза. Одному — двадцать, другому — восемнадцать, а ведут себя, как десятилетние. — Все относительно неплохо. Господин Ким пытается догнать господина Чона и отлупить того сковородой. В трубке послышался смешок, а за ним тяжёлый вздох. — Неплохое начало их сближения, как думаешь? — Возможно. Но, наверное, мне стоит вмешаться. Кажется, Ваш сын смог достичь своей цели и, судя по его воинственному выражению лица, — Ли не стал уточнять, что омега скорей был похож на карапуза с лопаткой, решившего поколотить обидчика, — господину Чону не поздоровится. — Ничего, переживут. Ты лучше расскажи, с чего всё началось? — Ну, последние дни были тихие. Затишье перед бурей, как говорится. Мальчики не подходили друг к другу, но если встречались, смотрели так, будто у каждого уже по списку придуманных пыток на случай победы. Но что-то пошло не так, когда господин Тэхён решил попробовать себя в готовке. Flashback. Тэ проснулся, как ни странно, в хорошем настроении. И действительно, отчего ему быть плохим? Оттого, что его в наглую игнорируют? Или оттого, что омеге хочется внимания, но он сам отталкивает своего альфу? Но это неважно, потому что настроение действительно неплохое, поэтому он решил сам приготовить себе и альфе завтрак. Потянувшись и встав с кровати, Ким натянул широкую футболку и красные короткие шорты и вышел из комнаты, направляясь прямиком на кухню. Зайдя в просторное помещение, обустроенное новаторской кухонной утварью, Тэ распустил поваров, предварительно узнав, что где лежит, и принялся за готовку. Надев белый фартук с кружевными оборками, Ким начал искать нужные ингредиенты и посуду. Как только всё было готово, Тэ замесил тесто и достал сковороду, чтобы поставить на огонь, дабы та нагрелась. Когда Тэхен уже готов был включить плиту и начать жарить оладьи, он вдруг почувствовал тёплые руки, которые обвили его талию. — Котёнок решил научиться готовить? Похвально. Я люблю вкусно покушать. Если ты всё не сожжёшь, я обещаю попробовать и клянусь, что не буду кривиться. Надеюсь, ты не подсыпал туда яд? — проговорил Гук, слегка касаясь уха омеги губами и вдыхая лёгкий банановый аромат. — Что. Ты. Творишь? — омега говорил сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на то, что тёплое дыхание, ласкающее кожу в районе шеи, приятно будоражит. — Обнимаю своего будущего мужа. Привыкай, котёнок, — Чон отодвинулся от Тэ, наблюдая, как напрягается спина последнего. — Помнишь, что я обещал с тобой сделать? Гук не успел ответить, потому что в ту же секунду разъярённый омега навис над альфой, зажимая в правой руке всё ту же сковороду: — Беги, — посоветовал Ким и сам бросился вдогонку, потому что Чон уже скрылся за дверью кухни. The end of flashback. — Вот, собственно, и всё. — Ох, когда эти двое поймут, что они истинные? Минсо, как думаешь? — Думаю, совсем скоро. Если не обращать внимания на их напускную холодность и ругань, то в их глазах видна нежность, которую они испытывают друг к другу. — Ладно, всему свое время. Следи, чтобы они не перестарались, а так не вмешивайся. Удачи. Ким старший повесил трубку, а Ли посмотрел в окно, которое как раз открывало прекрасный вид на сад, где двое упрямых истинных катались по газону. Дворецкий улыбнулся, наблюдая, как Тэхён, гордо восседая на бёдрах альфы, пытался выцарапать тому глаза, а на его лице то и дело проскальзывала улыбка.

***

Чон отбивался от слишком уж активного омеги, который сильно ёрзал на его бедрах в опасной близости от Гука-младшего. Ручки Тэ уже были на шее, когда парни услышали покашливание где-то сбоку. Они так и замерли: Чон, раскинувшись на траве, держал взлохмаченного омежку за талию, чтобы тот не соскользнул, а рыжая бестия в позе наездника, с улыбкой голодной гиены сжимала длинные пальчики на крепкой шее. В стороне валялась сковорода — благо, целая. Ли не удивился бы, если бы увидел на ней отпечаток лица Гука. Садо-мазо какое-то, ей-богу. — Господин Ким, Вас просит к телефону господин Пак Чимин. И, судя по голосу Вашего друга, который ожидает уже минут двадцать, он тоже хочет дотянуться своими ручками до шеи. Только уже до Вашей. Ким, оценив ситуацию, резко откинул от себя руки альфы и подскочил к Минсо, забирая у того телефон. Омеге было немного стыдно за своё поведение, и он опустил голову, чтобы не смотреть в глаза дворецкому. Зато альфа, кажется, совсем не смутился. Ещё бы — хозяин дома, поэтому он приподнялся на локтях. — Вы можете быть свободны, Минсо. Если что-то будет нужно, мы дадим знать. Ли поклонился и ушёл, оставляя парней наедине. Ким наконец приложил трубку к уху: — Слушаю. — Я тебе щас послушаю. Нашёл время игрища брачные устраивать, когда лучший друг звонит! — Ну уж нет. Это я хочу послушать, Пак Чимин, какого хрена ты мне не сказал, что выйдешь замуж за Юнги и совсем так немного забыл упомянуть, что я выхожу вместе с тобой, только за Чонгука, а? — А, так ты уже знаешь, что это моя идея… — Твоя идея? — Ой, да ладно тебе, Тэхён-а. Он же хороший парень. Тем более ты его любишь, чё ты ерепенишься? Как ребёнок, честное слово. Откуда ты вообще знаешь, что та омега тогда тебе правду про него наплела? Та сучка наверняка просто брехала. — А если нет? Он не единственный, кто такое мне сказал. В любом случае, я не сдамся просто так, — Тэхён отошел от альфы, который навострил ушки, дабы лучше слышать. — Ну, как знаешь. Только свадьба всё равно скоро будет, так что прекрати свои пиздострадания. Я уверен, что Гук тоже тебя любит. Вы же ещё в детстве друг от друга отцепиться не могли. — Мало ли, что было в детстве, — пробурчал Ким, но где-то внутри здравый смысл говорил, что Чим прав. — Давай лучше о тебе поговорим. Как у вас там с Юнги? Наш сахарный альфа наконец решился признаться тебе? И давно? — Ну, эмм, — слышно было на том конце провода замялись, — вообще-то, уже пару месяцев как. — И ТЫ МОЛЧАЛ? Друг называется. — Да ладно тебе. Ты так погряз в учебе, а потом дипломная твоя… Мы не хотели отвлекать. — Ладно-ладно. Я тебе ещё припомню. — Оке-оке. Кстати, нам папочка квартиру подарил на свадьбу. Зайдете с Гуком в гости как-нибудь. Там та-ак здорово. Особенно детская. Там столько всего, мне кажется, я там чаще буду играть, — Чим захихикал, а Тэ округлил глаза: — Чимин-а, я чего-то ещё не знаю? — Нет-нет, Тэ. Это так, на будущее. Мы решили с Юнги после свадьбы, когда всё утрясется с этими слияниями компаний и… ну, в общем, ты знаешь. — Фух, Чима. Ты меня напугал. — А чего напугал-то? Нам уже по двадцатке. Разве не здорово, когда по квартире бегают маленькие ножки? — Твои, что ли? — Чимин на том конце обиженно засопел. — Да я шучу, пирожочек. Но дети — это всё равно ещё рано. Но омега уже не слушал, а в красках описывал, как их дети будут бегать по этой детской и играть, как когда-то они в детстве. — Наши дети? Ну ты загнул. Я не собираюсь рожать ещё лет пять. Тут уже в разговор влез альфа: — Вы с Чимой наших деток обсуждаете? Правильно. Первого буду звать Лухан. Как тебе, Тэхён-а? — Помолчи там, ошибка природы, не мешай мне с другом разговаривать. — Вообще-то, Чимини и мой друг, если ты не забыл. Чонгук поднялся и подошёл к омеге: — Чимин-а, привет! — Привет, печенька, давно не виделись! — Пак кричал в телефон, чтобы его услышал альфа. — Ты там держись. Тэхён хоть вредный, но он тебя… Тут звонок оборвался, потому что Тэ нажал на кнопку отключения. — Печенька, значит? — Ну, ты же зовешь его пирожочек. — Пфф, есть различия. Он — омега. — А ты ревнуешь? — Я-то? Ещё чего! Вот размечтался. Вновь раздавшийся звонок был спасением для омеги, и, не посмотрев, он быстро ответил: — Ещё раз так сбросишь, и я расскажу как ты три года назад… — Заткнись, Пак Чимин. — Молчу, молчу. Чонгук-а, ты меня слушаешь? — Да. — Если Тэхён-а будет снова плакать из-за тебя, я натравлю на тебя Юнги. Понял? Не смей от него отступать, он скоро сдастся, я тебе отвечаю. — Да я и не собирался. — Вот ещё, — Чонгуку. — Ещё раз, и я расскажу Юнги, как ты напился тогда со мной, и я снимал тебя со стола, — Чимину. — Ну и вредина ты, Тэхён-а. Ладно, пойду я, а то там, кажется, Шуга пришел. Далее послышался громкий шлепок, а затем Тэ понял, что надо скорее отключаться, пока они не услышали продолжение выражения любви Мина к его омеге. Ким убрал телефон в карман и посмотрел на Гука — Помню, помню. Яйки на завтрак. — Чонгук хотел было пойти домой, но его остановило тихое: — Пойдем прогуляемся в парке? — Что? — Гуку показалось, что он ослышался. Ну, или слуховые галлюцинации на крайняк. — Не хочешь — не надо, — омега развернулся и пошёл в сторону парка. — Хочу, хочу. — Только не напридумывай себе там. Ты всё ещё спишь на полу. Мне просто скучно одному. А ты чуть лучше, чем ничего. — Хорошо. Пойдём уже. Парни молча вошли в красивую арку. Каждый думал о своем. Кто-то о том, что, может, Пак прав насчёт Чонгука, но нервы он альфе всё равно ещё потреплет. А кто-то — что он вынесет всё, что сделает его омежка. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится, лишь бы не плакало.

***

— Чонгука-а. Я уста-ал. Неси меня, ленивец, — Тэхён вис на не менее уставшем Чоне. — Тэ, не висни на мне, мне тяжело-о. — Противный альфа, — ещё пару минут, и послышалось тихое посапывание. — Айщ. Ты уснул, что ли? — Гук повернул голову вбок и встретился с рыжей макушкой, покоившейся на его плече. — И что же мне с тобой делать? — аккуратно повернувшись, Чон подхватил омежку на руки и пошёл в сторону дома. — Ты такой милый, когда спишь. Почему ты не можешь быть таким милым всегда, мой вредный омежка? Тэхён забавно поморщил во сне носик и уткнулся в грудь альфе, вдыхая успокаивающий запах шоколада. Дойдя, наконец, до спальни, Гук аккуратно уложил Тэ в кровать, раздел и укрыл одеялом. Спящий омега напоминал ангела. От умиления Чону захотелось чмокнуть того хотя бы в щёчку, но, когда он уже наклонился, чтобы совершить задуманное, услышал тихое: — Поцелуешь — губы оторву. Чон лишь улыбнулся, быстро чмокнул Тэ в щёку и спустился на пол, где его ждала импровизированная постель. Прислуга очень хорошо постаралась, поэтому на ней было почти так же удобно, как и на кровати Кима. Гук улегся и закрыл глаза. — Я всё равно добьюсь тебя. — Флаг в руки, — тихо, иронично, совсем сонно и с улыбкой на губах, о которой Гук так и не узнает.