Я вернусь к тебе, котёнок

Ещё одна неделя пролетела незаметно. Ну, как незаметно. Прислуга лезла на стены, пытаясь предугадать, что в следующую секунду выкинут господские дети. Они могли спокойно играть вместе в приставку, а в следующую секунду в альфью голову летел джойстик, потому что какого черта Чонгук выигрывает шестой раз подряд и не может поддаться омежке. Богатых отпрысков совсем не интересует, что, успешно миновав шоколадную макушку, джойстик врезался в плазму и сейчас там красивой паутиной расползлась трещина. — Дурак! — Сам дурак! — Идиот! — Слабак! Пролетающий стул доказывает — не слабак. — Йа, это был мой любимый стул! — Да ты на нем не сидел ни разу. — Ну я хотел. Тэхён испытывает нервы альфы в открытую. Чонгук злится, но черту не переходит, позволяя своему омеге перебеситься, поэтому принимает правила игры. Но и альфьи нервы не железные, поэтому нередко и Тэхёну приходится прятаться где-нибудь за деревьями, пока Чон ищет его, подзывая елейным голоском и обещая сильно не убивать. — Ах ты! — Ах я! — Да я тебя! — Да только попробуй! Киму, кажется, только доставляет удовольствие наблюдать, как альфа мысленно считает до десяти, сжимая кулаки. И даже проснувшись однажды с подушкой на лице, Ким только усмехается и кидает эту подушку в Чонгука, убегая из спальни. Обоим уже доставляло какое-то извращенное удовольствие доводить друг друга, а страсть в их спорах аж трещала, казалось, вот-вот искры полетят. И обычно все это заканчивалось лежащим альфой, который устало развалился на полу, и омегой, в наглую пристроившимся на животе Гука, еще и умудряясь возмущаться, что его пресс слишком жесткий и ему не удобно лежать. *** Минсо, сделав несколько глубоких вдохов, постучался в дверь, за которой полчаса назад раздавались крики, а теперь была пугающая тишина. Мысленно надеясь не увидеть два изувеченных трупа, Ли вошел. Это была комната для отдыха с окном во всю стену, книжным шкафом, софой и подушками, которые сейчас были разбросаны по всей комнате. Двое парней лежали на небольшой софе. Рыжий устроился на животе альфы, ноги свисали так, что вторая часть тела была наполовину на полу, наполовину на ногах того же альфы. Чонгук откинулся на подушку, закрыв глаза, и тяжело дышал, восстанавливая дыхание. — Что на этот раз? Минсо все еще обращался почтительно, но позволял себе говорить голосом дядюшки, застукавшего племянника за непристойностью. Гук и Тэ были не против этого. Минсо сейчас был, грубо говоря, за отца и они его иногда даже слушали, но не забывали держать дистанцию. Особенно Чонгук. Так как он будущий владелец компаний, то и с подчиненными должен держать дистанцию, чтобы те знали, что перед ними не просто сынок богатого отца, а альфа, способный продолжить родительское дело. — Спокойно. У нас перемирие. — Временное, — тут же вставил омега свои пять копеек. — Вашу бы энергию, да в нужное русло, — устало проговорил Минсо, покачивая головой, — приведите себя в порядок и спускайтесь вниз, ужин подан. Дворецкий ушел, оставив пару наедине. — Слушай. Я серьезно. Мне уже жалко нашего дворецкого. А прислуга. Ходят зашуганные, как будто мы их сейчас убивать начнем. — Хорошо. Киму, если честно, тоже надоело доводить альфу. Слова, сказанные Чимином в их последнем разговоре, всё же имели влияние на омегу, поэтому он решил дать тому шанс. Тем более нервишки Гуку он попортил конкретно. Тем не менее, первым Тэ сдаваться не собирался, поэтому междусобойчики продолжались изо дня в день. Чонгук удивился быстрому положительному ответу омеги и решил попытать судьбу ещё раз — чем чёрт не шутит. — А можно я, эм, посплю в кровати? — А что, на полу уже не так уютно? — Гук решил, что лучше будет промолчать, — я подумаю. А теперь пошли есть, потому что я хочу спать. Пройдя в столовую, оба парня уселись за накрытый стол, пестривший разными блюдами. Можно было сказать, что накрывали не для двух людей, а на всю семью. — Я не хочу все это есть. Тэхён-а, — Гук осторожно посмотрел на омегу, — может, приготовишь те оладушки, которые не доготовил в прошлый раз? — А больше ничего не хочешь? Чонгук решил пропустить последнюю реплику мимо ушей — хрупкое перемирие лучше не портить. — Пока нет. Я могу тебе даже помочь, — Гук посмотрел на Тэ большими глазами и широко улыбнулся. — Ох, ладно, — сдался рыжий, — можешь посидеть где-нибудь неподалёку. Только не мешайся. Навряд ли от тебя будет много толку на кухне. *** Тэхен готовил тесто, смешивал ингредиенты, пытаясь сосредоточиться на рецепте, но мысли уплывали куда-то в сторону. Ему почему-то было очень приятно готовить своему альфе. Хотелось сделать всё на высшем уровне, чтобы Чонгук оценил, чтобы понял, что его омега может не только истерить, но и вести хозяйство, вкусно готовить и заботиться о своем будущем муже. В голове Тэхёна снова стали всплывать воспоминания о их детстве, о том притяжении, что возникало между ними. И как не хотелось отпускать своего Куки в другую страну. Как не хотелось оставаться без своего альфы. Чувства снова захватили омегу, но он больше не мог сопротивляться. А зачем, собственно? Альфа сейчас рядом, у них скоро свадьба, и Гук до сих пор не убил Тэхёна за все его шалости, а лишь смотрел с некой усталостью и … любовью? Киму очень хотелось на это надеяться, потому что, чего уж таить, он сам любил Гука. За своими мыслями Тэ совсем потерял счет времени, из раздумий его вывели руки, крепко прижимающие к сильному телу, обжигающе дыхание и шёпот на ушко. — Котёнок, ты такой красивый, когда готовишь, — Гук не говорил — мурлыкал, вызывая армию мурашек по всему телу. Тэ таял под нежными движениями рук, которые уже поглаживали плоский живот и спускались ниже, заставляя внизу сладко заныть. — Ч-что ты делаешь? — Тэхён безуспешно пытался держать себя в руках. Любовь любовью, а упёртый омежка так быстро сдаваться всё ещё не собирался. — Мне надоело ждать оладушки, Тэхён-а. Я хочу попробовать кое-что послаще. — Чонгук резко развернул Кима к себе лицом, вжимая своим телом чужое в кухонную тумбу. — Ты такой сладкий, котёнок. Ты пахнешь так сладко. — Ким с небольшим испугом и удивлением смотрел на альфу. Он и раньше видел не двусмысленные взгляды на себе, но Гук никогда не позволял себе такого. — Чон Чонгук. Отпусти меня. По-хорошему прошу. Гук приблизился ещё плотнее и выдохнул в самые губы тихо с легкой хрипотцой: — Котёнок, — он сделал театральную паузу, а Тэ как-то резко смирился со своей участью. Ну, а как сдержаться, когда такой охренительный ТВОЙ альфа сейчас вжимает тебя всем телом в тумбу и горячо шепчет ласковое имя своего истинного. Стоп, что? Истинного? Ким Тэхён, возьми себя в руки. Тем временем Гук приблизился совсем вплотную, — Готовь быстрее, ты такой копуша, котёнок. Гук тут же отстранился и пошел обратно к столу, а Тэ снова начал закипать. Что это, чёрт возьми, сейчас было?!